Даос Лоскут моет котлы.
Три огромных чугунных котла, в которых варили еду на добрую сотню ртов, – каждый больше лохани. Ли Юань едва доставал до дна, перегнувшись через край и чуть не нырнув внутрь, чтобы отскрести пригоревшую корку.
Бульк!
Очередное ведро воды опрокинулось в котёл, и Ли Юань занялся последним ополаскиванием. Остальные ученики тоже не сидели без дела.
Кто-то колол дрова, кто-то таскал воду, заготавливал уголь, перетаскивал болванки железа, протирал оружие, подметал...
— Уф, до чего же тяжело... Я слышал, во Внешнем Дворе Ду Юнь и Лу Чжун уже к полудню заканчивают, да ещё и два выходных в неделю имеют... — вздохнул один.
— Эх, а кто ж виноват, что нас, хилых, не отобрали? Говорят, во Внешнем Дворе можно даже боевым искусствам научиться!
— Тяни лямку, брат, тяни... всего-то три года...
— Завтра надо будет отпроситься – сил больше нет... Эх, мяса бы сейчас!
...
Теперь, когда рядом не было Толстяка Суня, ученики, работая, переговаривались между собой.
«Внешний Двор...»
Ли Юань, стоя в углу и потягиваясь, прислушивался к их разговорам.
Учеников в Кузнице Оружия было, разумеется, не только семеро-восьмеро из их кухни. Человек пять-шесть прислуживали хозяину с семьёй в заднем дворе, ещё с десяток помогали в передней лавке и ассистировали мастерам.
Из трёх дворов – переднего, среднего и заднего – хуже всех приходилось именно ученикам средней кухни. Тем, кто в заднем дворе, жилось чуть полегче, а лучше всех – во Внешнем Дворе.
Тамошние ученики не знали такой изнурительной работы, получали по сотне медяков в месяц да ещё и могли учиться военному делу.
Да только вот сам он был слишком слаб – где уж ему тягаться с теми здоровыми бычками из Внешнего Двора. Хорошо ещё, что знал несколько иероглифов, иначе бы и вовсе не взяли.
«Научиться боевым искусствам, наверное, ещё сложнее... Но сначала надо проверить, работает ли тот „ритуал“...» – подумал Ли Юань, заканчивая свою работу.
Он собирался отпроситься у Толстяка Суня на полдня, получить жалованье и приготовить всё необходимое для ритуала.
Ученики среднего двора отдыхали один день из десяти. Он ещё ни разу не отпрашивался домой, так что у него накопилось целых три дня отгулов – можно было взять их в любой момент.
Только он умылся и собрался было искать Толстяка Суня, как во дворе началась суматоха.
— О! А они чего это к нам пожаловали?
Кто-то из учеников вскочил на ноги.
С десяток крепких парней, примерно одного с ними возраста, но заметно здоровее, вышли на утрамбованную жёлтую площадку перед средним двором, неся в руках деревянные кувалды.
«Ученики из Внешнего Двора? И все такие коренастые?»
Ли Юань хмыкнул про себя.
По сравнению с тощими, словно цыплята, учениками среднего двора, эти выглядели настоящими бычками.
За последний месяц он и сам немного окреп, но разница с этими «бычками» всё ещё бросалась в глаза.
Видно было, что, хотя все они числились учениками, положение в лавке, данные от рождения и достаток в семьях у них были совсем разными.
Однако эти «бычки» были сущим пустяком по сравнению с тем, кто стоял позади них.
«Ну и здоров же этот мужик!»
У Ли Юаня дёрнулся глаз.
Рослый детина под метр девяносто, с мощными, перевитыми мышцами руками и свирепой физиономией. Он шагал размашисто, от него так и веяло силой и опасностью.
— Это же стражник Цинь!
Кто-то из учеников ахнул, и все, включая Ли Юаня, поспешно встали и вместе с Толстяком Сунем вышли навстречу.
