Хоть время операции и было назначено на две недели позже, Дун Син, едва вернувшись домой, отправился к шкафу искать Плащ Ночного Странника. Он хотел заранее закончить со всей подготовкой.
Однако, перерыв все шкафы в доме от края до края, он обнаружил, что не может найти ни единого Плаща Ночного Странника.
Неужели он плохо искал? Но этого не должно быть...
Почему всё с самого начала подготовки идет наперекосяк?
Сдерживая раздражение, он обошел с поисками спальню родителей. Син Лань, услышав его возню с хлопаньем дверцами шкафов, подошла к дверям комнаты: — Что ты ищешь?
— Ничего, — небрежно бросил Дун Син, но тут же уловил в голосе Син Лань какую-то странную нотку и обернулся к выходу.
Син Лань надула губы, на ее лице отчетливо читалось недовольство.
Дун Син мгновенно всё понял и поспешил замаскировать собственное смущение, сделав вид, будто возвращает вещь на полку: — ...Это ты убрала?
— Что я убрала?
— Ну... плащ... — чем дальше, тем неувереннее говорил Дун Син. — Зачем ты его спрятала?..
Син Лань парировала вопросом: — А ты зачем его ищешь?
Ее допросный тон немного вывел Дун Син из себя, но, подняв глаза, он заметил, что у Син Лань покраснели глаза, и тут же запаниковал: — Нет... Я ничего такого не замышляю! Я никуда не собираюсь, просто спросил...
Син Лань шагнула в комнату: — Просто спросил, и поэтому перевернул комнату родителей вверх дном?!
— Я...
— Да! Плащ убрала я! А ну признавайся, зачем он тебе понадобился?
— Син Лань, ты...
— А как ты мне обещал пару дней назад?
— Син Лань!
Вопросы Син Лань сыпались один за другим, и Дун Син, потеряв всякое терпение, громко прервал ее. Он никогда не отличался особой выдержкой, и без того раздраженный бесплодными поисками, а теперь еще и загнанный сестрой в угол отсутствием аргументов, он в один миг исчерпал весь запас своего терпения.
— Больше ничего не ищу! Довольна?
Бросив эту фразу с мрачным лицом, он попытался выйти, но Син Лань отступила на шаг и перегородила проход.
Такое упорство в момент, когда его терпение уже иссякло подчистую, вызвало у Дун Сина непреодолимое желание что-нибудь разбить. Сдерживая бушующее внутри пламя, он выдавил из себя два слова: — Уступи дорогу.
Син Лань, очевидно, тоже изо всех сил подавляла эмоции: — Ты собрался куда-то идти, чтобы одолжить плащ у соседей?
Услышав ее слова, Дун Син внезапно вспомнил, что подобных плащей в каждом доме навалом. Раз уж он не смог найти его у себя, стоило просто пойти и взять взаймы у кого-нибудь из ребят вроде Чжэнь Сина — зачем же было переворачивать весь дом вверх дном и попадаться с поличным Син Лань!
Эта мысль вместе с желанием отвесить себе хорошую пощечину молнией пронеслась у него в голове.
— Никуда я не пойду! Я сегодня и так чертовски устал, может, хватит балагана? Освободи дорогу...
Словно смирившись со своей участью, Син Лань закрыла глаза и опустила голову. Крупные слезы, блестевшие на ресницах, сорвались вниз при каждом ее движении, и от этого зрелища Дун Син совершенно растерялся.
Син Лань вскинула голову, глубоко вдохнув, и ее заплаканные глаза приобрели удивительную твердость: — Ладно... Дун Син, раз уж ты не можешь сдержать свое слово, тогда я сделаю ответный шаг... Клянусь тебе! Стоит мне только узнать, что ты снова отправился в Звездные Пустоши, я тут же поднимусь на гору и отдам себя Лунным Сияющим!
Произнеся эти слова самым решительным тоном в своей жизни, она оставила остолбеневшего Дун Сина стоять посреди комнаты, круто развернулась, вернулась в свою спальню и захлопнула дверь.
На дворе стояла глубокая ночь, кругом царила звенящая тишина, и вскоре после того, как Син Лань ушла к себе, через дверь до Дун Сина донеслись сдавленные рыдания.
Спустя пару секунд Дун Син захлопнул дверь, заперевшись в родительской спальне, отрезая себя от звуков, способных свести его с ума. Прислонившись спиной к двери, он обессиленно сполз по ней на пол и, глядя на комнату, похожую на место погрома, обхватил голову руками в полном душевном истощении...
— Не поедете? — услышав на следующий день это заявление Дун Сина, остальные ребята были потрясены до глубины души, однако по абсолютно убитому выражению лица друга было ясно, что он вовсе не шутит.
