Бах!
Бах!
Артур продолжал давить на Ральфа Лоуренса, когда дверь допросной внезапно распахнулась.
Артур продолжал давить на Ральфа Лоуренса, когда дверь допросной внезапно распахнулась.
Внутрь стремительно ворвался адвокат миллиардера.
Внутрь стремительно ворвался адвокат миллиардера.
— Офицер, я уже много раз подчеркивал: прошу не проводить допрос моего клиента в мое отсутствие! — с порога заявил он.
— Офицер, я уже много раз подчеркивал: прошу не проводить допрос моего клиента в мое отсутствие! — с порога заявил он.
— Мистер Лоуренс, помните, что у вас есть право хранить молчание. Обязательно воспользуйтесь им. И ещё... я только что получил одно известие.
— Мистер Лоуренс, помните, что у вас есть право хранить молчание. Обязательно воспользуйтесь им. И ещё... я только что получил одно известие.
С этими словами адвокат наклонился и что-то тихо прошептал Лоуренсу на ухо.
С этими словами адвокат наклонился и что-то тихо прошептал Лоуренсу на ухо.
Артур тут же заметил, как легкое напряжение, до этого сковывавшее миллиардера, внезапно улетучилось. Лоуренс заметно расслабился.
Артур тут же заметил, как легкое напряжение, до этого сковывавшее миллиардера, внезапно улетучилось. Лоуренс заметно расслабился.
Артур напряг слух, изо всех сил пытаясь разобрать хоть слово, но Системных навыков суперслуха у него не было, а читать по губам он не умел. Он не услышал ровным счетом ничего.
Артур напряг слух, изо всех сил пытаясь разобрать хоть слово, но Системных навыков суперслуха у него не было, а читать по губам он не умел. Он не услышал ровным счетом ничего.
Но раз уж подозреваемый вдруг так обрадовался, значит, для копов новости были определенно паршивыми.
Но раз уж подозреваемый вдруг так обрадовался, значит, для копов новости были определенно паршивыми.
И предчувствие его не обмануло.
И предчувствие его не обмануло.
Вскоре зазвонил телефон — Андреа срочно вызывала его в свой кабинет.
Вскоре зазвонил телефон — Андреа срочно вызывала его в свой кабинет.
Артур немедленно направился туда. Едва переступив порог, он увидел капитана Уайта и свою начальницу. Лица у обоих были мрачнее тучи.
Артур немедленно направился туда. Едва переступив порог, он увидел капитана Уайта и свою начальницу. Лица у обоих были мрачнее тучи.
— Капитан, что стряслось? Я слышал, вы ездили в Отдел внутренних расследований. Не удалось договориться? — с ходу спросил Артур.
— Капитан, что стряслось? Я слышал, вы ездили в Отдел внутренних расследований. Не удалось договориться? — с ходу спросил Артур.
Андреа с тяжелым вздохом посмотрела на него:
Андреа с тяжелым вздохом посмотрела на него:
— С ОВР пока всё в порядке. Капитан уже уладил этот вопрос.
— С ОВР пока всё в порядке. Капитан уже уладил этот вопрос.
— Они временно заберут те деньги на хранение и не станут давать делу ход. Как только расследование завершится, они передадут всё единым отчетом в городской совет.
— Они временно заберут те деньги на хранение и не станут давать делу ход. Как только расследование завершится, они передадут всё единым отчетом в городской совет.
В США полномочия Отдела внутренних расследований сильно варьируются от города к городу.
В США полномочия Отдела внутренних расследований сильно варьируются от города к городу.
В большинстве мелких и средних городков ОВР — это просто внутренний отдел местного полицейского участка.
В большинстве мелких и средних городков ОВР — это просто внутренний отдел местного полицейского участка.
Они, конечно, заявляют о своей независимости и надзоре за копами, но по факту всё равно подчиняются шефу полиции. Свои проверяют своих.
Они, конечно, заявляют о своей независимости и надзоре за копами, но по факту всё равно подчиняются шефу полиции. Свои проверяют своих.
Но в таких мегаполисах, как Нью-Йорк или Лос-Анджелес, ОВР обладает реальной, пугающей автономией.