Кузница Оружия держала своё дело в уезде Хэнин, но торговля давно уже шагнула далеко за его пределы – вплоть до самой Префектуры Спящего Дракона. Поэтому, помимо мастеров, здесь держали и немало охранников.
По положению и жалованью они уступали разве что самому хозяину лавки.
Ли Юань хорошо запомнил этих стражников – ели они за семерых, а то и за восьмерых учеников.
— Братец Цинь Сюн!
Толстяк Сунь, похожий на колобок, выкатился из кухни, расплывшись в льстивой улыбке:
— У меня тут как раз кувшинчик доброго вина припрятан. Может, вечерком по паре чарок?
— Потом!
Грубое лицо Цинь Сюна оставалось бесстрастным. Он перевёл взгляд на выстроившихся в ряд учеников среднего двора – те стояли, словно перепуганные цыплята.
— Все здесь? Хиловаты вы больно...
— Несколько человек ушли за углём... — Толстяк Сунь, не переставая улыбаться, попытался сгладить ситуацию. — В последние дни они вроде даже окрепли – раньше ещё тощее были.
— Угу.
Цинь Сюн ответил холодно, и от его сурового вида у всех учеников – и переднего, и среднего двора – перехватило дыхание.
За воротами среднего двора послышался шум шагов. Скоро подтянулись ещё ученики – двадцать-тридцать человек со всех концов, парни и девушки.
«Это что же – с заднего двора, из хозяйственных служб и из отдела внешних дел тоже пришли?»
Ли Юань внутренне удивился.
Неужели и впрямь такое важное дело?
— Ладно! Кто не пришёл – тех ждать не будем!
Голос у Цинь Сюна был зычный, а взгляд – свирепый. Каждый, на ком останавливался его взгляд, невольно задерживал дыхание и делал шаг назад.
— Кое-кто из вас, небось, уже догадался, зачем я сегодня здесь.
Ли Юань, опустив голову, скосил глаза на остальных. И верно – у некоторых на лицах появилась радость. Сердце его забилось чаще.
Неужели даже тех, кого не взяли во Внешний Двор, могут научить боевым искусствам?
— Из всех мастерских и лавок уезда Хэнин наша Кузница Оружия – самая тяжёлая и каторжная. Но почему же каждый раз, когда мы набираем учеников, желающих хоть отбавляй? И даже такие находятся, кто деньги суёт, лишь бы к нам попасть? — Цинь Сюн говорил и покосился на Ли Юаня. Тот стоял, потупив взгляд, и внутренне похолодел.
«Второй брат... заплатил?! Вот почему невестка на меня так косится...»
Ли Юань почувствовал, как к горлу подступила горечь.
Он, оказывается, ещё и заплатил, чтобы его взяли в ученики?!
Об этом он и вправду не знал...
— А всё потому, что во всём уезде только Четыре Времени – Лекарственная Лавка, Речная Банда, Банда Дровосеков, Постоялый Двор «Иероглиф», Рыбацкая Банда и наша Кузница Оружия учат своих учеников боевым искусствам!
— Даже вы, ученики среднего двора, отработав годик-другой, тоже получите такой шанс!
Боевые искусства?! Прямо сейчас?!
Глаза Ли Юаня загорелись, в душе что-то перевернулось.
Так вот зачем второй брат сунул деньги, чтобы пристроить его сюда?
Среди учеников поднялось радостное возбуждение. Некоторые даже сжали кулаки – среди них был и Лю Цин, которому Толстяк Сунь недавно разбил голову, и Ню Гуй, поступивший в средний двор почти одновременно с Ли Юанем.
Однако все держались тихо – никто не осмеливался издавать ни звука.
— Вы, ученики, – кто из бедных семей, кто из обедневших. Не попади вы в нашу Кузницу, лишь один-двое из десяти имели бы шанс изучить боевое искусство. Сегодня я, по воле хозяина, передаю вам эти знания. Запомните нашу милость и старайтесь в работе!
Голос Цинь Сюна гремел, и последние слова прозвучали особенно оглушительно.
