Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌
Приятного чтения!
В один из дней мой взгляд упал на очередную бумагу.
Подобные сведения поступали и до этого. Ломота в суставах, распухшие колени, затрудненная ходьба — записи с одинаковыми жалобами лекари уже подшили в отдельную ведомость. Они сами проявили инициативу, отобрали хворых и принялись за наблюдение, применив обкатанный порядок действий: погружение в источники, покой и исправное питание.
Церковь тоже за этим следила. У самых купален, подле столов для записей, постоянно находились люди в черных рясах. Они не лезли с советами, а лишь молча вели учет и наблюдали за состоянием больных.
Вот только плодов эти труды не приносили.
— Сдвигов почти нет, значит... — я провел пальцем по строкам отчета.
Боль не уходила, опухоль не спадала. Скорее наоборот — от долгой неподвижности суставы сковывало еще сильнее. В ответ на этот отчет один из церковников едва заметно кивнул.
— С кожными недугами было иначе.
— Воспроизвести тот успех не удается, — негромко переговаривались они. — Выходит, прошлый результат был лишь счастливым исключением?
Я легко постучал пальцами по бумаге. «Суставы, значит...» Отобрав несколько листов, я произнес:
— Вот эти.
Лекарь принял бумаги и пробежался по ним взглядом:
— Осмелюсь предположить, это обострение старых ран. Или же обычная старческая ломота...
— Неверно. Они просто сидят без движения.
Лекарь удивленно поднял голову, а я продолжил:
— В тепле суставы расслабляются. А если начать двигаться — придут в норму.
Повисла тишина.
— Одного лишь сидения в воде мало, — я перевел взгляд за окно, туда, где клубился густой пар. — Для этих мест нужен особый подход.
***
Спустя несколько дней в одном из углов купальни собрали больных: старого крестьянина, сгорбленную женщину и рыцаря, щадящего больное колено. Хоть воин и снял доспехи, его выправка не вызывала сомнений. Чуть поодаль от них вновь замерли тени в черных рясах. Церковники и на этот раз не проронили ни слова, лишь молча наблюдали.
— Одного погружения мало. Двигайтесь, — велел я.
Пациенты спустились в купель. Лекарь недоуменно нахмурился:
— Двигаться, говорите...
— Вы всё делаете не так, — я тихо выдохнул.
Лекари разом подняли головы. Даже человек в черном позади них чуть вскинул взгляд.
— Вы полагаете, что чем дольше держать больного в горячей воде, тем больше будет пользы, не так ли? — Никто не стал возражать. — Ошибаетесь. Если греть воспаленное место, вы лишь подольёте масла в огонь. Сделайте воду умеренно теплой.
По рядам прокатился ропот. Причем перешептываться начали не только врачеватели, но и церковные писцы.
— С питьем та же беда. Если без меры вливать в ослабленного человека чересчур крепкую воду источника, он лишь сорвет живот.
Один из лекарей, словно очнувшись, вскинул голову:
— Но сколько же тогда дозволено?
— Понемногу. Разбивайте на несколько приемов, — продолжил я. — И еще: не сажайте людей с открытыми ранами в одну купель с теми, у кого кожная хворь. Разделите их. А ткани обязательно вываривайте. — Я обвел присутствующих строгим взглядом. — От лежания тело лишь деревенеет. Пусть двигаются прямо в воде — в тех пределах, пока не появится боль.
Опустив руки в воду, я принялся медленно разрабатывать ногу рыцаря. В ту же секунду на нас скрестились взгляды — и лекарей, и людей в черном. Рыцарь скривился, но я, не обращая на это внимания, продолжал сгибать сустав. В воде тяжесть тела уходит, позволяя совершать то, что на суше далось бы с огромным трудом.
— Легко... — пораженно пробормотал воин.
— Именно. А когда закончите, приложите вот это.
Я протянул им измельченную древесную кору — тонко наструганную и высушенную. На вид это были обычные деревянные щепки. Лекарь взял их на ладонь и недоверчиво нахмурился:
— Это же простое дерево...