Но в таких мегаполисах, как Нью-Йорк или Лос-Анджелес, ОВР обладает реальной, пугающей автономией.
Они не подчиняются полицейскому департаменту. Их контролирует Полицейская комиссия или городской совет, а руководителей зачастую назначает лично мэр. Власть у них колоссальная.
Они не подчиняются полицейскому департаменту. Их контролирует Полицейская комиссия или городской совет, а руководителей зачастую назначает лично мэр. Власть у них колоссальная.
Именно поэтому даже капитану Уайту приходится общаться с ними предельно вежливо. Если эти ребята захотят тебя закопать — они закопают.
Именно поэтому даже капитану Уайту приходится общаться с ними предельно вежливо. Если эти ребята захотят тебя закопать — они закопают.
Взять, к примеру, толстушку Марию из финансового отдела. Почему все в участке так с ней носятся?
Взять, к примеру, толстушку Марию из финансового отдела. Почему все в участке так с ней носятся?
Почему при встрече каждый так и норовит сделать ей комплимент, расхваливая её красоту и «потенциал»?
Почему при встрече каждый так и норовит сделать ей комплимент, расхваливая её красоту и «потенциал»?
Да только потому, что её папаша занимает руководящий пост в ОВР.
Да только потому, что её папаша занимает руководящий пост в ОВР.
— Раз с ОВР всё улажено, почему вы оба выглядите так, словно кто-то умер? — нахмурился Артур.
— Раз с ОВР всё улажено, почему вы оба выглядите так, словно кто-то умер? — нахмурился Артур.
Андреа снова вздохнула, словно постарев на пару лет:
Андреа снова вздохнула, словно постарев на пару лет:
— Только что пришли новости из тюрьмы. Мадам Пиявка и Билл Глейзер мертвы. Причина смерти — самоубийство.
— Только что пришли новости из тюрьмы. Мадам Пиявка и Билл Глейзер мертвы. Причина смерти — самоубийство.
— Что?! Мертвы?!
— Что?! Мертвы?!
— Какое ещё, мать вашу, самоубийство?! Что, пять пуль в спину?! Да это просто бред!
— Какое ещё, мать вашу, самоубийство?! Что, пять пуль в спину?! Да это просто бред!
Глаза Артура полезли на лоб, и он откровенно сорвался на мат прямо при начальстве.
Глаза Артура полезли на лоб, и он откровенно сорвался на мат прямо при начальстве.
Он лично допрашивал этих тварей.
Он лично допрашивал этих тварей.
Билл Глейзер — этот фанатик и правда был готов сдохнуть, лишь бы ничего не сказать.
Билл Глейзер — этот фанатик и правда был готов сдохнуть, лишь бы ничего не сказать.
Но Мадам Пиявка? Эта стерва жила по принципу «лучше быть трусом, но живым». В то, что она могла сама свести счеты с жизнью, Артур не поверил бы никогда в жизни.
Но Мадам Пиявка? Эта стерва жила по принципу «лучше быть трусом, но живым». В то, что она могла сама свести счеты с жизнью, Артур не поверил бы никогда в жизни.
Андреа и капитан Уайт прекрасно это понимали.
Андреа и капитан Уайт прекрасно это понимали.
— Артур, я знаю, о чем ты думаешь. Мы считаем так же. В тюрьме стопроцентно есть крот, — жестко произнесла Андреа.
— Артур, я знаю, о чем ты думаешь. Мы считаем так же. В тюрьме стопроцентно есть крот, — жестко произнесла Андреа.
— Может, надзиратель. Может, руководство. А может, кто-то из зеков. Или все они вместе взятые.
— Может, надзиратель. Может, руководство. А может, кто-то из зеков. Или все они вместе взятые.
— Но сейчас это уже не имеет значения. Они мертвы. И их показания теперь юридически ничтожны. Вот что хуже всего.
— Но сейчас это уже не имеет значения. Они мертвы. И их показания теперь юридически ничтожны. Вот что хуже всего.
В голове Артура тут же всплыла расслабленная улыбка Ральфа Лоуренса. Именно эту новость ему и прошептал адвокат.
В голове Артура тут же всплыла расслабленная улыбка Ральфа Лоуренса. Именно эту новость ему и прошептал адвокат.
