Начало октября выдалось на редкость холодным, по ночам уже ощущалось зимнее дыхание. Ван Сянь стоял у окна, отрешенно глядя на бескрайнее лунное сияние за стеклом.
— Погода нынче холодная, господину не помешало бы накинуть еще одну одежду, как бы не простудиться. — Фан Цзи подошел с накидкой в руках, собираясь укутать им хозяина.
Ван Сянь молча перехватил вещь, сам набросил ее на плечи и тихо произвел:
— Кто бы мог подумать, что она способна зайти так далеко.
Фан Цзи, опустив голову, стоял рядом и попытался утешить его:
— У барышни Тань слишком узкий кругозор, молодому господину вовсе не стоит принимать это близко к сердцу.
Опираясь рукой о оконную раму, Ван Сянь равнодушно бросил:
— Когда всё это закончится, вернемся в Ланъя. Чанъань слишком суетлив, мне здесь не по душе.
***
Три дня спустя император Вэньчан отправился за город на охоту. Его сопровождали чиновники всех рангов со своими семьями, а также наложницы и придворные дамы.
С тех пор как Ван Юй узнала о связи Тань Цинъи с наследным принцем, она ходила мрачнее тучи. Даже сейчас, сидя в карете, она была лишена привычного энтузиазма к загородным поездкам и лишь вяло прислонилась к Се Цыинь.
Госпожа Се понимала, что племянница всегда глубоко уважала Тань Цинъи, почитая ее словно родную сноху, а теперь в силу юного возраста просто застряла в водовороте переживаний и никак не могла из него выбраться.
Она очень хотела утешить девочку парой ласковых слов, но не знала с чего начать. Тяжело вздохнув, Госпожа Се решила оставить ее в покое.
По прибытии в лагерь государь в сопровождении Императрицы и обитательниц гарема принял высших сановников и их домочадцев.
Наследный принц стоял возле императора Вэньчана. Едва свита чиновников ступила на территорию временного дворца, он почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд.
Приподняв глаза, он заметил, что молодая госпожа из семьи Се, проживающая в их доме, сверлит его яростным взглядом. Злость в ее глазах была настолько очевидной, что невольно привлекала внимание окружающих.
Благородная супруга Сюй, стоявшая подле Императрицы, перевела взгляд с Ван Юй на наследного принца и, вспомнив, как недавно Госпожа Се в спешке наведывалась во дворец, мысленно выстроила картину происходящего.
Мин Хэн с виноватым видом покосился на Ван Юй и от смущения тут же отвел глаза. Мин И, напротив, не заметил выражения лица наследника — его привлекло лишь разъяренное лицо Ван Юй, и он мысленно усмехнулся ее дерзости: надо же какая смелая, мало того что стреляла из лука прямо посреди улицы, так теперь еще и осмелилась метать грозные взгляды на наследного принца на глазах у всех гражданских и военных чинов.
К вечеру император устроил праздничный пир. Се Цыинь наконец увидела Мин Гуаньнаня — после того как они бурно разругались на празднике фонарей, видеться им больше не доводилось.
Поверх голов толпы Мин Гуаньнань с улыбкой смотрел на нее, но она лишь сделала вид, будто ничего не заметила, и послушно устроилась подле Госпожи Се.
Цуй Юй сидел неподалеку от Мин Гуаньнаня. Заметив, куда устремлен взгляд того, он чуть подвинул свое кресло так, чтобы его широкая спина полностью загородила Се Цыинь от чужих глаз.
Поскольку наследный принц находился прямо в этом зале, стоило Ван Юй поднять голову, как она вновь натыкалась на него взглядом. Стоило ей увидеть его, как скрытое в груди пламя вспыхивало с новой силой. Опасаясь потерять лицо и устроить скандал, Ван Юй поднялась с места и обратилась к Госпоже Се:
— Тетушка, здесь слишком душно, я пойду пройдусь.
Видя, что племянница весь вечер сдерживала гнев и ей явно неуютно в этом огромном зале, Госпожа Се с мягкой улыбкой ответила:
— Ступай, ступай. Возьми с собой старшую сестру, пусть она составит тебе компанию.
Упомянутая Се Цыинь поднялась и вместе с ней вышла из дворца. Едва они скрылись за дверями, Мин Гуаньнань тут же поднялся следом. Сидевший рядом князь Цзяньнин окликнул его:
— Ты куда собрался?
— Сейчас вернусь. — Бросил он на ходу и зашагал прочь, оставив отца лишь покачать головой.
Цуй Юй, сидевший неподалеку с кубком вина в руке, тихо произвел князю Цзяньнину:
— Кажется, твой сын не слишком-то слушается отца.
Князь Цзяньнин с горькой усмешкой ответил:
— Он вырос вдали от дома, мы с ним чужие люди, потребуется еще немало времени, чтобы наладить отношения.
На лице Цуй Юя мелькнула насмешливая улыбка. Он поднялся с места и, захватив свой кубок, подошел к князю. Видя, что тот намерен выразить почтение, князь Цзяньнин вежливо встал.
