Тайсуй — явление нередкое, в интернете полно статей и фотографий на эту тему. Я видел их раньше: у них нет постоянной формы, и трудно сказать, животное это или растение. Говорят, они могут вырастать до размеров целого дома, но по сравнению с тем, что мы видели перед собой, это были просто цветочки.
Чжан Сюань приказал Датоу подорвать дымовую шашку, а затем медленно и с трудом открыл свой рюкзак. Камера внутри оказалась раздавлена и деформирована, но карта памяти выглядела целой. Если опубликовать эти снимки — особенно ту двухголовую змею и это огромное, похожее на тайсуй существо, — это произведет эффект разорвавшейся бомбы.
Подумав об этом, я тоже достал камеру, чтобы напоследок заснять горящее чудовище. Посмотрев вниз, я увидел, что в огромной яме бушует пламя и поднимаются клубы дыма, словно при извержении вулкана. Огромный тайсуй уже полностью погрузился в огненную пучину.
Мы долго лежали на траве у вершины, постепенно приходя в себя. Я уже начал думать, что так долго оставаться нельзя, когда Датоу встал, оглянулся и сказал:
— Кто-то идет.
Внизу, на склоне, мы увидели мужчину средних лет в деревенской одежде. С ружьем за спиной он, тяжело дыша, быстро поднимался к нам.
Гу Гуанмин обернулся, его губы слегка задрожали от волнения:
— Наконец-то снова вижу живых людей.
Заметив, что мы трое странно на него смотрим, он поспешно и сбивчиво пояснил:
— В смысле, других живых людей.
Мужчина еще издали начал нас приветствовать. Подойдя ближе, он представился местным лесником. Увидев лесной пожар, он прибежал сюда и теперь спрашивал, как мы тут оказались и не мы ли стали причиной возгорания. Чжан Сюань ответил, что мы — геологическая экспедиция, заблудились, а увидев огонь, поспешили на гору, чтобы спастись. О том, что произошло на самом деле, мы, мол, понятия не имеем.
Затем он указал на поднимающийся оранжево-красный дым от шашки и добавил:
— А это мы зажгли, чтобы подать сигнал бедствия.
Лесник посмотрел на затухающее пламя в глубокой яме в низине, только покачал головой и пробормотал, что недаром местные жители слагают легенды о здешних странностях, после чего с опаской взглянул на нас.
Видя, что мужчина все еще сомневается, Чжан Сюань предъявил свои документы и спросил, где мы находимся. Изучив бумаги, лесник подробно объяснил наше положение: оказывается, пройдя через подземные пещеры, мы миновали перевал Нюэрлин и оказались в провинции Гуйчжоу.
Лесник оказался человеком отзывчивым. Он предложил нам передохнуть одну ночь в его хижине в десятке километров отсюда, а завтра, потратив целый день, мы смогли бы добраться до ближайшего поселения. Хотя мы были голодны, измотаны и едва держались на ногах, выбора не было. Спустя несколько часов мы добрались до его деревянного дома. Вечером он приготовил нам рис, овощи с соленым мясом и пожарил яичницу. Мы наконец-то смогли досыта наесться. Датоу взял чашку, и от волнения у него едва не выступили слезы.
Ночь прошла спокойно. Мы теснились в хижине на импровизированных лежанках. Пусть условия были суровыми, но это было куда лучше, чем дрожать от страха в утробе монстра.
На следующее утро Чжан Сюаню стало легче, раны уже не так сильно болели, и мы, полные благодарности, попрощались с лесником и отправились в путь к ближайшему поселку.
К сумеркам мы были на месте. Мобильные телефоны, которые мы перед началом экспедиции оставили у старейшины деревни Кэлан, были далеко, поэтому первым делом мы попросили воспользоваться местным телефоном. Чжан Сюань позвонил прямо в Департамент геологии и минеральных ресурсов, потребовав, чтобы они непременно связались со спутниковым телефоном Лао Линя. Нужно было сообщить ему, что мы в Гуйчжоу, что Чжан Сюань ранен, но остальные в порядке, и пусть он пришлет машину за нами.
Лишь к полудню следующего дня водитель из Департамента перезвонил в деревню. Он сказал, что уже неподалеку, и велел ждать его на обочине у подножия горы. У меня на душе было неспокойно: неужели с группой Лао Линя тоже что-то случилось?
Когда мы сели в машину, Чжан Сюань, судя по всему, тоже был полон вопросов. Он спросил водителя, где Лао Линь, но тот ответил, что получил приказ привезти нас в Куньмин, в заранее забронированное место, и ждать возвращения Лао Линя. Больше он ничего не знал. Затем он указал на наш багаж, который мы изначально оставляли в деревне Кэлан. Хотя водитель тоже работал в Департаменте, с момента создания нашей временной группы всем заправлял Лао Линь, поэтому Чжан Сюань не стал расспрашивать дальше.
