На следующее утро Лу Фэннянь и Ли Сючжэнь с восторгом обнаружили, что у них тоже пробудились способности. За утренним столом они тут же принялись делиться радостной вестью с детьми.
Повторив вчерашний трюк Е Чжуюй, они продемонстрировали свои силы: из пальцев Лу Фэнняня заструилась тонкая, толщиной с палец, струйка воды, а на ладони Ли Сючжэнь проклюнулся крошечный зеленый росток размером с ладонь.
Пусть их способности выглядели жалко на фоне арсенала Лу Линя и Е Чжуюй, сейчас шел лишь самый рассвет апокалипсиса. Со временем, набираясь опыта и добывая ядра из голов мертвецов, можно было поднять уровень любого дара.
Лу Фэннянь отпил глоток подогретого молока и заговорил:
─ Сегодня утром звонил мой брат. Сказал, что официальные власти вовсю возводят безопасную базу, и если всё пойдет по плану, через неделю она уже заработает. Сидеть здесь можно, но в долгосрочной перспективе выживать лучше в таком крупном и защищенном месте, как база. Я думаю перебраться туда, как только строительство завершится.
─ Я не против. Под защитой военных рядом с дядей и остальными будет куда спокойнее.
Лу Линь протянул Е Чжуюй стакан с молоком, и в момент передачи их пальцы случайно соприкоснулись. Парень мгновенно отдернул руку, украдкой прижал ладонь к груди, чувствуя, как бешенно колотится сердце, а кончики его ушей порозовели.
Е Чжуюй, жующая сухой паек, едва заметно улыбнулась – булочка удачно прикрыла ее лицо. Эмоции Лу Линя сегодня явно вышли на новый уровень.
Позавтракав и немного отдохнув, Лу Линь сам предложил всем выйти на улицу для охоты на зомби. Пока те еще медлительны и не представляют серьезной угрозы, самое время размять суставы и побороть страх.
Далеко уходить не стали: зачистку решили провести прямо в их коттеджном поселке. Это была тихая зона на окраине с минимальным количеством населения, а значит, и мертвецов здесь бродило немного – идеальный полигон для тренировок.
В основном вся эта затея предназначалась для Лу Фэнняня и Ли Сючжэнь. В отличие от Е Чжуюй и Лу Линя, которые уже имели дело с тварями, те лишь издали видели монстров, но не сражались с ними. Поэтому молодые люди держались чуть позади, готовые вмешаться при малейшей опасности.
Когда Ли Сючжэнь наконец удалось снести голову первому зомби, ее тут же стошнило у ближайшей стены. Бросившийся к ней Лу Фэннянь принялся успокаивать жену, в то время как собиравшийся прийти на помощь Лу Линь замер на месте, задумчиво переведя взгляд на невозмутимую Е Чжуюй неподалеку.
Заметив этот взгляд, девушка поняла, что парень начал что-то подозревать и испытывать глухое недоумение. Ну и пусть. Она лишь лукаво улыбнулась ему в ответ и отвернулась.
Очарованный этой улыбкой Лу Линь вмиг позабыл обо всех своих догадках. Смущенный тем, что она так легко ответила на его замешательство, он послушно перевел взгляд обратно, хотя на душе у него стало еще более смутно и тревожно.
В последующие дни, стоило их взглядам пересечься, Лу Линь неизменно отводил глаза. Е Чжуюй же нарочно крутилась рядом, поддразнивая его. После нескольких таких попыток он перестал избегать ее общества – отчасти потому, что после очередного сна с ее участием наконец-то разобрался в собственных чувствах и твердо решил признаться.
─ Юй-юй, то, что я собираюсь сказать... это может прозвучать неожиданно, но в то же время вполне закономерно. Ты мне нравишься, я не знаю...
Услышав шорох за дверью, Е Чжуюй распахнула ее и обнаружила Лу Линя, который усердно тренировал признание перед голой стеной. Выйдя вперед, она шутливо ткнула его пальцем в плечо: ─ Ты чем тут занимаешься?