Заведя Дун Сина в дом, Цан Син знаком велел Чжэнь Синю закрыть дверь и только после этого осторожно поинтересовался: — Дун, что случилось?
С всклокоченными волосами и глубокими темными кругами под глазами Дун Син выглядел так, будто совсем не сомкнул глаз минувшей ночью. Помолчав добрую минуту, пока Цан Син ободряюще не хлопнул его по плечу, он словно очнулся от оцепенения и пересказал им всё, что произошло после его возвращения домой.
Выслушав его, Яо Син хлопнул себя по бедру: — Да на кой черт ты уперся в этот Плащ Ночного Странника, раз его не оказалось на месте? У каждого из нас в доме найдется лишний, нагородил тут...
Чжэнь Син со вздохом попытался сгладить углы: — Чего уж теперь, раз всё так вышло, не стоит...
— Яо, нельзя рассуждать так просто, — вмешался Цан Син. — Напротив, я считаю, что Дуну еще повезло столкнуться с Син Лань! Если она так люто ненавидит саму мысль о нашем походе в Звездные Пустоши, то даже тайком притащи она оттуда человека, она ни за что не станет добровольно принимать пищу. И ладно бы мы просто впустую потратили силы, но если разразится скандал... игра не будет стоить свеч.
Чжэнь Син медленно кивнул: — Хм... Пожалуй, в этом есть резон.
Яо Син в отчаянии взмахнул руками: — И что теперь делать? Вчера весь день проболтали, и всё впустую?
Чжэнь Син запрокинул голову и тяжело вздохнул: — Сестренка Син Лань со всеми остальными такая мягкая, почему же она так жестока к самой себе...
Дун Син посмотрел на Цан Сина: — Цан... И что теперь делать?
По одному лишь взгляду друга Цан Син понял, что тот возложил всю свою последнюю надежду на его ответ. Однако, поломав голову добрую половину дня, Цан Син всё же покачал головой: — Если Син Лань сама ожесточенно отвергает любую помощь, мы действительно ничего не сможем поделать.
Дун Син устало потер лицо ладонями и зарылся в них лицом.
Это бессилие, когда твои руки связаны, приводило Яо Сина в ярость: — Не понимаю я! Чего ради Син Лань так упирается?
— Поставь себя на ее место... — произнес Цан Син. — Представь, что у тебя есть брат или сестра, которые из-за твоего Кровавого Прилива решают сунуться в такое гиблое место, как Звездные Пустоши, рискуя головой. Что бы ты почувствовал?
Яо Син тяжело и безмолвно вздохнул.
Помолчав еще немного, Дун Син медленно открыл глаза: — Я не могу сидеть сложа руки.
Все трое перевели на него взгляд. Глубоко вздохнув, он продолжил: — Смотреть вот так в глаза смерти и позволить Кровавому Приливу погубить ее... я не могу. Я решил! Даже если она станет меня ненавидеть, я сделаю то, что должен! Если после того, как мы вернем ее, она и впрямь учинит то, о чем говорила, и отдаст себя Лунным Сияющим, — что ж, я смирюсь. Пусть делает что хочет! В конце концов, если мы будем просто сидеть здесь сложа руки, когда придет время Кровавого Прилива, она все равно поднимется на гору!
Цан Син помрачнел от беспокойства: — Ну что за упрямцы вы оба, брат и сестра...
— В любом случае это лучше, чем просто ждать, пока она увянет! — отрезал Дун Син. — Я не собираюсь жить как трус!
Чжэнь Син призадумался: — Характер у Дуна и правда тяжеловат, но на этот раз я... на стороне Дуна. Если мы притащим ее обратно, то, даже если удастся задобрить Син Лань, останется хотя бы призрачный шанс. А если не делать ничего, у Син Лань не останется вообще никакой надежды!
Яо Син тут же подхватил: — А ведь если подумать: если наша вылазка докажет, что кровь обитателей Звездных Пустошей действительно исцеляет Кровавый Прилив, то значение этого похода выйдет далеко за рамки спасения одной лишь Син Лань! На этот раз я тоже за Дуна!
Цан Син тут же поднял руки к груди, показывая, что сдается: — Не нужно на меня так смотреть, я всегда соблюдаю нейтралитет... Я лишь хотел сказать, Дун... — он посмотрел на друга. — Раз уж всё, что мы так отчаянно пытаемся сделать ради Син Лань, ей вовсе не нужно, ты не пробовал просто сесть с ней и по душам поговорить, выяснить, чего же она хочет на самом деле?
Дун Син ошарашенно уставился на него: — Чего бы она ни хотела, сначала нужно спасти ей жизнь!
