Хотя время проведения вылазки было окончательно намечено на две недели позже, Дун Син, едва переступив порог дома, тут же направился к шкафу в поисках Плаща Ночного Странника — ему хотелось заблаговременно завершить все приготовления.
Однако, перерыв все шкафы в доме от края до края, он с удивлением обнаружил, что не может отыскать ни единого Плаща Ночного Странника.
Неужели он искал недостаточно внимательно? Такого просто не могло быть...
Почему же всё с самого начала подготовки пошло наперекосяк...
Сдерживая раздражение, он обошёл с проверкой комнату родителей. Син Лань, услышав, как он гремит вещами, перебирая содержимое ящиков, появилась в дверях:
— Ты что-то ищешь?
— Ничего, — бросил на ходу Дун Син, но вдруг почувствовал, что тон сестры звучит как-то странно, и обернулся к выходу.
Син Лань стояла с надутыми губами, явно переполненная эмоциями.
Дун Син мгновенно всё понял и поспешил замаскировать собственное смущение, сделав вид, будто просто аккуратно складывает вещи обратно в шкаф:
— ...Это ты их убрала?
— Что я убрала?
— Ну... плащ... — чем дальше говорил Дун Син, тем сильнее чувствовал себя не в своей тарелке. — Зачем ты его спрятала?..
Син Лань парировала встречным вопросом:
— А зачем ты его ищешь?
Её обличительный тон заставил Дун СИНА слегка выйти из себя, но, подняв глаза, он заметил покрасневшие глаза сестры и тут же растерялся:
— Погоди... Я ничего такого не замышляю! Я никуда не собираюсь, просто спросил...
Син Лань сделала два шага в комнату:
— Просто спросил, поэтому и перевернул всю комнату мамы с папой вверх дном?!
— Я...
— Да! Плащ убрала я! А теперь ответь мне, зачем ты его искал?
— Син Лань, ты...
— А как же твои обещания пару дней назад?!
— Син Лань!
Вопросы Син Лань сыпались один за другим, и Дун Син, потеряв всякое терпение, громко оборвал её. Он отродясь не отличался особой выдержкой, а долгие бесплодные поиски и без того довели его до белого каления, так что теперь, когда младшая сестра загнала его в угол своими расспросами, остатки его самообладания окончательно испарились.
— Больше не ищу! Довольна?
Бросив эту фразу с перекошенным от злости лицом, он попытался выйти, но Син Лань отступила на шаг и наглухо перекрыла проход.
Такое упрямство в момент, когда его терпение было уже полностью исчерпано, пробудило в Дун Сине непреодолимое желание что-нибудь разнести. Подавляя бушевавший в груди пожар, он процедил сквозь зубы:
— Дорогу.
Син Лань, судя по всему, тоже изо всех сил сдерживала эмоции:
— Ты что, собрался идти к кому-то из соседей одалживать плащ?!
Услышав её слова, Дун Син вдруг с резким озарением вспомнил, что таких плащей в каждом доме навалом. Если уж он не смог найти его у себя, стоило просто пойти и взять у Чжэнь Сина или кого-нибудь из ребят, а не перерывать собственный дом вверх дном, попавшись в итоге с поличным прямо перед Син Лань!
Эта мысль вместе с желанием отвесить себе хорошую затрещину молнией пронеслась в его голове.
— Я никуда не пойду! Я сегодня и так чертовски устал, можно прекратить этот цирк? Освободи проход...
Словно смирившись со своей участью, Син Лань закрыла глаза и опустила голову; сорвавшаяся с ресниц капля застрявшей в уголках глаз слезы скатилась вниз по её щеке, повергнув Дун Сина в полнейшее замешательство.
Син Лань вскинула голову, глубоко вдохнув, и её влажные от слёз глаза стали невероятно решительными:
— Хорошо... Дун Син, раз уж ты не способен сдержать своё слово, тогда давай я отвечу тебе своим... Клянусь! Стоит мне только узнать, что ты снова совался в Звездные Пустоши, я тут же пойду на гору и отдам себя Лунным Сияющим!
Произнеся эти слова самым бескомпромиссным тоном за всю свою жизнь, Син Лань оставила остолбеневшего Дун Сина стоять посреди комнаты, круто развернулась, вернулась в свою спальню и с грохотом захлопнула дверь.
Стояла глубокая ночь, вокруг царила необытишая тишина, и вскоре после того, как Син Лань ушла к себе, глухие рыдания пробились сквозь преграду двери прямо в уши Дун Сина.
Спустя несколько секунд Дун Син захлопнул дверь родительской спальни и заперся изнутри, отрезая себя от сводящего с ума звука. Прислонившись спиной к двери, он обессиленно сполз на пол и, окинув взглядом комнату, похожую на место погрома, в полном душевном истощении обхватил голову руками...
Не пойдёте? Услышав на следующий день о таком решении Дун Сина, Чжэнь Син и остальные испытали сильнейший шок, однако по совершенно убитому выражению лица товарища было ясно, что тот вовсе не шутит.