Путь из Гуйчжоу в Юньнань неблизкий. Когда мы, полусонные, добрались до Куньмина, была уже глубокая ночь. Машина не въехала в город, а направилась в густой лес на окраине, к какому-то санаторию. Среди ночи я лишь заметил, что территория санатория очень обширна. Следуя указаниям охраны, водитель подъехал к третьему корпусу. Мы вышли из машины, подхватили багаж и вошли в неприметное четырехэтажное здание.
Все мы были в полном недоумении. Меня даже охватило чувство обиды: мы столько раз были на волосок от смерти, чудом выжили, а нас никто не встретил, не выразил сочувствия, просто бросили здесь.
В холле горел яркий свет, словно и не было глубокой ночи. На диване сидел мужчина лет тридцати в строгом костюме. Увидев нас, он встал и потребовал сдать все личные вещи, оставив только одежду. Его почти приказной тон вызвал у меня неприязнь, но Чжан Сюань промолчал и покорно отдал всё. Мы лишь недовольно проворчали что-то себе под нос. Мужчина, пояснив Чжан Сюаню, что это распоряжение Лао Линя, больше не проронил ни слова.
Проклятье, опять этот Лао Линь, — мысленно выругался я. Этот бородатый мужчина становился все более загадочным.
Удивило то, как нас разместили: каждому достался отдельный люкс с роскошной отделкой, даже сантехника была сплошь немецкого производства.
Условия были настолько хорошими, что я невольно задался вопросом: с каких пор у китайских научно-исследовательских институтов такой бюджет?
29. За кулисами истории
Меня разбудил телефонный звонок, было уже десять утра. Голос в трубке, лишенный всяких эмоций, сообщил, что через две минуты придет обслуживающий персонал, принесет сменную одежду, а после мы должны спуститься в ресторан на первом этаже.
За всю жизнь я не ел такого роскошного завтрака. Даже шведский стол в пятизвездочном отеле за сотню-другую юаней не шел ни в какое сравнение. В ресторане, кроме нас, никого не было, а еда была свежеприготовленной. Я подумал: это же уровень президента, насколько же влиятелен этот Лао Линь?
До обеда нам устроили полное медицинское обследование. Врачи сказали, что мы просто очень устали. У меня, Датоу и Гу Гуанмина проблем не обнаружили, а вот Чжан Сюаню из-за нескольких трещин в костях требовалась фиксация и особый режим.
Однако у меня возникло смутное ощущение, что врачи чего-то недоговаривают.
Снова появился тот мужчина, что встречал нас ночью. Он сказал, что Лао Линь вернется, скорее всего, только вечером, и велел нам тщательно вспомнить все детали случившегося, ничего не упуская. В конце он добавил:
— Лао Линь сказал, что это крайне важно.
Заметив наше явное недовольство, он добавил:
— Лао Линь сам вам всё объяснит.
Изначально мы отправились на поиски нефритового месторождения, и встретить там опасности было еще полбеды, но теперь ситуация становилась все запутаннее. Мы шаг за шагом проваливались в яму, о существовании которой даже не подозревали. Оставалось лишь слепо подчиняться и ждать.
Вечером Лао Линь действительно вернулся. Чжан Сюаня вызвали на отдельный разговор, он вернулся уже за полночь и ничего нам не рассказал. На душе стало тревожно.
На следующее утро нас вызвали на совещание на четвертый этаж. В конференц-зале, помимо Лао Линя и красавицы Сюй, сидело еще несколько человек с каменными лицами. Гу Гуанмин больше не пытался шутить и украдкой спросил Сюй Юань:
— Сюй Юань, когда мы сможем вернуться домой?
Она улыбнулась:
— Ваша личная свобода не ограничена, не переживайте.
Лао Линь обвел взглядом присутствующих, повернулся к мужчине в черных очках рядом с ним и кивнул:
— Начинай.
Тот встал, кивнул нам и сказал:
— Меня зовут Чжао Цюаньчжи.
Я внимательно его осмотрел: на вид лет пятьдесят, лицо неприятное, кожа сухая и морщинистая, как апельсиновая корка. Я недоумевал: кто он такой и как связан с тем, что с нами произошло?
Чжао Цюаньчжи не стал тратить время на предисловия. Он подошел к доске, взял черный маркер и крупно написал: ЛО ДЯНЬ-ВАН. Затем сел и медленно, четко произнес:
— Это имя наверняка знакомо каждому из вас. Эпоха этого правителя закончилась более тысячи шестисот лет назад. Сам я начинал как историк-любитель, изучающий Ло Дянь-вана.
