В глубине Горы Юэлин бил заколдованный родник: с наступлением ночи, когда на него проливался лунный свет, чистейшие струи воды взмывали вверх. Неустанно журчащая вода отражала блики в самом центре фонтана — на двух человеческих статуях. Казалось, будто холодный камень наполнился живым дыханием и они о чем-то интимно беседуют.
В сочетании с пестрыми тенями окружающих деревьев этот пейзаж радовал душу даже от одного лишь беглого взгляда.
Вот только сейчас стояло солнечное и ясное утро, а у застывших статуй стоял согбенный силуэт с тростью, с ног до головы укутанный в черную марлю.
Худощавый мужчина полулежал на скамье перед фонтаном, облаченный в ослепительно-белые одежды, составлявшие резкий контраст сгорбленной фигуре напротив. Его верхняя одежда была надета лишь наполовину, и на обнаженном левом плече белели тугие бинты. Проступающие сквозь ткани следы крови выглядели особенно жутко на фоне его бледной кожи.
— Если я не ошибаюсь, наша встреча была назначена на вчерашний вечер! — прищурился Фэн Юэ.
Уэнь Син ничуть не смутился гнева, звучавшего в его словах:
— Вот как? Прошу прощения. Годы берут свое, память уже не та.
Обитатели Звездных Пустошей не питали особой привязанности к свету, так что день и ночь для них почти ничем не отличались. Однако Лунные Сияющие сродни ночи и обычно активны лишь во тьме.
Уэнь Син прекрасно это знал, но тем не менее заставил его прождать целую ночь и явился ровно в этот утренний час — очевидно, сделав это намеренно!
Впрочем, Фэн Юэ сейчас был вовсе не расположен сводить с ним счёты. Наклонив голову, он попытался разглядеть выражение лица Уэнь Синя сквозь многослойную черную вуаль:
— Видя, что старый друг ранен, тебе совсем нечего мне сказать?
— Ты позвал меня сюда лишь затем, чтобы этот старик утешил тебя? Наши детишки вечно так делают: то споткнутся и разобьют коленки, то их обидят старшие, а то...
Фэн Юэ холодно фыркнул, прерывая его речь, и швырнул прямо к ногам Уэнь Синя окровавленный сверток. Тот развернулся на ходу, и к ногам старика выпала окровавленная человеческая голова.
Уэнь Син некоторое время молча смотрел на голову у своих ног, а когда заговорил снова, в его голосе не осталось и следа прежней насмешки:
— Син Хуань в нашем Племени Хуанюэ — всеми уважаемая старейшина, а ты вот так небрежно бросаешь ее голову на землю... Будь здесь кто-нибудь еще из моего народа, мне пришлось бы от лица всех сородичей объявить вам, Лунным Сияющим, войну.
— Разве не этого ты добиваешься?
Они умолкли. Налетевший порыв ветра зашуршал листвой в кронах деревьев.
Фэн Юэ в упор глядел на него, словно пытаясь прожечь взглядом плотную черную ткань.
Спустя мгновение Уэнь Син спокойно спросил:
— К чему господин Хуан Юэ говорит такое?
— Да я бы и не догадлся, не скажи ты сам, что эта женщина — старейшина твоего племени! Знаешь ли ты, что она говорила и творила, когда я с ней разбирался?
Уэнь Син промолчал.
— Она набросилась на меня, как бешеный пес! Без конца верещала, что отомстит за свой народ! А поняв после ранения, что убить меня ей не по силам, сбежала в горы! Я боялся, что она обратится в Падающую Звезду и натворит бед, поэтому преследовал ее до вчерашнего дня, пока наконец не поймал! — Фэн Юэ, казалось, от избытка чувств потревожил рану. Он прижал ладонь к больному плечу, и на его лице отразилась гримаса, в которой смешались боль и ярость. — Объясни мне толком, за что именно она собралась мстить?!
Уэнь Син зловеще протянул:
— Что ж... об этом тебе придется спросить ее саму.
— Хватит притворяться дураком! Я спрашиваю тебя: те пятеро детишек, которых я недавно встретил в Звездных Пустошах, — часом не по твоему ли приказу они действовали? А та злоба к Лунным Сияющим, что все сильнее разжигают в отправляемых сюда людях в последние годы? Эта безумица, посмевшая поднять на меня руку, оказывается, старейшина?! Чему ты вообще их учишь?! — Фэн Юэ кипел от гнева.