Застигнутый врасплох усердными репетициями, парень резко развернулся, залившись краской:
─ Я... я... ничем. Прост... просто... ─ судорожно сглотнув, он выдавил из себя скороговоркой: ─ Ты мне нравишься, Чжуюй! Будешь моей девушкой?
─ Разве мы изначально не были помолвлены? ─ усмехнувшись, Е Чжуюй встала на цыпочки, легко коснулась губами его щеки, после чего юркнула обратно в комнату и захлопнула дверь.
Лишь оставшись в коридоре, Лу Линь сообразил, что Е Чжуюй, судя по всему, вышла из ванной обернутая лишь в одно полотенце, а с мокрых прядей ее волос еще капала вода. От этой мысли лицо парня вспыхнуло пуще прежнего, превратившись в спелое яблоко, и он, напрочь забыв о координации движений, оцепенело зашагал к себе.
С того самого дня отношения между ними стали еще ближе. Лу Фэннянь и Ли Сючжэнь, жившие под той же крышей, быстро раскусили перемены. Ли Сючжэнь не упускала случая подколоть сына и будущую невестку, особенно Лу Линя. Учитывая, что раньше их формальная помолвка висела на волоске и за столько лет они не выказали друг к другу никакого интереса, столь резкий поворот событий одновременно изумлял и радовал женщину.
Вскоре по радио объявили о завершении строительства правительственных баз. Семья Лу вместе с Е Чжуюй оперативно собрала вещи и двинулась к базе в городе А, где заправлял дядя Лу. По пути Лу Линь с помощью своего металлического дара укрепил корпус их автофургона дополнительной броней.
Стоило им покинуть поселок, как концентрация зомби вокруг заметно выросла. За прошедшее время популяция чудовищ увеличилась в разы, но, к счастью, ехать через самый центр им не требовалось – дорога пролегала по окраинам. И хотя ходячих мертвецов попадалось больше прежнего, до настоящих орд дело не доходило.
Сменяя друг друга за рулем, они ехали весь день и к наступлению сумерек въехали на территорию ближайшей зоны отдыха. Припарковав машину, наружу они выходить не стали, предпочитая готовить прямо в салоне.
Вскоре аппетитный запах еды поплыл по всей округе. Сидевшие на территории выжившие невольно сглатывали слюну: сколько месяцев прошло с тех пор, как они в последний раз ели нормальную пищу? Некоторые уже начали шарить по углам в поисках источника аромата, решив, что у них от голода начались галлюцинации, пока наконец не увидели движущихся к машине людей и сами не решились последовать за ними.
─ Эй, кто там внутри? Откройте дверь!
Услышав настойчивый стук и крики с улицы, семейство Лу сразу догадалось, что их выдал запах домашней стряпни.
Е Чжуюй остановила рвавшегося к двери Лу Линя со словами:
─ Я тут недавно заметила, что сил у меня прибавилось. Отличный повод проверить, насколько именно. Если не справлюсь – выпустим тебя.
С этими словами она отворила дверь. Первые же ладони, тянувшиеся к ней снаружи, получили мощный пинок, а с помощью ветряного потока она играючи отсекла занесенные для удара руки. У каждого из этих мародеров на совести уже висели грешки: пусть до отъявленных негодяев они не дотягивали, хорошими людьми их тоже назвать было нельзя.
Спрыгнув на асфальт, девушка захлопнула дверь, скрестила руки на груди, слегка вскинула подбородок и с высомерным видом окинула толпу взглядом:
─ Чего надо? Выкладывайте быстрее, мне еще ужинать.
─ Ты... ты просто исчадие ада! В такое время думаешь только о жратве!
─ Мы же... мы просто по-хорошему спросить хотели, не нужна ли помощь, а ты калечишь людей.
─ Как у тебя, у девчонки, совести хватает на такое? Посмотри на себя...
Услышав этот хор возмущений, Е Чжуюй кривя губы в усмешке произнесла:
─ А о чем еще думать в такое время? К тому же, чего вы прибедняетесь? Пришли-то на запах еды. Хотели вы отнять ее силой или вымогать жалостью через свои дешевые манипуляции – суть не менялась, вы все равно рассчитывали поживиться за чужой счет.