— Это ива, — покачал я головой. — Она снимает боль.
Я и сам прочел немало книг о травах, постепенно накапливая знания. Лекарь задумчиво прищурился:
— Я слышал о таком... Обычно ее варят и дают пить отвар.
— Можно и так. Но сейчас сделайте припарку. Говорят, в старину так лечили раны воинам.
Измельченную кору завернули в ткань, согрели и приложили к больному месту.
— Сначала прогрейте сустав в купели, а затем прижмите этой припаркой. Главное — делать это сразу после упражнений. Не давайте суставу остыть.
***
Через несколько дней рыцарь уже мог ходить, опираясь на трость. Еще через пару дней он стоял прямо, не нуждаясь в опоре.
И затем...
— Неужто он сможет сесть в седло? — пробормотал кто-то в толпе.
Не проронив ни слова, рыцарь положил руку на холку коня и медленно подтянулся вверх. На мгновение больное колено предательски дрогнуло, но он оседлал скакуна. Вокруг воцарилась тишина. В этой тишине ощущался еще один пристальный взгляд — человек в черном едва заметно прищурился. Рыцарь выпрямил спину, вновь обретая былую статную осанку, и тихо, облегченно выдохнул:
— Вернулась...
И этого единственного слова было достаточно.
***
Пересуды не остались в стенах купален. В тот же день слухи выплеснулись на улицы:
— Ты видел? Тот рыцарь... Он же совсем не мог ходить!
— Говорят, его просто погрузили в источник и заставили двигаться.
— Да быть не может!
— Но он же взобрался на коня! Я сам видел, как он оседлал скакуна!
Сомнения быстро сменялись возбуждением, а затем шепотки переросли в нечто большее:
— Неужто там и впрямь исцеляют? — пробормотал кто-то.
И эта мысль подхватывалась сотнями голосов. Хватило лишь пары дней, чтобы весть разлетелась по трактам: от постоялых дворов — к рынкам, от рынков — в усадьбы знати.
— Слыхали? Те самые термальные источники...
— Говорят, там лечат хвори.
Слухи обретали всё более четкие очертания.
— Если всё так, пожалуй, стоит попробовать, — произнес один аристократ, напуская на себя безразличие, хотя взгляд его был предельно серьезен. «Быть может, исцелюсь и я?»
Рыцарь тихо пробормотал:
— Неужели я смогу вернуться в строй? — Он ни к кому не обращался, но в голосе его дрожала лихорадочная надежда. «Быть может, я снова смогу сжать рукоять меча?»
А купец лишь рассмеялся:
— Туда потянутся люди. Значит, там будет золото!
Дельцы действовали без промедления: спешно собирали обозы, выбирали кратчайшие тракты и устремлялись к источникам, желая поспеть раньше остальных.
***
В комнате с толстыми каменными стенами вновь собрались люди. На столе высились стопки записей: кожа, живот, а теперь еще и суставы. Поначалу никто не решался нарушить тишину, пока один из присутствующих глухо не произнес:
— Этому нет объяснения.
— Нет, оно есть, — другой мужчина спокойно постучал пальцем по бумагам. Взгляды присутствующих обратились к нему. — Во всех случаях прослеживается общее: очищение, ограничения, баланс. Он устранил излишества, восполнил недостатки и привел тела в норму. Вот и вся разгадка. — Его голос звучал ровно. — Это не чудо. В этом есть строгая логика.
Но другой голос резко оборвал его:
— И ты веришь, что одной лишь логикой можно добиться таких результатов? — Воздух в покоях ощутимо натянулся. — Кожа, нутро, суставы... Одно объяснение на все случаи — слишком уж всё складно!
— Это не складно, это система, — немедленно возразил первый. — Если мы чего-то не знаем, это не значит, что у явления нет разумной основы.
— И где же кроется эта основа?
Слова повисли в воздухе.
— В нем, — негромко проронил кто-то.