В полном контракте с бурной яростью Фэн Юэ, Уэнь Син от начала до конца оставался невозмутим:
— Хоть память у меня и хромает, но, если я не ошибаюсь, воспитание моего народа — едва ли то дело, в которое Лунным Сияющим позволено вмешиваться.
Само название — Раса Звездного Света — на мгновение заставило Фэн Юэ изумиться, но сейчас у него не было времени ломать над этим голову.
— Уэнь Син! Ты вообще понимаешь, что творишь? Какая польза вашему племени от дальнейшего ухудшения отношений между нашими народами? Какая польза лично тебе?! Ты... — Красивое лицо Фэн Юэ исказилось от глубочайшего душевного истощения. — Да что с тобой случилось, почему ты стал таким...
Уэнь Син выждал паузу, прежде чем бесстрастно ответить:
— Если господин Хуан Юэ пригласил меня лишь для того, чтобы рассуждать о методах воспитания моего народа, тогда прошу меня извинить, я вынужден откланяться.
— Уэнь Син!
Уэнь Син остался глух к его оклику и неспешно зашагал прочь.
Нахмурившись, Фэн Юэ поднял правую руку, и на его ладони вспыхнул Лунный Узор, из воздуха материализовав безупречно белый меч:
— Пока толком все не объяснишь, с места не сдвинешься!
Острый меч сорвался с места и полетел прямо в спину Уэнь Синя, но тот даже не попытался защититься, продолжая медленно удаляться спиной к нападавшему.
Не успел белый клинок пронзить старика, как между ними, словно из ниоткуда, возникла фигура, облаченная в такие же белоснежные одежды, как у Фэн Юэ. Двумя пальцами новоприбывший легко перехватил летящий меч, и тот мгновенно замер на лету! Секундная пауза — и клинок начал покрываться трещинами прямо от места захвата, рассыпаясь на мелкие крошки и тая в потоках ветра...
Весь этот человек был закутан в белый плащ, и даже лицо почти полностью скрывалось в тени белоснежного капюшона — очевидно, он тоже люто ненавидел солнечный свет. И все же, в знак уважения, приветствуя Уэнь Синя, он откинул капюшон, явив мягкий голос, полный учтивости и почтения:
— Старейшина Уэнь Син, давненько не виделись!
Сняв капюшон, он обнажил длинные серебристо-серые волосы. Его мягкие, прекрасные черты лица точь-в-точь повторяли одну из статуй посреди фонтана.
— Господин Хуан Юэ! — Фэн Юэ тут же прижал правую руку к груди, придерживая раненое плечо, и низко поклонился.
Уэнь Син презрительно фыркнул:
— Вождь Ди Син, давненько.
— Уэнь Син! Ты... — Гнев Фэн Юэ угас под единственным косым взглядом Хуан Юэ.
При всей мягкости черт лица, в слегка нахмуренных бровях и глазах Хуан Юэ таилось нечто непреклонное, а в голосе звучало неотвратимое, не терпящее возражений величие:
— Фэн Юэ, ты хоть понимаешь, где находишься?
— Это... Звездный Фонтан... — Вмиг растеряв весь свой пыл, что он только что выказывал перед Уэнь Синем, пробормотал Фэн Юэ.
Хуан Юэ перевел взгляд на статуи в центре фонтана:
— Этот Звездный Фонтан тысячелетие назад стал свидетелем моего побратимства с Вождем Ди Син, он символизирует вечный союз наших племен, а ты вздумал обнажить здесь оружие против старейшины дружественного народа?
Фэн Юэ опустился на одно колено, низко склонив голову:
— ...Это недосмотр Фэн Юэ!
— Месяц в заточении наедине со своими мыслями.
— Но...
Фэн Юэ вскинул голову, собираясь возразить, но, столкнувшись взглядом с Хуан Юэ, осекся и вновь покорно опустил глаза:
— ...Слушаюсь.
Хуан Юэ развернулся и сдержанно кивнул Уэнь Синю:
— Старейшина Уэнь Син, примите мои извинения за беспокойство. Я уже наказал его и впредь буду держать в узде. Прошу вас великодушно простить за этот инцидент!
— Уж кто-кто, а вождь Хуан Юэ мастерски умеет говорить. По сравнению с твоим горе-подчиненным... язык у тебя подвешен куда лучше!
Хуан Юэ выказал Уэнь Синю полное почтение, однако в речах самого Уэнь Синя не было ни грана уважения. От этого стоявшего на коленях Фэн Юэ едва не распирало от бешенства, но в присутствии вождя он не смел буянить.