Заведя Дун Сина в дом, Цан Син знаком велел Чжэнь Сину плотно закрыть входную дверь и лишь после этого осторожно поинтересовался:
— Дун, что стряслось?
С растрёпанными волосами и глубокими тёмными кругами под глазами Дун Син выглядел так, будто совсем не сомкнул глаз за всю ночь. Сначала он долго хранил молчание, и лишь когда Цан Син ободряюще коснулся его плеча, он словно очнулся от оцепенения и рассказал друзьям о событиях вчерашнего вечера.
Выслушав его, Яо Син хлопнул себя по бедру:
— Да брось ты искать этот проклятый Плащ Ночного Странника, если его нет на месте! У каждого из нас в закромах полно добра, придумал тоже...
Чжэнь Син вздохнул, пытаясь сгладить углы:
— Раз уж всё зашло так далеко, чего теперь говорить...
— Яо, нельзя рассуждать так однобоко, — вмешался Цан Син. — Я, напротив, считаю, что Дуну ещё повезло натолкнуться на Син Лань! Раз уж она настолько яростно противится нашему походу в Звездные Пустоши, даже если мы тайком вытащим человека оттуда против её воли, она всё равно не станет нормально есть. В лучшем случае мы просто впустую потратим силы, а если дело примет дурной оборот... игра свеч не стоить будет.
Чжэнь Син медленно кивнул:
— Пожалуй... в этом есть резон.
Яо Син тяжело вздохнул:
— И что нам теперь делать? Вчера весь вечер проболтали, и всё впустую?
Чжэнь Син запрокинул голову и тяжело вздохнул:
— Сестрица Син Лань со всеми остальными такая мягкая, почему же она так жестока к собственной жизни...
Дун Син посмотрел на Цан Сина:
— Цан... что нам теперь делать?
По одному лишь взгляду друга Цан Син понял, что тот возложил все свои последние надежды на его ответ. Однако, подумав хорошенько, он всё же покачал головой:
— Если Син Лань сама наотрез отвергает любую помощь, мы действительно бессильны.
Дун Син устало потёр лицо ладонями и в конце концов зарылся лицом прямо в руки.
Это ощущение беспомощности, когда у тебя связаны руки, невероятно бесило Яо Сина:
— Одного не пойму: чего ради Син Лань так упирается?
— Поставь себя на её место... — произнёс Цан Син. — Представь, что кто-то из твоих родных вздумает в разгар Кровавого Прилива сломя голову лезть в такие места, как Звездные Пустоши, рискуя ради тебя жизнью. Что бы ты почувствовал?
Яо Син тяжело вздохнул, не находя что возразить.
Некокоторое время все молчали, пока Дун Син наконец медленно не открыл глаза:
— Я на такое не способен.
Трое товарищей устремили на него взгляд. Глубоко вздохнув, он продолжил:
— Сидеть сложа руки и смотреть, как её убивает Кровавый Прилив... Я не могу. Я решил! Пусть даже она возненавидит меня, я сделаю то, что должен! Если после того, как мы вернём человека, она действительно поступит так, как грозилась, и сдастся Лунным Сияющим — что ж, я смирюсь. Пусть идёт куда пожелает! Всё равно, если мы будем просто сидеть здесь сложа руки, в конце концов, когда начнётся приступ Кровавого Прилива, ей всё равно придётся подниматься на гору!
Цан Син помрачнел от таких слов:
— До чего же вы оба упрямые, брат с сестрой...
— Всяко лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, пока она погибнет! — выпалил Дун Син. — Я не собираюсь жить столь никчёмной жизнью!
Поразмыслив, Чжэнь Син заметил:
— Характер у Дуна, конечно, тяжёлый, но на сей раз... я на стороне Дуна. Приведём человека обратно, авось удастся успокоить Син Лань, по крайней мере останется хоть призрачный шанс. А если не делать ничего, тогда Син Лань точно обречена!
Яо Син тут же поддержал его:
— А мне вот в голову пришло: если наша вылазка докажет, что кровь обитателей Звездных Пустошей действительно исцеляет Кровавый Прилив, ценность этого дела будет куда выше простого спасения одной лишь Син Лань! Я в этот раз тоже за Дуна!
Цан Син тут же вскинул руки к груди в знак капитуляции:
— Ладно-ладно, можете не давить на меня, я всегда соблюдаю нейтралитет... Я лишь хотел сказать, Дун... — он перевёл взгляд на товарища. — Раз уж всё то, что мы так отчаянно пытаемся сделать для Син Лань, ей вовсе не нужно, не думал ли ты о том, чтобы сесть с ней и поговорить по душам, выведав, чего она на самом деле хочет?
Дун Син ошарашенно посмотрел на него:
— Чего бы она ни хотела, в первую очередь нужно спасти ей жизнь!
Цан Син поджал губы и промолчал.
