Глава 40

Глава 40. Сюй Чуань достигает сферы Врожденного[Ежедневное прорицание: Благоприятно. Сегодня вы усердно культивируете в Стылом Омуте Бихань и обретаете счастливый случай.]«Счастливый случай?» — мысленно хмыкнул Сюй Чуань.Это [Ежедневное прорицание] могло предсказывать лишь то, о чем он сам спрашивал. Вещь полезная, но в данный момент не то чтобы жизненно необходимая. Однако ежедневное использование этого навыка неуклонно укрепляло силу его души. Не став ломать голову над предсказанием, Сюй Чуань вновь погрузился в изнурительную медитацию.И вдруг, ближе к полудню, на него снизошло озарение.Разум прояснился, и он кожей ощутил незримую силу небес и земли, разлитую в воздухе. Все поры его тела раскрылись, словно легкие, с жадностью втягивая эту первозданную энергию, которая хлынула в меридианы Большого Небесного Круга.Хрусь... Тресь...Кости во всем его теле издали пугающую, но в то же время упоительную трель. Следом за этим на поверхности кожи проступила густая, тошнотворная черная слизь.Очищение костного мозга и закалка костей! Это чудо происходило лишь однажды — во время первого успешного вхождения энергии в тело!Спустя полчаса Сюй Чуань резко распахнул глаза. В его зрачках вспыхнул и угас призрачный лазурный свет. Губы растянулись в торжествующей улыбке.— Сфера Врожденного. Я сделал это!«А ведь возраст и природные данные действительно играют огромную роль, — размышлял он, с наслаждением разминая помолодевшие мышцы. — Я обладаю тремя мощнейшими Судьбоносными Талантами, но даже с ними достиг Врожденного лишь к сорока годам. Любой другой, начав практиковать боевые искусства в двадцать пять, в лучшем случае стал бы Третьеразрядным мастером боевых искусств, и то при условии отличных задатков».Чем моложе тело, тем легче пробить заблокированные меридианы. После двадцати лет сложность возрастала многократно с каждым прожитым годом.Уловив исходящее от собственного тела жуткое зловоние, Сюй Чуань брезгливо поморщился, но тут же беззаботно рассмеялся. Подойдя к Стылому Омуту Бихань, он сбросил с себя всю одежду, небрежно швырнув её на большой серый валун, и с разбегу нырнул в черную воду.Ледяная, пробирающая до самых костей вода заставила его судорожно содрогнуться. Он поспешно направил Врожденную Ци по меридианам, разгоняя кровь, и лишь тогда смог насладиться этой ледяной купелью, расслабившись, словно в теплом домашнем тазу.«Нужно взглянуть, что там на дне», — решил он.Набрав в легкие побольше воздуха, Сюй Чуань ушел под воду. Но омут оказался куда глубже, чем он предполагал, а ледяное давление стремительно вытягивало силы. В конце концов, ему пришлось сдаться и всплыть на поверхность.«Странно. Неужели в этом месте и вправду скрыто какое-то невероятное сокровище?» — задумчиво пробормотал он, вытирая мокрые волосы. Поразмыслив, он решил вернуться к этому вопросу позже.— Три месяца не спускался с горы. Как там поживают мои волчата? — С легкой полуулыбкой на губах Сюй Чуань заложил руки за спину и неспешным шагом направился вниз.— Глава!— Приветствуем, Глава!Дорога петляла мимо возделанных полей и фруктовых садов. Каждый встречный патрульный охранник или крестьянин почтительно склонялся, сложив руки в приветствии. Это ясно показывало, насколько прочно семья Сюй завоевала сердца простых людей. Один из стражников, завидев хозяина, со всех ног бросился в поместье, чтобы первым донести радостную весть.