Глава 23

Глава 23. Клыки семьи СюйСюй Мао искоса, масленым взглядом окинул Бай Цзин с ног до головы. Заметив, как её налитая, упругая кожа сияет, подобно очищенному личи, а тонкий стан покачивается при ходьбе, словно ветви плакучей ивы на ветру, он почувствовал, как внизу живота закипает похотливый жар. Сальные, базарные словечки уже готовы были сорваться с его языка.Однако старый управляющий отличался зорким глазом: мгновенно разгадав грязные мысли своего молодого господина, он поспешно шагнул вперёд и сложил руки в извиняющемся жесте:— Прошу простить нас, госпожа Сюй! Наш юный господин простодушен и говорит, что думает. Его лишь разобрало любопытство при виде этого белого кота.Сюй Мао раздражённо зыркнул на слугу, но, наткнувшись на его предостерегающий взгляд, недовольно скривил губы и проглотил рвущуюся наружу пошлость.— И это отпрыск великого рода? — на губах Сюй Минсяня заиграла едкая насмешка. — А глаз-то совсем нет, слепец.— Ах ты, мелкий паршивец, что ты вякнул?! — яростно взревел Сюй Мао, вскакивая с места. То, что какой-то сопляк посмел над ним насмехаться, мгновенно привело его в бешенство.— Неужто взрослый дядя собирается всерьёз препираться с шестилетним несмышлёнышем? — парировал мальчишка без тени страха.К моменту появления на свет Сюй Минсяня и Сюй Миншу семья Сюй давно выбралась из той удушающей нищеты, в которой пребывала изначально. Окружённые безграничной любовью родителей и старших братьев, близнецы росли с лёгкой искрой озорства и бунтарства, привыкнув говорить прямо и без утайки.— Отчего же юный господин обвинил нас в слепоте? — примирительно улыбнулся Управляющий Ван.— В руках моей сестры детёныш свирепого тигра! — гордо заявил Минсянь. — А вы обозвали его белой кошкой. Разве это не значит, что вы слепы, как кроты?Управляющий озадаченно моргнул, а Сюй Мао вдруг разразился раскатистым, издевательским хохотом:— Детёныш тигра?! Держите меня семеро! Думаешь, я тигров не видал? Где это видано, чтобы у них была белая шкура?! — Он презрительно сплюнул. — Выдать облезлую кошку за свирепого зверя... Воистину, сразу видно отродье, воспитанное Сюй Чуанем!Эти слова вывели из себя и Сюй Миншу. Девочка гневно вытянула руку в сторону обидчика:— Сяобай, фас! Куси его!Белый тигрёнок, казалось, отлично понял команду. Его золотистые глаза вспыхнули ледяным, звериным огнём, он угрожающе распахнул пасть, демонстрируя пока ещё короткие, но острые клыки, и глухо зарычал.— Сюэцзи, ну и кого мы собрались кусать на этот раз? — раздался вдруг со двора мягкий, но властный мужской голос. — Сколько раз повторять: Сяобаю запрещено бросаться на людей без веского повода!В следующее мгновение в ворота вошли Сюй Чуань, Сюй Минвэй, Сунь Фугуй и Цянь Юцай. Позади них, уставшие, но довольные, топтались семеро или восьмеро крепко сбитых мужиков в простой крестьянской одежде. Они сопровождали тяжело гружёные телеги, доверху заставленные плетёными корзинами. Из корзин, словно драгоценные камни, маняще поблескивали отборные Сапфировые груши.— Папа! Ты вернулся! — радостно завизжали Минсянь и Миншу, со всех ног бросаясь к отцу.Заметив мужа, Бай Цзин мысленно выдохнула с облегчением. Тревога покинула её лицо, уступив место тёплой улыбке.— С возвращением, дорогой, — тихо произнесла она. — Молодой господин Сюй и его люди уже заждались.Сюй Чуань ответил жене коротким кивком, после чего перевёл взгляд на незваного гостя и дружелюбно усмехнулся:— Брат Сюй. Давненько не виделись.— Папочка, а этот злой дядька только что тебя обзывал! — тут же наябедничала Миншу, сердито сверкнув маленькими клычками.— Ах ты ж мелкая дрянь! — Сюй Мао свирепо вытаращился на девчонку, а его лицо побагровело от гнева.— Господин Сюй, молю, не берите в голову! — вновь встрял Управляющий Ван, натягивая на лицо извиняющуюся улыбку, отчаянно пытаясь сгладить углы. — Наш молодой господин просто неудачно пошутил, не судите его строго.