— Хнык... хнык...
Камилла проводила Флору до герцогского дома. По дороге девочка наверняка выплакала не одну дорожку слёз, но голубые глаза всё ещё были полны влаги.
Снова — как тогда.
Она ничего не смогла сделать.
Её выставили прежде, чем она вообще успела нормально заговорить.
От этого становилось особенно горько.
— Флора? Ты где была? Только сейчас возвращаешься?
— Сестра Клэр...
— Ты плакала? Почему глаза такие?..
При слове «плакала» Флора испуганно втянула воздух.
Нельзя плакать. Если она заплачет, Карсейна снова могут понять неправильно.
Флора поспешно вытерла лицо рукавом.
— Что случилось? Расскажи сестре.
— А? Н-ничего! Ничего не...
Она уже хотела сказать, что всё в порядке, но внутри что-то тяжело опустилось.
Если снова сказать «ничего не случилось»...
Разве это не будет точно так же, как раньше?
— Флора? Флора!
Она опять обманет Карсейна. Спрячет правду. Сделает вид, будто ничего не произошло, хотя от этого случившееся никуда не исчезнет.
Она всегда скрывала. Замалчивала. Лгала.
Нельзя снова уйти от разговора.
Нужно сказать.
Даже если её будут ругать — признаться самой.
— Флора, что с тобой?
Перед ней сейчас не Арина.
Старшая тогда сразу решила, что виноват Карсейн, и отчитала его.
Но Клэр... может, Клэр поступит иначе?
Флора сглотнула.
Она не хотела наказания. Но заслужила его.
Сделала плохие вещи. Сделала то, чего делать нельзя. Ещё и лгала.
Больше это прятать нельзя.
— Сестра Клэр... мне нужно кое-что сказать.
— Конечно. Расскажи мне всё. Я выслушаю.
Флора шмыгнула носом.
— Я... делала Карсейну плохие вещи.
— Что?
— Раньше сыпала соль ему в еду. Специально прятала иголки в одежде. И песок в кувшин с водой тоже насыпала я.
Клэр застыла.
— Я просила Эмму заставлять служанок делать это за меня... Ещё врала и говорила, будто виноват Карсейн...
Всхлипывая, Флора рассказала всё.
Ничего не спрятала.
Все вещи, которые когда-либо делала Карсейну.
Клэр приоткрыла рот от потрясения.
Она уже знала, что в герцогском доме Карсейна систематически травили, но виновных тогда не нашли. Клэр была почти уверена, что всё организовали Тео Рамстеер и Эмма Урнен, и утешала себя тем, что оба получили самое тяжёлое наказание.
Но говорят же: темнее всего под свечой.
Стоило связать цепочку событий через Флору, и многое неожиданно вставало на место.
Клэр и представить не могла, что одной из виновных окажется собственная младшая сестра.
— Хнык... сестра, я виновата. Я правда была плохой.
Спрашивать «ты точно это сделала?» не было смысла. Самая младшая, от которой такого никто бы не ожидал, сама признавалась во всём.
— Идём со мной, Флора.
Сейчас Клэр должна была разозлиться — но тихо.
На младшую, которую никогда в жизни не била. На плачущую девочку, которую всегда защищала.
Больно. Но наказать всё равно нужно.
Клэр привела Флору в свою комнату и велела Херону приготовить одну вещь. Через некоторое время старый дворецкий вернулся с тонкой розгой.
— Протяни руку.
Флора всхлипнула, но послушно раскрыла ладонь.
Свист.
Розга без поблажки легла по коже. Ладонь сразу покраснела.
Снова раздался плач.
Но Флора не отдёрнула руку.
Сколько бы красных полос ни появлялось на нежной коже, она ни разу не сказала, что ей больно.
Потому что по-настоящему больно было другому человеку.
Удар последовал ещё несколько раз.
Ни одна из сестёр почти ничего не говорила.
Когда полосы на ладони уже начали наливаться синевой, в комнату вошёл Херон.
— Леди Клэр. Думаю, на этом стоит остановиться.
Розга замерла в воздухе.
Только тогда Клэр заметила, что ещё немного — и на ладони появятся настоящие кровоподтёки.
— Сестра-а...
— Говори.
— Что мне делать?.. Карсейн всё время прогоняет меня. Хнык... Что мне ему сказать?..