Цан Син поджал губы и больше ничего не сказал.
Его недосказанность больно задела Дун Сина: — Есть что сказать — говори! К чему эти намеки?
Поразмыслив немного, Цан Син спросил: — Вы раньше когда-нибудь разговаривали по душам с близкими, заболевшими Кровавым Приливом?
Все трое растерялись. Само собой, они общались с ними и раньше, но, не зная, к чему клонит Цан Син, никто не решался ответить.
— Когда моя мать заболела Кровавым Приливом, однажды во время разговора она сказала мне такую вещь... — Цан Син говорил очень медленно. — Она сказала, что с тех пор, как смирилась со своей неминуемой гибелью, вопросы жизни и смерти перестали иметь для нее хоть какое-то значение... И хотя я до сих пор не знаю, что именно она тогда имела в виду под вещами, стоящими выше жизни и смерти, быть может... ты попытаешься спросить об этом Син Лань?
По дороге домой слова Цан Сина безостановочно крутились в голове Дун Сина.
Хотя в глубине души он по-прежнему считал, что в нынешней ситуации нет ничего важнее жизни Син Лань, советы Цан Сина еще ни разу его не подводили. К тому же, если вспомнить, он, кажется, и вправду никогда толком не беседовал с сестрой в спокойной обстановке.
В конце концов, попытаться поговорить ничего не стоило.
Вернувшись домой, он постучал в комнату Син Лань и позвал ее в гостиную.
Не успел он опуститься на стул и раскрыть рот, как Син Лань перехбила инициативу: — Раздобыл плащ?
— Тц... — терпение Дун Сина испарилось в мгновение ока. — Ты это о чем? Не можешь успокоиться, да?
Син Лань надула губы и отвернулась, не говоря ни слова.
Дун Син, вообще-то, собирался не ругаться, поэтому постарался унять эмоции и сделать голос как можно мягче: — Опять рисуешь?
Син Лань не отреагировала.
— Я позвал тебя сюда поговорить...
— О чем тебе говорить? — она резко повернулась к нему, и в ее взгляде читалась непреклонность. — Об этом и речи быть не может!
— Да какого черта ты придумываешь! Разве я завел разговор об этом?
Понимая, что оказалась неправа, Син Лань немного сбавила обороты: — А о чем тогда?
Дун Син с досадой посмотрел на нее: — Это Цан велел мне спросить, чего ты в конце концов хочешь?
Син Лань слегка нахмурилась и недоверянно переспросила: — Брат Цан велел спросить, чего я хочу?
— Да! Он... — Дун Син на секунду растерялся, не зная, как это объяснить, и махнул рукой: — Короче, так и сказал!
— Да с чего бы мне знать, чего я хочу после таких вопросов?! — не дожидаясь ответа, она выпалила: — Я хочу, чтобы вы все перестали соваться в Звездные Пустоши, это считается?
Дун Син подавил желание закатить глаза: — ...Помимо этого?
Син Лань резко вскочила на ноги: — Вы что, непременно должны туда пойти?!
Дун Син в отчаянии постучал пальцами по столу: — Да когда я говорил, что собираюсь в Звездные Пустоши?!
— А что тогда значили твои слова?!
Заметив, что в глазах Син Лань снова заблестели слезы, Дун Син решительно поднял руку, делая жест «стоп», встал, ушел к себе и запер дверь.
Обессиленно уткнувшись лицом в постель, он мысленно принялся крутить Цан Сина на манер юлы.
Что за дурацкий совет...
Мало того, что он не спал всю предыдущую ночь, стоило ему сейчас коснуться лицом подушки, как усталость мигом поглотила остатки сознания.
Сон оказался мертвецким, и когда он снова открыл глаза, за окном уже царила непроглядная тьма, а сам он лежал в точно такой же позе, в какой рухнул на кровать.
Попытавшись приподняться и сесть, он с удивлением обнаружил, что кто-то укрыл его одеялом. Скосив глаза, он увидел сидевшую на стуле у кровати Син Лань и чуть не подумал, что всё еще спит.
Судя по всему, она зашла к нему, пока он спал, и, заметив, что одеяло придавлено его собственным телом, принесла из родительской комнаты с соседней кровати еще одно.
Пусть забота Син Лань и трогала до глубины души, воспоминания о недавней ссоре все еще вызывали у Дун Сина легкое смущение: — Ты чего тут сидишь?
— Я придумала.
— Мм?
Лунный свет, струившийся из окна, пал на спокойный профиль Син Лань: — Я хочу, чтобы ты отвел меня посмотреть на звезды.

Комментарии

Загрузка...