Игра началась — и почти сразу же всё стало развиваться с пугающей скоростью.
«Фишек не осталось. Поражение.»
«Фишек не осталось. Поражение.»
«Фишек не осталось. Поражение.»
«Фишек не осталось. Поражение.»
«Фишек не осталось. Поражение.»
«Фишек не осталось. Поражение.»
Первые шесть матчей закончились до нелепого быстро. Все, кто попытался урвать себе место в студсовете, были безжалостно сметены одним-единственным человеком. Гурен, разумеется, наблюдал за этим с самого начала и до конца, когда Карен тихо прошептала ему на ухо:
— Что скажете, дорогой брат?
— Первые трое ничего не значили, — мгновенно отрезал он.
Ни снисхождения, ни мягкости.
— Те, кто вылетел сразу, слишком уж подозревали дилера.
— То есть президента студсовета?
— Ну, я их понимаю. Профессиональный дилер в казино прекрасно знает, как вести игру так, чтобы сначала дать игроку вкусить победу, а потом подчистую его обобрать. В итоге казино всё равно всегда остаётся в плюсе, а посетитель — в минусе, но—
— Раз они знают, как действуют дилеры, то и насторожились сильнее обычного?
— Именно. Первые трое явно были уверены, что президент как-то подыгрывает ей.
— Потому что они понимают, как устроены казино. Как и ожидалось от сильнейших, сумевших дойти до этого этапа.
— Нет, не совсем, — покачал головой Гурен и продолжил: — Они проиграли так, как и должны были проиграть, потому что не смогли понять, что за человек этот беловолосый ублюдок.
— Что за человек президент?
— Он не станет никому подыгрывать. Ему плевать, кто выйдет победителем — член студсовета или обычный ученик. Ему просто хочется собрать сильнейших игроков, чтобы они его развлекли. Он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь той девчонке.
— ...Понятно. Значит, те, кто заранее решил, будто он обязательно будет жульничать, уже проиграли — просто потому, что не сумели это разглядеть.
— Именно. Он не станет ничего делать, чтобы склонить исход в чью-то пользу. Но они всё равно решили, будто такой тип непременно ударит по слабому... Ну и сборище идиотов.
— Четвёртый участник продержался гораздо дольше. Хотя всё равно ненамного.
— Первые пошли на заклание, а те, кто выходил следом, уже лучше понимали правила Игры, но и им это не помогло. Даже седьмой только что дошёл до предела. Он неплохо держался, но...
По сути, правила были теми же, что и в обычном покере. Использовалась колода из пятидесяти двух карт без джокера, у каждого игрока было по сто фишек, а на каждый раунд ставилось по пять. С началом нового раунда дилер раздавал по пять карт. После того как оба игрока смотрели свои карты, у них было три варианта: уравнять ставку первого игрока — колл; повысить число фишек — рейз; или признать поражение в текущем раунде и отступить — фолд. Первая ставка задавалась по взаимному согласию обеих сторон. Ненужные карты можно было сбросить, взять взамен столько же новых и надеяться на лучшую руку. И так продолжалось до тех пор, пока не выяснялось, чья комбинация сильнее.
— Похоже, это всего лишь вопрос времени.
Гурен посмотрел вперёд — туда, где с Сидзукой сражался седьмой участник. Заглянув в свои карты, парень едва заметно улыбнулся. У него был такой вид, будто ему пришла по-настоящему многообещающая рука.
— Рейз, — сказал он, подвигая фишки к центру стола.
И почти сразу—
— Колл.
Сидзука поставила столько же, и на лбу у её противника выступила капля пота. Дрогнувшей рукой он выбрал две карты для обмена. Тоя, не меняясь в лице, исполнил свою работу дилера. Получив новые карты, парень снова ухмыльнулся.
— Рейз. Ва-банк.