В правовой системе США существует важнейшая Шестая поправка к Конституции, гарантирующая обвиняемому право на очную ставку со свидетелями обвинения.
В правовой системе США существует важнейшая Шестая поправка к Конституции, гарантирующая обвиняемому право на очную ставку со свидетелями обвинения.
Проще говоря: если кто-то заявляет, что Лоуренс совершил преступление, этот человек обязан лично предстать перед судом.
Проще говоря: если кто-то заявляет, что Лоуренс совершил преступление, этот человек обязан лично предстать перед судом.
Затем он должен подвергнуться перекрестному допросу со стороны защиты Лоуренса, чтобы доказать, что его показания — не ложь и не клевета.
Затем он должен подвергнуться перекрестному допросу со стороны защиты Лоуренса, чтобы доказать, что его показания — не ложь и не клевета.
Если же свидетель, осведомитель или соучастник умирает до суда... процедура очной ставки становится невозможной.
Если же свидетель, осведомитель или соучастник умирает до суда... процедура очной ставки становится невозможной.
Ведь не станешь же ты вызывать на допрос призрака?
Ведь не станешь же ты вызывать на допрос призрака?
Закон всегда трактует сомнения в пользу защиты — в данном случае, защищая права Лоуренса.
Закон всегда трактует сомнения в пользу защиты — в данном случае, защищая права Лоуренса.
А значит, все показания, которые Мадам Пиявка дала перед смертью, суд с вероятностью в девяносто девять процентов признает недопустимыми. Даже если в них была абсолютная правда.
А значит, все показания, которые Мадам Пиявка дала перед смертью, суд с вероятностью в девяносто девять процентов признает недопустимыми. Даже если в них была абсолютная правда.
Нет процедуры — нет и приговора.
Нет процедуры — нет и приговора.
Внезапно Артура осенило.
Внезапно Артура осенило.
— Босс! А что с Майком Болтоном? Он ещё в изоляторе участка?
— Босс! А что с Майком Болтоном? Он ещё в изоляторе участка?
Андреа кивнула:
Андреа кивнула:
— Я поняла, о чем ты. Как только пришли новости из тюрьмы, капитан Уайт немедленно остановил процесс его перевода.
— Я поняла, о чем ты. Как только пришли новости из тюрьмы, капитан Уайт немедленно остановил процесс его перевода.
— В свете последних событий Майк Болтон останется здесь, в камере участка, вплоть до самого суда.
— В свете последних событий Майк Болтон останется здесь, в камере участка, вплоть до самого суда.
— Он — наш самый важный свидетель. Мы не можем позволить себе потерять и его.
— Он — наш самый важный свидетель. Мы не можем позволить себе потерять и его.
Но Артур всё ещё не мог успокоиться:
Но Артур всё ещё не мог успокоиться:
— Босс, проблема в том, что внутри участка тоже может быть небезопасно. Что, если крот есть и у нас?
— Босс, проблема в том, что внутри участка тоже может быть небезопасно. Что, если крот есть и у нас?
Поняв, как это прозвучало, он быстро добавил:
Поняв, как это прозвучало, он быстро добавил:
— Капитан, дело не в том, что я сомневаюсь в вашем руководстве. Просто мы обязаны просчитать наихудший сценарий.
— Капитан, дело не в том, что я сомневаюсь в вашем руководстве. Просто мы обязаны просчитать наихудший сценарий.
— Ситуация предельно ясна. Синдикат загнан в угол и огрызается всеми силами. Они настолько обезумели, что устроили бойню с копами прямо на шоссе.
— Ситуация предельно ясна. Синдикат загнан в угол и огрызается всеми силами. Они настолько обезумели, что устроили бойню с копами прямо на шоссе.
— И даже если они не рискнут пойти на штурм полицейского участка, то, как известно, крепости падают изнутри.
— И даже если они не рискнут пойти на штурм полицейского участка, то, как известно, крепости падают изнутри.
— Синдикат не смог купить инспектора Андреа за пять миллионов, но купить рядового патрульного для них — раз плюнуть.
— Синдикат не смог купить инспектора Андреа за пять миллионов, но купить рядового патрульного для них — раз плюнуть.