Клэр не смогла ответить.
Она и сама оставила на Карсейне слишком много ран.
***
Первый основной эпизод второй главы начинается с дополнительного.
Чтобы Карсейн получил право участвовать в Восточном собрании знати, дальнейшая ветка сильно зависит от того, насколько хорошо закрыт этот дополнительный эпизод.
По нескольким причинам я выбрал Лусмайер. Теперь нужно было тщательно изучить владение и привести его в порядок, чтобы завершить эпизод.
Но отчёт Камиллы оказался гораздо полезнее, чем я ожидал.
Там буквально были записаны ответы на выборы, которые я помнил по игре: какие решения приводили к флагам смерти, какие были оптимальными. Почти всё.
— Тогда остаётся одно.
Я перевёл взгляд на характеристики, которые долго не мог поднять из-за нехватки времени.
— С завтрашнего дня придётся тренироваться всерьёз.
Да.
Для прохождения эпизода Лусмайера мне сейчас прежде всего нужна физическая подготовка.
Я уже собирался ложиться, когда вдруг понял:
— Я ведь даже не помылся.
Ночь давно наступила. По-хорошему я уже должен быть в постели.
Слишком привык в реальном мире урезать сон ради учёбы — вот и здесь перестал замечать время.
[ Состояние: усталость, недосып ]
Даже система прямо говорила: ты устал, ложись спать, иначе получишь штраф.
— В реальности я на такое не обращал внимания... Здесь, пожалуй, лучше осторожнее.
Если из-за штрафа рухну в самый важный момент, будет совсем не смешно.
***
— Её Высочество принцесса Арсиен!
Все сидевшие дворяне одновременно поднялись и поклонились.
Принцесса с серебряными волосами сохранила безупречное достоинство, но, занимая место, выглядела заметно уставшей.
— Сегодня вы бледны, Ваше Высочество.
— Если нужны редкие лекарства, наш дом может...
— В этом году в наших владениях собрали великолепные травы. Если приготовить отвар...
Вот почему она выглядела уставшей.
Не желая слушать очередную волну лести, Арсиен ударила молоточком по столу.
— Все собрались?
— Да, Ваше Высочество.
Она обвела взглядом места. Пустых действительно не было.
Усталость на лице только усилилась.
— Тогда перейдём к дополнительным предложениям по нынешнему Восточному собранию знати.
Это заседание должно было окончательно определить правила предстоящего собрания.
Для дворян Восточное собрание было испытанием, которое устраивал императорский двор. Но если посмотреть с другой стороны, успешное прохождение становилось официальным доказательством: дом выдержал проверку столицы.
Один из дворян поднял вопрос первым:
— Ваше Высочество, позволите спросить, почему вы запретили главам домов присутствовать?
— Потому что их присутствие, на мой взгляд, искажает сам смысл собрания.
— Смысл?
— Подумайте. Каждый год дома показывают здесь результаты. Но кто в большинстве случаев эти результаты обеспечивает? Главы домов. Разве нет?
По залу прошёл задумчивый гул.
— Бывали исключения. Например, две дочери герцогского дома Баграндов сами брались за дела. Но если всё продолжится так же из года в год, мы будем оценивать лишь способности нынешних глав. Почему это вдруг должно измениться само собой?
Арсиен прямо сказала: не изменится. И империя тоже не получит ничего нового.
— Поэтому на этот раз способности должны доказать ваши дети. Среди них наверняка есть те, кто до сих пор спокойно живёт под защитой родителей.
— Но, Ваше Высочество, спрашивать подобного с таких молодых господ и леди...
— Прошу прощения, но это решение не обсуждается. Рано или поздно им самим становиться главами домов и хозяйками. Они будущие опоры империи, а значит, обязаны пройти испытание.
После такого ответа возражения стихли.
— Бояться нечего. Система оценки останется прежней. Более справедливой, более равной и более строгой.
Арсиен также предупредила: поскольку в этот раз оценивают будущих руководителей империи, сведения о ходе проверки не должны уходить наружу. Бесконечные войны за места и ранги ей надоели.
Дальше обсудили ещё несколько корректировок. Общая структура собрания была определена.
И тогда один мужчина поднял руку.
— Однако, Ваше Высочество, остаётся одна проблема.
— Какая, граф Ретельвик?