Атмосфера мгновенно изменилась.
— Третий принц.
Имя называть не стали — одного титула оказалось достаточно.
— Он действует так, словно заранее знает результат. Без тени сомнений. Это не случайность.
— В таком случае, это знания? Или же... нечто иное? — протянул другой.
От этих слов в воздухе повисло легкое напряжение.
— Не бросайся такими словами, — осадил его приглушенный голос. — Провозглашать чудеса — наш исключительный долг.
— Именно поэтому! — не сдавался говоривший. — Ни молитв, ни обрядов — а плоды налицо. И вы собираетесь списать это на «простую логику»?!
Никто не ответил сразу. Наконец мужчина, первым нарушивший молчание, медленно произнес:
— Какая разница? — Взгляды вновь скрестились на нем. — Логика это или нет — итог один. Люди всё равно соберутся там.
Возразить на это никто не посмел.
— А раз так, у нас нет причин преграждать им путь.
— Но если мы признаем...
— Мы ничего не признаем, — жестко перебил он. — Мы не объявим это чудом. Мы не даруем землям статус святыни. Мы лишь дозволим проход. — Голос его звучал тихо и ровно. — Как через одну из точек на пути паломничества.
Тишина. Это был компромисс и одновременно — окончательное решение. Вскоре один из присутствующих кивнул:
— Выходит, мы снимаем с себя ответственность?
— Именно.
— Но сам людской поток мы примем, — медленно добавил другой.
Этого вывода оказалось вполне достаточно.
***
Церковь наконец приняла решение. Оно не сопровождалось пышными манифестами, но вес имело огромный. Во все монастыри и приюты для паломников направили короткую депешу:
«Да не возбраняется паломникам следовать через означенные земли».
За сухими словами крылся глубокий смысл. Следом шло официальное пояснение:
«Дошли до нас вести, что в тех краях страждущие обретают утешение и телесное исцеление. Ибо укрепление бренного тела на пути служения является благочестивым подспорьем для исполнения высшего долга души».
Это означало лишь одно: место официально признали частью паломнического маршрута.
***
Просматривая отчет, я замер, оставив палец на строчке.
— «Признать частью паломничества», значит...
Короткая фраза. Я опустил бумагу на стол. Стоявший подле Марк слегка перевел дух:
— Да. Они не объявили это чудом и не даровали землям статус святыни. Но постановили, что паломникам дозволено проходить через них.
Я коротко кивнул. Этого более чем достаточно. Ведь паломничество — вещь, которую изначально устанавливает Церковь. Где проходить, где останавливаться — это не только вопрос веры, но и контроль над самими путями, который она крепко держит в руках. Провозгласишь себя святыней самовольно — нарекут еретиком. Начнешь созывать народ — тебя просто уничтожат. Но стоит Церкви хоть раз обронить «проход разрешен» — и дело принимает совсем иной оборот.
Я спокойно произнес:
— Теперь этот поток уже не остановить.
Марк едва заметно улыбнулся:
— Да. Паломники ходят лишь праведными путями.
А «праведность» пути определяет сама Церковь. И раз эти земли включили в маршрут, люди хлынут сюда, уже не нуждаясь в иных причинах. Во имя веры. Во имя молитвы. И никто не посмеет их упрекнуть.
— Ловко сработано, — тихо пробормотал я.
Ответственности не несут, но и выгоды не упустят. Очень в духе Церкви. Я откинулся на спинку кресла и тихим, уверенным голосом произнес:
— Отныне это не просто слухи. Это становится Путем.
И одного этого было вполне достаточно.
Над главой работал:
— мальстах
P.S. Если, вы уже составили впечатление о тайтле, то был бы рад оценке! Высокий рейтинг помогает тайтлу попасть на глаза новым читателям. На сайте также появилась возможность оценить качество перевода, любые отзывы для нас ценны. Спасибо за поддержку и комментарии под главами, они очень мотивирует!

Комментарии

Загрузка...