В игорном доме «Фусин», как всегда, было полно игроков.
Едва Шэнь Цинчжоу переступил порог, как третий Чжан, узнав о его приходе, поспешил навстречу:
— Молодой господин Цинь! Наконец-то я вас дождался!
Не давая ему возразить, он проводил Шэнь Цинчжоу в ту самую комнату, где они пили чай в прошлый раз.
Шэнь Цинчжоу снова оставил Хэ Цюя и Тан Юя у дверей и, наблюдая, как третий Чжан хлопочет с чаем, спросил:
— По какому же важному делу третий господин меня искал?
— В прошлый раз я обещал пригласить молодого господина на чай. Но в эти дни всё занят делами лавок, да и вас, молодой господин, не так-то легко застать. Потому и рад сегодняшней случайной встрече.
Шэнь Цинчжоу приподнял брови:
— Третий господин занят лавками?
Третий Чжан улыбнулся:
— Мои три лавки со дня на день вернутся в мои руки. Вот и хлопочу, чтобы принять дела.
— Вот как? — Шэнь Цинчжоу перекатывал в ладони грецкие орехи. — Примите поздравления.
— Молодой господин Цинь, — третий Чжан придвинулся поближе, — скоро ваш покорный слуга будет вести торговлю самостоятельно. Если представится случай, прошу вас не оставить меня своим покровительством. У нашей семьи Чжан в Шаване всё-таки есть вес. Дело ли большое, малое — если могу услужить молодому господину, я, Чжан Ань, сделаю это без возражений.
Шэнь Цинчжоу с полкэ рассматривал приблизившееся к нему лицо и чуть улыбнулся:
— Раз третий господин столь искренен, ваш покорный слуга отказом лишь обидел бы вас.
Третий Чжан привык водиться с людьми всякого звания и разбора. Разве эти слова не означали, что молодой господин согласился дать ему заказы?
Глаза его засверкали. Он тут же сложил руки в почтительном приветствии:
— Тогда позвольте заранее поблагодарить!
Шэнь Цинчжоу улыбнулся, продолжая перекатывать орехи.
Выйдя из «Фусина», он сразу сел в повозку:
— К семье Се.
Но Хэ Цюй сказал:
— Молодой господин, ваш подчинённый только что был у Се. Барышни Лу сейчас нет дома.
Шэнь Цинчжоу, едва успевший закрыть глаза, открыл их снова. Помолчав, спросил:
— Куда ушла?
— Сегодня ездила за зерном в посёлок Шитань за городом и ещё не вернулась.
Шэнь Цинчжоу посмотрел на небо: луна уже поднялась высоко. Он нахмурился.
...
Благодаря превосходной игре Цинь Чжоу третий Чжан уже крепко сидел на крючке. Но второй был куда осмотрительнее, а кроме него оставались Чжан Ци и госпожа Хэ — оба хитрые до мозга костей. Лу Цзя ломала голову над тем, как втянуть и тех и других.
В тот день, когда Чэнь Цюань объяснил, что затруднения «Хунтая» начались с потери зерна семьи Хэ, она той же ночью придумала, как вовлечь Чжан Ци и второго Чжана.
Но для этого ей требовалась Лю Сиюй.
Будь у Лю Сиюй возможность вернуть сделку с Хэ, она бы тогда не отправилась в «Юйфэн» лично, чтобы пристыдить их.
Иначе говоря, своим приходом в «Юйфэн» она полностью разоблачила подлость госпожи Хэ, но заодно поставила в неловкое положение давнюю торговую партнёршу — старшую госпожу семьи Хэ.
Если даже Ли Чан с остальными так легко узнавали новости, разве сама Лю Сиюй не могла их разузнать?
Конечно, она знала, что у семьи Хэ есть зерно.
Но знала и другое: после того, как она прилюдно поставила старшую госпожу Хэ в такое положение, явиться к ней самой означало получить отказ.
Поэтому Лю Сиюй даже не посылала никого связаться с Хэ.
Когда Лу Цзя вызвалась поговорить со старшей госпожой Хэ, Лю Сиюй, разумеется, только обрадовалась.
Однако Лу Цзя никак не ожидала, что у Хэ осталось всего тысяча ши зерна. Незадолго до их приезда под вечер явились люди из гильдии торговцев рисом и увезли несколько тысяч ши.