«Ну и мощи же у него в лёгких...»
У Ли Юаня заложило уши, он был и впечатлён, и слегка раздосадован.
Последняя фраза – она явно была не для них...
— Сегодня я научу вас «Молоту Белого Арангутана»! Мелкие вы мои! Это ваш единственный шанс попасть во Внутренний Двор! Сможете ли вы изменить свою судьбу – зависит только от вас самих!
Боевые искусства!
Молот Белого Арангутана!
Голос Цинь Сюна разнёсся над учебным плацем, и у всех учеников перехватило дыхание – казалось, усталость после трудового дня исчезла в одно мгновение.
Дети из бедных семей рано взрослеют. Кто из тех, кого отдали в ученики, не понимает ценности ремесла?
А уж боевые искусства – это и вовсе то, что способно изменить жизнь!
Что же до попадания во Внутренний Двор – то большинство учеников отнеслись к этому спокойно, понимая, что это им не светит.
«Так вот зачем они притащили столько кувалд...»
Ли Юань всё понял. Он скользнул взглядом по рядам – все ученики были напряжены до предела, а у Ню Гуя, которому недавно разбили голову, даже побелели костяшки сжатых кулаков.
— Лу Чжун, покажи им стойку!
Сказав это, Цинь Сюн, не глядя, ткнул пальцем в одного из учеников Внешнего Двора и, развернувшись, ушёл.
— Слушаюсь!
Как только Цинь Сюн скрылся, остальные ученики Внешнего Двора тоже разошлись, оставив принесённые кувалды.
А один коренастый смуглый парень с хмурым лицом вышел в центр площадки и не спеша принял стойку: полуприсел, развёл руки в стороны – вылитая длиннорукая обезьяна.
«Не зря её называют стойкой Белой Обезьяны!»
Ли Юань, стараясь не упустить ни одного движения, запоминал позу Лу Чжуна и пытался повторить. Но в душе закралось разочарование.
Это и есть боевое искусство?
— Повторяйте за мной!
Лу Чжун, похоже, не отличался терпением – он просто простоял в стойке полчаса, изредка поправляя Ню Гуя и ещё пару учеников, после чего махнул рукой и ушёл.
Как только он скрылся, многие тут же расслабились. Не то чтобы они ленились – просто сил после рабочего дня на эту изнурительную стойку уже не осталось.
«Надо запомнить, а потом отрабатывать потихоньку...»
Ли Юань тоже вышел из стойки, тяжело дыша.
Телом он был хилее большинства присутствующих – долго выстоять просто не мог.
Можно было, конечно, терпеть через силу, но от такой тренировки не было бы никакого проку – только себе навредить.
— Внутренний Двор! Я слышал, что тамошним ученикам не только работать не нужно, но и жалованье платят о-го-го!
— Мечтать о Внутреннем Дворе нечего. Уже то, что нас боевым искусствам учить будут – великая удача!
— Интересно, сколько времени уйдёт, чтобы освоить эту стойку? Говорят, старые ученики, которых сослали на рудники, и за пару лет до только входа не добрались...
Вернувшись в средний двор, парни возбуждённо переговаривались.
«Как можно заниматься боевыми искусствами в такой запарке? Попасть во Внутренний Двор – это, наверное, вообще невозможно...»
Ли Юань снова утёр лицо и мысленно вздохнул.
Учеников Внешнего Двора кормили лучше, они полдня работали, а полдня тренировались, да ещё и два выходных в неделю имели. А они – один выходной за десять дней работы от зари до зари.
Как тут тягаться?
Научиться-то, может, и научатся, но сколько на это уйдёт – пять лет или все пятнадцать – один чёрт знает...
Уже перед самой дверью он обернулся. В сгущающихся сумерках, обливаясь потом, стоял в стойке Ню Гуй – стиснув зубы, он, казалось, вколачивал себя в землю.
«Упорный парень...»

Комментарии

Загрузка...