Он придвинул в центр стола все оставшиеся фишки. Разумеется, более дерзкой ставки просто не существовало. Значит, он был более чем уверен в своей победе. Или же всё это с самого начала было чистым блефом. Так или иначе, нынешняя S-ранговая ученица и четвёртая в рейтинге, Митакэбара Сидзука, должна была ответить. Однако, ко всеобщему удивлению, она лишь вздохнула.
— Я так понимаю, ты до крови в глазах следил за тем, как я играла с предыдущими шестью? И вот к какому выводу пришёл? Жалкое зрелище. У меня даже слёзы на глаза наворачиваются.
— А? Ч-что ты вообще несёшь?..
— После шести матчей ты должен был хотя бы понять, в чём мои сильные и слабые стороны. Зачем ты пошёл ва-банк именно сейчас? В покере главное — уметь читать лицо соперника, разве не так?
— З-заткнись! Так ты будешь коллировать или нет?!
— Раз уж тебе так хочется вскрытия — пусть будет вскрытие.
Юноша с грохотом ударил ладонью по столу, а Сидзука открыла свою руку. У неё был фулл-хаус. Она даже не подумала скрывать карты, сохраняя всё то же горделивое спокойствие. В то же время парень раскрыл лишь две карты из пяти.
— У меня стрит-флеш!
— Суд. Хоть сколько ни дёргайся, мою руку тебе не перебить.
— ...?!
Сидзука произнесла это без малейшей паузы. В следующий миг с неба обрушились три меча и пронзили три оставшиеся закрытыми карты. Хотя всё это было лишь эффектом системы «Квалия», установленной в актовом зале, выглядело это до такой степени реально, что парень в ужасе отшатнулся назад. А затем карты перевернулись — и зрители увидели, что юноша солгал.
— Это...
Пойманный на лжи, он дрожащей рукой указал на Сидзуку.
— Э-это же бред! Как ты каждый раз угадываешь?! И без малейшего колебания?!
Он с силой ударил ладонями по столу и закричал, брызжа слюной.
— Ты ведь не жульничала?! Президент не подавал тебе сигналы, какая у меня рука?! Или вы что-то подстроили с моей стороны стола...?!
— Как нелепо. Если ты считаешь, что я жульничала, сперва докажи это.
— ...!!
Парень сжал кулаки и затрясся от ярости. Сидзука же лишь скрестила руки на груди и холодно посмотрела на него сверху вниз.
— Будь я похожа на президента студсовета, просто проигнорировала бы твой жалкий вой и жила бы дальше. Но я не из тех, кто стерпит, когда ставят под сомнение мою добросовестность. А потому, чтобы показать тебе, насколько беспристрастен студсовет, я кое-чему тебя научу.
Сидзука вытянула палец и провела им вдоль лица юноши.
— Капля пота на лбу, едва заметная перемена в выражении лица, слабая улыбка всякий раз, когда ты берёшь карту, — ты выдаёшь себя множеством мелочей. Даже если сам этого не замечаешь.
— И поэтому ты поняла, что я блефую? П-подожди, это невозможно. Я ведь... — голос парня охрип. — Я блефовал впервые за всю игру. До этого раунда ты не могла уловить никаких подсказок!
Аргумент был вполне логичный. Но в то же время Гурену оставалось лишь пожалеть этого типа, потому что он даже не понял, в чём на самом деле проиграл. Не было других шансов изучить его повадки? Какая нелепость.
— Шесть раз.
— Что?
— До поединка с тобой я успела сыграть с шестью другими участниками.
— ...И какое это вообще имеет отношение к делу?!
— Финальный этап этих выборов работает по принципу «кто первый пришёл — того и шанс». Первый, кто сумеет победить меня, получает право войти в студсовет. И в то же мгновение вся Игра завершается. А потому всякий раз, когда проигрывал предыдущий претендент, я наблюдала за твоими привычками.
— Чт...
— Мне дали целых шесть матчей, чтобы увидеть, какое лицо ты делаешь, когда чувствуешь то или иное.
— То есть, пока ты играла с предыдущими противниками, ты всё это время изучала мою реакцию?!