Поместье семьи Сюй мгновенно пришло в движение.Братья Сюй Минвэй, Сюй Минюань и Сюй Минсюань, услышав новость, пришли в неописуемый восторг. Если отец спустился с горы — неужели он совершил прорыв?! Сюй Минвэй, единственный, кто знал истинную причину уединения отца, чувствовал, как от радости бешено колотится сердце. В их семье появился второй Врожденный мастер!— А-Юань, Уголек, живо бегите к главным воротам встречать отца! А я пойду позову матушку и вашу невестку! — скомандовал старший брат.— Поняли, старший брат! — в один голос со смехом отозвались те.— Глава семьи вернулся! — Эта фраза эхом перекатывалась из двора во двор, пока не заполнила всё огромное поместье.— Ура! Отец спустился! Сяобай, вперед! — Сюй Миншу тут же бросила отработку ударов, лихо запрыгнула на спину Белого Тигра и помчалась к воротам, взметая пыль. Сюй Минсянь, используя искусство легких шагов, словно ветер устремился следом.«Глава семьи Сюй?» — тихо пробормотал Гу Ипин, заложив руки за спину, и тоже неспешно направился к выходу.Вскоре появился и Сюй Минвэй, бережно поддерживая под руки Ян Жунхуа и Бай Цзин.В это время у главных ворот яблоку негде было упасть. Слуги, горничные и стражники выстроились в два ровных ряда, оставив в центре просторный проход для хозяев.— Ну и показуху устроили, — усмехнулся Сюй Чуань, еще издали заметив огромную толпу. Он покачал головой. Спустился с горы, а шуму — словно с войны с победой вернулся.Когда он подошел к дверям, Бай Цзин шагнула ему навстречу. Ее глаза блестели от слез. Смахнув с щеки предательскую каплю, она тихо упрекнула:— Вспомнил, наконец, где твой дом?— Соскучилась? Не переживай, ночью я буду только твоим, — раскатисто рассмеялся Сюй Чуань.— Все бы тебе языком чесать! — густо покраснела Бай Цзин.Затем вперед вышли дети.— Отец! — хором воскликнули пятеро наследников, ведомые Сюй Минвэем.Сюй Чуань с довольной улыбкой кивнул. Сюй Миншу и Сюй Минсянь первыми бросились к нему с двух сторон. Минсянь еще пытался сохранять достоинство подростка, а вот Миншу просто с разбегу повисла на шее отца. Они еще были в том возрасте, когда позволительно ластиться, в отличие от старших братьев.— Вы так меня встречаете, будто мы не виделись несколько лет, — со смехом потрепал он их по головам.Взгляд его скользнул по толпе и выхватил Гу Ипина. Сюй Чуань шагнул к нему с приветливой улыбкой:— Вы, должно быть, Мастер зала Гу? Прошу прощения за этот балаган, вы, наверное, смеетесь над нами.— Смеюсь? Что вы, такие искренние чувства вызывают лишь зависть, — покачал головой Гу Ипин, с легкой грустью наблюдая за воссоединением семьи. Он скитался всю жизнь, и у него никого не было.— Так, всем вернуться к своим обязанностям! — приказал Сюй Чуань толпе.Слуги и горничные почтительно поклонились и начали быстро расходиться.— Пойдемте в зал, там и поговорим, — предложил Сюй Чуань домашним.— Мы с Жунхуа лучше прогуляемся в другом месте, — мягко улыбнулась Бай Цзин.— Смотри не утомляй ее, — заботливо предупредил муж.— Без тебя разберусь.Оставив мужчин, Бай Цзин и Ян Жунхуа скрылись во внутренних дворах. Остальные проследовали в просторный главный зал семьи Сюй.— Отец, ты очень вовремя спустился, — с улыбкой начал Сюй Минюань. — Через полмесяца открывается Зал боевых искусств Дракона и Слона.— С таким грозным мастером на поздней стадии Врожденного, как Гу Ипин, проблем быть не должно, — удовлетворенно кивнул Сюй Чуань и перевел взгляд на старшего сына:— Камешек, в день открытия пойдешь и покажешь себя. Негоже по каждому пустяку утруждать Мастера зала Гу.