Наследный княжич ищет меня, что-то случилось? — остановившись, Се Цыинь обернулась к следовавшему за ней Гуань Наню и спросила.
Гуань Нань стоял на месте, моргая, и с нагловатым видом произнес:
— Се Цыинь, я очень по тебе соскучился.
— Наследный княжич, выбирайте выражения, — холодно ответила она.
— Можешь не притворяться такой холодной. О том, о чем ты меня спрашивала тогда, я действительно ничего не знал, но ведь прошло уже больше месяца, разве ты видела, чтобы я хоть раз заглянул в Поместье Се с вопросом?
— Заглядывал или нет — с этим я уже давно не имею ничего общего. В тот день я потеряла самообладание, и за это мне хочется перед наследным княжичем извиниться.
Она отвесила Гуань Наню поклон, ее тон был холодным и отстраненным.
Гуань Нань схватил ее за запястье и произнес:
— Ты обязательно должна разговаривать со мной в таком едком тоне?
Се Цыинь с силой оттолкнула его руку, огонек в ее сердце резко взмыл вверх, обжигая самую макушку, и она в упор уставилась на Гуань Наня:
— Я не вижу, чтобы ты переступал порог Поместья Се, но не вижу и того, чтобы ты приходил в Семью Се с визитом! Раньше я потеряла рассудок и, пренебрегая правилами приличия, тайком с тобой виделась. Сегодня я пришла сюда именно для того, чтобы заявить тебе прямо: мы с тобой не связаны ни именами, ни узами, мы — чужие люди, и впредь нам ни в коем случае нельзя видеться наедине.
Лицо Мин Гуаньнаня помрачнело, растеряв прежнюю нагловатость. Тихо вздохнув, он произнес:
— На что ты в конце концов злишься? Разве твоя матушка сочтет достойным мое происхождение? Переступи я порог твоего дома, боюсь, мать лишь сочтет меня посмешищем.
Прежде он не желал ступать в мирскую суету: хотя он и вращался при дворе, у него не было ни малейшего понимания нынешней обстановки в Великом Вэй и он не знал о высоком положении Семьи Се. Позже, попав во Владения князя Цзяньнин, он насмотрелся и наслушался всякого, а потому наконец понял, почему в тот день в Шанчэньюане Се Цыинь посмела сказать те слова самому наследному принцу.
Хотя на поверхности он оставался наследным княжичем Владений князя Цзяньнин, он прекрасно понимал: за глаза люди из столичных аристократических родов и чиновничьих кланов ни во что его не ставят. Обладая столь скромным положением и статусом, как он смел даже помышлять о том, чтобы просить ее руки? По крайней мере, следовало дождаться времени, когда его положение окрепнет и он добьется хоть каких-то успехов, и лишь тогда отправляться в Семью Се.
Се Цыинь холодно усмехнулась:
— За кого ты принимаешь мою матушку? Почему это она должна смотреть на тебя свысока? Не приписывай свои собственные мысли кому-то другому!
Встретиться им удавалось нечасто, и Гуань Нань не желал снова с ней ссориться. Смягчив голос, он примирительно произнес:
— Выйдя из даосского монастыря, я шел сюда исключительно ради тебя одной. Погоди немного, я обязательно на тебе женюсь.
— Я уже прошла церемонию шпильки для волос, и матушка как раз подыскивает мне мужа среди клана Цүй. Я даю тебе срок в три месяца: если за три месяца ты не пришлешь сватов, значит, у нас с тобой просто нет судьбы.
Бросив эти слова, она развернулась и зашагала прочь.
Гуань Нань остался стоять на месте, глядя вслед ее холодному силуэту, покачал головой и цокнул языком:
— Ну и характер!
Цуй Юй стоял неподалеку и прекрасно видел обоих беседующих. Когда Гуань Нань стал подниматься снизу обратно, Цүй Юй окликнул его через разделявшие их несколько метров:
— Наследный княжич.
Мин Гуаньнань обернулся и увидел стоящего с легкой улыбкой Цүй Юя, который подзывал его к себе. Подойдя ближе, он сложил руки в приветственном поклоне и спросил:
— У господина есть дело ко мне?
Цүй Юй ответил вежливым поклоном, а затем лениво прислонился спиной к каменной балюстраде и небрежно бросил Гуань Наню:
— Вы с барышней из Семьи Се близки?
Вспомнив недавние слова Се Цыинь о том, что Госпожа Се собирается выдать ее замуж за кого-то из клана Цүй, Гуань Нань приподнял брови и парировал:
— Очень близки. Во всяком случае, куда ближе, чем вы с ней.
Цүй Юй насмешливо фыркнул:
— Сколько же вам лет, наследный княжич? Все еще меряетесь подобными вещами?
Задетый его словами, Гуань Нань с опозданием осознал всю ребячливость своего поступка, и его уши запылали.
Окинув Мин Гуаньнаня оценивающим взглядом сверху вниз, Цүй Юй отметил его соблазнительные персиковые глаза и облачение из фиолетовой ткани с золотой каемкой — вид у него был крайне щегольской.
Цүй Юй пренебрежительно цокнул языком:
— Лицом похож на девчонку, а она взяла и клюнула на такого.
