— Господин, я понятия не имею, о какой человеческой голове вы говорите, но мы действительно ничего не знаем. В последнее время этот ничтожный даже не был в городе, у меня попросту не было времени на совершение преступления. Этот мой сын отроду не умел лжевить, и если бы он был способен на ложь, то никогда не выдал бы меня!
Управляющий покачал головой, наотрез отказываясь признавать какую-либо связь с той головой.
Бай Сяоцзян и сам видел, что они, скорее всего, действительно не имеют к ней никакого отношения, а потому велел вернуть управляющего с дурашливым пареньком обратно в земляную тюрьму.
Глуповатого сынка управляющего пока нельзя было отпускать на свободу — над ним всё ещё висело наказание в виде полутора сотен палок, как же можно было позволить ему так легко уйти!
— Сегодня все идут отдыхать, а завтра Лю У пойдет расклеивать объявления о награде, пусть люди приходят опознавать эту голову!
Бай Сюэфань не находил другого выхода и мог придумать лишь эту дурацкую идею.
Что же до того, не вызовет ли это панику среди простых людей, об этом Бай Сюэфань уже не мог беспокоиться. Что вообще творилось в этом уезде Хэйбай? Убийства следовали одно за другим, да еще и вплетались друг в друга!
От Лу Шэнба по-прежнему не было вестей, а тут еще объявилась человеческая голова, к тому же никто в Уездной управе не знал этого человека! Страннее некуда.
— Господин, а какова награда? — робко спросил Лю У, так как знал, что уездный начальник беден как церковная мышь.
— Двадцать лямов серебра! Эту сумму выплатит главный сыщик Бай! А взыскания за этот месяц ему аннулируются.
Бай Сюэфань решил проявить наглую бесцеремонность со своим племянником.
— Ладно, я заплачу, завтра принесу деньги.
Бай Сяоцзян знал, что дядя слишком беден, а потому взял эти расходы на себя. Во всяком случае, Император Синьу и великий полководец выдали ему немало наградных денег, такую мелочь он вполне мог себе позволить.
— Уездная управа снова вывесила объявление!
— Братец, а что там написано?
— Есть грамотные? Прочитайте нам!
Рано утром те жители уезда Хэйбай, что вставали спозаранку, обнаружили на доске объявлений у входа в Уездную управе новое объявление. Но все эти ранние пташки спешили на полевые работы либо занимались тяжелым физическим трудом, а грамоты не знали, оттого сильно волновались.
— Не шумите, не шумите! Второй господин Цзинь идет, а уж второй господин грамотный! Попросите-ка второго господина Цзиня прочесть нам, что здесь написано!
Внезапно кто-то с глазами поострее заметил, что Цзинь Тяо направляется на службу в Уездную управу.
Что же до Цзинь Чжуаня, шедшего на службу вместе с Цзинь Тяо... в такой момент все просто автоматически упустили из виду неграмотного Цзинь Чжуаня.
Цзинь Тяo наслаждался подобным вниманием — в один миг он оказался в центре всеобщего интереса. Когда-то ради чтения романов он изрядно попыхтел, обучая себя грамоте, и теперь это, судя по всему, оказалось очень полезным.
— Кхм-кхм-кхм... Награда! В нашем уезде неожиданно обнаружена человеческая голова, жители уезда приглашаются в Уездную управу для опознания. Тому, кто опознает хозяина головы, полагается награда в двадцать лямов чистого серебра! А внизу эта красная печать — официальный штамп нашей Уездной управы! — Цзинь Тяо встал перед доской объявлений и указал на печать.
Цзинь Чжуань, впрочем, остался к этому равнодушен: все то и дело разглядывали объявления, кто же не знал чиновничью печать?
— Второй господин Цзинь, а когда можно будет войти внутрь и опознать голову? — во всю глотку крикнул кто-то из толпы.
— Чего это? Ты тоже губу раскатал на двадцать лямов награды?
— Да с твоим-то знакомством всего с калекой и получеловеком лучше и не соваться в Уездную управу позориться!
Тут же кто-то принялся высмеивать того, кто только что подал голос.
— Нехорошо вы говорите, братцы! Пусть человек знает мало кого, но а вдруг он и впрямь узнает хозяина этой головы? Всякое ведь бывает! Идите все, идите, отправляйтесь все! Скоро главный сыщик Бай принесет деньги, давайте вместе пойдем попытать удачу!
