– Господин Анге!
Стоило Анге и Белле сделать шаг за порог канцелярии Сада Корней, как к ним бросился человек, с которым они расстались совсем недавно.
Рох, накинувший полуплащ на манер какого-то украшения, вёл в поводьях лошадь и нёс в руке свежекупленное кроличье мясо.
– Господин, мы с Алий посоветовались, давайте сегодня в обед все пообедаем у меня!
Анге вполне понимал такую прыть.
Семья старшей сестры Алий происходила из рода Сория: пусть и не аристократы, но зажиточные землевладельцы. Родители Роха погибли, не оставив ему никакого наследства, и кроме должности стражника, парень был сугубо простого происхождения. Женившись на Алий, он по идее должен был войти в её семью примаком, однако Алий всё же переехала к нему, добавив фамилию Рох к своему прежнему роду Сория. Угостить родню жены было долгом чести и делом вполне естественным.
Анге мягко покачал головой:
– Зять, зови меня просто Анге. Разве тебе сегодня не нужно на работу?
Рох ухмыльнулся, явно польщённый таким обращением. По-видимому, называть Анге «господином» его научила сестра Алий, и теперь он смущённо затылок:
– Вообще-то я на ночной смене, но раз уж я должен прийти к вам в гости, сотник велел меня разбудить.
Он потряс зажатым в руке кроликом и, взбираясь в седло, добавил:
– Сейчас зайцев купить непросто, но сегодня нам повезло. Вернусь домой – приготовлю тебе знатное сытное блюдо, подкрепишься.
Белла и Анге сели на одну лошадь, Кален замыкал шествие.
– В горах что, зайцев стало трудно ловить? – Анге поравнялся с Рохом, и они неторопливо двинулись по дороге.
Рох покачал головой:
– Желающих ловить зайцев поубавилось. На горе стало больше не только зайцев, но и всякой дичи, только вот за последние пару лет облавы стали проводить всё реже. Монстры из глубдины повылазили, слишком опасно. Лорд города уже несколько раз выпускал предупреждения, запрещающие ходить в горы в одиночку, но даже при этом в нынешнем году погибло уже больше двадцати человек.
– С чего это вдруг охотники такие смертники? Неужели не знают, как опасны монстры?
Рох снова покачал головой:
– Всё это сопляки, у которых ещё перья на крыльях не обсохли. Их отцы на фронте, а дома надо что-то есть. Самое простое решение, которое приходит им в голову — отправиться в горы.
Анге молча посмотрел на прохожих на улице. Большинство из них составляли женщины, подростки или едва повзрослевшие дети. Попадались и мужчины, но с первого взгляда диспропорции по полу Анге не заметил.
В Хайлине не было тяжёлой промышленности, зато земли отличались плодородием, а сельхозпродукция шла на снабжение столицы. Самой развитой отраслью здесь считалось виноделие: помимо крестьян, занятых на полях, на винокурнях трудилось множество женщин. Раньше, чтобы поощрить мужчин активнее осваивать горные склоны и отгонять монстров с помощью охоты, в дни крупных праздников власти Города Кашим официально организовывали облавы, скупая добычу по фиксированной цене. Из-за этого у местных мужчин имелся кое-какой охотничий опыт, и в трудные времена охота первой приходила им на ум.
Взрослые мужчины отправились на войну, женщины ушли на фермы. Пшенице в земле нужно время, чтобы вырасти, а людям меж тем надо что-то есть. Но откуда у молодёжи, едва перешагнувшей порог совершеннолетия, опыт общения с горными лесами?
– Помнится, на этот случай должны быть пособия, – Анге попытался найти выход, опираясь на то, что ему было известно.
Рох кивнул:
– И правда есть, все выплаты распределяются при содействии нашего Управления общественной безопасности.
Он опустил голову и пару раз глянул на улицу:
– Но... получающих пособие слишком много. Зерна, что производит Город Кашим, едва хватает на столицу. Понаехало прорва столичных купцов, скупающих продовольствие, его просто не хватает на всех. Теперь цены стали ещё выше.
Вдруг он рявкнул в сторону какого-то переулка:
– Эй, парень! Не смей ходить в горы один! Позови товарищей!
Анге посмотрел туда, куда кричал стражник: щуплый высокий мальчишка скорчил им рожу; за спиной у него висел грубый самодельный лук, в руке он сжимал лопату и моток верёвки, а рядом девочка тянула его за полу и другой рукой волокла по земле мешковину.
Паренёк пожал плечами в ответ на окрик Роха и кивнул на группу таких же подростков, стоявших чуть позади.
Они действительно прислушались к совету Роха
и просто ждали друзей.
И только Анге нахмурился:
– Он ведь ещё несовершеннолетний, у него нет охотничьего билета. Да и девочка слишком мала, ей нечего делать на охоте.