Кто-то из толпы взвизгнул в истерике:
─ Да как ты смеешь судить нас по себе! Мы пришли с чистым сердцем предложить помощь!
─ Вот как? Раз мне помощь не нужна, можете проваливать, ─ бросила она со скучающим видом и повернулась к машине.
Кто-то из толпы, решив, что раз девчонка одна, значит, не представляет угрозы, попытался сделать шаг вперед. Но в этот момент впереди посмел раздаться гул моторов – к площадке приближались два микроавтобуса, переключив всеобщее внимание на себя.
Воспользовавшись моментом, Е Чжуюй набросила на фургон защитный барьер и легко взмыла внутрь, напоследок бросив любопытный взгляд на прибывшие машины.
─ Новая группа отвлекла их внимание, сегодня они больше не сунутся, ─ улыбнувшись, она вернулась на свое место за столом.
Лу Линь тут же подцепил палочками медовое крылышко и положил ей в тарелку, тайком ухватив за руку свободной рукой. Е Чжуюй слегка сжала его пальцы, безмятежно возвращая руку обратно и строго зыркнув на парня – ничто в мире не должно было мешать ее трапезе.
Лу Линь лишь довольно улыбнулся, продолжая подкладывать еду, в то время как Лу Фэннянь с Ли Сючжэнь переглянулись с выражением полного отчаяния на лицах: смотреть на этого придурковато улыбающегося сына было выше их сил.
На следующее утро, выбравшись из фургона, Е Чжуюй вновь ощутила на себе сверлящий взгляд. Обернувшись, она увидела бывших соседок по комнате; впереди всех выделялась Ван Шань. Встретившись с ней глазами, Е Чжуюй едва заметно приподняла уголки губ в насмешливой улыбке и отвернулась.
Еще вчера с помощью духовного чутья она разглядела их фигуранток. Эти девицы, оставшись без поддержки Лу Линя и Е Чжуюй, прибились к другой группе выживших, с которой их пути вновь пересеклись на дороге.
Благодаря запасам лекарств, которые Е Чжуюй когда-то приберегла, Ван Шань по-прежнему пользовалась популярностью, так что её жизнь в новом отряде складывалась куда лучше, чем у остальных двух соседок.
Снова столкнувшись с Е Чжуюй лицом к лицу, Ван Шань почувствовала укол жгучей ревности и жажду мести. Она сама не могла толком объяснить природу этого чувства – ей казалось, будто Е Чжуюй отняла у нее нечто жизненно важное. Ну а зависть к чужой красоте и вовсе зашкаливала: пусть после катаклизма сама Ван Шань похорошела, до ослепительной, неземной привлекательности соперницы ей было далеко как до луны.
Заметив, что одна из бывших соседок вновь безуспешно пытается выжать из себя хоть капельку водной стихии, Ван Шань со злости сорвала раздражение на ней:
─ Тьфу, бесполезная тупица! Сколько ни пытайся, ничто не изменит того факта, что ты ничтожество.
─ Эй вы, ну-ка растолкуйте этой дуре реальность жизни, пусть перестанет витать в облаках, ─ Ван Шань ткнула пальцем в нескольких мужчин из своего отряда, приказывая проучить несчастную. С чего это у какой-то никчемной неудачницы есть дар, пусть и слабый, а ей самой вечно чего-то не хватает?
Тем временем Е Чжуюй через ментальный канал оценивала «успехи» упомянутой соседки. У нормальных одаренных водной стихии поток воды получался толщиной хотя бы с соломинку для коктейля, эта же бедняжка выдавливала из себя ровно по одной капле.
Догадка пришла мгновенно: скорее всего, во время ее собственных масштабных медитаций и поглощения энергии та случайно зацепила лишнего. Впрочем, вмешиваться Е Чжуюй не собиралась – та девица ангелом не была, а слабый дар убережет ее от соблазна кому-то навредить.
Поскольку личная система Ван Шань была изъята Е Чжуюй еще в самом начале, все попытки пакостить выглядели слишком уж неуклюже, лишь подтверждая подозрения, что все беды прежней владелицы тела были связаны именно с этой девицей.