— Исключительно из уважения к Третьему господину я пропущу это мимо ушей, — ровным тоном ответил Сюй Чуань. Его взгляд, однако, оставался холодным. — Но, как видите, у семьи Сюй сегодня полно хлопот, так что вынужден отказать в гостеприимстве. Прошу на выход.Управляющий мрачно нахмурился, понимая всю тяжесть положения. Зато Сюй Мао, словно глухой к предупреждениям, самодовольно хмыкнул и продолжил извергать яд:— Ещё бы ты посмел! Небось кишка тонка! — Он вальяжно указал подбородком на телеги во дворе. — Я так понимаю, это урожай Сапфировых груш этого года? Значит так: отгружай их нам, и мы закроем глаза на дерзость твоего выродка. Семья Сюй не страдает скупостью, мы заплатим звонкой монетой — не обидим.— Брат Сюй, ты, часом, умом не тронулся? — рассмеялся Сюй Чуань, ласково взъерошив волосы на макушке дочери. — С какой стати я должен отдавать свои груши вам? Моя семья открывает собственную фруктовую лавку в уезде. Весь этот урожай Сапфировых груш отправится туда. Завтра открытие, и товар нужен мне самому.Управляющий Ван мысленно застонал. Теперь всё встало на свои места: сегодня они уедут ни с чем. В прошлые годы Сюй Чуань безропотно сдавал им урожай лишь потому, что семья Сюй была сильна, а он — вынужден скрывать клыки, выжидая своего часа.— Сюй Чуань! Ты смеешь мне отказывать?! — взвизгнул Сюй Мао, и его лицо исказилось от ярости. — Жить надоело?! Решил бросить вызов всей моей семье?!— Какие громкие слова, — усмехнулся Сюй Чуань. — Значит, если я не продаю вам своё имущество — это смертельное оскорбление? В таком случае, не соизволит ли благородная семья Сюй продать мне урожай со своих двадцати му целебных трав на треть дешевле рыночной стоимости? Если вы согласны на такие условия, то, пожалуй, мы могли бы ударить по рукам.— Да ты рехнулся! — задохнулся от возмущения Сюй Мао.Понимая, что ситуация накаляется и грозит обернуться катастрофой, Управляющий Ван поспешно сложил руки перед Сюй Чуанем, отчаянно пытаясь сохранить остатки дипломатии:— Раз у главы семьи Сюй уже есть планы на этот урожай, мы не смеем больше задерживать вас. — С этими словами он мёртвой хваткой вцепился в рукав Сюй Мао и потащил его к выходу.Молодой господин брыкался и упирался, словно строптивый мул.— Ван, какого дьявола ты меня тащишь?! Этот нищеброд совсем берега попутал! Я должен был вбить в него немного уважения!— И кем бы вы его вбивали? Теми жалкими крохами людей, что мы привели? — едко осадил его управляющий, как только они оказались за воротами. — Даже если бы мы смогли преподать ему урок, что толку? Он не продаёт товар. Прикажете силой забирать телеги? Хотите, чтобы он накатал донос в ямынь, обвинив нас в вооружённом грабеже среди бела дня?! Если дело дойдёт до суда, семья Сюй не просто понесёт колоссальные убытки, мы растопчем свою репутацию на десятки ли вокруг! Это дело больше не нашего ума. Мы обязаны доложить всё Третьему господину. Пусть он, Второй господин и Глава семьи решают, как поступить с этим выскочкой.— Тц! — злобно цыкнул Сюй Мао. Понимая правоту старика, он всё же нехотя запрыгнул в седло и направился в сторону дома, кипя от бессильной ярости.Поместье семьи Сюй.— Он прямо так и заявил? — Третий господин Сюй, восседавший во главе богато убранного зала, медленно погладил свою ухоженную бороду, выслушав подробный доклад управляющего. — Что ж. Раз дело приняло такой оборот, нам больше не на что рассчитывать.Старец тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень сожаления.— Мы недооценили Сюй Чуаня. Я-то думал, он просто трусливый, забитый землепашец, знающий своё место в грязи. Впрочем, пока семья Сюй крепко держит в руках остальные промыслы, наше благосостояние будет только расти. — Третий господин выдержал короткую паузу, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Постой-ка, Управляющий Ван. Ты упомянул, что завтра они открывают фруктовую лавку в уезде?