Стоило начать с такого удара, как лица дворян сразу потяжелели.
«Вот чего вы терпеть не можете, да?»
Впрочем, чего ещё ждать. Люди, которые столько лет издевались над Карсейном, лишь бы не признавать его равным себе, наверняка особенно ненавидели именно это: простолюдин ставит себя с ними на один уровень и говорит языком дворянской чести.
«Если ещё немного надавить, они начнут реагировать куда эмоциональнее».
Карсейн как раз размышлял, куда ударить дальше, когда Хемнон приблизился, изо всех сил скрывая злость.
— Кхм! Неужели вы не знаете, что от владений Модрича к этой вилле можно добраться только через гору Ваглу? Поэтому задержка была неизбежна.
Ага.
Вот и удобная точка.
— Тем более следовало выехать раньше. Дворянин ведь не рассчитывает дорогу так, чтобы приехать ровно к назначенному часу. Обычно оставляют запас.
— Д-да, конечно. Но, как я уже сказал, с каретой возникла проблема...
— Слишком много оправданий. Достаточно было один раз нормально извиниться. Обязательно так долго унижаться объяснениями?
Лицо Хемнона дёрнулось.
Но Карсейн останавливаться не собирался.
И не обязан был.
— Проблема с каретой, говоришь? Странно. В прошлый раз, когда я приехал сюда позже всех, ты сам говорил, что по единственной нормальной дороге невозможно опоздать, если только карета не перевернётся.
Никакое «сломалась карета» здесь не пройдёт.
Именно Хемнон тогда язвительно намекал, что Карсейн позорит воспитание герцогского дома.
— Н-нет, это было...
— И тебе ещё есть что добавить после того, как ты нарушил обещание перед столькими людьми?
Именно Хемнон в тот раз заставлял Карсейна извиняться за то, что он «подвёл всех присутствующих».
— Н-ну, если отношения не настолько близкие, это скорее граница приличий, а не обязательное...
— То есть соблюдать её должен кто угодно, кроме тебя? Любопытно. Так ты защищаешь достоинство дворянства?
И про «достоинство дворянина» тогда говорил тот же человек.
Оставалось последнее.
Тот, кто видел и прошлую сцену, и нынешнюю.
— Я где-нибудь ошибся, Флора?
Флора Багранд.
Эта мелкая.
— Нет... не ошибся.
— Вот как. Я лишь уточнил, потому что в таких вопросах могу чего-нибудь не знать. Выходит, всё сказал верно. Не так ли, Хемнон Модрич?
Карсейн улыбнулся.
Хемнон задрожал от злости и всё-таки склонил голову.
— Прошу прощения.
Коротко.
До смешного коротко.
Перед другим дворянином он наверняка признал бы ошибку нормально. Но кланяться Карсейну не хотел настолько, что выжал из себя лишь одну сухую фразу.
Остальные тут же поспешили замять неловкость.
— Раз господин Хемнон уже извинился, думаю, на этом можно закончить.
— Мы ведь и не обсуждали ничего настолько важного.
— Даже если бы он из-за обстоятельств вовсе не смог приехать, чаепитие от этого не сорвалось бы.
Дворянин извиняется перед дворянином — обычное дело.
Дворянин кланяется простолюдину — уже почти оскорбление всего сословия.
Поэтому окружающие мягко, но настойчиво оборвали сцену, будто коллективно говоря: хватит, достаточно.
«Мне тоже этого достаточно».
Карсейн слишком хорошо знал подобные игры.
Когда-то в школе он уже сталкивался с теми, кто вроде бы учился с ним на равных, но считал престиж учебного заведения поводом поставить себя выше. Стоило давить дольше — и толпа мгновенно делала виноватым уже его.
Если бы роли поменялись, эти люди не остановились бы ни на секунду.
Так что сейчас лучше отступить.
Но одного зрителя он всё-таки хотел задеть.
«Ты ведь кое-что почувствовала, Флора?»
Он покосился на неё.
Попал.
Ответ запоздал на долю секунды.
Флора молча стиснула ткань юбки обеими руками.
Начала вспоминать?
Тогда запомни как следует.
То, что ты оставила в прошлом, никуда не исчезло.
Остаток твоего злого умысла всё ещё оставляет шрамы на теле Карсейна.
* * *
Чаепитие постепенно показывало настоящее лицо — блестящую сцену, устроенную для того, чтобы превратить одного человека в развлечение.
Дворяне всеми силами спасли лицо своего сословия, поэтому тема опоздания Хемнона быстро исчезла. Разговор плавно перевели к Восточному собранию знати и управлению землями.