— Не смеши меня. С чего бы мне следить только за тобой? — с презрением бросила Сидзука и перевела взгляд на всех участников на сцене. — Я внимательно наблюдала за всеми — и до игры, и во время игры. Пока ты шесть матчей кряду смотрел на меня, пытаясь вычислить мою слабость, я делала то же самое с тобой.
Она и вправду была Эстоком студсовета. Прозвище, которым её окрестили в школьной сети, било точно в цель, отражая тот упругий доспех, которым она окружила себя. Даже самые крошечные изменения, которые большинство бы просто пропустило, — как, например, едва раскрывшиеся поры, через которые выходит пот или запах тела. Или еле заметный рывок брови.
— Держать непроницаемое лицо только в свой ход уже слишком поздно. За всё время моих предыдущих матчей я собрала о тебе достаточно сведений, проанализировала их и довела свои выводы до конца. Какой бы блеф ты ни придумал, против меня он не сработает. Таких, как ты, я раскусываю в ста случаях из ста.
— Н-не может быть... Я не верю, что это вообще возможно!
— Если тебе не нравится этот результат, можешь приходить и бросать мне вызов когда угодно. В выборах ты уже ничего не добьёшься, но я всегда готова принять вызов. В следующий раз можем даже поставить на кон немного GP. Вот тогда и докажешь, что мои выводы ошибочны.
— Д-давай! Отлично! Я покажу тебе ещё! — выкрикнул парень.
Услышав это, Сидзука прикрыла ладонью половину лица.
— То, что у тебя до сих пор не разбилось сердце, даже достойно уважения. Способности у тебя есть... но ты всё равно дурак.
— Что?
— У тебя дрожал мизинец на левой руке. Мышцы напряглись, и ты сел в кресле примерно на два градуса глубже. И это лишь часть привычек, которые ты показал по ходу игры. Прежде чем снова бросать мне вызов, советую сначала исправить хотя бы это... Хотя, если честно, всё равно без толку.
— ...?!
Этот бледный студент пытался удержаться за остатки гордости, цепляясь за мысль о реванше. Но и это развалилось. Эсток, приставленный к самому лицу, показал ему разницу в их силе. Его лицо налилось краснотой, а потом медленно побелело. Все присутствующие увидели эту перемену, и по залу прокатился смех других учеников.
— Тот, кто не умеет как следует наблюдать, оценивать, вычислять и проверять свои знания на практике, меня не победит. Исчезни с глаз моих, слабак.
И впрямь, как и подсказывало имя Сидзука, она была похожа на спокойное пламя, освещающее тьму. А рядом с ней тот парень просто вспыхнул, выгорел дотла и превратился в пепел, из которого уже не доносилось ни звука.
— Значит, чем дольше мы тянем, тем легче ей нас раскусить?
— Скорее всего. Её главное оружие — наблюдательность и дедукция. В сравнении со слухом Токито Мими это всё ещё лежит в пределах возможностей обычного человека, но и так она уже весьма опасна. Вполне естественно для одного из членов студсовета.
Комментарий Карен лишь подтвердил выводы Гурена. Своими глазами она видела мельчайшие перемены в выражении лица соперника. Всё, что улавливало её зрение, она тут же разбирала, анализировала и превращала в оружие. Так и рождался её эсток.
— Но с другой стороны—
— Да. Если перевернуть всё наоборот...
Если отнять у неё именно это, то она останется всего лишь обычным человеком. Крепкий игрок, действующий логично, — и только.
— Долго вы ещё собираетесь болтать? Теперь твоя очередь, — холодно прервала их Сидзука, метнув в Карен острый взгляд.
— Ах, простите. Я просто так увлеклась временем, проведённым рядом с дорогим братом, что совсем не заметила, как заставила вас ждать.
— Скучная провокация. Ты пришла играть или флиртовать со своим братом? Ответ нужен немедленно.
— При обычных обстоятельствах я бы, не задумываясь, выбрала дорогого брата, но сейчас это, увы, невозможно, не так ли? — улыбнулась Карен. — В таком случае позвольте мне сломать этот ваш прогнивший меч. Надеюсь, вы будете смотреть.