А оставшаяся тысяча ши никак не могла покрыть недостачу в три тысячи ши у Лю Сиюй.
Выходило, что даже если Лу Цзя ценой немалых усилий добьётся согласия старшей госпожи Хэ, она всё равно не сможет сразу заключить союз с Лю Сиюй, чтобы вместе бороться с Чжанами.
Тут Лу Цзя поняла, почему главная хозяйка Лю в конце концов поддалась на её уговоры и согласилась заключить договор: она сама знала, что, даже договорившись с Хэ, Лу Цзя всё равно не сможет выполнить условия.
Лу Цзя оставалось либо из кожи вон лезть и собирать для неё зерно, либо махнуть рукой. Какой бы ни был исход, Лю Сиюй ничего не теряла.
Ну и кто из этих торговцев простачок?
Но Лу Цзя не привыкла бросать дело на полпути.
Раз у Хэ ещё есть тысяча ши, нужно прежде всего заполучить её.
Как она и думала, старшая госпожа Хэ была недовольна Лю Сиюй. Но Лу Цзя заранее подготовилась и полдня её уговаривала. В конце концов та до того устала от её настойчивости, что разрешила увезти мешок зерна, чтобы договориться о цене.
Если цена устроит, они продолжат сотрудничество. А если нет — зерно она оставит себе.
Лу Цзя знала: когда дело горит, Лю Сиюй не станет скупиться. Поэтому она взвалила на спину полмешка зерна.
Но человек предполагает, а Небо располагает. Едва им удалось получить возможность поторговаться, как на полпути назад им преградили дорогу.
— Что происходит?
Луна стояла высоко. Лу Цзя, Ли Чан и Се И остановились у въезда в деревню в Шитане. Глядя на нескольких до крайности исхудавших людей посреди дороги, Лу Цзя невольно отступила на два шага.
— Не знаем!
У Ли Чана и Се И зуб на зуб не попадал. Один крепко прижимал к себе счёты, другой — полмешка зерна.
На стоявших перед ними людях были соломенные сандалии, в руках они держали мотыги. Похоже, местные крестьяне.
Но они были худы, как чахоточники, и не сводили глаз с зерна. В лунном свете их глаза блестели зеленью.
— Они хотят наш рис? — Се И сглотнул. — Неужели у нас в Шаване есть люди, которые настолько бедны? Разве наш рисовый рынок не славится по всей Поднебесной? В нескольких десятках ли отсюда вся пристань завалена рисом. Почему же они так голодают?
За всеми этими вопросами стоял один очевидный факт: люди пришли за зерном.
А разбираться в причинах сейчас было некогда!
Ли Чан не мог спокойно на них смотреть:
— Среди них есть и старые, и молодые. Не похоже, что они по своей воле этим занялись. Может, отдадим им рис? Потом ещё возьмём у Хэ.
— Нельзя! — тихо, но резко одёрнула его Лу Цзя. — Этого риса на всех не хватит. Отдашь — те, кому ничего не достанется, набросятся на нас и потребуют денег! У тебя есть деньги?
Разумеется, у Ли Чана денег не было.
Что случится, если они нападут и не найдут денег, было нетрудно представить.
— Не поддавайся жалости без оглядки, — Лу Цзя глубоко вдохнула. — Скажи им: пусть нас пропустят, а когда доберёмся до посёлка, отдадим рис!
Ли Чан перевёл дух и выкрикнул её слова стоявшим напротив людям.
Те немного сдвинулись. Похоже, действительно собирались пропустить их.
Лу Цзя воспользовалась этим, чтобы их пересчитать. Шестеро, все мужчины. Пусть и истощённые, но в человеке, доведённом до отчаяния, всегда таится сила, которой нельзя пренебрегать.
Ли Чан сунул ей рис:
— Иди первой! Мы прикроем!
Лу Цзя подхватила тяжёлый мешок и без лишних слов направилась к посёлку.
Спорить и отказываться она не собиралась. Сейчас всем было лучше, если она первой доберётся до безопасного места.
— Не беги.
Пробежав немного с опущенной головой, она с размаху врезалась кому-то в грудь.
Потирая нос, отступила и разглядела освещённое луной лицо.
Лу Цзя тут же бросила мешок с рисом:
— Цинь Чжоу? Ах, Цинь Чжоу!
#

Комментарии

Загрузка...