— Совершенно верно, господин.— Разузнай всё в точности. Завтра, к открытию, ты лично отнесёшь им щедрый поздравительный подарок от нашего имени. Раз уж мы соседи по деревне Дунси, необходимо сохранять иллюзию добрососедских отношений.— Слушаюсь, Третий господин, — Управляющий Ван почтительно поклонился и бесшумно покинул зал.Оставшись наедине с сыном, старец смерил его ледяным взглядом:— А что до тебя... Ближайшее время будешь сидеть дома и не высовываться. И не вздумай снова искать на свою голову неприятности! Эх... Вся надежда нашей ветви только на Цяня.— Да, отец, — процедил сквозь зубы Сюй Мао.В его груди бушевал настоящий ураган неконтролируемой ярости. Ещё несколько лет назад этот ничтожный Сюй Чуань гнулся перед ним, словно сорная трава под ветром, пресмыкался, как побитая псина. И вдруг такая дерзость! Это унижение застряло в горле Сюй Мао раскалённым углем, выжигая всё здравомыслие.«Ну ничего, мразь, — злобно думал он, скрипя зубами. — Пусть я не могу раздавить тебя прямо сейчас, зато я породил идеальное оружие. Мой мальчик Цянь прямо сейчас тренируется в Боевом зале Чёрного Ветра под крылом своего второго дядюшки. Он — главная надежда семьи Сюй, будущий первоклассный мастер боевых искусств! Говоришь, фруктовую лавку завтра открываешь? Вот и посмотрим, как ты запоёшь, когда на твоём празднике прольётся кровь и всё пойдёт прахом!»Наплевав на строгий запрет отца, Сюй Мао стреглав выскочил на конюшню, вскочил в седло и, пришпорив коня, помчался в сторону уезда Цинцзян, обуреваемый жаждой мести.Как только Управляющий Ван узнал о побеге, он немедленно доложил об этом Третьему господину Сюй.Тот лишь устало отмахнулся:— Пусть едет. Ему не повредит немного проветрить голову в уезде. Лишь бы не смел цепляться к семье Сюй. Главное сейчас — чтобы наши колодцы не смешивали свои воды, и мы жили в худом, но мире.Тем временем, поместье семьи Сюй.— Камешек, бери Сунь Фугуя, Цянь Юцая и остальных. Грузите Сапфировые груши и немедленно отправляйтесь к А-Юаню, — скомандовал Сюй Чуань, раздавая указания.— Понял, папа, — коротко кивнул Сюй Минвэй, закатывая рукава и направляясь к повозкам.Минсянь же подошел к отцу, задумчиво нахмурив брови:— Пап, а почему ты не врезал этому ублюдку по фамилии Сюй?— Да! Сюэцзи его терпеть не может! И Сяобай тоже! — возмущённо подхватила сестра.— А-у-у! — звонко тявкнул белый тигрёнок, когда девочка потрепала его по загривку, словно подтверждая её слова.— Подобные ему — это паразиты, прогрызающие древесину изнутри, — губы Сюй Чуаня изогнулись в хитрой, расчетливой ухмылке. — Пусть живёт. Он сам сожрёт семью Сюй до основания, обрушив её нам на радость. Разве так не веселее? К тому же, у меня на него свои планы. Завтра я возьму вас в уезд на славное представление. А если повезёт, мы ещё и выпустим пар, отыгравшись за сегодняшнюю наглость. — Он ласково потрепал обоих детей по головам, но тон его стал строже:— А теперь марш тренироваться. До полудня ещё есть время — идите, отрабатывайте стойки.— Но папочка-а-а, мы же только утром занимались! — заныла Миншу, обиженно надув губки.Сюй Чуань промолчал. Лишь его лицо окаменело, а во взгляде появилась непреклонность. Поняв, что спорить бесполезно, близнецы обречённо вздохнули и послушно зашагали на середину двора, начав отрабатывать монотонные удары.Белый тигрёнок, воспользовавшись моментом и вырвавшись из цепких объятий Миншу, проворно запрыгнул на деревянный настил веранды. Там он сладко зевнул, обнажив крошечные клыки, и блаженно растянулся под тёплыми лучами солнца. За прошедшие полмесяца этот дикий зверёныш полностью освоился в новом доме, привык к беззаботной жизни и, на удивление, стал беспрекословно слушаться свою маленькую хозяйку.