Чжао Цюаньчжи начал с того, как пришел к изучению истории этого правителя. Раньше он был учителем истории в средней школе, и его интерес был чисто академическим. Хотя Ло Дянь-ван был довольно известен в Юньнани и Гуйчжоу, из-за давности лет исторических записей о нем почти не сохранилось. С точки зрения строгой науки, было даже проблематично доказать, существовал ли вообще этот правитель, объединивший племена Мяо.
Однако в народных преданиях Мяо сохранилось множество легенд о Ло Дянь-ване. Именно с них Чжао Цюаньчжи и начал свои исследования. Несколько лет он на свои деньги ездил по провинциям юго-запада, собирая фольклор.
Чжао был очень умен. Разбирая легенды, он обнаружил закономерность: чем ближе к перевалу Нюэрлин, тем меньше в сказаниях о Ло Дянь-ване было мистики и тем больше они соответствовали скудным историческим данным о народе Мяо.
Многие легенды называли Ло Дянь-вана вождем племен именно в районе Нюэрлина. Используя свою теорию о достоверности легенд, Чжао отсеял лишнее и пришел к выводу: Ло Дянь-ван начал свой путь именно с Нюэрлина, а затем объединил все земли Мяо.
Период правления Ло Дянь-вана в легендах примерно совпадает с эпохой Шести династий в Центральном Китае. Чжао начал изучать летописи того времени. Эпоха Восточная Цзинь была временем постоянных войн и борьбы знатных семей за власть, исторические источники были запутанными. Проделав огромную работу, Чжао обнаружил несколько достоверных фактов о дани, которую юго-западные регионы платили центральным династиям, включая контакты с государством Ранняя Цинь. Так он вычислил примерную хронологию правления Ло Дянь-вана.
К этому моменту Чжао Цюаньчжи стал известен и был переведен в Институт истории для специализированного изучения Ло Дянь-вана. И тут он зашел в тупик. Все легенды, включая те, что были собраны в районе Нюэрлина, говорили о том, что Ло Дянь-ван обладал таинственной силой. Его военные походы были чередой безоговорочных побед. Казалось, он был кем-то вроде Короля-шамана. В первой половине жизни он был неудачником, но в одночасье стал могущественным правителем, что было почти невозможно для того уровня развития Мяо.
Чжао искал новые данные, но безрезультатно. Жизнь Ло Дянь-вана оставалась загадкой. Если он не владел магией, то как объяснялась его карьера? Он топтался на месте несколько лет, пока в Китае не всплыла давно утраченная эпическая поэма народа Мяо.
История этой поэмы была легендарной: ее передавали из уст в уста поколения Мяо в Таиланде. Народ Мяо зародился в Китае, но позже часть племен мигрировала в Юго-Восточную Азию. После образования КНР язык Мяо постепенно китаизировался, многие устные традиции были утрачены. В Китае мало кто понимал древний язык Мяо, поэтому поэму привели в порядок в Таиланде, перевели на китайский и вернули на родину.
Как и любой другой эпос, он состоял из народных сказок и восхвалений героев. В нем было много глав, посвященных Ло Дянь-вану. Эпос — это способ записи истории для многих древних народов. Если отбросить мифологическую составляющую, он имеет огромную ценность, как, например, Илиада Гомера, которую некоторые западные ученые считают частично историческим документом.
Получив перевод, Чжао Цюаньчжи днями и ночами изучал его и пришел к выводу, который испугал его самого: Ло Дянь-ван действительно был Королем-шаманом, обладавшим таинственными способностями.
Дело зашло в тупик, но теперь это уже не было домыслом народных легенд. Чжао подтвердил необычность Ло Дянь-вана с помощью различных, более или менее надежных источников.
Но когда он попытался копнуть глубже, всё внезапно оборвалось.
30. Ловушка
Сказав это, Чжао Цюаньчжи посмотрел на Лао Линя. Тот слегка кивнул, и Чжао продолжил.
После того как Чжао Цюаньчжи раскрыл настоящий секрет Ло Дянь-вана, он подвергся нападкам со стороны историков, но одновременно привлек внимание государственных исследовательских институтов. Его перевели в институт, где работал Лао Линь, в проектную группу под кодовым названием 083. С тех пор все исследования Чжао ушли в подполье, он перестал быть просто историком. И всё началось с Нюэрлина.
После нескольких экспедиций в районе Нюэрлина обнаружили немало памятников эпохи Ло Дянь-вана. Прошло уже более 1600 лет, и обнаружение поселений, наскальной живописи и фресок древних Мяо было удивительным. Но на самом деле Ло Дянь-ван сам защитил эти памятники. Он не только переселил коренных жителей во время своего правления, но и создал вокруг Нюэрлина ореол легенд о Богах Мяо и Предках горных духов. Мяо очень почитали силу природы, и из поколения в поколение передавался страх перед этим местом, поэтому Нюэрлин оставался безлюдным.
