Глава 32

Глава 32. Свадебный кортеж семьи СюйНесколько дней спустя. Деревня Дунси, старый дом семьи Чэнь.— Что?! Отец, ты хочешь, чтобы мы с Эргоу стали вассалами семьи Сюй?! — На лице Чэнь Дамина отразился неприкрытый ужас, в то время как Чэнь Эргоу лишь глубоко задумался, нахмурив брови.— Это дело касается всех нас, и вам надлежит крепко над ним поразмыслить. Да Ню, Фанфан, вас это тоже касается. Если вы не согласны, я никого не стану принуждать, — Дядя Чэнь сгорбился еще сильнее, сжимая в узловатых пальцах старую курительную трубку. Его голос звучал глухо, но веско:— Я стар, и немногое могу для вас сделать. Ради этого шанса мне пришлось пожертвовать остатками собственной гордости, чтобы Саньшу согласился. Если вы кивнете, то встанете в один ряд с семьями Чжао, Цянь, Сунь, Ли и Чжоу. Не смотрите на то, что сейчас они беднее вас. Когда один человек достигает просветления, даже его куры и собаки возносятся на небеса. Высоты, которых в будущем достигнет семья Сюй, определят и то, на каком уровне окажетесь вы.Старик сделал глубокую затяжку и выпустил сизый дым:— Саньшу сказал мне, что аристократия Великой Вэй делится на Девять рангов, и его семья пока даже не переступила порог этой иерархии. Он сказал, что семья Сюй находится в самом начале своего пути. Его амбиции безграничны, как океан, а воля непоколебима, как гора. Он строит фундамент для сотен будущих поколений.— Да это же смешно! — Чэнь Дамин брезгливо скривился. — Пусть его сыновья и талантливы, но сколько еще лет проживет сам Сюй Чуань? Какими бы грандиозными ни были его планы, после его смерти все обратится в прах! Кто даст гарантию, что семья Сюй будет процветать вечно и не породит наследника, который промотает всё состояние? Сейчас им просто везет. Но наша семья Чэнь тоже плодится и размножается, и среди наших потомков наверняка появятся те, кто прославит род!— О, как далеко ты заглядываешь, — Дядя Чэнь смерил его холодным взглядом, а затем посмотрел на невестку.Госпожа Люй поджала губы и вмешалась в разговор:— Отец, мой муж прав. Мой дед тоже начинал с нуля, и всего за десять лет семья Люй стала одной из самых уважаемых среди торговцев уезда Цинцзян. Но уже в моем поколении мы начали терять позиции. Жизнь переменчива, никто не знает, что будет завтра.— Вашу позицию я понял, — старик перевел тяжелый взгляд на второго сына. — А что скажешь ты, Эргоу?Чэнь Эргоу и его жена, Сюй Янь, хранили молчание. В комнате повисла гнетущая тишина.Внезапно вперед шагнул Да Ню.— Дедушка, я согласен. — Юноша горько усмехнулся:— Я не хочу принижать нашу семью, но дядя Чуань — действительно самый мудрый человек, которого я когда-либо встречал. Раньше я втайне думал, что ни в чем не уступаю А-Юаню или брату Камешку. Но годы идут, жизнь обтесала меня, и я понял: люди рождаются с разными талантами, и это не изменить. Однако для процветания рода важнее всего, чтобы во главе стоял человек, способный видеть далеко вперед. Тот, кто умеет использовать вещи по их назначению, а людей — согласно их дарованиям.Глаза Да Ню горели непоколебимой уверенностью:— Семья Сюй именно такая! Дядя Чуань — это их несокрушимая опора, направляющая весь клан и помогающая каждому раскрыть свой потенциал. Камешек — старший сын, будущий наследник, от него требуется солидность и умение внушать трепет. А-Юань обладает невероятно гибким умом и талантом к торговле — он держит в своих руках все предприятия семьи, и дядя Чуань почти не вмешивается в его дела. Уголек с малых лет отправлен в зал боевых искусств и посвятил себя Пути Воина. А тетушка Бай Цзин управляет только внутренним двором поместья и никогда не лезет в другие вопросы.