— Лишь прошу Ваше Величество не гневаться на Силян.
Император Ли в гневе указал на меня:
— Ты! Ты! Хорошо, очень хорошо! Раз уж тебе так хочется в Холодный дворец, ступай туда! Хм!
С этими словами он взмахнул рукавом и удалился!
Когда все разошлись, слуги во Дворце Шаохуа закрывали лица руками и горько плакали, выражая мне свою благодарность и тоску. Я велела им хорошенько заботиться о себе, после чего меня отвели в Холодный дворец.
Глядя на простую, но чистую комнату, я догадалась, что слуги Дворца Шаохуа, которым довелось испытать мою милость, наверняка заранее задобрили местных матушек-настоятельниц и стражников.
Хотя это место не могло сравниться со Дворцом Шаохуа, к счастью, здесь было довольно чисто и аккуратно, а главное — не нужно было ублажать Императора Ли.
Я даже радовалась такому обретенному покою, но как же быть с Ло Цзю?
Теперь, когда у меня не осталось прежних привилегий, как сводить Ло Цзю на прогулку и позволить ему прочувствовать всю красоту этого мира?
Я расчесывала волосы перед зеркалом. У меня не осталось ни магической силы, ни помощников. Подумав о том, что в Холодном дворце я больше не благородная супруга, я просто собрала волосы лентой в высокую полуприческу — именно так я чаще всего причесывалась за все свои бесконечные годы.
Глядя на знакомое лицо в зеркале, я вспоминала, что это был последний дар, оставленный мне Нюйва, в то время как Цин Юй все еще оставался в Небесном Мире.
— Ой-ёй, неужели благородная супруга занимается здесь самолюбованием?
Неужели ты не ожидала, что матушка-кондибина так быстро лишится благосклонности?
Ло Цзю толкнул дверь и вошел, щеголевато покачивая в руке складным веером, и вид у него был на редкость довольный.
Я бросила на него презрительный взгляд и, всё так же лениво прислонившись к зеркалу, продолжала теребить собственные волосы:
— Ну и что с того? Стоит Бэньгун захотеть, и я в любой момент снова верну себе милость императора.
Вот только сидеть в Холодном дворце и не иметь возможности выйти за его стены и погулять — это до ужаса скучно!
Ло Цзю только собрался заговорить, как раздался стук в дверь.
— Тук-тук-тук!
Я взглядом велела Ло Цзю спрятаться. Убедившись, что он с крайне недовольным видом скрылся, я неторопливо открыла дверь:
— Восьмой принц?
С недоумением глядя на Восьмого принца, увешанного узлами и свертками, я озадаченно спросила:
— Не знаю, зачем пожаловал Восьмой принц?
Восьмой принц продемонстрировал свои неглубокие ямочки на щеках:
— Услышав, что тебя, Хуа Юэ, оклеветали и сослали в Холодный дворец, я собрал немного золота, серебра и всякой всячины, подумав, что это может тебе пригодиться.
Видя, что он пришел с добрыми намерениями, я с улыбкой ответила:
— Большое спасибо Восьмому принцу. Но откуда Восьмой принц узнал, что меня оклеветали?
— Ха-ха-ха! — раздался открытый, звучный смех Восьмого принца. — Я-то уж точно знаю. Моя знакомая Хуа Юэ никогда не стала бы причинять вред другим. Хуа Юэ, тебе не нужно быть со мной столь сдержанной, впредь можешь называть меня Ло Си. Сегодня император-отец поручил мне заняться проверкой налоговых поступлений, так что я не могу долго задерживаться, но загляну к тебе в другой день.
С этими словами Восьмой принц вихрем выскочил наружу.
Глядя на его задорную и жизнерадостную спину, я невольно погрузилась в тоскливые раздумья: когда же Ло Цзю сможет стать вот таким же беззаботным, беспечным обычным человеком?
Тогда мне не пришлось бы переживать о том, что после череды перерождений его десять жизней злодея превратят его в великого демона.
Заметив, что я засмотрелась вслед уходящему Восьмому принцу, Ло Цзю недовольно протянул руку, помахал ею у меня перед лицом и произнес ехидным тоном:
— Хватит пялиться!
Он давно уже ушел!
С этими словами он с напускным равнодушием принялся рыться в свертке, оставленном Восьмым принцем:
— И неужели эти пожитки смогли тебя купить?
Увидев, что он всё перевернул и устроил беспорядок, я раздраженно бросила:
— Прекрати!
Тогда Ло Цзю зашел мне за спину и, словно ядовитая змея, прошептал прямо на ухо:
— Почему он только что назвал тебя Хуа Юэ?
Разве твое настоящее имя — Хуа Юэ?
Его дыхание щекотало мне ухо, и я торопливо оттолкнула его:
— Ты так и не сказал, зачем пожаловал к Бэньгун?
Ло Цзю, казалось, вовсе не услышал моих слов и продолжил бормотать себе под нос, источая легкие волны кровожадной ауры:
— Тебя зовут Хуа Юэ?
Но почему он узнал об этом раньше меня?..
Я озадаченно переспросила:
— А? Что? Ло Цзю?