Поскольку наследие Ло Дянь-вана было связано со сверхъестественными силами, его нельзя было предавать огласке. Фактически, еще с восьмидесятых годов район Нюэрлина был засекречен как внутренняя запретная зона. Любые геологические и археологические работы там были запрещены. Переселение старой деревни было вызвано не только борьбой с бедностью. Более того, в Гуйчжоу переселили еще две деревни. Чтобы не привлекать лишнего внимания, местным жителям по-прежнему разрешали собирать травы и охотиться, но единственной организацией, официально допущенной в этот район, была группа 083.
Мы были в шоке. Столько секретов обрушилось на нас, что мы не успевали их переварить. Мы просто смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.
Подождав немного, Лао Линь продолжил:
— После семидесятых годов прошлого века в район Нюэрлина отправлялось много экспедиций. Власти провинций Юньнань и Гуйчжоу одобряли геологические и археологические исследования. Появление в Юго-Восточной Азии необработанного нефрита привлекло массу внимания. Произошло много инцидентов, и с тех пор группа 083 взяла контроль на себя, остановив все остальные экспедиции.
Гу Гуанмин, кажется, начал понимать, насколько глубока эта кроличья нора, и спросил о том, что касалось нас:
— А чем тогда была наша экспедиция?
Лао Линь не ответил прямо. Он кивнул Сюй Юань, и на большом экране появились фотографии тех самых кусков нефрита. Мы впились в них взглядами. Как они оказались у Лао Линя?
Лао Линь указал на экран:
— Эти камни мы выкупили у господина Гу по высокой цене сразу после того, как ваша экспедиция отправилась в Нюэрлин. Еще раньше, когда ваша компания подавала заявку в Департамент геологии, мы уже обратили на вас внимание и помогли быстро оформить все разрешения. Без одобрения группы 083 геологическое исследование Нюэрлина было бы невозможно даже для государственной экспедиции.
Я переглянулся с Гу Гуанмином. Значит, вот почему одобрение пришло так быстро! Подача заявки на поиск нефритовых жил в районе Нюэрлина привлекла внимание этой таинственной группы 083. Но почему они позволили нам участвовать в этом под видом частной компании?
Гу Гуанмин, терзаемый сомнениями, спросил:
— Тогда почему мы оказались втянуты в это?
Лао Линь отпил воды, медленно поставил чашку и произнес:
— Самое важное: ваша компания подавала заявку на поиск нефритовых жил. В прошлый раз появление нефрита из Нюэрлина вызвало хаос. На самом деле, за этим стояла невидимая сила, которая тоже интересовалась секретами Нюэрлина. Поэтому мы подозреваем, что эти куски нефрита были приманкой, подброшенной нашими противниками.
— Значит, мы стали жертвами вашей игры в поддавки? — Гу Гуанмин разозлился. На самом деле, каждый из нас был взбешен — нас весь путь водили за нос, как марионеток, и мы чуть не погибли.
Лао Линь оставался бесстрастным:
— То, что произошло потом, было случайностью. Мы планировали оставить вас на развилке Саньчаси, а сами собирались соединиться с другой группой, входящей в Нюэрлин с другого направления. Не буду скрывать, там мы организовали дымовую завесу.
Датоу вдруг громко крикнул:
— Докладываю!
Я вздрогнул. Что он опять задумал? Нас ведь даже не арестовали!
Лао Линь нахмурился, глядя на Датоу. Тот вытянулся во фрунт, глядя перед собой:
— Я ничего не понял из выступления товарища Чжао. Клянусь, что никому не расскажу о том, что мы пережили. Я могу подписать соглашение о неразглашении, обещаю не болтать ерундой. Кстати, мне нужно в туалет.
Мы с Гу Гуанмином были в полном замешательстве. Что он творит? Лао Линь понимающе улыбнулся:
— Сделайте перерыв. Вернетесь через десять минут.
Датоу украдкой подмигнул мне и вышел из зала.
Что это значит? Я встал и последовал за ним. В туалете Датоу не собирался справлять нужду. Он стоял, уставившись в одну точку. У меня закружилась голова от его взгляда. Я протянул ему сигарету:
— Что с тобой?
Датоу не взял сигарету. Его лицо выражало полную отрешенность, словно он был погружен в глубокие раздумья. Опустив голову, он пробормотал:
— Всё, мы влипли по-крупному.
— В смысле влипли? — Я почесал затылок, еще меньше понимая происходящее. В этот момент Гу Гуанмин тоже в недоумении вошел в туалет.
— Ну почему вы такие бестолковые?

Комментарии

Загрузка...