Упомянув Бай Цзин, Да Ню бросил многозначительный взгляд на свою мать, мысленно сравнив этих двух женщин.Дядя Чэнь довольно улыбнулся и одобрительно кивнул:— Настоящий внук своего деда! С такой проницательностью, даже если ты не пойдешь в услужение к семье Сюй, ты легко сможешь выбиться в богатые торговцы при жизни. А ты что скажешь, Эргоу?Чэнь Эргоу помолчал немного, а затем поднял голову:— Знаете... я ведь от природы не гожусь в командиры. Раз уж выпал шанс вернуться к тому, что я умею делать лучше всего — я последую за братом Чуанем.— Раз так, Дамин, — отрезал Дядя Чэнь, — собирайте вещи и возвращайтесь к своей жизни.Чэнь Дамин так и не захотел идти по пути, который проложил для него отец. Возможно, так было предначертано с самого начала.Дядя Чэнь передал Чэнь Эргоу и Да Ню строгие инструкции Сюй Чуаня: все имущество семьи Чэнь перейдет в полное распоряжение клана Сюй. Однако Сюй Янь устроила безобразный скандал, категорически отказавшись расставаться с нажитым добром. Уговоры не помогли. В конце концов, Чэнь Эргоу, скрипнув зубами, решился на развод. Прекрасно зная алчную натуру бывшей жены, он оставил ей семьдесят процентов семейного имущества. Сам же Эргоу, Да Ню и Фанфан добровольно присоединились к клану Сюй, став их вассалами.Когда Дядя Чэнь сообщил о решении сыновей Сюй Чуаню, тот был немало удивлен и проникся к Чэнь Эргоу искренним уважением.— Эргоу, настоящий мужчина не должен горевать из-за отсутствия жены! Через пару лет я лично подыщу тебе пару куда лучше прежней.Сюй Минюань, присутствовавший при разговоре, хлопнул поникшего Да Ню по плечу:— Да Ню, не убивайся ты так из-за этих пожитков. Держись меня, не пропадешь! — Он хитро переглянулся с отцом, и Сюй Чуань, усмехнувшись, кивнул:— Не обижай Да Ню.— Благодарю вас, второй молодой господин! Благодарю, глава семьи! — Да Ню почтительно сложил руки.— Брось эти церемонии! Мы же свои люди. Когда мы одни, зови меня просто А-Юань, как раньше.Лица Да Ню и Фанфан озарились улыбками, а тяжесть, давившая на сердце, рассеялась, словно тучи после грозы. Дядя Чэнь наконец-то обрел покой, завершив свое последнее дело в этом мире. Спустя два месяца его не стало — он так и не дожил до Праздника Жертвоприношения. Семья Сюй устроила старику пышные и достойные похороны.Время летело незаметно. Наступило второе число второго месяца — праздник Пробуждения Дракона. Горные ручьи звенели, освобождаясь от льда, а по берегам распускались белые цветы пастушьей сумки. В усадьбе Сюй царило грандиозное оживление: настал день свадьбы Сюй Минвэя.Поздравить молодых съехались аристократы со всего уезда. Со стороны невесты прибыли почтенные старцы семьи Ян из самой префектуры. Их могущественный род, насчитывающий более трехсот лет истории, был слишком многочисленным, чтобы присутствовать в полном составе, поэтому приехала лишь ветвь Ян Чжао. Впрочем, если бы в свое время Ян Шичан породнился с семьей Вэнь из столицы префектуры, размах торжества был бы совершенно иным.