— Разумеется. И я был бы рад, если бы у тебя это получилось, — от всей души сказал Гурен.
И в тот же миг в глазах Карен вспыхнуло жаркое пламя.
Это был совсем иной огонь, не тот холодный синий жар, что обычно ассоциировался с Карен. Он пылал страстно, ярко и горячо, будто способен был заразить собой окружающих. И вот — два огня столкнулись.
«Ну и что же теперь будет...»
Сайдзё Гурен спокойно наблюдал за происходящим. Сидзука и Карен сидели друг напротив друга, и у каждой было по сто фишек. Обеим раздали по пять карт, и свои руки они открыли одновременно.
— Начнём с простого... Колл.
— Колл.
Карен поставила пять фишек — и Сидзука сделала то же самое.
— Какой быстрый выбор, не находите? — заметила Карен, отказавшись менять хотя бы одну карту.
— Тут нет причин колебаться, — ответила Сидзука, меняя карты.
Пока это ничем не отличалось от обычного покера. На лице Карен держалась спокойная улыбка, а молчание Сидзуки горело ярким, сосредоточенным огнём. И если между ними вообще и была какая-то разница, то—
«Да, младшая сестра и правда привычна к таким играм».
То, как она в пыль разгромила первых семерых противников, говорило само за себя. Особенно если учесть, что она к тому же читала выражение лица соперника и получала из этого преимущество. Самый стандартный способ побеждать, безо всяких отклонений от нормы. Именно поэтому она не дрогнет. Она даже не злоупотребляет правилом с ложью, хотя с рациональной точки зрения любой решил бы, что без этого победу едва ли взять.
Людей всегда тянет к новому. Но чаще всего именно там и скрывается ловушка. Куда надёжнее бывает проигнорировать особые правила и опереться на самую базовую форму игры. И Митакэбара Сидзука, вероятнее всего, пришла к тому же выводу — вот почему она не колеблется. В отличие от тех, кто поддался соблазну. Рядом с ней Карен впервые играла в такой особый раунд покера. Чтобы приноровиться, ей наверняка требовалось время, — но времени у неё не было.
— Колл.
— И здесь тоже колл.
На стол легли новые фишки, но поединок продолжился. Они лишь ждали, пока дилер объявит вскрытие.
— ...У меня пара.
— В таком случае, похоже, победа за мной.
Сидзука почти без лишних слов открыла свою руку, и Карен в ответ лишь мягко улыбнулась.
— Прошу прощения, но у меня флеш.
При виде выложенных на стол карт по залу разом прокатился вздох. Карен открыла пятёрку, восьмёрку и девятку червей, а две остальные карты оставила рубашкой вверх. Флеш — это комбинация из карт одной масти. Если те две карты, которые она не открыла, тоже были червями, то флеш у неё и правда имелся. Но если нет, тогда—
— Суд, — без малейшего колебания объявила Сидзука.
И снова в AR-поле над столом возникли мечи и пронзили две закрытые карты. Тоя, продолжавший выполнять роль дилера, щёлкнул пальцами, и проколотые карты перевернулись.
— Четвёрка треф и двойка бубен. Суд успешен.
Зрители снова ахнули. С первого же хода Карен попыталась взять соперницу блефом, но Сидзука немедленно это пресекла. Поток поединка явно склонялся на сторону Сидзуки. По крайней мере, именно так это выглядело для большинства наблюдавших. Даже ставки в школьной сети тут же качнулись против Карен. А она сама, ничуть не смутившись, спокойно пересчитала свои фишки.
— Как странно. А ведь вы были так уверены в себе.
Поставив пять фишек и потеряв ещё десять из-за штрафа, она теперь ушла в минус на пятнадцать от начальной суммы — у неё осталось восемьдесят пять.
— Я не настолько глупа, чтобы попасться на такую уловку.