Глава 23. Клыки семьи Сюй

Сюй Мао искоса, масленым взглядом окинул Бай Цзин с ног до головы. Заметив, как её налитая, упругая кожа сияет, подобно очищенному личи, а тонкий стан покачивается при ходьбе, словно ветви плакучей ивы на ветру, он почувствовал, как внизу живота закипает похотливый жар. Сальные, базарные словечки уже готовы были сорваться с его языка.

Однако старый управляющий отличался зорким глазом: мгновенно разгадав грязные мысли своего молодого господина, он поспешно шагнул вперёд и сложил руки в извиняющемся жесте:

— Прошу простить нас, госпожа Сюй! Наш юный господин простодушен и говорит, что думает. Его лишь разобрало любопытство при виде этого белого кота.

Сюй Мао раздражённо зыркнул на слугу, но, наткнувшись на его предостерегающий взгляд, недовольно скривил губы и проглотил рвущуюся наружу пошлость.

— И это отпрыск великого рода? — на губах Сюй Минсяня заиграла едкая насмешка. — А глаз-то совсем нет, слепец.

— Ах ты, мелкий паршивец, что ты вякнул?! — яростно взревел Сюй Мао, вскакивая с места. То, что какой-то сопляк посмел над ним насмехаться, мгновенно привело его в бешенство.

— Неужто взрослый дядя собирается всерьёз препираться с шестилетним несмышлёнышем? — парировал мальчишка без тени страха.

К моменту появления на свет Сюй Минсяня и Сюй Миншу семья Сюй давно выбралась из той удушающей нищеты, в которой пребывала изначально. Окружённые безграничной любовью родителей и старших братьев, близнецы росли с лёгкой искрой озорства и бунтарства, привыкнув говорить прямо и без утайки.

— Отчего же юный господин обвинил нас в слепоте? — примирительно улыбнулся Управляющий Ван.

— В руках моей сестры детёныш свирепого тигра! — гордо заявил Минсянь. — А вы обозвали его белой кошкой. Разве это не значит, что вы слепы, как кроты?

Управляющий озадаченно моргнул, а Сюй Мао вдруг разразился раскатистым, издевательским хохотом:

— Детёныш тигра?! Держите меня семеро! Думаешь, я тигров не видал? Где это видано, чтобы у них была белая шкура?! — Он презрительно сплюнул. — Выдать облезлую кошку за свирепого зверя... Воистину, сразу видно отродье, воспитанное Сюй Чуанем!

Эти слова вывели из себя и Сюй Миншу. Девочка гневно вытянула руку в сторону обидчика:

— Сяобай, фас! Куси его!

Белый тигрёнок, казалось, отлично понял команду. Его золотистые глаза вспыхнули ледяным, звериным огнём, он угрожающе распахнул пасть, демонстрируя пока ещё короткие, но острые клыки, и глухо зарычал.

— Сюэцзи, ну и кого мы собрались кусать на этот раз? — раздался вдруг со двора мягкий, но властный мужской голос. — Сколько раз повторять: Сяобаю запрещено бросаться на людей без веского повода!

В следующее мгновение в ворота вошли Сюй Чуань, Сюй Минвэй, Сунь Фугуй и Цянь Юцай. Позади них, уставшие, но довольные, топтались семеро или восьмеро крепко сбитых мужиков в простой крестьянской одежде. Они сопровождали тяжело гружёные телеги, доверху заставленные плетёными корзинами. Из корзин, словно драгоценные камни, маняще поблескивали отборные Сапфировые груши.

— Папа! Ты вернулся! — радостно завизжали Минсянь и Миншу, со всех ног бросаясь к отцу.

Заметив мужа, Бай Цзин мысленно выдохнула с облегчением. Тревога покинула её лицо, уступив место тёплой улыбке.

— С возвращением, дорогой, — тихо произнесла она. — Молодой господин Сюй и его люди уже заждались.

Сюй Чуань ответил жене коротким кивком, после чего перевёл взгляд на незваного гостя и дружелюбно усмехнулся:

— Брат Сюй. Давненько не виделись.

— Папочка, а этот злой дядька только что тебя обзывал! — тут же наябедничала Миншу, сердито сверкнув маленькими клычками.

— Ах ты ж мелкая дрянь! — Сюй Мао свирепо вытаращился на девчонку, а его лицо побагровело от гнева.

— Господин Сюй, молю, не берите в голову! — вновь встрял Управляющий Ван, натягивая на лицо извиняющуюся улыбку, отчаянно пытаясь сгладить углы. — Наш молодой господин просто неудачно пошутил, не судите его строго.