Рох обернулся на Анге и, чувствуя себя неловко, перевёл взгляд на детей, но тут к ним подъехал Кален.
– Господин, если они не пойдут в горы, а попытаются прожить на одни пособия, им придётся только хуже. Мало того что продукты дороги, так ещё случись у кого дома болезнь — и у них не найдётся и медной монеты. Пособие фиксированное, а цены растут. Лорд города разрешил свободный вход в горы, и это дало многим шанс выжить, хотя многие столичные толстосумы уже начали приторговывать разрешениями на охоту.
Заметив, что Анге притих, Кален добавил:
– Не беспокойтесь, хоть дети и малы, но не глупы. Местные ребята знают меру, обычно они ходят в горы со старшими товарищами, далеко не уходят и уйти не смогут.
Рох поддакнул:
– Верно! Алий говорит, ты в их годы тоже целыми днями по горам бегал?
...И на кого только я такой уродился, подумалось Анге.
Всю дорогу обратно Анге толкался лишь вокруг знакомых точек и с описанной Каленом картиной не сталкивался, а потому не прочувствовал всё до конца. Но слова обоих спутников всё же заронили в его душу тревогу.
Если даже в Городе Кашим положение начинает ухудшаться, то что творится в других городах, до которых он не может дотянуться? Сколько ещё продлится эта война? Когда же Хайлина обретёт мир?
Кален бросил взгляд на лицо Анге и обратился к Роху:
– Впрочем, сейчас ситуация ещё сносная. По крайней мере, наши пустующие красные земли кто-то обрабатывает, а дорожают в основном мясо да предметы роскоши, хлеб же купить по-прежнему легко.
Рох не уловил скрытого смысла, но всё же кивнул в ответ:
– Но питаться целыми днями одним хлебом — это же тоска зелёная. В горле застревает, и вкуса никакого...
Анге молча слушал их болтовню, и вскоре они добрались до дома Роха в Южном районе.
Тот стоял на относительно тихой улочке — особнячок со своим двором, дровяником и конюшней. В дровянике стояла ручная тележка, а вот лошадям в конюшне было явно тесновато. Сюэшань с явным неудовольствием цапнула Калена за волосы, а потом попыталась лягнуть Роха копытом.
– Наконец-то вернулись! – дверь распахнулась, Алий забрала у Роха кролика, вытолкала мужчин в большую залу, а сама вместе с Белле скрылась на кухне.
– Сколько всего накупили, – Анге заглянул в дровяник. Помимо масла, соли и всяческих пряностей, там горой лежал хлеб, какие-то невиданные в Городе Кашим фрукты и куча всякой мелочёвки вроде посуды — добрую половину тележки заняло.
Он взял в руки новенький молоток, повертел его, но решил, что тот лежит в руке не так удобно, как старый домашний.
– Анге? – Рох высунул из дверей голову. – Ты здесь? Алий просила позвать тебя, спрашивает, не хочешь ли ты печёных кроличьих ножек с мёдом...
– Разве сестрица Алий уже не собиралась их приготовить? – Анге повернулся к нему.
– А, ну да, она их уже сунула в печь, – признался Рох.
Они переглянулись и три секунды спустя синхронно усмехнулись.
Похоже, в каком бы доме ни находился человек, готовить придётся то, что решит Алий.
– Эй, зять!
Рох уже собирался уходить, но Анге окликнул его. Стоя в полосе солнечного света у дверей и заглядывая в полумрак дровяника, Анге смотрел на него своими отчётливо выделявшимися в тени озёрно-синими глазами.
– Пол года назад, когда случилось происшествие с Культом Новой Луны, я слышал, те люди схватили сестрицу Беллу. Ты ничего об этом не знаешь?
На лице Роха промелькнуло неловкое выражение, и он едва заметно кивнул.
– Расскажешь? Говорят, сестрица Белла сбежала ещё до начала ритуала. Рассказывала ли она кому-нибудь об этом? Её что, кто-то спас?
При упоминании служебных дел вид Роха сделался нерешительным. Он переступил с ноги на ногу и прислонился к косяку:
– Белла хорошая девушка, она не делала ничего дурного...
Анге почувствовал себя несколько озадаченным.
– Да я и сам знаю, что сестрица Белла хорошая девочка! Я просто хочу узнать, что эти гады с ней сделали, и... если кто-то её спас, думаю, я должен выразить этому человеку благодарность.
Каждое его слово было чистой правдой. Пусть это прозвучит неуместно, но он чувствовал, что сестрица Белла — совсем не то что сестрица Алий. Алий могла с одной редиской прорубить себе кровавый путь на рынке Южного района, тогда как Белла всегда опасливо жалась по углам. Если кто-то помог ей, этот человек заслуживал официальной благодарности от семьи Сория.
