— Княжна, вы наконец очнулись!
Изумление Шэнь Си Хэ развеял радостный голос. Она перевела взгляд на девушку, которая, повернувшись вполоборота, громко позвала: «Сестра Чжэньчжу!»
Даже по одному профилю она узнала в ней одну из своих младших служанок — Цзыюй.
Та, кого она называла «сестрой Чжэньчжу», была одной из двух старших служанок Шэнь Си Хэ, а также дочерью её кормилицы. Они росли вместе с пелёнок. Другую старшую служанку звали Линлун — та самая, что столкнула её за борт. Её купили в княжеский дом, когда ей было пять лет, и она очень полюбилась Шэнь Си Хэ.
Чжэньчжу, с ранних лет изучавшая медицину из-за врождённой слабости Шэнь Си Хэ, широким шагом приблизилась и первым делом принялась ощупывать её пульс. Почувствовав, что он начинает выравниваться, она облегчённо выдохнула и с беспокойством посмотрела на княжну:
— Княжна, вы чувствуете где-нибудь недомогание?
Шэнь Си Хэ покачала головой. Она тоже немного разбиралась в медицине и понимала, что боль, разливающаяся по телу, не пройдёт за один день. Охрипшим голосом она спросила:
— А где Линлун?
— Княжна, сестра Линлун тоже прыгнула в воду, чтобы спасти вас, но её до сих пор не нашли... — Цзыюй покраснела от слёз.
У Шэнь Си Хэ было шесть личных служанок: две старшие — Чжэньчжу и Линлун, и четыре младшие — Цзыюй, Биюй, Хунюй и Моюй. Все, кроме Чжэньчжу, попали к ней в пятилетнем возрасте. Биюй и Моюй были дочерьми слуг в доме, а Линлун, Цзыюй и Хунюй — куплены на стороне.
Они выросли вместе, как сёстры.
— Ха... — тихо усмехнулась Шэнь Си Хэ. — «Погибла, спасая госпожу». Как это трогательно.
Столкнув её в реку, она прыгнула следом. В тот момент на носу судна были только они вдвоём. Никто не знал правды, и все поверят, что она погибла, спасая госпожу. Скорее всего, сейчас она уже далеко и вне опасности.
Если бы Шэнь Си Хэ умерла, Линлун навсегда осталась бы в памяти верной служанкой. Возможно, даже смогла бы когда-нибудь вернуться и занять своё место.
Что Шэнь Си Хэ, с её слабым здоровьем, смогла продержаться в реке целую ночь — было настоящим чудом.
— Княжна... — Холодная усмешка, застывшая на губах Шэнь Си Хэ, заставила Чжэньчжу измениться в лице. Умная, она мгновенно всё поняла: — Это Линлун столкнула вас за борт?
Шэнь Си Хэ не стала отвечать прямо, а лишь приказала:
— Передай Мо Юаню, пусть заявит в управу. Объявить в розыск беглую служанку.
Цзыюй побледнела. При нынешней династии к слугам относились более снисходительно, чем в предыдущие времена, когда их можно было бить и убивать по своему усмотрению. Но беглый слуга — совсем другое дело. Побег сам по себе был тяжким преступлением, а если слуга ещё и убил своего господина, то вина его не подлежала прощению!
— Сестра Линлун... — Цзыюй тут же поправилась: — Зачем она так поступила?
В глазах Цзыюй Шэнь Си Хэ была лучшей госпожой на свете. Она позволяла им учиться грамоте и боевым искусствам, а если кто-то оказывался неспособен к наукам, всё равно заботилась о том, чтобы они получили достойное воспитание. Одежда, еда и быт служанок были лучше, чем у многих знатных девиц.
Шэнь Си Хэ не ответила, лишь прикрыла глаза.
Чжэньчжу тихонько потянула Цзыюй за рукав и вывела её из комнаты. Ответ был очевиден: Линлун была подосланной шпионкой, настоящий хозяин которой никогда не была Шэнь Си Хэ.
Услышав, что они уходят, Шэнь Си Хэ вдруг вспомнила об одном:
— Вы видели то, что было в моей руке?
Чжэньчжу поспешно ответила:
— Служанка сейчас принесёт.
Услышав это, Шэнь Си Хэ на мгновение успокоилась.
Когда Чжэньчжу принесла находку, Шэнь Си Хэ при поддержке Цзыюй села и посмотрела на три изумрудных, как нефрит, предмета в шкатулке, переплетённых в форме любовного узла, от которых исходил тонкий аромат. Не удержавшись, она провела по ним рукой — они были гладкими, прохладными, как лучший нефрит:
— Поистине, это Лоза бессмертного.
По виду — словно нефрит, по свету — словно нефрит.
Она подняла глаза на Чжэньчжу:
— Вы не видели больше никого?