У парадных ворот поместья Сюй выстроился праздничный кортеж. Сюй Минвэй облачился в парадный алый халат с круглым воротником, щедро расшитый золотыми облачными узорами. Его талию стягивал темный пояс, украшенный позолотой и нефритом, а по подолу одеяния при каждом шаге мерцали скрытые нити пяти летучих мышей, приносящих долголетие. На голове жениха красовалась черная шелковая шапка-футоу, по бокам которой были приколоты два позолоченных дворцовых цветка, делавшие его волевое лицо с точеными скулами и ясными глазами еще более мужественным. Высокая переносица придавала ему гордый вид, а губы были слегка поджаты от волнения. В сапогах из черного атласа на белой подошве, с огромным бантом из красного шелка на груди, он сиял, словно закаленный в огне киноварный слиток.Жених уже вскинул ногу, чтобы вскочить в седло великолепного вороного коня и возглавить процессию, как вдруг из ворот выбежала Сюй Миншу в сопровождении огромного Белого Тигра.— Брат, подожди! — крикнула она.— Сюэцзи, в чем дело? — с улыбкой обернулся Сюй Минвэй.— Отец говорил, что к семье Ян приехали важные родственники из префектуры. Наверняка будут задирать нос! Поезжай верхом на Сяобае — пусть знают наше место и поубавят спеси!— А не слишком ли это? — Сюй Минвэй с сомнением посмотрел на сестру.Зная, что этот брак вызвал немало пересудов и недовольства среди горделивых родственников семьи Ян, Сюй Чуань после короткого раздумья кивнул:— Послушай Сюэцзи. Хоть наша семья Сюй пока и уступает семье Ян, мы не позволим смотреть на нас свысока.— Как скажешь, отец.— Сяобай, ложись. Сегодня покатаешь моего старшего брата, а когда вернешься, я дам тебе самую вкусную еду, — ласково прошептала Сюй Миншу на ухо зверю.Ее слова обладали поистине магической силой. Огромный тигр, словно все поняв, послушно кивнул головой и издал глухое «ар-р-р», будто выторговывая порцию побольше.— Ах ты, обжора! Будет тебе угощение.Охранники и слуги, давно привыкшие к странным беседам юной госпожи с хищником, даже не повели бровью.— Садись, брат. Я пойду рядом, чтобы Сяобай не натворил дел.— А-Юань, Уголек, Юньню, вы тоже идите, — скомандовал отец. — И помните: не устраивайте лишнего шума!— Не волнуйся, отец! Обещаю доставить невестку в срок и без происшествий! — рассмеялся Сюй Минюань.Так пятеро наследников семьи Сюй выступили в путь. Зазвучали пронзительные ноты сона, ударили гонги и загремели барабаны.— Отец, матушка, я отправляюсь! — крикнул Сюй Минвэй, восседая на спине Белого Тигра.На глазах Бай Цзин выступили слезы, но лицо светилось безграничным счастьем. Сюй Чуань нежно сжал руку жены и, глядя на сына, произнес:— Ступай.Видеть, как твои дети появляются на свет, растут, а затем создают собственные семьи — есть ли на свете большее счастье для родителей?Свадебная процессия въехала в уездный город Цинцзян, собрав толпы зевак. Люди высыпали на улицы, завороженно глазея на гигантского Белого Тигра.— Это свадьба семьи Сюй? — раздался шепоток в толпе.— А ты как догадался?— Да кто в Цинцзяне не знает, что этот Белый Тигр принадлежит им?— Ого, не знал, что они владеют искусством приручения таких чудовищ!— Да тут много чего непонятного...Улица Цинъюнь. Парадные ворота усадьбы семьи Ян.— Брат, ты сегодня вообще не вмешивайся, — холодно процедил сквозь зубы Ян Шичан. — Я покажу этим выскочкам Сюй, что взять в жены девушку из семьи Ян не так-то просто! Если у этого жениха кишка тонка, пусть убирается туда, откуда пришел.Хотя уголки губ Ян Шичана нервно подергивались, никто его не останавливал. Испокон веков повелось, что сторона невесты должна чинить препятствия жениху — таков обычай. Оставалось лишь смотреть, как будут развиваться события.— Едут! Едут! — истошно завопил откуда-то выскочивший миловидный подросток в черно-золотых шелках.

