— Мусюань, что с наёмным отрядом? — Мо Юянь повернулась к углу комнаты, где, скрестив руки на груди, застыл холодный и немногословный юноша.
— Докладываю госпоже: набрано семнадцать бродячих культиваторов, в основном средняя стадия Конденсации Ци, двое достигли седьмого слоя, — Лу Мусюань встретил её взгляд, и упрямство, вспыхнувшее было из-за разницы в возрасте и старшинстве, растаяло без следа перед бездонным спокойствием фиолетовых глаз. Вспомнив четыре смертоносных фиолетовых луча той ночи, он сглотнул и с непривычной почтительностью сложил ладони в замке. — Сейчас они проходят подготовку в тайном лагере за городскими стенами и готовы выступить по первому приказу. Обращение «госпожа» слетало с его губ куда охотнее и легче, нежели «девятая тётушка».
— Очень хорошо, — Мо Юянь едва заметно кивнула и перевела взгляд на двух других родичей. — Мусю, Мулинь, удалось ли вам выведать подноготную павильона Чистого Ветра и павильона Весеннего Дождя?
— Управляющий павильоном Чистого Ветра — Лэн Жуюэ, девятый слой Конденсации Ци, — Лу Мусю сделал шаг вперед, четко и мерно чеканя каждое слово. — Для отвода глаз она торгует духовным чаем и сводит покупателей с торговцами вестями. По тайным каналам удалось разведать, что за её спиной незримо маячит третий ученик Предока Хоюня — Ду Цяньцзюэ. У него ранняя стадия Возведения Основания, а его техника, меч «Текучий ветер и кружащийся снег», снискала громкую славу среди культиваторов Нанси на стадии Возведения Основания. Человек он опасный, связываться с ним не стоит.
— Павильоном Весеннего Дождя заправляет Хуа Байфэн, — тут же подхватил Лу Мулинь. — Женщина изворотливая и хитрая, её база культивации — восьмой уровень Конденсации Ци. Заведение полно всякого сброда, настоящее средоточие слухов и сплетен. Однако прошлое самой Хуа Байфэн окутано тайной: явного покровителя обнаружить пока не удалось, хотя нити от неё тянутся сразу к нескольким силам. Вода там очень мутная.
— Ду Цяньцзюэ... Хуа Байфэн... — задумчиво протянула Мо Юянь, медленно проведя ногтем по холодному каменному столу и оставив на полированной поверхности тонкую белесую борозду. — Глаз с них не спускать. Мне нужны точные сведения о следе Ду Цяньцзюэ в павильоне Чистого Ветра и о корнях Хуа Байфэн. Особенно выясните всё про неё: дознайтесь, кто на самом деле стоит за её спиной.
— Слушаемся! — в один голос отозвались оба родича, принимая приказ.
Густая, подобно чернилам, ночь затопила крыши домов в городе Пламенеющего Жара. Мо Юянь стояла в одиночестве на открытой террасе верхнего яруса павильона Циюй, подставив лицо ночному ветру, теребившему пряди у её висков. Шум и гомон улиц внизу словно разбивались о невидимый барьер, оставляя вокруг неё лишь звенящую тишину.
— Хуа Байфэн, Лэн Жуюэ... ни одна из них не уступит без боя, — вполголоса обронила она, и в глубине её зрачков заструился фиолетовый отблеск. Тонкая рука повернулась ладонью вверх, и на ней возник диковинный мешочек размером с ладонь, сшитый из неизвестного материала — ни шелка, ни кожи.
Горловина мешочка приоткрылась без ослепительных вспышек — лишь клубы призрачного пятицветного тумана, почти неразличимого во тьме, беззвучно вытекли наружу. Из этой дымки выпорхнули десятки бабочек величиной с ноготь. Их крылья, тонкие, как крылышки цикады, отливали полупрозрачным перламутром и непрерывно меняли оттенки, тут же растворяясь во мраке, словно они сами были рождены этой ночью. Не связывай Мо Юянь с ними единая мысленная нить, даже она вряд ли сумела бы уловить их присутствие. То были Тысяцеликие бабочки.
Глядя на этих крохотных созданий, бесследно растворяющихся в ночи, Мо Юянь невольно вернулась мыслями к тому давнему, кровавому вечеру.
— Беги... Юянь... скорее беги!.. — за спиной тогда гремел глумливый хохот преследователей и рвались ослепительные заклинания. Её дед был знаменитым среди бродячих культиваторов даосом Тысячи Бабочек, чьё чудесное искусство управления бабочками достигло божественного уровня, однако редкое сокровище навлекло гибель на весь их род. Словно загнанные звери, дед с внучкой добежали до самых границ земель клана Лу, рассчитывая хоть на миг перевести дыхание...
...Но судьба бросила их прямо навстречу Лу Юньгую, который тогда как раз потерпел неудачу при попытке Возведения Основания и патрулировал дальние рубежи клана. Он заметил девочку, прятавшуюся в кустах, — грязь на лице не могла скрыть её юной красоты. Обезумевший дед попытался убить свидетеля, чтобы замести следы.
Однако после ожесточенной схватки выяснилось, что израненный старик не в силах одолеть молодого отпрыска клана Лу! Лу Юньгуй подловил его на ошибке и приставил холодное лезвие к горлу самой Юянь.