Уэнь Син с ухмылкой продолжил:
— Впрочем, может, отменим это наказание? Мало того, что о самом факте взыскания будете знать только вы двое, так еще и вдобавок ко всему, затаи Фэн Юэ из-за этого обиду на Расу Звездного Света, не стану ли я тогда виновником вражды между нашими народами?
— Уэнь Син!
Стоило Фэн Юэ взорваться от бессильной ярости, как Хуан Юэ тут же пресек его:
— Старейшине Уэнь Синю не о чем беспокоиться! Наказывать и усмирять его — наш прямой долг, и на отношения с вашим народом это никоим образом не повлияет. Поскольку я, недостойный, ношу звание вождя Лунных Сияющих, раз уж слово сказано — наказание будет приведено в исполнение. В этом старейшина Уэнь Син тоже может не сомневаться.
— Так тому и быть! — Уэнь Син холодно фыркнул, напоследок бросив взгляд на искаженное гримасой боли лицо у своих ног, и, опираясь на трость, зашагал прочь.
Когда Уэнь Син удалился, Хуан Юэ снова накинул капюшон и прошел мимо Фэн Юэ:
— Сам найди каменную келью и отправляйся отбывать наказание.
Фэн Юэ все так же стоял на одном колене:
— Господин Хуан Юэ! Фэн Юэ умоляет... отложить исполнение наказания!
Шаги Хуан Юэ не замедлились:
— Не разрешаю.
Фэн Юэ поспешно повысил голос, пока вождь не скрылся из виду:
— Но, господин Хуан Юэ! В последнее время среди обитателей Звездных Пустошей массово развивается анемия. У меня есть подозрения, что за этим стоят Звездные Лучи, и уже удалось кое-что нарыть. Если сейчас прекратить поиски...
Хуан Юэ остановился, обернулся и посмотрел на него:
— Именно поэтому я и запираю тебя.
Фэн Юэ замер, с недоумением уставившись на вождя снизу вверх.
Хуан Юэ знаком велел ему подняться:
— Если к этому действительно причастны Звездные Лучи, продолжи ты копать дальше — они либо временно залегут на дно, чтобы переждать бурю, либо будут загнанны в угол и пойдут ва-банк... Какого исхода ты добиваешься?
Фэн Юэ поднялся на ноги и подошел к Хуан Юэ:
— Никакого... но и сидеть сложа руки нельзя!
— Лунные Сияющие состоят не из одного тебя. Раньше ты ради личной дружбы с Уэнь Синем в одиночку разбирался с Падающими Звездами, и у остальных сородичей просто не было причин помогать тебе. Но то, что творится сейчас в Звездных Пустошах, угрожает выживанию всего племени, так что это больше не твоя личная забота.
— Слушаюсь... — Голос Фэн Юэ упал. — Простите...
— Ты и впрямь должен извиниться, — глядя на него, произнес Хуан Юэ. — Ты думал, почему он только что так равнодушно сносил твои выпады?
Фэн Юэ озадаченно покачал головой.
— Если бы я тогда не вмешался и позволил тебе ранить его, представляешь ли ты последствия?
Учитывая и без того накалившуюся обстановку между племенами, если бы Уэнь Син покинул Гору Юэлин с ранениями, это неизбежно вызвало бы ярость всего Племени Хуанюэ!
Теперь-то, вспоминая все, Фэн Юэ понял: Уэнь Син с самой первой минуты словно намеренно пытался разозлить его словами. И даже после появления господина Хуан Юэ его провокации не прекратились — все ради того, чтобы заставить их первыми перейти к силе!
— Он... манипулировал мной? — Вместо негодования в душе Фэн Юэ шевельнулось жгучее недоверие.
— Я знаю, вы дружны с детства, но ты должен уяснить: ныне он — старейшина своего племени, а по влиянию давно не уступает вождю. И смотрит на вещи совсем иначе, чем ты — сейчас это вполне естественно.
— Но... по мнению Фэн Юэ, дело тут вовсе не в разнице взглядов! — помявшись, Фэн Юэ все же решился высказаться: — Есть еще кое-что... и я считаю своим долгом доложить вам!
— Говори.
— Последние годы, особенно в последнее время! Мне все труднее и труднее справляться с теми Звездными Лучами, чей срок подходит к концу...

Комментарии

Загрузка...