Глава 32. Свадебный кортеж семьи Сюй

Несколько дней спустя. Деревня Дунси, старый дом семьи Чэнь.

— Что?! Отец, ты хочешь, чтобы мы с Эргоу стали вассалами семьи Сюй?! — На лице Чэнь Дамина отразился неприкрытый ужас, в то время как Чэнь Эргоу лишь глубоко задумался, нахмурив брови.

— Это дело касается всех нас, и вам надлежит крепко над ним поразмыслить. Да Ню, Фанфан, вас это тоже касается. Если вы не согласны, я никого не стану принуждать, — Дядя Чэнь сгорбился еще сильнее, сжимая в узловатых пальцах старую курительную трубку. Его голос звучал глухо, но веско:

— Я стар, и немногое могу для вас сделать. Ради этого шанса мне пришлось пожертвовать остатками собственной гордости, чтобы Саньшу согласился. Если вы кивнете, то встанете в один ряд с семьями Чжао, Цянь, Сунь, Ли и Чжоу. Не смотрите на то, что сейчас они беднее вас. Когда один человек достигает просветления, даже его куры и собаки возносятся на небеса. Высоты, которых в будущем достигнет семья Сюй, определят и то, на каком уровне окажетесь вы.

Старик сделал глубокую затяжку и выпустил сизый дым:

— Саньшу сказал мне, что аристократия Великой Вэй делится на Девять рангов, и его семья пока даже не переступила порог этой иерархии. Он сказал, что семья Сюй находится в самом начале своего пути. Его амбиции безграничны, как океан, а воля непоколебима, как гора. Он строит фундамент для сотен будущих поколений.

— Да это же смешно! — Чэнь Дамин брезгливо скривился. — Пусть его сыновья и талантливы, но сколько еще лет проживет сам Сюй Чуань? Какими бы грандиозными ни были его планы, после его смерти все обратится в прах! Кто даст гарантию, что семья Сюй будет процветать вечно и не породит наследника, который промотает всё состояние? Сейчас им просто везет. Но наша семья Чэнь тоже плодится и размножается, и среди наших потомков наверняка появятся те, кто прославит род!

— О, как далеко ты заглядываешь, — Дядя Чэнь смерил его холодным взглядом, а затем посмотрел на невестку.

Госпожа Люй поджала губы и вмешалась в разговор:

— Отец, мой муж прав. Мой дед тоже начинал с нуля, и всего за десять лет семья Люй стала одной из самых уважаемых среди торговцев уезда Цинцзян. Но уже в моем поколении мы начали терять позиции. Жизнь переменчива, никто не знает, что будет завтра.

— Вашу позицию я понял, — старик перевел тяжелый взгляд на второго сына. — А что скажешь ты, Эргоу?

Чэнь Эргоу и его жена, Сюй Янь, хранили молчание. В комнате повисла гнетущая тишина.

Внезапно вперед шагнул Да Ню.

— Дедушка, я согласен. — Юноша горько усмехнулся:

— Я не хочу принижать нашу семью, но дядя Чуань — действительно самый мудрый человек, которого я когда-либо встречал. Раньше я втайне думал, что ни в чем не уступаю А-Юаню или брату Камешку. Но годы идут, жизнь обтесала меня, и я понял: люди рождаются с разными талантами, и это не изменить. Однако для процветания рода важнее всего, чтобы во главе стоял человек, способный видеть далеко вперед. Тот, кто умеет использовать вещи по их назначению, а людей — согласно их дарованиям.

Глаза Да Ню горели непоколебимой уверенностью:

— Семья Сюй именно такая! Дядя Чуань — это их несокрушимая опора, направляющая весь клан и помогающая каждому раскрыть свой потенциал. Камешек — старший сын, будущий наследник, от него требуется солидность и умение внушать трепет. А-Юань обладает невероятно гибким умом и талантом к торговле — он держит в своих руках все предприятия семьи, и дядя Чуань почти не вмешивается в его дела. Уголек с малых лет отправлен в зал боевых искусств и посвятил себя Пути Воина. А тетушка Бай Цзин управляет только внутренним двором поместья и никогда не лезет в другие вопросы.