Цзинь Чжуань соображал быстрее Цзинь Тяо. Он понимал, что шанс узнать голову есть абсолютно у каждого: чем больше людей посмотрит, тем выше вероятность, что кто-то да признает. Именно поэтому он вышел вперед и стал подначивать всех пойти на опознание.
Цзинь Чжуань и Цзинь Тяо следили за головой внутри Уездной управы, а остальные разнорабочие помогали им поддерживать порядок снаружи, направляя пришедших на опознание горожан выстраиваться в очередь для входа в Уездную управу.
Большинство спешивших на опознание людей прельщали вовсе не двадцать лямов награды. Хотя двадцать лямов серебра и выглядели заманчиво, всем хотелось внести свой вклад в расследование, которое вел главный сыщик Бай.
Если удастся действительно узнать эту голову, то в будущем, рассказывая об этом другим, можно будет похвастаться: мол, я ведь тоже приложил руку к расследованию главного сыщика Бая! Как же уважительно это прозвучит! Разве после такого кто-то посмеет смотреть на тебя свысока?
Однако прошло все утро, а голову так никто и не узнал. Цзинь Чжуань даже пригласил гробовщика-судмедэксперта, чтобы тот заново умыл и причесал голову, дабы все могли отчетливо разглядеть черты лица, но все равно никто не узнавал этого человека.
— Похоже, дело не выгорит. Сдаётся мне, этот человек вообще не из нашего уезда Хэйбай, иначе почему среди стольких людей не нашлось ни единого знакомого?
Цзинь Чжуань чувствовал сильное раздражение, ему жутко хотелось, чтобы следующим посетителем оказался родственник убитого!
— Господин, может, выставим эту голову на блюде и обойдем каждый дом, расспросим всех? Ведь наверняка найдутся еще те, кто ничего не слышал об этом! — подал голос и Цзинь Тяо.
— Что за глупости! Погодите еще немного. Я уже велел Вэй Цяну и Вэй Чжуану идти по улицам и зачитывать объявление, приказал им бить в гонги и барабаны, оповещая всех подряд приходить на опознание головы и получение награды.
Бай Сяоцзян отверг нелепую затею Цзинь Тяо.
Вэй Цян и Вэй Чжуан выкладывались наотмашь, и вскоре перед Уездной управой вновь выстроилась длинная очередь. К счастью, несколько десятков разнорабочих помогали поддерживать порядок, а также носили воду стоявшей в очереди толпе, чтобы люди могли утолить жажду. Иначе за все это выжженное утреннее солнце многие наверняка попадали бы в обморок от жары!
— Господин, неужели за опознание этой головы и впрямь дают двадцать лямов чистым серебром? — протиснувшись к Бай Сяоцзяну, поинтересовался крепкий на вид детина с вороватым выражением лица.
— Что за чушь ты несешь?! Перед тобой кто? Это же наш главный сыщик Бай! Слово главного сыщика весит девять треножников, а плевок падает твердо, как гвоздь! Станет он ради каких-то двадцати лямов серебра тебя обманывать? — с презрением глянув на вороватого мужика, бросил Цзинь Чжуань.
Мужик перевел взгляд с Бай Сяоцзяна на Цзинь Чжуаня. На Цзинь Чжуане хоть и красовалась форменная одежда стражника, но она была застирана до дыр и щедро утыкана заплатками — если бы такой человек пообещал награду, тот грохнулся бы замертво, но не поверил ни единому слову.
Зато этот сыщик выглядел довольно состоятельным: одет с иголочки, совсем не похож на соседа-стражника, от которого за версту разило нищетой.
— Господин сыщик, этот ничтожный зовется Чжан Цинь, я извозчик на большой повозке, часто работаю в окрестных уездах да здешних селениях, так что повидал немало людей. Этот ничтожный как раз знает ту женщину! — подобострастно закивал Чжан Цинь, обращаясь к Бай Сяоцзяну.
— О? И что ты можешь сказать, откуда эта женщина?
Бай Сяоцзян даже удивился: он никак не ожидал, что зацепка найдется так быстро. Это продвигалось куда шустрее, чем предыдущие дела.
— Господин, эту женщину зовут А Мэй, ее подлинного имени этот ничтожный, ясное дело, не ведает, но она — девица из Ванчуньюаня в Учжэне, — поспешно доложил Чжан Цинь.
— Вэй Цян, бери указ уездного начальника, скачи во весь опор в Учжэнь и попроси их прислать людей в помощь, чтобы притащить сюда содержательницу Ванчуньюаня для очной ставки!

Комментарии

Загрузка...