— Что ты сказал? — разозленный его словами, Гуань Нань шагнул вперед и вцепился в его темные одежды с круглыми узорами из цветов.
Цүй Юй был крупным и рослым, к тому же происходил из знатного рода оружейников и с малых лет занимался боевыми искусствами. Хотя Гуань Нань тоже неплохо владел кунг-фу, тягаться с ним он не мог.
Перехватив руки Гуань Наня, Цүй Юй оттолкнул его назад. Отстранив его, он извлек из рукава платок и тщательно вытер пальцы.
Поправив одежду, он равнодушно произнес:
— Я скажу тебе это лишь единожды: Се Цыинь — та, к кому привязано сердце Цуя. Убедительно прошу наследного княжича держаться от нее подальше.
Скомкав платок, он бросил его за каменную балюстраду. Гуань Нань хотел было что-то возразить, но услышал, как Цүй Юй добавил:
— Ах да, интересно, не скучно ли наложнице Юнь одной в том даосском монастыре?
— Что тебе известно?! — от этого выпада глаза Гуань Наня покраснели, а кулаки в рукавах сжались до боли.
Цүй Юй с улыбкой отвесил ему легкий поклон:
— Наследный княжич, позвольте пройти.
С этими словами он обошел Гуань Наня и удалился, оставив его в полном одиночестве.
...
На обзорной площадке, куда Се Цыинь вернулась чуть позже, Тань Сан и Сун Мо еще не появились. Ван Юй стояла лицом к ветру, и ее растрепанные пряди трепетали на лету.
С улыбкой подойдя к ней, Се Цыинь загородила ее от порывов ветра и протянула руку, чтобы аккуратно пригладить растрепавшиеся волосы. Ван Юй тут же прижалась к ней всем телом и глухо произнесла:
— Ацзэ, мне на душе тоскливо.
Обняв ее, Се Цыинь мягко похлопала девушку по спине и заговорила ласковым, убаюкивающим голосом:
— Добрая моя Ацзэ, не стоит наказывать себя за чужие ошибки, это того не стоит. Брат Сянь так хорош, а барышня из клана Тань просто ослепла и не сумела его оценить. Но ведь барышня Тань на свете не одна-единственная, раз она не дорожит им, всегда найдется та, кто оценит по достоинству.
— Мне казалось... она любит брата.
— Быть может. Наверное, просто нашлись вещи, которые ей дороже.
— Разве наследный принц и вправду лучше брата?
— Ни в какое сравнение не идет. И сравнивать нельзя.
Бросив быстрый взгляд по сторонам и заметив неподалеку нескольких дворцовых служанок и евнухов, Се Цыинь понизила голос и сказала Ван Юй:
— Мы обе — знатные особы, которых сам император пожаловал в сопровождающие. Каждое наше слово и каждый шаг у всех на виду, так что давай пока спрячем эту боль поглубже в сердце, а о возвращении твоей матушки поговорим позже, хорошо?
Ван Юй глухо угукнула в ответ и кивнула:
— Я поняла.
Погладив ее по голове, Се Цыинь мягко произнесла:
— Скоро совсем стемнеет. Если не хочешь возвращаться во временный дворец, давай вернемся в наши покои.
...
Ночью в покоях императора Вэньчана Мин И играл с правителем в го, а Вэй Цзин присутствовал при них в качестве компаньона.
— Барышня из Семьи Се так близка с тем сынком твоего дяди? — вертя в пальцах черную нефритовую фишку, поинтересовался император Вэньчан, глядя на Мин И.
Мин И приподнял брови и бесстрастно ответил:
— Без понятия. Тайные стражи донесли лишь, что эти двое виделись наедине, а о чем шла речь — того они не слышали.
Император продолжил расспросы:
— А в Семье Се знают об их тайных встречах?
Поразмыслив, Мин И покачал головой:
— Едва ли.
Услышав это, император Вэньчан дважды усмехнулся:
— Мужчина и женщина уединяются тайком — о чем им еще говорить? Семья Се вечно кичится своей безупречной репутацией и родовитостью, ставя правила приличия выше собственной жизни, а вырастила бесстыдную девчонку.
Эти слова задели Вэй Цзина до глубины души. В конце концов, их встреча свелась к паре фраз на расстоянии, с какой стати это называть бесстыдством? До чего же этот мир порой бывает жесток к женщинам!
Слегка кашлянув, он намеренно перевел тему:
— В последнее время тот молодой господин из клана Цүй завязал тесные отношения со Владениями князя Цзяньнин, боюсь, он замышляет что-то против самого князя Цзяньнин.
Выразился он иносказательно, не став открыто заявлять, будто князь Цзяньнин заключил союз с кланом Цүй, однако император Вэньчан прекрасно уловил скрытый смысл.
Тяжело вздохнув, император Вэньчан произнес:
— Я перед И Пином в неоплатном долгу. Пока это не угрожает государственным устоям Великого Вэй, пусть делает что хочет.
Мин И и Вэй Цзин мало что знали о тех событиях прошлого. Им было известно лишь то, что правитель всегда безгранично доверял этому младшему брату и без памяти любил его, отдавая ему абсолютно всё, кроме реальной власти над войсками.
Услышав это, Вэй Цзин кивнул:
— Ваш подданный понял.

Комментарии

Загрузка...