Упомянув Бай Цзин, Да Ню бросил многозначительный взгляд на свою мать, мысленно сравнив этих двух женщин.

Дядя Чэнь довольно улыбнулся и одобрительно кивнул:

— Настоящий внук своего деда! С такой проницательностью, даже если ты не пойдешь в услужение к семье Сюй, ты легко сможешь выбиться в богатые торговцы при жизни. А ты что скажешь, Эргоу?

Чэнь Эргоу помолчал немного, а затем поднял голову:

— Знаете... я ведь от природы не гожусь в командиры. Раз уж выпал шанс вернуться к тому, что я умею делать лучше всего — я последую за братом Чуанем.

— Раз так, Дамин, — отрезал Дядя Чэнь, — собирайте вещи и возвращайтесь к своей жизни.

Чэнь Дамин так и не захотел идти по пути, который проложил для него отец. Возможно, так было предначертано с самого начала.

Дядя Чэнь передал Чэнь Эргоу и Да Ню строгие инструкции Сюй Чуаня: все имущество семьи Чэнь перейдет в полное распоряжение клана Сюй. Однако Сюй Янь устроила безобразный скандал, категорически отказавшись расставаться с нажитым добром. Уговоры не помогли. В конце концов, Чэнь Эргоу, скрипнув зубами, решился на развод. Прекрасно зная алчную натуру бывшей жены, он оставил ей семьдесят процентов семейного имущества. Сам же Эргоу, Да Ню и Фанфан добровольно присоединились к клану Сюй, став их вассалами.

Когда Дядя Чэнь сообщил о решении сыновей Сюй Чуаню, тот был немало удивлен и проникся к Чэнь Эргоу искренним уважением.

— Эргоу, настоящий мужчина не должен горевать из-за отсутствия жены! Через пару лет я лично подыщу тебе пару куда лучше прежней.

Сюй Минюань, присутствовавший при разговоре, хлопнул поникшего Да Ню по плечу:

— Да Ню, не убивайся ты так из-за этих пожитков. Держись меня, не пропадешь! — Он хитро переглянулся с отцом, и Сюй Чуань, усмехнувшись, кивнул:

— Не обижай Да Ню.

— Благодарю вас, второй молодой господин! Благодарю, глава семьи! — Да Ню почтительно сложил руки.

— Брось эти церемонии! Мы же свои люди. Когда мы одни, зови меня просто А-Юань, как раньше.

Лица Да Ню и Фанфан озарились улыбками, а тяжесть, давившая на сердце, рассеялась, словно тучи после грозы. Дядя Чэнь наконец-то обрел покой, завершив свое последнее дело в этом мире. Спустя два месяца его не стало — он так и не дожил до Праздника Жертвоприношения. Семья Сюй устроила старику пышные и достойные похороны.

Время летело незаметно. Наступило второе число второго месяца — праздник Пробуждения Дракона. Горные ручьи звенели, освобождаясь от льда, а по берегам распускались белые цветы пастушьей сумки. В усадьбе Сюй царило грандиозное оживление: настал день свадьбы Сюй Минвэя.

Поздравить молодых съехались аристократы со всего уезда. Со стороны невесты прибыли почтенные старцы семьи Ян из самой префектуры. Их могущественный род, насчитывающий более трехсот лет истории, был слишком многочисленным, чтобы присутствовать в полном составе, поэтому приехала лишь ветвь Ян Чжао. Впрочем, если бы в свое время Ян Шичан породнился с семьей Вэнь из столицы префектуры, размах торжества был бы совершенно иным.