Он продолжал что-то бормотать, но голос был слишком тихим, и я не расслышала, поэтому снова подалась ближе.
Увидев это, Ло Цзю резко притянул меня в свои объятия, и в его глазах на мгновение мелькнула зловещая искра — казалось, будто только что мне всё это лишь померещилось. Он с нежной тоской посмотрел на меня и совершенно безобидным, мягким голосом произнес:
— Я говорю, давай сбежим вдвоем!
Услышав его слова, я недоверянно посмотрела на него:
— Что ты несешь? Бэньгун — твоя мнимая матушка-кондибина!
— Ты и сама сказала: лишь мнимая, к тому же император-отец уже стар.
Ло Цзю стал играючи накручивать на палец прядь моих волос и с одержимым видом глубоко вдохнул мой запах:
— Тем более, теперь ты лишилась милости. Ты вполне можешь инсценировать собственную смерть и ускользнуть отсюда, императору-отцу нет никакого дела до жизни и смерти брошенной в Холодном дворце наложницы.
После этого я попрошу дядю испросить у государя позволения отправиться на удельное правление в Сучжоу и заберу тебя с собой в Сучжоу.
Я построю дворец такой же изысканный, как Дворец Шаохуа, и спрячу тебя там.
Как тебе идея, А Юэ?
При мысли обрисованной им картине меня невольно пробрала дрожь:
— Никак. К тому же, Бэньгун всего лишь лишилась императорской милости, а не потеряла способность вернуть её вновь.
С этими словами я резко оттолкнула его, увеличивая расстояние между нами, и направилась к туалетному столику. Он с полуулыбкой наблюдал за мной и снова шагнул мне за спину:
— Неужели? Похоже, А Юэ весьма уверена в том, что сможет вернуть расположение императора-отца?
Рука Ло Цзю скользнула с моего плеча, словно змея, медленно опустилась на шею и погладила по щеке:
— А Юэ сегодня не наносила пудру? На ощупь кожа стала еще глаже, неудивительно, что ты так уверена в себе!
Я отвернулась, уклоняясь от прикосновения, поднялась на ноги, подошла к столу и налила себе чашку воды:
— Если бы не то обстоятельство, что с самого детства тебя некому было обучать манерам, Бэньгун ни за что не простила бы тебе столь непочтительное поведение.
Ты ведь больше не ребенок и должен понимать, что между мужчинами и женщинами существует разница, не говоря уже о том, что Бэньгун — твоя матушка.
— Правда?
Ло Цзю спрятал за спину руку, которой только что касался моего лица, и лучезарно улыбнулся.
В течение последующего месяца Ло Цзю то и дело заглядывал ко мне в Холодный дворец. Наконец, посчитав момент подходящим, я негромко произнесла:
— Заглянешь завтра навестить Бэньгун?
Ло Цзю перевел свои мрачные, черные как тушь глаза с яркой луны на меня, и в них мелькнул огонек:
— Что такое? Неужели А Юэ так сильно по мне скучает? Хочешь видеть меня каждый день?
Я бросила на него выразительный взгляд:
— Принеси Бэньгун большой воздушный змей, чем больше, тем лучше, а также кисти и тушь.
Ло Цзю удивленно посмотрел на меня:
— А Юэ заскучала в Холодном дворце? Хочешь инсценировать смерть, чтобы я забрал тебя за пределы дворца запускать...
Я зажала ему рот пальцами, прерывая его безумные фантазии:
— Только что, наблюдая за ночным небом, я предсказала, что завтра в час дракона поднимется восточный змей и будет дуть целых два часа. Завтра как раз будет самое подходящее время для запуска воздушного змея.
Ло Цзю неторопливо перехватил мое запястье, убрал мою руку со своего рта и с улыбкой вгляделся мне в глаза:
— Хорошо!
Раз уж А Юэ этого хочется, завтра я принесу тебе самого большого и красивого воздушного змея во всем Государстве Ли.
С этими словами он выпрыгнул в окно.
Глядя на его слегка подпрыгивающую от радости спину, я удивилась: сегодня он даже не стал приставать ко мне с предложением лечь спать вместе, до чего же странно.
На следующий день, еще до истечения часа дракона, дверь со скрипом отворилась и тут же тихо закрылась.
Незваный гость неслышно приблизился к моей постели и принялся щекотать кончиком своего волоса мой нос, отчего мне захочилось чихнуть.
Я недовольно открыла глаза, собираясь вспылить, но перед моими глазами предстал Ло Цзю с огромными синяками под глазами и сияющим от возбуждения лицом.
Неужели он провел на ногах всю ночь?
Ло Цзю поднял воздушный змей размером с человека и стал хвастаться:
— Ну как, А Юэ? Смотри, какой огромный этот змей! Разве он не большой и красивый?
Глядя на живописный пейзаж из пышных цветов и птиц, изображенный на змее, я слегка ошеломленно произнесла:
— Неужели этот воздушный змей ты сделал своими руками?
Ло Цзю гордо ответил:
— Естественно, и узор на нем я вырисовывал сам. Ну как, нравится?
Любуясь изящным воздушным змеем, я удовлетворенно кивнула.

Комментарии

Загрузка...