— Исключительно из уважения к Третьему господину я пропущу это мимо ушей, — ровным тоном ответил Сюй Чуань. Его взгляд, однако, оставался холодным. — Но, как видите, у семьи Сюй сегодня полно хлопот, так что вынужден отказать в гостеприимстве. Прошу на выход.

Управляющий мрачно нахмурился, понимая всю тяжесть положения. Зато Сюй Мао, словно глухой к предупреждениям, самодовольно хмыкнул и продолжил извергать яд:

— Ещё бы ты посмел! Небось кишка тонка! — Он вальяжно указал подбородком на телеги во дворе. — Я так понимаю, это урожай Сапфировых груш этого года? Значит так: отгружай их нам, и мы закроем глаза на дерзость твоего выродка. Семья Сюй не страдает скупостью, мы заплатим звонкой монетой — не обидим.

— Брат Сюй, ты, часом, умом не тронулся? — рассмеялся Сюй Чуань, ласково взъерошив волосы на макушке дочери. — С какой стати я должен отдавать свои груши вам? Моя семья открывает собственную фруктовую лавку в уезде. Весь этот урожай Сапфировых груш отправится туда. Завтра открытие, и товар нужен мне самому.

Управляющий Ван мысленно застонал. Теперь всё встало на свои места: сегодня они уедут ни с чем. В прошлые годы Сюй Чуань безропотно сдавал им урожай лишь потому, что семья Сюй была сильна, а он — вынужден скрывать клыки, выжидая своего часа.

— Сюй Чуань! Ты смеешь мне отказывать?! — взвизгнул Сюй Мао, и его лицо исказилось от ярости. — Жить надоело?! Решил бросить вызов всей моей семье?!

— Какие громкие слова, — усмехнулся Сюй Чуань. — Значит, если я не продаю вам своё имущество — это смертельное оскорбление? В таком случае, не соизволит ли благородная семья Сюй продать мне урожай со своих двадцати му целебных трав на треть дешевле рыночной стоимости? Если вы согласны на такие условия, то, пожалуй, мы могли бы ударить по рукам.

— Да ты рехнулся! — задохнулся от возмущения Сюй Мао.

Понимая, что ситуация накаляется и грозит обернуться катастрофой, Управляющий Ван поспешно сложил руки перед Сюй Чуанем, отчаянно пытаясь сохранить остатки дипломатии:

— Раз у главы семьи Сюй уже есть планы на этот урожай, мы не смеем больше задерживать вас. — С этими словами он мёртвой хваткой вцепился в рукав Сюй Мао и потащил его к выходу.

Молодой господин брыкался и упирался, словно строптивый мул.

— Ван, какого дьявола ты меня тащишь?! Этот нищеброд совсем берега попутал! Я должен был вбить в него немного уважения!

— И кем бы вы его вбивали? Теми жалкими крохами людей, что мы привели? — едко осадил его управляющий, как только они оказались за воротами. — Даже если бы мы смогли преподать ему урок, что толку? Он не продаёт товар. Прикажете силой забирать телеги? Хотите, чтобы он накатал донос в ямынь, обвинив нас в вооружённом грабеже среди бела дня?! Если дело дойдёт до суда, семья Сюй не просто понесёт колоссальные убытки, мы растопчем свою репутацию на десятки ли вокруг! Это дело больше не нашего ума. Мы обязаны доложить всё Третьему господину. Пусть он, Второй господин и Глава семьи решают, как поступить с этим выскочкой.

— Тц! — злобно цыкнул Сюй Мао. Понимая правоту старика, он всё же нехотя запрыгнул в седло и направился в сторону дома, кипя от бессильной ярости.

Поместье семьи Сюй.

— Он прямо так и заявил? — Третий господин Сюй, восседавший во главе богато убранного зала, медленно погладил свою ухоженную бороду, выслушав подробный доклад управляющего. — Что ж. Раз дело приняло такой оборот, нам больше не на что рассчитывать.

Старец тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень сожаления.

— Мы недооценили Сюй Чуаня. Я-то думал, он просто трусливый, забитый землепашец, знающий своё место в грязи. Впрочем, пока семья Сюй крепко держит в руках остальные промыслы, наше благосостояние будет только расти. — Третий господин выдержал короткую паузу, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Постой-ка, Управляющий Ван. Ты упомянул, что завтра они открывают фруктовую лавку в уезде?