Выслушав его, капитан Уайт тяжело замолчал, а затем перевел взгляд на Андреа:
Выслушав его, капитан Уайт тяжело замолчал, а затем перевел взгляд на Андреа:
— Артур дело говорит. Мы должны перестраховаться.
— Артур дело говорит. Мы должны перестраховаться.
— Выкладывай, — обратился он к Артуру. — У тебя есть план?
— Выкладывай, — обратился он к Артуру. — У тебя есть план?
Артур развел руками:
Артур развел руками:
— Капитан, на этой стадии хороших планов уже не осталось. Только идти напролом и тянуть время.
— Капитан, на этой стадии хороших планов уже не осталось. Только идти напролом и тянуть время.
— Нам нужно продержаться ровно до тех пор, пока мы не закончим аудит черной бухгалтерии. Тогда мы сможем официально предъявить Лоуренсу обвинения.
— Нам нужно продержаться ровно до тех пор, пока мы не закончим аудит черной бухгалтерии. Тогда мы сможем официально предъявить Лоуренсу обвинения.
— Я думаю так: если кто-то захочет убрать свидетеля прямо в камере участка, самый верный способ — это яд.
— Я думаю так: если кто-то захочет убрать свидетеля прямо в камере участка, самый верный способ — это яд.
— Днем здесь слишком много людей, глаза повсюду. А вот ночью... другое дело.
— Днем здесь слишком много людей, глаза повсюду. А вот ночью... другое дело.
— С сегодняшнего вечера я лично сяду в засаду у его камеры. Буду сидеть, пока у этой крысы не сдадут нервы. Посмотрим, кто кого пересидит!
— С сегодняшнего вечера я лично сяду в засаду у его камеры. Буду сидеть, пока у этой крысы не сдадут нервы. Посмотрим, кто кого пересидит!
Капитан Уайт и Андреа переглянулись. Враг прятался в тени, а они стояли на свету. Лучшего варианта у них действительно не было.
Капитан Уайт и Андреа переглянулись. Враг прятался в тени, а они стояли на свету. Лучшего варианта у них действительно не было.
...
...
С наступлением темноты участок заметно опустел.
С наступлением темноты участок заметно опустел.
Несмотря на то, что на местах оставалась ночная смена, людей в здании было больше чем наполовину меньше обычного.
Несмотря на то, что на местах оставалась ночная смена, людей в здании было больше чем наполовину меньше обычного.
Артур нашел слепое пятно в коридоре рядом с камерой предварительного заключения, где сидел Майк Болтон, и затаился, погрузившись в томительное ожидание.
Артур нашел слепое пятно в коридоре рядом с камерой предварительного заключения, где сидел Майк Болтон, и затаился, погрузившись в томительное ожидание.
Время тянулось невыносимо медленно.
Время тянулось невыносимо медленно.
Стрелки часов перевалили за полночь.
Стрелки часов перевалили за полночь.
Артур уже начал бороться с накатывающей дремотой, когда из глубины коридора донеслись тихие шаги.
Артур уже начал бороться с накатывающей дремотой, когда из глубины коридора донеслись тихие шаги.
Кто-то направлялся прямо к камерам.
Кто-то направлялся прямо к камерам.
Сонливость сняло как рукой. Артур мгновенно подобрался, вжимаясь в тени.
Сонливость сняло как рукой. Артур мгновенно подобрался, вжимаясь в тени.
Вскоре в тусклом свете показалась фигура.
Вскоре в тусклом свете показалась фигура.
Это была офицер второго класса Хезер — сотрудница административного отдела, чье присутствие в участке обычно было тихим и незаметным.
Это была офицер второго класса Хезер — сотрудница административного отдела, чье присутствие в участке обычно было тихим и незаметным.
Подойдя к камере изолятора, Хезер нервно огляделась по сторонам.
Подойдя к камере изолятора, Хезер нервно огляделась по сторонам.
Убедившись, что коридор абсолютно пуст, она шагнула внутрь.
Убедившись, что коридор абсолютно пуст, она шагнула внутрь.
И как только она скрылась за дверью, Артур бесшумно, словно тень, скользнул следом.
И как только она скрылась за дверью, Артур бесшумно, словно тень, скользнул следом.

Комментарии

Загрузка...