— Да, отец, — почтительно склонил голову Сюй Минвэй.Следом он обратился к Гу Ипину, учтиво поинтересовавшись, как тому живется в поместье Сюй и нет ли каких-либо упущений со стороны прислуги.Перекинувшись еще парой слов, все переместились на тренировочную площадку. Сюй Чуань приказал старшему сыну по очереди проверить навыки братьев и сестер. В целом он остался доволен: дети не пропустили его наставления мимо ушей и усердно потели на тренировках. За исключением одного...— А-Юань, — тяжело вздохнул Сюй Чуань. — Если ты не возьмешься за ум, Сюэцзи и Юньню скоро оставят тебя глотать пыль.— Отец, но я и так изо всех сил стараюсь! — На лице Сюй Минюаня отразилась вселенская скорбь. Он так и знал, что снова станет главной мишенью.— Я не виню тебя, — смягчился Сюй Чуань, слегка улыбнувшись. — То, чем стала семья Сюй сегодня — это всецело твоя заслуга. Но ты обязан продвигаться и в боевых искусствах. Я не хочу, чтобы из всех пятерых детей ты единственный оказался заперт на вершине сферы Приобретенного.— Я понял, отец, — понурился Сюй Минюань, чувствуя себя невероятно подавленным. Если бы кто-то из богачей уезда Цинцзян увидел его сейчас, ни за что бы не поверил, что этот побитый щенок — тот самый блестящий, изворотливый и вечно энергичный «Бог Богатства семьи Сюй».Наступила ночь.В уединении спальни Сюй Чуань с лихвой компенсировал Бай Цзин долгие месяцы одиночества. После бурной страсти и постельных утех Бай Цзин уютно устроилась на груди мужа, наслаждаясь долгожданным покоем.— Муж мой, твое уединение на горе... оно принесло плоды? — томно прошептала она, игриво вырисовывая пальчиком круги на его обнаженной груди.— Разве ты сама только что не убедилась в этом? — лукаво усмехнулся Сюй Чуань, а его свободная рука медленно заскользила по ее гладкой спине.Вспомнив их недавние безумства, лицо Бай Цзин вспыхнуло жарким румянцем. Ей уже было под сорок, но страсть в ней кипела с поистине волчьей жадностью. Не слишком ли распутно она себя вела?— Ха-ха, мы же муж и жена! Чего тут стесняться? — рассмеялся Сюй Чуань.— Это все ты виноват! Откуда только берешь столько всяких... бесстыдных поз, я даже ума не приложу! — возмутилась она.— Но тебе ведь понравилось, не так ли?Бай Цзин покраснела еще гуще и пригрозила:— Если ты сейчас же не прекратишь так говорить, я и правда обижусь!— Ха-ха-ха, молчу, молчу! — Сюй Чуань наконец отбросил шутки, и его тон стал серьезным:— За эти месяцы на горе твой муж наконец-то прорвался и стал Врожденным мастером.— Ах! — ахнула Бай Цзин. — Врожденным?!Она прекрасно понимала, какой вес несет это слово. На весь уезд Цинцзян Врожденных мастеров можно было пересчитать по пальцам одной руки. Она посмотрела на Сюй Чуаня широко распахнутыми от потрясения глазами.— Но ведь... ты же начал заниматься боевыми искусствами только в двадцать шесть лет! Как ты смог достичь сферы Врожденного?!— Это лишь доказывает, что твой муж одарен невероятными талантами, — самодовольно ухмыльнулся он. И впрямь, талантов ему было не занимать абсолютно во всех сферах. — Но об этом никто не должен знать. Семье Сюй не помешает лишний козырь в рукаве.— Я не из болтливых, — тихо ответила жена.— Знаю, — Сюй Чуань нежно поцеловал ее в лоб. — Ты сегодня устала, засыпай. Впереди у нас еще много времени...