Тем временем Сидзука прибрала к себе эти пятнадцать фишек, доведя своё число до ста пятнадцати. Сложив их маленькими горками по пять, она продолжила:
— Для каждой комбинации существует своя вероятность. Без пары — пятьдесят процентов, одна пара — сорок две целых и три десятых, две пары — четыре целых и восемь десятых, тройка — две целых и одна десятая, флеш — ноль целых две десятых процента.
Эсток оставалась холодной и расчётливой.
— Разумеется, вероятность не равна нулю, и исключать её нельзя. Но в большинстве случаев сильная рука вроде такой — редкость.
— Понятно. Я узнала ещё кое-что новое.
— Я понимаю, что вы пытаетесь выбить меня из равновесия, но это не сработает. Победа или поражение — мой клинок не сломить, не согнуть и не поколебать...!
Между ними будто посыпались искры. Тоя, наблюдавший за этим, ухмыльнулся, тасуя карты без единого слова, а затем раздал обеим новый набор из пяти.
— Колл. Меня устроят начальные пять фишек.
— Меня тоже. Колл.
Карен обменяла две карты, и—
— Понятно, понятно... — протянула она с лукавой усмешкой, пока Сидзука меняла три, не переставая держать лицо.
А затем они снова столкнулись.
— У меня две пары.
Четвёрка треф, шестёрка червей и восьмёрка пик. Карен показала три карты, а две оставила закрытыми.
— ...У меня одна пара.
В ответ на это Сидзука открыла все карты, показывая, что у неё действительно лишь одна пара.
— Не будете требовать Суд?
— Нет. Велика вероятность, что с такой рукой у вас действительно вышло две пары.
После этого Карен перевернула две остальные карты — четвёрку пик и шестёрку бубен. То есть она сказала правду. Теперь у Карен стало девяносто фишек, а у Сидзуки — сто десять. Да, раунд достался Карен, но поскольку ей так и не удалось вынудить Сидзуку ошибочно вызвать Суд, разрыв между ними всё ещё оставался заметным.
— Понятно... Вы сильны, да ещё и непреклонны. Но таким способом вам всё равно не добраться до дорогого брата.
— Ха. Я вижу, насколько ты веришь в своего старшего брата, но, похоже, даже не представляешь, насколько глубок океан.
— Интересно... Что ж, очень скоро мы узнаем, к кому из нас это действительно относится.
— И вы собираетесь показать мне, насколько он силён?
— Я бы не осмелилась. Мне и близко не сравниться с ним по-настоящему. Однако... — из-под чёлки блеснули её глаза. — Думаю, я хотя бы смогу дать вам попробовать на вкус, что бы с вами случилось, если бы вы рискнули бросить ему вызов.
— ...Чёртова Токито. Из-за того, что она обманом пробилась наверх, теперь и всякие ничтожества вроде тебя решили, будто чего-то стоят, — вздохнула Сидзука, глядя на Карен ледяным взглядом. — Ни ты, ни твой брат нам не нужны в королевстве, созданном президентом. Так что мне остаётся лишь показать, насколько вы беспомощны, и вышвырнуть вас вон.
И словно это заявление послужило сигналом, им снова раздали карты. Карен раскрыла руку веером и—
— Рейз. Ставлю сорок фишек.
— ...
Лицо Сидзуки не дрогнуло. Она ничего не сказала — лишь пристально посмотрела на Карен. Точнее, на её руку, а затем на фишки.
— Какого чёрта? Она почти половину своих фишек ставит за раз? Что у неё за рука?!
— Да это блеф. Если уж так далеко заходить с блефом, то только с самой сильной миной.
— Не выйдет. Это же Эсток. Наверняка у неё рука на победу.
Шёпот зрителей разошёлся по залу и мгновенно перекинулся в школьную сеть. Все взгляды были прикованы к Сидзуке, и внешне она оставалась спокойной — но внутри напряглась.
«Слишком уж напористо. Шанс мал, но я не могу полностью исключить, что ей и правда пришла победная рука».