Рох тоже зашёл в дровяник и, прислонившись плечом к двери, помрачнел, силясь выудить из памяти те события. Подбирая слова, он заговорил:
– Беллу схватили не сразу, её утащили за день до самого ритуала. У сектантов даже не нашлось свободного места, чтобы её запереть, и они упрятали её наверх... Точнее, снаружи всё было замаскировано под мукомольную мастерскую, а капищное место находилось в подвале. Беллу заперли в комнате над цехом. И правда, кто-то ей помог, но... Белла этого человека не видела.
– Не видела?
– Ага, – Рох утвердительно кивнул. – Я очень переживал за допрос Беллы, Алий тоже места себе не находила и просила меня приглядеть за ней. Я умолил сотника, и он сам мне сказал: в комнате с Беллой находился какой-то тип, который явно замышлял недоброе, но кто-то окликнул его и увлёк за собой, а ей оставили незапертую дверь. Она и сбежала в этот момент.
Анге погрузился в молчание. Звучало так, будто некий сектант просто-напросто забыл запереть дверь.
– Выходит, они позволили сестрице Белле сбежать по своей оплошности?
– Сотник и остальные тоже так предполагали. Но Белла утверждает, что тот человек пришёл выручить её, и даже просила Управление, если этого неизвестного поймают, дать ему шанс искупить вину. Она отчётливо видела, как дверь сначала захлопнулась, а потом снова открылась. Мы не стали рассказывать ей о догадках начальства.
Анге тихо вздохнул. Сестрица Белла — добрая и чистая душа, но даже если этот человек спас её, он вполне мог совершить непростительные грехи против других жертв. Подобный факт не сотрешь одной лишь проявленной к кому-то доброте.
– Вы поймали этого гада?
– Мы не уверены.
– Это как — не уверены?
Рох помедлил, словно взвешивая слова, и лишь после утвердительного кивка проговорил:
– Человека, который намеревался причинить зло Белле, опознали сама Белла и другие свидетели. Выяснилось, что это скрывающийся от правосудия нелегальный колдун, и Управление ведёт его поиски. Того же, кто помог Белле, она не видела. Сотник и остальные сочли, что этот спаситель, скорее всего, тоже шёл на ритуал. А поскольку в той заварушке при штурме и самом ритуале погибло немало народа, мы не можем сказать наверняка, жив ли он ещё.
– Вот как... – Анге принял это объяснение. И вправду, будь у Беллы настоящий спаситель, она бы не преминула поблагодарить его, да и Рох не стал бы так мяться.
А вот нелегальный колдун...
Про себя он твёрдо решил: этого типа необходимо отловить.
Уже около четырёх часов пополудни Анге с остальными вернулся в имение после обеда у Роха. Переодевшись в рабочую одежду, он нарубил дров для матери и сестер, а затем вместе с Каленом и Цзяньмасом отправился в инструментальную — проверять и точить только что купленный инвентарь. Втроем они обсудили планы на завтра: нужно было заново починить низкий плетёный забор вокруг усадьбы.
Поместье Сория располагалось на окраине Города Кашим, территория была обширной: от жилого дома до винного погреба у реки пешком ходило полчаса. Место глухое, вплотную к горной дороге, а раз уж монстров в горах никто не разгонял, те запросто могли прорваться в усадьбу и натворить бед.
Закончив с починкой, он собирался сделать круг по городу, вытянуть кое-какие новости у Хуана. Да и по словам Валенайты, этот нелегальный колдун числился в розыске, так что его досье в Управлении общественной безопасности должно быть открытым. Но раз уж столько народу из Управления безуспешно рыщет повсюду... хм, придётся просить о помощи Линь Аня.
Линь Ань ничего ему не говорил, но Анге и сам начал кое-что замечать.
Восприятие Неизвестного у Анге обострилось, но, похоже, едва-едва дотянуло до нижней ступени колдовского порога. Как утверждал Линь Ань, сам он способен напрямую видеть остатки Неизвестного в воздухе и даже управлять ближайшими потоками... Э-э, во всяком случае, он так говорил, верно? Анге помнил смутно. Он знал лишь одно: теперь Линь Ань и без прямого контакта с ним обладал почти теми же чувствами.
Тогда... если так...
В голову Анге закралась безумная идея. Вооружившись тряпкой, он принялся протирать стол в зале и шёпотом произнёс:
– Ан, ты можешь силой Неизвестного сдвинуть предметы рядом со мной? Например... спрятать куда-нибудь свежий мёд, что купила сестрица Алий? Не надолго, пусть полежит, пока мы не позавтракаем завтра утром!
Ответа не последовало.
Странно. Разве он не мог услышать? Неужели счёл это детской шалостью? Нет!
Анге прошипел сквозь зубы отрицание и помотал головой:
– Ты ничего не понимаешь. Если Алий купила всё это, значит, завтрашним утром нас на завтрак опять ждёт медовая каша, а это просто...
