Шэнь Юй перебросился с Сицзаем еще несколькими дежурными фразами и, сославшись на первый попавшийся предлог, поспешил откланяться.
Он вернулся на склон горы к государственной трассе, откуда как на ладони просматривалось все ритуальное действо.
«Раз уж эти скрытые люди так бурно отреагировали на статую Кужуна, то как они себя поведут, если я предстану перед ними собственной персоной?» — размышлял Шэнь Юй, рассчитывая, что так сможет напрямую заполучить улики, касающиеся исчезновения Шэнь Е.
Обряд продолжался до двух часов ночи, и лишь тогда толпа стала понемногу расходиться.
Достав из багажника маску театра нуо и длинный балахон, которые использовал прежде, Шэнь Юй вновь бесшумно прокрался в деревню.
Скрытые люди обитали в неприметном жилом доме-самострое у самой задней горы.
Прежде Шэнь Юй не обращал на него пристального внимания и лишь теперь разглядел, что в отделке четырехэтажного здания элементы тибетского стиля странно смешивались с привычными для монголов тотемами, рождая ощущение чужеродной аномалии. Судя по всему, дом построили очень давно — многие поверхности сильно пострадали от времени и окисления.
Глядя, как процессия скрывается за дверью, Шэнь Юй прикидывал, под каким видом лучше всего предстать перед ними, но тут внезапно заметил нечто странное.
Скрытые люди производили впечатление одной большой семьи численностью под два десятка человек. И в целом доме, где они обитали, свет сейчас горел исключительно на третьем этаже.
«Должно быть, собрались вместе обсудить статую Кужуна», — рассудил Шэнь Юй и почувствовал облегчение: это играло ему на руку, позволяя скрытно проникнуть внутрь и выведать секреты скрытых людей.
Планировка самостроев почти всегда грешит странностями, но это здание переплюнуло любые ожидания. Внутри стояла сырость, пахло затхлостью и плесенью; тусклый аварийный светильник свисал у лестничного пролета, который Шэнь Юй отыскал с огромным трудом — лестница почему-то пряталась в глубине одной из комнат.
Обыскав первый и второй этажи, Шэнь Юй не встретил ни души — скрытые люди действительно собрались на третьем. Поиски следующего пролета предсказуемо отняли немало времени, но в конце концов он добрался до лестничной площадки третьего этажа.
Обычно ступени выводят в коридор, однако, подняв взгляд, Шэнь Юй уперся в глухую дверь, из-под которой полоской сочился белый свет. Не издавая ни звука, он поднялся выше и прижался ухом к полотну.
«Ни единого звука... Что там происходит?» — недоумевал Шэнь Юй, и воображение тут же нарисовало жуткую картину: толпа скрытых людей застыла посреди комнаты столбами, и все молчат как истуканы. От этой мысли по спине пробежал мороз.
Переведя дух, Шэнь Юй нажал на ручку — замок оказался открыт — и бесшумно приотворил створку. Вопреки ожиданиям, на третьем этаже не было никаких перегородок: все пространство представляло собой огромный главный зал. Но внутри никого не оказалось — не было даже мебели.
Замысел планировки в доме скрытых людей выглядел так, будто внутри намеренно расчистили путь для чего-то неведомого — сквозной пустой проход с первого этажа по третий, словно заманивающий это нечто на четвертый. Шэнь Юй взглянул на бетонную лестницу, ведущую наверх, и недоумение в его душе лишь окрепло.
«Что они задумали? Зачем все ушли на четвертый этаж, и почему свет оставили только здесь, а остальные этажи погрузили во тьму?» — вопросы роились в голове один за другим, но в одном сомневаться не приходилось: спать эти люди точно не ложились.
Шэнь Юй осторожно подобрался к лестнице на четвертый этаж, и вскоре до него дошло очевидное: происходящее выходило за рамки нормального, и если скрытые люди не спят, значит, заняты чем-то определенным. Перебрав все возможные варианты, он пришел к двум выводам: либо они проводят тайное религиозное собрание, либо устроили на него засаду. Впрочем, второй вариант был крайне маловероятен — они ведь даже не подозревали о его существовании.