Убивать Ван Шань Е Чжуюй не спешила. Пусть та и не выражала столь мощных эмоций, как Лу Линь, ее эмоциональный отклик все равно превышал показатели обычных людей. Ван Шань постоянно науськивала членов своего отряда искать встречи с Е Чжуюй, и та даже находила это забавным. Запретив Лу Линю вмешиваться, она сама тестировала на них новые техники боевых искусств и «языки оцепенения», добытые из той самой системы. Конечно, для здешних смертных это было чересчур: всё-таки техники культиваторов небесного уровня предназначались для иных масштаров.
Результаты испытаний превзошли ожидания. По сравнению с обычными приемами, «язык оцепенения» не только отлично ломал волю и мучил противника, но и провоцировал колоссальный выброс эмоций, причем почти не расходуя духовную энергию. По правде говоря, откуда у неё взяться внутренней силе? Пришлось перегонять в нее духовную массу – благо мир обладал низким энергетическим уровнем, иначе божественная мощь испарила бы этих глупцов на месте.
Избавившись от помех в виде чужеродных систем и слегка подтолкнув события в нужном русле, они без приключений добрались до базы, куда прежняя хозяйка тела безуспешно пыталась попасть в прошлых жизнях.
В карантинной зоне Ван Шань сидела неподалеку и прожигала Е Чжуюй ненавидящим взглядом. Когда та обернулась, Ван Шань беззвучно прошептала губами: «Ты еще пожалеешь».ы
Е Чжуюй лишь усмехнулась, проигнорировав угрозу. Дождавшись окончания карантина, она нарочно задержалась у выхода, подождала, пока появится Ван Шань, подошла вплотную и бросила:
─ Боюсь, тебя ждет разочарование. Здесь тебе не дикая воля.
Не дав той опомниться, Е Чжуюй радостно упорхнула к ожидавшему ее Лу Линю. Они, смеясь, взялись за руки и зашагали процветающей аллеей базы. Эта сцена так сильно задела Ван Шань, что та со злости впилась ногтями в ладони до крови, даже не заметив боли.
В тот момент она еще не понимала истинного смысла слов Е Чжуюй. Оказавшись за воротами карантинной зоны, она тут же отделилась от своего отряда – ей порядком надоели бесполезные спутники, да и людей в ее группе после дороги почти не осталось.
Поскольку главой базы являлся старший дядя Лу, семейству не приходилось ютиться в общих бараках или тратить припасы на аренду – за ними неизменно числился просторный особняк.
Заглянув сперва к дяде, они направились к себе. Именно там Е Чжуюй впервые столкнулась с истинной избранницей этого мира – старшей дочерью дяди Лу, Лу Лин. От той исходило едва уловимое искажение пространственно-временного континуума: очевидно, та тоже переродилась, причем не столь хаотично, как прежняя хозяйка тела, да еще и привязала к себе нефритовый кулон низшего мира бессмертных.
Проведя на базе несколько спокойных дней, Е Чжуюй успела слегка подпитаться эмоциями от Лу Лин, после чего под ревнивыми взглядами Лу Линя наконец уговорила парня отправиться в вылазку за пределы базы – совместить разведку с выполнением заданий.
Строго говоря, ей не терпелось покинуть стены лагеря. Зомби уже успели эволюционировать и обзавестись ядрами, да и дикая флора с фауной мутировали вовсю. Ей требовалось собрать образцы редких видов для личного карманного пространства и отправить часть старейшинам рода.
Поездка затянулась на три месяца. Вернувшись, они привезли институту массу ценных материалов по мутировавшим видам. На выходе из исследовательского корпуса Е Чжуюй вновь столкнулась с Ван Шань. Та одарила ее тем же ядовитым, полным злобы взглядом, в котором теперь отчетливо читалось безумие.
Е Чжуюй бросила короткий взгляд на спутника, шагнула ближе к Лу Линю и собралась было подойти к Ван Шань, но та, испугавшись, стремглав бросилась прочь. Наигранно зевнув, Е Чжуюй передумала и сменила маршрут.