— Совершенно верно, господин.

— Разузнай всё в точности. Завтра, к открытию, ты лично отнесёшь им щедрый поздравительный подарок от нашего имени. Раз уж мы соседи по деревне Дунси, необходимо сохранять иллюзию добрососедских отношений.

— Слушаюсь, Третий господин, — Управляющий Ван почтительно поклонился и бесшумно покинул зал.

Оставшись наедине с сыном, старец смерил его ледяным взглядом:

— А что до тебя... Ближайшее время будешь сидеть дома и не высовываться. И не вздумай снова искать на свою голову неприятности! Эх... Вся надежда нашей ветви только на Цяня.

— Да, отец, — процедил сквозь зубы Сюй Мао.

В его груди бушевал настоящий ураган неконтролируемой ярости. Ещё несколько лет назад этот ничтожный Сюй Чуань гнулся перед ним, словно сорная трава под ветром, пресмыкался, как побитая псина. И вдруг такая дерзость! Это унижение застряло в горле Сюй Мао раскалённым углем, выжигая всё здравомыслие.

«Ну ничего, мразь, — злобно думал он, скрипя зубами. — Пусть я не могу раздавить тебя прямо сейчас, зато я породил идеальное оружие. Мой мальчик Цянь прямо сейчас тренируется в Боевом зале Чёрного Ветра под крылом своего второго дядюшки. Он — главная надежда семьи Сюй, будущий первоклассный мастер боевых искусств! Говоришь, фруктовую лавку завтра открываешь? Вот и посмотрим, как ты запоёшь, когда на твоём празднике прольётся кровь и всё пойдёт прахом!»

Наплевав на строгий запрет отца, Сюй Мао стреглав выскочил на конюшню, вскочил в седло и, пришпорив коня, помчался в сторону уезда Цинцзян, обуреваемый жаждой мести.

Как только Управляющий Ван узнал о побеге, он немедленно доложил об этом Третьему господину Сюй.

Тот лишь устало отмахнулся:

— Пусть едет. Ему не повредит немного проветрить голову в уезде. Лишь бы не смел цепляться к семье Сюй. Главное сейчас — чтобы наши колодцы не смешивали свои воды, и мы жили в худом, но мире.

Тем временем, поместье семьи Сюй.

— Камешек, бери Сунь Фугуя, Цянь Юцая и остальных. Грузите Сапфировые груши и немедленно отправляйтесь к А-Юаню, — скомандовал Сюй Чуань, раздавая указания.

— Понял, папа, — коротко кивнул Сюй Минвэй, закатывая рукава и направляясь к повозкам.

Минсянь же подошел к отцу, задумчиво нахмурив брови:

— Пап, а почему ты не врезал этому ублюдку по фамилии Сюй?

— Да! Сюэцзи его терпеть не может! И Сяобай тоже! — возмущённо подхватила сестра.

— А-у-у! — звонко тявкнул белый тигрёнок, когда девочка потрепала его по загривку, словно подтверждая её слова.

— Подобные ему — это паразиты, прогрызающие древесину изнутри, — губы Сюй Чуаня изогнулись в хитрой, расчетливой ухмылке. — Пусть живёт. Он сам сожрёт семью Сюй до основания, обрушив её нам на радость. Разве так не веселее? К тому же, у меня на него свои планы. Завтра я возьму вас в уезд на славное представление. А если повезёт, мы ещё и выпустим пар, отыгравшись за сегодняшнюю наглость. — Он ласково потрепал обоих детей по головам, но тон его стал строже:

— А теперь марш тренироваться. До полудня ещё есть время — идите, отрабатывайте стойки.

— Но папочка-а-а, мы же только утром занимались! — заныла Миншу, обиженно надув губки.

Сюй Чуань промолчал. Лишь его лицо окаменело, а во взгляде появилась непреклонность. Поняв, что спорить бесполезно, близнецы обречённо вздохнули и послушно зашагали на середину двора, начав отрабатывать монотонные удары.

Белый тигрёнок, воспользовавшись моментом и вырвавшись из цепких объятий Миншу, проворно запрыгнул на деревянный настил веранды. Там он сладко зевнул, обнажив крошечные клыки, и блаженно растянулся под тёплыми лучами солнца. За прошедшие полмесяца этот дикий зверёныш полностью освоился в новом доме, привык к беззаботной жизни и, на удивление, стал беспрекословно слушаться свою маленькую хозяйку.