Глава 40. Сюй Чуань достигает сферы Врожденного

[Ежедневное прорицание: Благоприятно. Сегодня вы усердно культивируете в Стылом Омуте Бихань и обретаете счастливый случай.]

«Счастливый случай?» — мысленно хмыкнул Сюй Чуань.

Это [Ежедневное прорицание] могло предсказывать лишь то, о чем он сам спрашивал. Вещь полезная, но в данный момент не то чтобы жизненно необходимая. Однако ежедневное использование этого навыка неуклонно укрепляло силу его души. Не став ломать голову над предсказанием, Сюй Чуань вновь погрузился в изнурительную медитацию.

И вдруг, ближе к полудню, на него снизошло озарение.

Разум прояснился, и он кожей ощутил незримую силу небес и земли, разлитую в воздухе. Все поры его тела раскрылись, словно легкие, с жадностью втягивая эту первозданную энергию, которая хлынула в меридианы Большого Небесного Круга.

Хрусь... Тресь...

Кости во всем его теле издали пугающую, но в то же время упоительную трель. Следом за этим на поверхности кожи проступила густая, тошнотворная черная слизь.

Очищение костного мозга и закалка костей! Это чудо происходило лишь однажды — во время первого успешного вхождения энергии в тело!

Спустя полчаса Сюй Чуань резко распахнул глаза. В его зрачках вспыхнул и угас призрачный лазурный свет. Губы растянулись в торжествующей улыбке.

— Сфера Врожденного. Я сделал это!

«А ведь возраст и природные данные действительно играют огромную роль, — размышлял он, с наслаждением разминая помолодевшие мышцы. — Я обладаю тремя мощнейшими Судьбоносными Талантами, но даже с ними достиг Врожденного лишь к сорока годам. Любой другой, начав практиковать боевые искусства в двадцать пять, в лучшем случае стал бы Третьеразрядным мастером боевых искусств, и то при условии отличных задатков».

Чем моложе тело, тем легче пробить заблокированные меридианы. После двадцати лет сложность возрастала многократно с каждым прожитым годом.

Уловив исходящее от собственного тела жуткое зловоние, Сюй Чуань брезгливо поморщился, но тут же беззаботно рассмеялся. Подойдя к Стылому Омуту Бихань, он сбросил с себя всю одежду, небрежно швырнув её на большой серый валун, и с разбегу нырнул в черную воду.

Ледяная, пробирающая до самых костей вода заставила его судорожно содрогнуться. Он поспешно направил Врожденную Ци по меридианам, разгоняя кровь, и лишь тогда смог насладиться этой ледяной купелью, расслабившись, словно в теплом домашнем тазу.

«Нужно взглянуть, что там на дне», — решил он.

Набрав в легкие побольше воздуха, Сюй Чуань ушел под воду. Но омут оказался куда глубже, чем он предполагал, а ледяное давление стремительно вытягивало силы. В конце концов, ему пришлось сдаться и всплыть на поверхность.

«Странно. Неужели в этом месте и вправду скрыто какое-то невероятное сокровище?» — задумчиво пробормотал он, вытирая мокрые волосы. Поразмыслив, он решил вернуться к этому вопросу позже.

— Три месяца не спускался с горы. Как там поживают мои волчата? — С легкой полуулыбкой на губах Сюй Чуань заложил руки за спину и неспешным шагом направился вниз.

— Глава!

— Приветствуем, Глава!

Дорога петляла мимо возделанных полей и фруктовых садов. Каждый встречный патрульный охранник или крестьянин почтительно склонялся, сложив руки в приветствии. Это ясно показывало, насколько прочно семья Сюй завоевала сердца простых людей. Один из стражников, завидев хозяина, со всех ног бросился в поместье, чтобы первым донести радостную весть.

Поместье семьи Сюй мгновенно пришло в движение.

Братья Сюй Минвэй, Сюй Минюань и Сюй Минсюань, услышав новость, пришли в неописуемый восторг. Если отец спустился с горы — неужели он совершил прорыв?! Сюй Минвэй, единственный, кто знал истинную причину уединения отца, чувствовал, как от радости бешено колотится сердце. В их семье появился второй Врожденный мастер!