— Либо ты идешь со мной, либо... смотришь, как она умирает, — ледяной голос Лу Юньгуя, словно острый клинок, перечеркнул все надежды старика. Ради спасения единственной оставшейся в живых кровинки дед прекратил сопротивление, отдал часть своего наследия и позволил Лу Юньгую наложить на себя магический запрет. А сама Юянь... превратилась в его добычу.
— Дуралей... — тихо прошептала она, машинально поглаживая висевший на поясе нефритовый кулон. Пусть у Лу Юньгуя и был полон дом жен и наложниц, но тот пылающий взор при первой встрече и забота, с которой он изо дня в день присылал ей духовные травы и сладости, шли от чистого сердца. Но больше всего её поразило то, что мужчина, силой взявший её в жены, со временем стал для деда верным другом, невзирая на разницу в летах.
Она до сих пор отчетливо помнила ту снежную ночь перед упокоением деда. Иссохшая рука старика судорожно сжимала её запястье, а в помутневших глазах вспыхнул последний огонек разума.
— Девочка моя, держи с ним ухо востро... Но если он искренен с тобой... — так и не договорив, старик отошел в иной мир с тихой улыбкой на губах.
— Вперед! — Мо Юянь очнулась от воспоминаний и резко щелкнула пальцами.
Десятки слившихся с ночью Тысяцеликих бабочек, повинуясь неслышному приказу, без единого звука рассредоточились. Они скользнули над загнутыми карнизами павильона Циюй, растворились в хитросплетении улиц и понеслись к залитым огнями, но полным скрытых теней павильону Чистого Ветра и павильону Весеннего Дождя. Взмахи их невесомых крыльев не вызывали ни малейших всплесков духовной силы — лишь призрачную, едва различимую рябь воздуха.
— Какими бы мутными ни были воды в городе Пламенеющего Жара и как бы высоко ни вздымались его башни... не верю я, что здесь нельзя найти ни единой щели! — её холодный взгляд пронзил ночной мрак.
Глухой грохот и поднявшаяся пыль возвестили о суматохе у южных ворот города Пламенеющего Жара: чеканя шаг, в город вступил залитый кровью отряд. Во главе шел хмурый юноша, небрежно закинув на плечо окровавленный длинный меч, к острию которого еще прилипли клочья шерсти демонического зверя. То был Лу Мусюань и его наёмный отряд «Пламя».
— Глядите! Это же наёмный отряд «Пламя»! — раздался чей-то возглас из толпы.
— Небеса... они и вправду завалили железоспинного серого волка!
— Слыхал, двоих умельцев всё же потеряли... — перешептывались стоявшие вдоль улицы культиваторы, глядя на бойцов со смесью страха и невольного почтения. Созданный едва ли полгода назад отряд сумел завоевать в городе Пламенеющего Жара грозную славу и уже вошел в пятерку сильнейших.
Лу Мусюань остался глух к пересудам толпы. Не сбавляя шага, он провел людей по главной улице, свернул в глухой переулок и, убедившись в отсутствии слежки, быстро скрылся за задней дверью павильона Циюй.
Тем временем во внутренних покоях павильона Циюй шла тайная беседа.
— Наконец-то ты вышел, товарищ по Дао! — заросший густой бородой верзила с грохотом вскочил на ноги. Это был внешний распорядитель клана Сюн, Сюн Циншань. Его ручища размером с веер обрушилась на стол, заставив чайные пиалы жалобно зазвенеть.
— Долг исполнен, — с усталой, но довольной улыбкой произнес Лу Муци, неторопливо выходя из внутренней комнаты. Взмахнув рукой, он заставил зависнуть в воздухе боевой топор: оружие отливало густым багрянцем, а по лезвию струился холодный свет. На металле вспыхивали густые руны, и от клинка исходил низкий, глухой рык тигра.
— Хорош! — глаза Сюн Циншаня алчно вспыхнули. Схватив топор, он сделал пробный взмах, и в воздухе прочертился алый остаточный образ. — Куда лучше той дряни, что клепают собачьи выкормыши из клана Цзэн!
— Скажи-ка, товарищ по Дао... — Сюн Циншань любовно погладил лезвие и вдруг перешел на заговорщицкий шепот. — А духовный артефакт выковать сумеешь?
— Товарищ по Дао, ты шутить изволишь? — Лу Муци переменился в лице и горько усмехнулся. — Духовный артефакт... это же совсем иной уровень...
— Виноват, сболтнул сгоряча, — Сюн Циншань замахал руками, но в его прищуренных глазах блеснула расчетливая искра. — А сколько магических артефактов павильон Циюй способен выковать за год? Наш клан Сюн... заберет всё до последнего!
— Всё до последнего? — Лу Муци удивленно вскинул брови. — Не подумай, товарищ по Дао, будто я сомневаюсь в силе клана Сюн, но такая прорва оружия стоит...
— Духовных камней у нас и впрямь не густо, — ухмыльнулся Сюн Циншань, обнажив ряд желтых зубов. — Зато сырья в достатке! Из недр округа Небесной Реки мы везем красную железную руду, столетнее железное дерево и любые туши демонических зверей... — Он подался вперед и зашептал прямо на ухо: — Включая... шкуры, жилы и кости демонических зверей второго ранга.
— Что ж... — в глазах Лу Муци на миг мелькнул жадный блеск, но он тут же напустил на себя нарочито невозмутимый вид. — О таком мы непременно договоримся.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...