А бедный Лу Линь, который только что покраснел от внезапного сближения с девушкой и уже начал строить самые смелые планы на вечер, растерянно моргнул, обнаружив, что его «похитительница» вновь куда-то устремилась, и послушно припустил следом.
Позже Е Чжуюй из любопытства навела справки о судьбе Ван Шань. Эффект от оставленных ранее заговоров еще держался, и Ван Шань пыталась за счет красоты вербовать новых простофиль для расправы над обидчицей, но безуспешно. Главная проблема заключалась в том, что главой базы был дядя Лу, а связь семьи Лу с Е Чжуюй носила непоколебимый характер – связываться с ними никто в здравом уме не желал.
Не добившись толку от прихвостней, Ван Шань не успокоилась. Но пока она раздумывала над новым планом, прошел месяц, и ее природная привлекательность начала увядать. Мужчины, еще недавно увивавшиеся за ней, теперь смотрели с отвращением. Лишившись покровителей, не имеющая никаких способностей девица наотрез отказалась выполнять тяжелую работу и в конце концов скатилась в самый грязный палаточный лагерь на окраине.
Вероятно, из-за этого падения эмоциональный отклик от нее почти сошел на нет. Утолив первоначальное любопытство, Е Чжуюй потеряла к ней всякий интерес.
Пробыв на базе совсем недолго, она вновь потащила Лу Линя наружу. С тех пор они почти не засиживались в лагере, постоянно колеся по окрестностям. Благодаря этому боевые навыки и уровень их способностей росли в геометрической прогрессии. Вскоре дуэт заслужил репутацию сильнейших бойцов базы, которым поручали самые опасные исследовательские задания, и неизменно возвращался целым и невредимым.
Разумеется, секрет крылся в арсенале Е Чжуюй. Даже столкнувшись с чудовищными мутантами, с которыми они не могли справиться честно, ей достаточно было вытащить пару артефактов уровня богов, чтобы проблема решилась сама собой. Раздражало лишь одно: стоило ей применить божественное оружие, как Небеса тут же разражались громом.
Сами Небеса, впрочем, тоже были не в восторге. Уровень этого мира оставался слишком низким, и местный высший разум панически боялся, что девчонка случайно разнесет его творение своими побрякушками. Но возразить ей не смели: слишком уж мощной была поддержка за ее спиной, так что оставалось лишь для приличия покричать громом в пустоту.
Как бы ни старалась местная «избранная» Лу Лин, вплоть до самого ухода Е Чжуюй исследователи так и не смогли синтезировать вакцину от вируса, зато изобрели множество причудливых пушек.
Впрочем, в последние годы человечество волновали вовсе не вирусы, а демография. Жизненный цикл одаренных значительно вырос – любой сильный маг запросто дотягивал до двух-трех сотен лет, – однако зачать потомство стало непосильной задачей.
Разумеется, не для нее. Е Чжуюй хватило бы одной пилюли плодородия, но она даже не думала ее использовать: связываться с подобными хлопотами не хотелось. Во-первых, будучи истинным божеством, зачать ребенка ей было невероятно трудно по определению, а переселение в смертную оболочку лишь усиливало кармическое давление. Во-вторых, ей банально не хотелось рожать. Она сама была ребенком, а выбор спутника объяснялся лишь любопытством и жаждой развлечений. К тому же она не собиралась повторять судьбу собственных родителей; для нее партнер оставался приятным, но факультативным приложением к жизни.
В этом мире Е Чжуюй провела чуть больше двух веков. После смерти Лу Линя она погодила еще немного, случайно обнаружив в руинах редчайший лотос Огненной Кармы – сокровище, способное порождать священное пламя кармы. Подивившись тому, как эта дивная вещь вообще могла здесь вырасти, она не раздумывая забрала цветок в свое пространство, посадив его рядом с Белым Лотосом Очищения, некогда подаренным отцом.
Собрав всё необходимое, Е Чжуюй извлекла из тела этой оболочки кристалл силы и покинула мир.

Комментарии

Загрузка...