Его вид человека, который явно хотел что-то сказать, но сдержался, больно резанул по сердцу Дун Сина:
— Есть что сказать — так говори! К чему эти недомолвки?
Поразмыслив немного, Цан Син спросил:
— Скажите, вы когда-нибудь разговаривали с родными, которых поразил Кровавый Прилив?
Все трое растерянно переглянулись. Конечно, беседовать им доводилось, но они не понимали, к чему клонит Цан Син, поэтому никто не спешил с ответом.
— Когда моя мать заболела Кровавым Приливом, во время одного из разговоров она обронила такие слова... — Цан Син говорил очень медленно. — Она сказала, что с тех пор, как она смирилась с неизбежностью собственной смерти, сама грань между жизнью и смертью стала для неё пустяком... И хотя я до сих пор не знаю, что именно она тогда имела в виду под вещами, стоящими выше жизни и смерти, быть может... ты попробуешь расспросить об этом Син Лань?
По дороге домой слова Цан Сина непрерывно крутились в голове у Дун Сина.
Хотя в глубине души он по-прежнему был уверен, что в нынешнем положении нет ничего важнее жизни Син Лань, советы Цан Син еще ни разу не подводили. К тому же, если вдуматься, он, кажется, отродясь не пытался спокойно посидеть и поговорить с сестрой.
В конце концов, от простой беседы хуже не станет.
Вернувшись домой, он постучал в дверь комнаты Син Лань и позвал её в гостиную.
Не успели они даже толком устроиться, как Дун Син ещё и рта раскрыть не успел, а Син Лань уже перехватила инициативу:
— Раздобыл плащ?
— Тц... — терпение Дун Сина мгновенно испарилось наполовину. — Ты это к чему? Не можешь успокоиться, да?
Надув губы, Син Лань отвернулась к стене и замолчала.
Дун Син изначально шёл сюда вовсе не для того, чтобы ругаться. Подавив эмоции, он постарался придать голосу максимально мягкий оттенок:
— Опять рисуешь?
Син Лань не отреагировала.
— Я позвал тебя выйти, потому что хотел поговорить...
— О чём тебе говорить? — Син Лань резко повернулась к нему, и в её взгляде читалась непреклонная решимость. — Об этом и говорить нечего!
— Да какого чёрта ты вечно устраиваешь истерики! С чего ты взяла, что я собирался заводить разговор об этом?
Понимая, что оказалась не права, Син Лань немного сбавила обороты:
— А о чём тогда?
Дун Син с недовольным видом посмотрел на неё:
— Это Цан велел мне спросить, чего ты в конце концов хочешь?
Син Лань слегка нахмурилась и озадаченно переспросила:
— Брат Цан велел спросить, чего я хочу?
— Именно! Он... — Дун Син на секунду запнулся, не зная, как это объяснить, и махнул рукой. — В общем, так и спросил!
— Если ты спрашиваешь так... откуда мне знать, чего я хочу? — не дав Дун Сину и слова сказать, она тут же добавила: — Я хочу, чтобы вы все перестали соваться в Звездные Пустоши, это считается?
Дун Син едва удержался, чтобы не закатить глаза:
— ...Помимо этого?
Син Лань резко подскочила на ноги:
— Вы что, и впрямь нацелились в эти Звездные Пустоши?!
Дун Син в отчаянии застучал пальцами по столу:
— Да когда я вообще говорил, что собираюсь в Звездные Пустоши?!
— А что тогда значили твои слова?
Заметив, что в глазах Син Лань снова начинают собираться слёзы, Дун Син решительно поднял руку, жестом призывая её остановиться, встал, вернулся в свою комнату и захлопнул дверь.
Обессиленно уткнувшись лицом в постель, он мысленно прокрутил Цан Сина через мясорубку.
Что за дурацкий совет он подкинул...
Мало того, что он не сомкнул глаз всю предыдущую ночь, стоило ему только прикоснуться щекой к простыне, как усталость в два счёта поглотила остатки сознания.
Спал он очень крепко. Когда он вновь открыл глаза, за окном уже царила непроглядная тьма, а сам он лежал в той же позе, в какой упал на кровать.
Попытавшись приподняться и сесть, он с удивлением обнаружил, что кто-то укрыл его одеялом. Скосив глаза вбок, он увидел сидящую на стуле у кровати Син Лань и едва не подумал, что всё ещё видит сон.
Очевидно, сестра заходила к нему, пока он спал, и, заметив, что он вырубился прямо на постели, не укрывшись пледом, притащила одеяло из соседней родительской спальни.
И хотя эта забота со стороны Син Лань была очень трогательной, воспоминания о недавней ссоре всё же вызывали у Дун Сина лёгкое смущение:
— Ты чего здесь сидишь?
— Я придумала.
— М?
Льющийся из окна лунный свет мягко освещал спокойный профиль сестры:
— Я хочу, чтобы ты сводил меня посмотреть на звёзды.

Комментарии

Загрузка...