— Разве в прошлом году владения Модрича не показали лучший результат?
— Я слышала, жители были очень довольны. Уровень жизни заметно вырос.
— Наверняка благодаря тому, как господин Хемнон правильно управлял землями.
Стоило разговору перейти к нему, как Хемнон расправил плечи.
— Ха-ха. Это всего лишь результат хорошего обучения. Заслуга не столько моя, сколько моего отца и его наставлений.
— Как скромно.
— Хотя быть образцом для других дворян — уже другой вопрос. Ха-ха-ха!
Теперь он даже не скрывал, что говорит для Карсейна.
Особенно выделил «образец для дворян» и многозначительно посмотрел в его сторону.
Дальше всё читалось заранее.
Раз заговорили о владениях, имя Карсейна прозвучит следующим.
— Кстати, а молодой господин Карсейн справится?
— Что вы имеете в виду?
— Ах, точно. Не все, наверное, знают! Как же так, упустить такую новость.
Хемнон театрально приложил ладонь ко лбу.
— Недавно молодой господин Карсейн стал владельцем Лусмайера.
— Неужели?
— Владельцем?..
По залу прошёл хор тщательно изображённого удивления.
Почти наверняка все знали.
Кроме одного человека.
— Карсейн... стал владельцем Лусмайера?
— Именно, госпожа Флора. Видимо, даже внутри дома Баграндов вам ничего не сказали.
Флора действительно слышала об этом впервые.
Почему — из-за хода эпизода или по другой причине — Карсейн не знал. Похоже, в семье об этом знали только Арина и Клэр.
Учуяв кровь, остальные оживились.
— Он стал владельцем совсем недавно. У нас даже был небольшой спор из-за дорожного сбора. И вот теперь он снова собирается управлять землями. Разве это не повод тревожиться?
— При такой нехватке способностей к управлению... Может, поэтому всё и скрывали?
— Или у него были особые причины не говорить.
— Если после позора Шатрена ему стыдно показываться на глаза, я бы поняла.
Дворяне один за другим поддакивали.
А завершить атаку вызвался Хемнон.
— Как же ты мог не рассказать такую важную вещь, а?
Перед глазами Карсейна появились варианты.
[ 1. С чего мне вообще объяснять это Флоре? От объяснений ничего не изменится, а тратить время на бессмысленную болтовню я не хочу. ]
[ 2. Ты опять хочешь поднять тему владений, чтобы выставить меня дураком?! ]
[ 3. Не забывайся. Какое дело графскому дому до внутренних дел герцогского? ]
[ 4. Ничего особенно важного. ]
[ 5. Лучше за собой следи. Это ты разрушал Лусмайер! ]
Похоже, вот он — настоящий выбор эпизода.
Второй и третий варианты выглядели как прямой путь к провалу. Пятый приглашал всех спорить о его праве управлять землями. Первый почти наверняка бил по отношению Флоры.
Четвёртый был самым безопасным.
Но против Хемнона отступать не требовалось.
У Карсейна тоже были карты на руках.
[ 5. Лучше за собой следи. Это ты разрушал Лусмайер! ] ✓
— Лучше за собой следи.
— Что?..
— Вы говорите так, будто господин Хемнон совершил что-то серьёзное?
— Серьёзное? Он показал прекрасные результаты на прошлом Восточном собрании знати!
— Разве можно так отвечать человеку, который даёт вам совет?
Дворяне тут же вцепились в приманку.
Хемнон довольно усмехнулся.
Вот только зубы они сомкнули не на Карсейне.
— Ты не контролируешь даже собственных рыцарей, которые вредили владению, признанному императорской властью, и после этого считаешь, что можешь учить меня управлению?
Кто-то резко втянул воздух.
— Что это значит?
— Рыцарей?..
— Раз не все в курсе, объясню. Трое рыцарей дома Модрич переодевались разбойниками и грабили людей на моей земле.
Лица вокруг вытянулись.
— В день, когда я впервые прибыл туда как владелец, больной девочке не давали пройти через дорогу. Она едва стояла на ногах, а ей заявили, что раз денег на сбор нет, пусть идёт пешком и бережёт медяки.
— Н-нет, это...
Карсейн намеренно не добавил, что позже получил компенсацию.
Пусть люди сделают вывод сами.
Хемнон всё равно собирался лгать.
— И это ещё не всё. Единственная ровная дорога через гору Ваглу проходит по Лусмайеру. Ваши люди пользовались ею сколько хотели и ни разу не платили сбор.
В зале стало тихо.