Приблизив кубок для тоста, Цуй Юй чуть подался вперед и понизил голос:
— Под словами о тех, кто вырос вдали от дома, князь случайно не имеет в виду покои наложницы Юнь?
Услышав это, князь Цзяньнин резко поднял на него глаза, не веря собственным ушам, и испуганно прошептал:
— Что тебе известно?
Цуй Юй улыбнулся и мягко произвел:
— Раз уж мы союзники, нам следует быть откровенными друг с другом. Если князь не желает говорить со мной по душам, мне придется во всем разбираться самому. А начав расследование, я, признаться, накопал немало любопытных вещей.
Его многозначительные слова заставили сердце князя забиться в бешеном ритме. Кое-как совладав с дрожью в руке, князь залпом осушил вино, после чего выдавил:
— А у молодого господина и впрямь длинные руки!
Цуй Юй допил остатки вина и равнодушно произнес:
— Винить стоит лишь наследного княжича, который так упорно пытался со мной соперничать.
Поставив пустой кубок на столик, Цуй Юй одернул одежды и тоже покинул пиршественный зал. Князь Цзяньнин успел лишь утереть пот со лба и собрался сесть, как вдруг заметил, что император Вэньчан пристально смотрит на него.
Должно быть, недавний разговор Цуй Юя с ним привлек внимание сидевшего на возвышении государя. Собравшись с духом, князь жестом подозвал евнуха, наполнил новый кубок и громко, с улыбкой обратился к императору:
— Старший брат, младший брат преносит тебе эту чашу в знак уважения!
Император Вэньчан приподнял свой кубок, кивнул и досуха выпил вино.
Лагерь Дуншань, будучи крупнейшей военной базой Чанъаня, во все времена высоко ценился императорами Великого Вэй. Для удобства личного смотра и тренировки войск еще правители прошлой династии приказали построить здесь, на склонах гор к западу от лагеря, временный дворец.
Поскольку дворец располагался в горах, местность вокруг него была крутой и изрезанной, и любоваться особо было нечем, однако к большой радости на задворках дворца имелась превосходная смотровая площадка, откуда открывался потрясающий панорамный вид на весь Лагерь Дуншань.
Се Цыинь расспросила дежурного евнуха о дороге, и узнав, где находится смотровая площадка, повела туда Ван Юй. Мин Гуаньнань отстал от них всего на несколько шагов, и заметив, что девушки направляются вглубь дворца, тоже прибавил шагу.
Добравшись до смотровой площадки, Ван Юй положила подбородок на каменные перила и бездумно уставилась вниз. Солнце клонилось к закату, небо заволокло сумерками, и прощальные лучи окрашивали лица в мягкие янтарные тона.
Се Цыинь страдала легким головокружением и боялась высоты, а потому старалась не смотреть на обрыв и стояла к нему спиной. Она уже собиралась произнести пару утешительных слов, как вдруг приметила за каменной колонной краешек одежды Мин Гуаньнаня. Слегка кашлянув, она повернулась к Тань Сан и Сун Мо:
— Здесь слишком сильный ветер, сходите к нам в покои, принесите две накидки.
Опасаясь, что госпожа с барышней и впрямь замерзнут, те поспешно поклонились, подтверждая приказ, и бросились прочь по обходной дорожке.
Проводив их взглядом, Се Цыинь обратилась к служанке Ван Юй, Цю Юэ:
— Пригляди за своей госпожой, а я пока вернусь к началу дорожки.
— Куда это собралась старшая сестра? — обернулась Ван Юй, заметив ее уход.
— Кажется, я обронила свое узорчатое ожерелье из цветного стекла на том месте, где мы сидели. Надо сходить поискать.
— Зачем вам идти, госпожа? Я сама вернусь и все найду, — поклонилась Цю Юй.
Се Цыинь отмахнулась:
— Не нужно. Эти бусины — мое любимое украшение, если их кто-то подберет, будет неприятно. Ты оставайся здесь с барышней, я мигом обернусь.
Ван Юй опасалась отпускать ее одну и предложила:
— Тогда я пойду с вами!
Се Цыинь лишь тяжело вздохнула про себя: «Почему они все такие несговорчивые?»
— Незачем, подожди меня здесь, я скоро вернусь. — С мягкой улыбкой произнесла она.
Видя ее непреклонность, Ван Юй перестала настаивать и лишь бросила вслед:
— Тогда будьте осторожнее, сестрица.
Се Цыинь кивнула и зашагала обратно той же дорогой.
Миновав резную колонну, она краем глаза заметила лениво прислонившегося к стене Мин Гуаньнаня. При виде ее на его лице расцвела улыбка, и он тихо произнес:
— Если ты будешь вести себя столь осторожно, со стороны это будет выглядеть еще подозрительнее.
Се Цыинь проигнорировала его и широким шагом двинулась дальше. Обойдя угол дворца, она спустилась на несколько пролетов по каменным ступеням, ведущим в гору, и остановилась лишь в тихом, безлюдном месте.

Комментарии

Загрузка...