— Я считаю, что участвовать не должен тот, кто вообще не достоин называться дворянином.
Веко Арсиен едва заметно дёрнулось.
Кого он имеет в виду, было очевидно.
— Нужно ли снова давать право участия человеку, который уже однажды устроил бедствие с худшими последствиями?
— Осторожнее со словами, граф.
— Потому что здесь герцогиня? Тогда тем более всё нужно решить заранее. Кто гарантирует, что то же самое не повторится?
Несколько дворян согласно закивали.
И это были не только противники власти Баграндов. Нейтральные дома и чиновники императорского двора тоже соглашались с этой частью. Даже вассалам Баграндов трудно было возразить.
Падение производства главных товаров Шатрена и последовавший взрыв гнева жителей до сих пор оставались огромным пятном на имени Баграндов — и позором для знати вообще.
— Даже усилия леди Арины и леди Клэр не смогли скрыть падение Шатрена. Для дворянства это огромный позор. Такое не должно повториться.
Изабелла больше не выдержала.
— То есть вы предлагаете лишить права моего сына, Карсейна Багранда?
— Именно так, герцогиня.
— Граф!
Она резко нахмурилась и повысила голос. Губы задрожали, словно оскорбили её лично.
— Герцогиня Изабелла, вы теряете хладнокровие. Даже если речь о вашем ребёнке, это дело всей империи. Родительская любовь слишком явно влияет на решение.
— Он прав.
— Предложение разумно.
— Карсейн Багранд не подходит для такого собрания.
Остальные начали поддерживать графа.
Ещё немного — и Карсейна действительно могли исключить.
Но в этот момент заговорила Арсиен.
— А я, напротив, считаю, что Карсейна Багранда следует допустить.
Зал замер.
— Ваше Высочество?
— Что вы имеете в виду?
— Карсейн Багранд всего лишь горяч и мало образован.
— Он с детства не получал дворянского образования. Где он вообще способен проявить себя?
— Если говорить откровенно, никакого потенциала прежде не было видно. Разве не так?
Возражения уже почти превратились в протест, но Арсиен не отступила.
— Горяч. Мало знает. Не учился как дворянин. Все повторяют одно и то же, но разве не Карсейн Багранд показал самое большое изменение?
— Самое большое?
— Вы забыли суд в герцогском доме?
Перед глазами присутствовавших исчез прежний образ беспутного Карсейна и возник человек из зала суда.
— Шансы Карсейна тогда были почти нулевыми. Его прошлое поведение и старые дела делали поражение практически неизбежным. И чем всё закончилось?
Никто не ответил.
Карсейн выиграл безоговорочно: точными доводами и доказательствами разрушил обвинения, которыми его годами клеймили.
— И когда преступнику уже нечего было терять, Карсейн не стал бездумно провоцировать его, а выбрал решение, позволившее спасти заложницу. Тео Рамстеер, державший его сестру, был младшим рыцарем. Значит, и силы Карсейну хватает. Он уже совсем не тот человек, каким был раньше. Более того, теперь за ним стоит наблюдать особенно внимательно.
Можно ли после этого утверждать, что у него совсем нет способностей?
И умом, и силой он уже успел показать себя.
— На этом обсуждение поправок закончено. Прошу всех избавиться от предвзятого взгляда.
Арсиен закрыла заседание.
Главы домов и чиновники один за другим покинули зал. Когда большинство ушло, Изабелла сразу поблагодарила принцессу.
— Не стоит. Нельзя бездумно отнимать шанс у человека, который однажды может стать ценным талантом для страны.
— Ценным талантом?..
— Да. Я действительно вижу в молодом господине Карсейне способности. И не только из-за суда. Мне доводилось видеть его и раньше.
Арсиен с лёгкой улыбкой вспомнила Снежный фестиваль — события, которых Изабелла не видела, потому что тогда находилась на императорской аудиенции.
Но улыбка быстро исчезла.
Граф Ретельвик пока лишь отступил. Что он предпримет дальше, неизвестно.
Карсейну придётся хорошо подготовиться.
В нынешнем Восточном собрании знати чувствовалось что-то недоброе.
***
Перевод by Ragnar Team
Страница на ранобелибе: https://ranobelib.me/ru/team/70554--ragnar-team
Страница бусти: https://boosty.to/ragnarteam

Комментарии

Загрузка...