Шэнь Си Хэ отчётливо помнила, что чёрная точка, упавшая с неба, в конце приняла человеческую форму. Кто-то сорвался со скалы. И Лоза бессмертного растёт в расщелинах скал — возможно, тот человек упал, пытаясь сорвать её.
Чжэньчжу покачала головой:
— Никого.
— Уходите, — сказала Шэнь Си Хэ, ложась обратно. — Уберите в нефритовую шкатулку.
— Слушаюсь, — почтительно ответила Чжэньчжу и вместе с Цзыюй бесшумно вышла.
Тело Шэнь Си Хэ было очень слабым, и она осталась в уезде Линьсян, чтобы восстановить силы. Чтобы найти её, уже подняли на ноги начальника уезда и даже правителя округа Чанша. На постоялом дворе было слишком тесно, а в здании уездного правления — недостаточно просторно. Поэтому для Шэнь Си Хэ специально нашли дом у одной из богатых семей Линьсяна — особняк из трех дворов, чтобы она могла спокойно поправить здоровье.
Шэнь Си Хэ дни напролёт молчала. Чжэньчжу и другие служанки прислуживали ей с особой осторожностью. Даже заметив, что княжна стала с ними не столь близка, как прежде, они списывали это на душевную рану, нанесённую предательством Линлун.
Объявление о розыске Линлун было разослано, но до сих пор не нашлось ни её самой, ни её тела.
— Княжна, сегодняшние вести из столицы. — Как обычно, после завтрака Чжэньчжу почтительно протянула Шэнь Си Хэ свиток с донесением.
С тех пор как Шэнь Си Хэ спасли, она приказала постоянно следить за событиями в столице и ежедневно доставлять ей все правительственные сводки.
Чжэньчжу сложила руки перед собой и молча смотрела на княжну. Она заметила, что та изменилась.
Раньше княжна была умна, но слишком чувствительна. Рождённая на суровом северо-западе, где люди закалены ветрами и битвами, она всё равно оставалась подобной хрупкому пиону, никогда не знавшему песчаных бурь, — благородной и надменной.
Но после того как она покинула северо-западные земли, княжна стала замкнутой. После же предательства Линлун в каждом её слове и движении проявились спокойствие и мудрость. Казалось, она повзрослела за одну ночь, стряхнула с себя былую нежность и превратилась в царицу цветов, возвышающуюся над всеми остальными.
Теперь Чжэньчжу невольно чувствовала себя более собранной и почтительной в присутствии княжны. Та не повышала голоса, не хмурилась, но стоило ей бросить лишь один равнодушный взгляд — и от него веяло такой властью, что невольно хотелось пригнуться.
Не обращая внимания на изучающий взгляд Чжэньчжу, Шэнь Си Хэ просматривала сегодняшнее донесение. Оно было от людей северо-западного князя, внедрённых в столичном округе. Как и ожидалось, род Фань был обвинён в клевете на верных сановников и в убийстве императорского наследника.
Увидев это, Шэнь Си Хэ чуть расслабилась — в её взгляде мелькнуло удовлетворение. Чжэньчжу, уловив это тонкое изменение, поняла, что княжна сейчас в прекрасном расположении духа. Она невольно бросила взгляд на свиток и заметила:
— Выходит, канцлера Гу оклеветал род Фань? Но ведь весь род Гу уже казнён. И государь согласился восстановить их доброе имя?
— Здесь не приходится выбирать нашему государю, хочет он того или нет. — Шэнь Си Хэ небрежно отложила свиток и полуприлегла на красивое ложе, прикрыв глаза. Казалось, она была ни сонной, ни бодрой — поза её была исполнена ленивой грации, от которой невозможно было оторвать взгляд.
Чжэньчжу, сама женщина, невольно почувствовала, как участился пульс при виде такой красоты. Такого очарования у княжны раньше не было.
Император Ю Нин использовал род Фань как нож, чтобы пронзить род Гу. Когда губы мёрзнут, зубам становится холодно. Три клана — Цуй, Ван и Сюэ — заботятся лишь о собственной выгоде. Им пришлось объединиться, чтобы подавить род Фань, иначе кто знает, против кого Фань направят удар в следующий раз. Им также нужно было дать императору Ю Нин понять: власть знатных домов незыблема.
Без трещины это было бы невозможно, но Гу Цин Чжи уже пробила для них брешь. Как же они могли не воспользоваться этим и не нанести удар?
Шэнь Си Хэ закрыла глаза, наслаждаясь утренним солнцем, пробивающимся сквозь листву. Тёплый свет окутывал её, заставляя кожу сиять нежным сиянием, — в ней было столько обаяния и жизни.
Гу Цин Чжи, можешь уйти с миром.
Отныне в этом мире больше нет Гу Цин Чжи. Есть только Шэнь Си Хэ.

Комментарии

Загрузка...