— Если ты называешь меня плохим владельцем, то и сам выглядишь не лучше. Разумный господин вообще допустил бы подобное?
Улыбки исчезли.
Они собирались сравнить Карсейна с «образцовым» Хемноном и доказать его несостоятельность.
Но теперь сравнение работало против них.
Рыцари Модрича вредили чужим землям.
Более того, оказались обычными грабителями.
Если человек не способен держать в узде собственных подчинённых, имеет ли он право рассуждать о качествах другого владельца?
Защитить Хемнона становилось невозможно.
Питеа поняла это первой.
— Кажется, среди нас оказался человек, которого не следовало приглашать. Не находите?
Остальные тут же перестроились.
— Пожалуй.
— Вы оказались совсем не тем, кем мы вас считали.
— Какое разочарование, господин Хемнон.
— Это недоразумение! Эти рыцари уже наказаны, а я всё это время помогал Лусмайеру...
Щёлкнул раскрытый веер.
— Возможно, в прошлом году вы справились хорошо. Но если произошло такое, в этот раз всё может быть иначе. Дворянину иногда полезно задуматься над собой.
— Верно. Самосовершенствование невозможно без самоанализа.
— Возможно, вам стоит использовать время до собрания именно для этого.
Фразы звучали вежливо, но смысл был один: вы виноваты, уходите.
Хемнон прожёг Карсейна налитыми кровью глазами и вышел, громко хлопнув дверью.
[ Вы добились ухода Хемнона убедительной речью. ]
[ Получен результат, превосходящий стандартный вариант выбора. ]
[ Выдаётся дополнительная награда. ]
■ НАГРАДА
[ Процент выполнения +10%. Текущее значение: 45%. ]
[ Тема управления владениями закрыта. Позор Шатрена больше не будет поднят на этом чаепитии. ]
— Думаю, эту тему лучше оставить. Не ожидала, что произошло нечто подобное...
— Согласна с госпожой Питеей.
— И я. К тому же разговоры об управлении землями для нас, молодых девушек, и правда тяжеловаты.
— Верно. Хозяйки домов обычно занимаются семьёй, а не владениями.
Как и обещала система, тему сразу сменили.
И тогда наступил момент, которого ждали особенно.
— Я хотела кое-что вам сказать, — начала Флора.
— Нам, госпожа Флора?
— Как интересно. О чём же?
Стоило ей открыть рот, глаза многих присутствующих ожили.
Питеа тут же вклинилась:
— Госпожа Флора, простите, но можно ненадолго отложить ваш рассказ?
Словно это и было условным сигналом.
— Возможно, вы заметили, но в Гельгеттене чаепитие редко ограничивается одним чаем. Наш дом славится кухней.
Она хлопнула в ладоши.
Из соседней двери выкатили тележки с блюдами.
— Раз у вас важный разговор, почему бы не продолжить за лёгкой трапезой? Мы уже долго разговариваем, наверняка все проголодались.
Флора, ничего не понимая, согласилась.
Питеа повернулась к Карсейну.
— Молодой господин Карсейн, вы ведь тоже не возражаете?
— Против кухни Гельгеттенов? Конечно нет.
По лицам дворян скользнули довольные улыбки.
Они уже представляли, что будет дальше.
Блюда один за другим появились на столе.
И перед глазами Карсейна возникло сообщение.
[ ВНИМАНИЕ: употребление пищи может вызвать симптомы аллергии на Кельбию. ]
«Вот и время уходить».
* * *
На подготовленной ими сцене Карсейн должен был быть не больше чем рыбой на раскалённой сковороде.
Дёргаться, корчиться, развлекать остальных.
Но сегодня он почему-то ни разу не сыграл отведённую ему роль.
Назвался охранником.
Выбил из чаепития Хемнона, когда те попытались ударить по теме Лусмайера.
Ловушек было достаточно, но Карсейн одну за другой обходил словно по счастливой случайности.
«Ничего. На этом удача закончится».
Питеа успокоилась.
— Это новое блюдо по моему особому рецепту. Вы попробуете его первыми. Надеюсь, вам понравится.
— Какая честь.
— Редкая возможность — первыми оценить новинку Гельгеттенов.
— Нужно обязательно съесть всё до конца, правда?
— Конечно. Оставить еду означало бы пренебречь гостеприимством госпожи Питеи.
Именно так.
Карсейн должен съесть всё.
Ведь это «особая возможность».
На этот раз он не увернётся.
Как и раньше, ему придётся собственными руками отправлять в рот Кельбию — особый яд именно для него.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...