— А-Юань, Уголек, живо бегите к главным воротам встречать отца! А я пойду позову матушку и вашу невестку! — скомандовал старший брат.

— Поняли, старший брат! — в один голос со смехом отозвались те.

— Глава семьи вернулся! — Эта фраза эхом перекатывалась из двора во двор, пока не заполнила всё огромное поместье.

— Ура! Отец спустился! Сяобай, вперед! — Сюй Миншу тут же бросила отработку ударов, лихо запрыгнула на спину Белого Тигра и помчалась к воротам, взметая пыль. Сюй Минсянь, используя искусство легких шагов, словно ветер устремился следом.

«Глава семьи Сюй?» — тихо пробормотал Гу Ипин, заложив руки за спину, и тоже неспешно направился к выходу.

Вскоре появился и Сюй Минвэй, бережно поддерживая под руки Ян Жунхуа и Бай Цзин.

В это время у главных ворот яблоку негде было упасть. Слуги, горничные и стражники выстроились в два ровных ряда, оставив в центре просторный проход для хозяев.

— Ну и показуху устроили, — усмехнулся Сюй Чуань, еще издали заметив огромную толпу. Он покачал головой. Спустился с горы, а шуму — словно с войны с победой вернулся.

Когда он подошел к дверям, Бай Цзин шагнула ему навстречу. Ее глаза блестели от слез. Смахнув с щеки предательскую каплю, она тихо упрекнула:

— Вспомнил, наконец, где твой дом?

— Соскучилась? Не переживай, ночью я буду только твоим, — раскатисто рассмеялся Сюй Чуань.

— Все бы тебе языком чесать! — густо покраснела Бай Цзин.

Затем вперед вышли дети.

— Отец! — хором воскликнули пятеро наследников, ведомые Сюй Минвэем.

Сюй Чуань с довольной улыбкой кивнул. Сюй Миншу и Сюй Минсянь первыми бросились к нему с двух сторон. Минсянь еще пытался сохранять достоинство подростка, а вот Миншу просто с разбегу повисла на шее отца. Они еще были в том возрасте, когда позволительно ластиться, в отличие от старших братьев.

— Вы так меня встречаете, будто мы не виделись несколько лет, — со смехом потрепал он их по головам.

Взгляд его скользнул по толпе и выхватил Гу Ипина. Сюй Чуань шагнул к нему с приветливой улыбкой:

— Вы, должно быть, Мастер зала Гу? Прошу прощения за этот балаган, вы, наверное, смеетесь над нами.

— Смеюсь? Что вы, такие искренние чувства вызывают лишь зависть, — покачал головой Гу Ипин, с легкой грустью наблюдая за воссоединением семьи. Он скитался всю жизнь, и у него никого не было.

— Так, всем вернуться к своим обязанностям! — приказал Сюй Чуань толпе.

Слуги и горничные почтительно поклонились и начали быстро расходиться.

— Пойдемте в зал, там и поговорим, — предложил Сюй Чуань домашним.

— Мы с Жунхуа лучше прогуляемся в другом месте, — мягко улыбнулась Бай Цзин.

— Смотри не утомляй ее, — заботливо предупредил муж.

— Без тебя разберусь.

Оставив мужчин, Бай Цзин и Ян Жунхуа скрылись во внутренних дворах. Остальные проследовали в просторный главный зал семьи Сюй.

— Отец, ты очень вовремя спустился, — с улыбкой начал Сюй Минюань. — Через полмесяца открывается Зал боевых искусств Дракона и Слона.

— С таким грозным мастером на поздней стадии Врожденного, как Гу Ипин, проблем быть не должно, — удовлетворенно кивнул Сюй Чуань и перевел взгляд на старшего сына:

— Камешек, в день открытия пойдешь и покажешь себя. Негоже по каждому пустяку утруждать Мастера зала Гу.