Тут Шэнь Юя осенило: исчезновение его сестры, Шэнь Е, могло быть напрямую связано с этими людьми. При этой мысли он выпрямился во весь рост. Из его спины вдоль позвоночника с тихим хрустом проклюнулись и вытянулись несколько чёрных ветвей — они мерно шевелились за его плечами, точно руки Тысячерукой Каннон. Острая боль от разрываемой плоти заставила его судорожно втянуть воздух, после чего Шэнь Юй неспешно зашагал вверх, на четвертый этаж.
Наверху никакой двери не было, вокруг царил непроглядный мрак. Глаза, привыкшие к освещению третьего этажа, не могли сразу адаптироваться к темноте. Шэнь Юй на мгновение прикрыл веки, прислушиваясь к доносившимся шорохам и возне, а когда снова открыл их, зрение прояснилось, позволив разглядеть обстановку.
В стене, обращенной на север, виднелось витражное окно причудливой формы — такие обычно встречаются в храмах. Сквозь цветные стекла пробивался слабый лунный свет, озаряя фигуры скрытых людей: они стояли на коленях, ниц склонившись перед окном, и, судя по движениям, что-то торопливо запихивали себе в рты.
Шэнь Юй замер у них за спинами, молча наблюдая за происходящим. Стоит им оглянуться — и открывшаяся картина потрясет их до глубины души. Однако он не учел одного: свет с лестницы третьего этажа падал сквозь дверной проем на его искаженное тело со спины, отбрасывая на стену с витражом исполинскую жуткую тень.
Первым тень на стене заметил пожилой скрытый человек. Он вскинул голову, резко обернулся, истошно вскрикнул и в тот же миг без чувств повалился на пол. Перепуганные его воплем сородичи посмотрели туда же: позади них в контровом свете высился угольно-черный силуэт, ощетинившийся отростками, словно Тысячерукая Каннон.
До сих пор реакция этих людей укладывалась в ожидания Шэнь Юя, однако последующие события превзошли все его предположения. Оправившись от минутного испуга, скрытые люди вновь повернулись к витражу и снова пали ниц.
«Это еще что за бойкот?» — Шэнь Юй совершенно сбился с толку. Вглядевшись в полутьму, он заметил, что один человек все же не отвернулся. Тот незаметно подполз к самым его ногам и медленно поднял голову. Вблизи открылись все детали: сорокалетний мужчина бережно сжимал в руках чашку с чёрным порошком, остатки которого темнели у него в уголках рта. Один его глаз затянуло бельмом — бедняга был слеп.
Шэнь Юй как раз собирался применить когнитивное искажение и явить божественную мощь, но мужчина заговорил первым.
— Великий избранник, мы ждали вас слишком долго... — со всхлипом пролепетал он сквозь слезы.
Мысли Шэнь Юя понеслись с бешеной скоростью. Незнакомец назвал его великим избранником — очевидно, избранником Кужуна. Но почему не истинным телом Кужуна? Неужели сам он сыграл неубедительно? И чего именно они от него ждали? В любом случае, следовало подыграть его восприятию — так удастся выведать куда больше.
Помедлив мгновение, Шэнь Юй заговорил, одновременно активировав когнитивное искажение — в глазах скрытого человека слова исходили от стоявшей рядом маленькой девочки.
— Узрев Кужуна, отчего не преклоняете колени?
Мужчина средних лет покосился на девочку, все так же застывшую лицом к цветному окну; в его взгляде мелькнул неподдельный ужас.
— Тяньму смотрит, — еле слышно пролепетал он, дрожа всем телом.
Под маской театра нуо Шэнь Юй нахмурился:
«Что еще за Тяньму? Никогда о ней не слышал». Он быстро сопоставил факты, и картина прояснилась. Ночью эти скрытые люди рыдали у статуи Кужуна Тяньцзуня от возбуждения — какова бы ни была причина, они истово ждали, что Кужун явит божественное чудо. Судя по словам мужчины и поведению остальных, под именем Тяньму скрывалось как раз то, чему они поклонялись прямо сейчас — витражное окно со странным узором. Более того, это божество, похоже, держало их в жестоком страхе, раз даже перед лицом избранника Кужуна, объекта их истинного экстаза, они не смели пасть на колени.
Шэнь Юй перевел взгляд на витраж и принялся внимательно его изучать. Переплетающиеся черные линии показались смутно знакомыми, и секунду спустя он понял, что именно напоминает этот узор.
Китайский узел.
Вот только в деталях сплетения крылась зловещая аномалия — стоило вглядеться чуть пристальнее, как необъяснимая тревога ледяной хваткой сдавила сердце.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...