У самой Сидзуки сейчас была одна пара — две семёрки. Рука не лучшая, но и не такая уж слабая.
«Я могу просто сбросить карты и перейти к следующему раунду. Вероятно, это и есть самый безопасный выбор».
Сидзуке всё ещё требовалось собрать куда больше информации, чтобы по-настоящему расколоть маску Сайдзё Карен. Меч, которым она пронзала соперника, строился на сведениях. Благодаря наблюдательности и памяти она вылавливала чужие привычки — от пота до температуры тела — и на их основе ковала своё лезвие. Всё это, впрочем, лишь немного превосходило то, на что способен обычный человек. Ничего сверхъестественного, вроде чудовищного слуха Токито Мими, у неё не было. И всё же истинная сущность человека чаще всего выходит наружу именно в Играх вроде этой. Кто-то умеет разворачивать ситуацию в свою пользу, кто-то сразу злится, кто-то плачет, кто-то смеётся, кто-то улыбается, когда победа почти в руках, а кто-то остаётся настороже до конца. Есть и те, кто вообще никогда не показывает эмоций. И каждая из этих реакций рассказывает о человеке нечто важное.
И Сидзука складывала все эти данные в памяти, чтобы потом анализировать их. Выстраивала несколько шаблонов, примеряла их к сидящему напротив человеку и искала, какие именно признаки он подаст... Никакой телепатии тут не требовалось. Это было скорее ремесло сыщика. Или опытной гадалки. В основе своей те ведь делают то же самое. Однако Сидзука ещё не успела до конца разобрать Карен. Она не знала, способна ли та на столь рискованный ход. И потому решила пойти навстречу — и заодно узнать о ней больше.
— Колл. Значит, сорок фишек?
Даже если бы она проиграла этот раунд, у неё была уверенность, что свои фишки она потом отыграет. Одно поражение — всего лишь случайность, просто каприз судьбы. Оно никак не отменяло того, что в конце концов выиграет именно она. Если же в обмен на этот риск удастся узнать больше о Сайдзё Карен, значит, риск того стоил.
— О, вы всё-таки решили принять мой вызов? Как любезно.
— Не говорите глупостей, — коротко отрезала Сидзука и обменяла карты.
После обмена у неё стало три семёрки. Не сказать, чтобы слишком сильная рука, но и вовсе слабой её не назовёшь. Карен же не поменяла ни одной карты. Оно и неудивительно: значит, у неё и правда должна была быть убийственная комбинация.
— Колл, да.
— ...У меня тоже.
Итак, что же покажет Карен? Есть ли у неё рука, способная превзойти Сидзуку? Наступил момент увидеть, что она за человек.
— Вскрытие, — объявил дилер Тоя, и обе раскрыли карты.
— Фулл-хаус.
Карен показала восьмёрку червей, восьмёрку пик, двойку бубен и двойку червей. Последнюю карту она, однако, скрыла. В ответ—
— Тройка.
Сидзука открыла все карты с той уверенностью и быстротой, которых и ждёшь от S-ранга. И тут же начала думать. Для фулл-хауса в руке должны быть лишь два номинала карт. Проще говоря, надо собрать тройку и пару — уже одно это говорило, насколько мала вероятность такой руки. Если получить её сразу, не меняя ни одной карты, шанс составляет лишь ноль целых четырнадцать сотых процента.
«Это что, президент так шутит?»
Сидзука не могла полностью отвергнуть и эту возможность. Их дилер, Сироодзи Тоя, был из тех, кто ради интереса способен сделать всё, что угодно, лишь бы Игра вышла занятнее. Но какой смысл ему так явно подыгрывать Карен? Если только ради собственного удовольствия. И всё же, зная его натуру, Сидзука не могла представить, чтобы он стал действовать настолько прямолинейно. Если так—
— Суд.
Даже если за этим последует штраф, ей хотелось точно узнать, что за рука у Карен. Но в тот же миг—
— Ах, вот как. Значит, мой блеф всё-таки не сработал? Как досадно.