— Да, отец, — почтительно склонил голову Сюй Минвэй.

Следом он обратился к Гу Ипину, учтиво поинтересовавшись, как тому живется в поместье Сюй и нет ли каких-либо упущений со стороны прислуги.

Перекинувшись еще парой слов, все переместились на тренировочную площадку. Сюй Чуань приказал старшему сыну по очереди проверить навыки братьев и сестер. В целом он остался доволен: дети не пропустили его наставления мимо ушей и усердно потели на тренировках. За исключением одного...

— А-Юань, — тяжело вздохнул Сюй Чуань. — Если ты не возьмешься за ум, Сюэцзи и Юньню скоро оставят тебя глотать пыль.

— Отец, но я и так изо всех сил стараюсь! — На лице Сюй Минюаня отразилась вселенская скорбь. Он так и знал, что снова станет главной мишенью.

— Я не виню тебя, — смягчился Сюй Чуань, слегка улыбнувшись. — То, чем стала семья Сюй сегодня — это всецело твоя заслуга. Но ты обязан продвигаться и в боевых искусствах. Я не хочу, чтобы из всех пятерых детей ты единственный оказался заперт на вершине сферы Приобретенного.

— Я понял, отец, — понурился Сюй Минюань, чувствуя себя невероятно подавленным. Если бы кто-то из богачей уезда Цинцзян увидел его сейчас, ни за что бы не поверил, что этот побитый щенок — тот самый блестящий, изворотливый и вечно энергичный «Бог Богатства семьи Сюй».

Наступила ночь.

В уединении спальни Сюй Чуань с лихвой компенсировал Бай Цзин долгие месяцы одиночества. После бурной страсти и постельных утех Бай Цзин уютно устроилась на груди мужа, наслаждаясь долгожданным покоем.

— Муж мой, твое уединение на горе... оно принесло плоды? — томно прошептала она, игриво вырисовывая пальчиком круги на его обнаженной груди.

— Разве ты сама только что не убедилась в этом? — лукаво усмехнулся Сюй Чуань, а его свободная рука медленно заскользила по ее гладкой спине.

Вспомнив их недавние безумства, лицо Бай Цзин вспыхнуло жарким румянцем. Ей уже было под сорок, но страсть в ней кипела с поистине волчьей жадностью. Не слишком ли распутно она себя вела?

— Ха-ха, мы же муж и жена! Чего тут стесняться? — рассмеялся Сюй Чуань.

— Это все ты виноват! Откуда только берешь столько всяких... бесстыдных поз, я даже ума не приложу! — возмутилась она.

— Но тебе ведь понравилось, не так ли?

Бай Цзин покраснела еще гуще и пригрозила:

— Если ты сейчас же не прекратишь так говорить, я и правда обижусь!

— Ха-ха-ха, молчу, молчу! — Сюй Чуань наконец отбросил шутки, и его тон стал серьезным:

— За эти месяцы на горе твой муж наконец-то прорвался и стал Врожденным мастером.

— Ах! — ахнула Бай Цзин. — Врожденным?!

Она прекрасно понимала, какой вес несет это слово. На весь уезд Цинцзян Врожденных мастеров можно было пересчитать по пальцам одной руки. Она посмотрела на Сюй Чуаня широко распахнутыми от потрясения глазами.

— Но ведь... ты же начал заниматься боевыми искусствами только в двадцать шесть лет! Как ты смог достичь сферы Врожденного?!

— Это лишь доказывает, что твой муж одарен невероятными талантами, — самодовольно ухмыльнулся он. И впрямь, талантов ему было не занимать абсолютно во всех сферах. — Но об этом никто не должен знать. Семье Сюй не помешает лишний козырь в рукаве.

— Я не из болтливых, — тихо ответила жена.

— Знаю, — Сюй Чуань нежно поцеловал ее в лоб. — Ты сегодня устала, засыпай. Впереди у нас еще много времени...