У парадных ворот поместья Сюй выстроился праздничный кортеж. Сюй Минвэй облачился в парадный алый халат с круглым воротником, щедро расшитый золотыми облачными узорами. Его талию стягивал темный пояс, украшенный позолотой и нефритом, а по подолу одеяния при каждом шаге мерцали скрытые нити пяти летучих мышей, приносящих долголетие. На голове жениха красовалась черная шелковая шапка-футоу, по бокам которой были приколоты два позолоченных дворцовых цветка, делавшие его волевое лицо с точеными скулами и ясными глазами еще более мужественным. Высокая переносица придавала ему гордый вид, а губы были слегка поджаты от волнения. В сапогах из черного атласа на белой подошве, с огромным бантом из красного шелка на груди, он сиял, словно закаленный в огне киноварный слиток.

Жених уже вскинул ногу, чтобы вскочить в седло великолепного вороного коня и возглавить процессию, как вдруг из ворот выбежала Сюй Миншу в сопровождении огромного Белого Тигра.

— Брат, подожди! — крикнула она.

— Сюэцзи, в чем дело? — с улыбкой обернулся Сюй Минвэй.

— Отец говорил, что к семье Ян приехали важные родственники из префектуры. Наверняка будут задирать нос! Поезжай верхом на Сяобае — пусть знают наше место и поубавят спеси!

— А не слишком ли это? — Сюй Минвэй с сомнением посмотрел на сестру.

Зная, что этот брак вызвал немало пересудов и недовольства среди горделивых родственников семьи Ян, Сюй Чуань после короткого раздумья кивнул:

— Послушай Сюэцзи. Хоть наша семья Сюй пока и уступает семье Ян, мы не позволим смотреть на нас свысока.

— Как скажешь, отец.

— Сяобай, ложись. Сегодня покатаешь моего старшего брата, а когда вернешься, я дам тебе самую вкусную еду, — ласково прошептала Сюй Миншу на ухо зверю.

Ее слова обладали поистине магической силой. Огромный тигр, словно все поняв, послушно кивнул головой и издал глухое «ар-р-р», будто выторговывая порцию побольше.

— Ах ты, обжора! Будет тебе угощение.

Охранники и слуги, давно привыкшие к странным беседам юной госпожи с хищником, даже не повели бровью.

— Садись, брат. Я пойду рядом, чтобы Сяобай не натворил дел.

— А-Юань, Уголек, Юньню, вы тоже идите, — скомандовал отец. — И помните: не устраивайте лишнего шума!

— Не волнуйся, отец! Обещаю доставить невестку в срок и без происшествий! — рассмеялся Сюй Минюань.

Так пятеро наследников семьи Сюй выступили в путь. Зазвучали пронзительные ноты сона, ударили гонги и загремели барабаны.

— Отец, матушка, я отправляюсь! — крикнул Сюй Минвэй, восседая на спине Белого Тигра.

На глазах Бай Цзин выступили слезы, но лицо светилось безграничным счастьем. Сюй Чуань нежно сжал руку жены и, глядя на сына, произнес:

— Ступай.

Видеть, как твои дети появляются на свет, растут, а затем создают собственные семьи — есть ли на свете большее счастье для родителей?

Свадебная процессия въехала в уездный город Цинцзян, собрав толпы зевак. Люди высыпали на улицы, завороженно глазея на гигантского Белого Тигра.

— Это свадьба семьи Сюй? — раздался шепоток в толпе.

— А ты как догадался?

— Да кто в Цинцзяне не знает, что этот Белый Тигр принадлежит им?

— Ого, не знал, что они владеют искусством приручения таких чудовищ!

— Да тут много чего непонятного...

Улица Цинъюнь. Парадные ворота усадьбы семьи Ян.

— Брат, ты сегодня вообще не вмешивайся, — холодно процедил сквозь зубы Ян Шичан. — Я покажу этим выскочкам Сюй, что взять в жены девушку из семьи Ян не так-то просто! Если у этого жениха кишка тонка, пусть убирается туда, откуда пришел.

Хотя уголки губ Ян Шичана нервно подергивались, никто его не останавливал. Испокон веков повелось, что сторона невесты должна чинить препятствия жениху — таков обычай. Оставалось лишь смотреть, как будут развиваться события.

— Едут! Едут! — истошно завопил откуда-то выскочивший миловидный подросток в черно-золотых шелках.