— ...Что...?
Карен сама перевернула последнюю карту, показав не восьмёрку и не двойку, а пикового короля. То есть у неё были всего лишь две пары. Более того — она даже проигрывала Сидзукиной тройке. В итоге Карен потеряла сорок фишек со ставки и ещё десять из-за штрафа, опустившись до сорока. Сидзука же получила пятьдесят и поднялась до ста шестидесяти.
— Неплохо, неплохо. Тут вы меня подловили.
Карен подняла руку, будто признавая поражение, и беспечно пожала плечами, сбрасывая пикового короля. Тоя заметил, как карта, кружась, упала на пол.
— Пожалуйста, бережнее с нашими драгоценными инструментами, хорошо?
— Ах, простите.
Карен подняла короля, смешала его с остальными картами и вернула Тое. На мгновение Сидзука заметила белое пятнышко на рубашке этой карты, но не стала делать из этого проблемы. Карен, похоже, и сама не заметила, а даже если бы это было частью жульничества, Сидзуке достаточно было просто запомнить этот след. Куда важнее было другое — человек перед ней.
«Что за дура. Она просто играет? Или вообще не собирается побеждать?»
Сидзука заранее собрала через сеть студсовета всю информацию, до какой только смогла добраться, чтобы узнать, как именно Карен ведёт себя в Играх. Все эти сведения она прекрасно помнила. И всё же теперь ничего не понимала. По собранным данным, Сайдзё Карен была исключительно умна, на удивление здравомысляща и в целом очень опасна. Она никак не походила на новичка, который мог бы так грубо ошибаться. И всё же вот уже третий раунд подряд она делала до боли глупые ходы. Что она задумала?
«Неужели... она нарочно хочет быстро проиграть, чтобы подготовить почву для своего брата?»
Это был единственный вывод, к которому Сидзука могла прийти, собрав и сопоставив всё, что знала. Карен выглядела как авангард, которому отведено расчистить путь для старшего брата. А если так, то больше нет причин сдерживаться. Лучше прикончить её как можно быстрее.
«Похоже, весь мой сбор информации пошёл прахом...»
Сидзука тихо вздохнула и позволила себе слабую улыбку — но в тот миг она ещё не понимала, что её судьба уже запечатана.
— ...Червовая четвёрка, бубновая семёрка, девятка треф, бубновый валет, король треф...
— Что? Что это вы бормочете...?
— ...Червовая тройка, бубновая шестёрка, десятка треф, король червей, король пик, четвёрка треф, пятёрка червей, шестёрка треф, девятка червей, десятка бубен...
Едва Сидзука закончила свой вздох и вновь вернула на лицо спокойствие, как бессвязное на первый взгляд бормотание Карен заставило её резко насторожиться. Это звучало почти как компьютер, прогоняющий строку за строкой бесконечный код. И когда Сидзука поняла, что означают эти перечисления, по её спине побежал холодный пот.
«Только не говорите... Она что, считает карты?»
В глазах Карен не было ни тени эмоций. Они будто потеряли фокус, а в самой их глубине мерцал слабый свет. Это уже не было бессвязным лепетом. Она перебирала и анализировала сведения, которые имела. Сведения, доступные лишь ей одной, — и при этом водила указательным пальцем в воздухе, словно дирижёрской палочкой.
— ...О?
Впервые за всё это время выражение лица Сироодзи Тои изменилось. Если прежде на нём держалась лишь беспристрастная скука, теперь он стал похож на зверя, учуявшего кровь.
«Он... заинтересовался ею?..»
Сглотнув, Сидзука ощутила, как внутри неё воют все тревожные колокола. Эту Игру нужно было заканчивать как можно скорее. Иначе раздавят уже её.
— Я решила.
— Что...?!
Слишком быстро. Слишком, слишком быстро. Сидзука удерживала на лице покерфейс, но внутри уже металась паника. Сироодзи Тоя снова перетасовал карты и раздал им по пять новых.
Он именно такой человек.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...