С этими словами он с большей силой налёг на тряпку.
Водяные разводы на столе шевельнулись и сложились в невнятную фразу: К, еде, нужно, относиться, с, уважением.
Управление Линь Аня внешними предметами давалось ему не слишком гладко, с трудом.
Анге скривился и пробормотал себе под нос:
– Лучше бы он это сестрице Алий сказал...
– М? Ты мне что-то сказал? – Алий вышла из кухни, вытирая мокрые руки о фартук.
– Ничего! – Анге подскочил на месте и с тряпкой упорхнул на кухню...
В комнате «Анге», раскинувшись звездой на кровати, внезапно открыл глаза. Он сел, потёр лоб, поправил растрёпанные пряди и недовольно скривил губы.
Ишь, спит чёрт знает как, сидит кое-как, еды и так в обрез, а он ещё нос воротит от сестриного завтрака! Ну, хотя перебирает он харчами исключительно потому, что это стряпня его сестры.
Поднявшись, он взглянул в окно. Время было ещё не самое позднее, около десяти часов, но для лишённой ночной жизни семьи Сория большинство домочадцев уже давно почивало.
За окном царила непроглядная тьма, на небе мерцали редкие точки звёзд, и стояла пугающая тишина.
Придвинув стул, он сел за письменный стол. Не спеша раскрывать базовую теорию колдовства, он вытащил из двойного дна ящика, где Анге прятал вещи, письмо Валенайты, а затем отыскал чистый лист бумаги, чернила и перо.
Прежде всего он набросал на бумаге карту Города Кашим — ровно такой, какой она отпечаталась в памяти Анге. Благодаря страсти к охоте и общевойсковой подготовке, с географией родного города у Анге проблем не было. Вскоре на пергаменте проступили очертания почти круглого Города Кашим и Реки Рассвета, что пересекала его правую половину и протекала прямо перед резиденцией лорда города. Ниже резиденции, чуть дальше ворот Южного района на берегу реки, он поставил жирный красный крест: там находилась замаскированная под мукомольную мастерскую база Культа Новой Луны.
Перо скользнуло дальше. Проведя большую дорогу от южных ворот на юго-восток, он остановил кончик пера чуть не доходя до Реки Рассвета и нарисовал пятиконечную звезду.
Это было имение Сория.
Лишь после этого он вновь принялся за письмо Валенайты.
На свободном клочке бумаги рядом с картой он выписал три цели.
Первая — периферийный сектант, снабжавший деньгами и припасами; вторая — женщина-сектантка, бывшая жертва; третья — нелегальный колдун.
Последние двое: один — непосредственная подопытная искусственного неизвестного, другой — один из зачинателей этого дела. От обоих фонило Искусственным Неизвестным. Пока оставалось неясным, чем именно Искусственное Неизвестное отличается от обычного, но Анге не считал, что по одному лишь этому признаку удастся отсеять подозреваемых — остатки Неизвестного в той или иной мере присутствовали на каждом из-за естественного накопления магии с пищей, привлекающей блуждающие следы.
Взглянув на карту, он обвёл кружком Южный район.
В Северном районе Города Кашим располагались в основном административные учреждения. Мало того что Сад Корней занимал чуть ли не самый центр севера, так ещё и местные гарнизоны со стражниками Управления каждое утро совершали там пробежки и обходы, и среди них всегда хватало местных колдунов — таково было внутреннее правило Военного совета. При такой плотности охраны вероятность прятаться там казалась ничтожно малой.
Куда страннее выглядела история с тем самым периферийным сектантом, отвечавшим за закупки. Он исправно поставлял культу ресурсы, и если бы в один прекрасный день перестал появляться, это просто не могло остаться незамеченным. Пусть Анге и не знал досконально методов розыска Валенайты, он полагал, что профессионализму Сада Корней в этом вопросе можно доверять.
Если же Валенайта не нашла отклонений, не стоило ли предположить, что этот член культа попросту маскировал свои закупки под обычную деятельность? Кто-то, кто не вызывал подозрений у властей и регулярно что-то приобретал.
И ещё... почему этот человек в тот день не явился на ритуал? Раз уж он числился членом культа, вряд ли их связь ограничивалась простой торговой сделкой. Что заставило его пропустить ритуал?
Снова глянув на карту, он внес этот пункт в список условий поиска первой цели, а рядом с двумя остальными приписал фразу «Искусственное Неизвестное — остатки», после чего поставил большой вопросительный знак.
Разве можно отыскать человека, опираясь лишь на это? При всей детективной закваске Анге, население Города Кашим было немаленьким.
Он откинулся на спинку стула, крутя в пальцах перо. Если приглядеться, между подушечками его пальцев и корпусом пера оставался крошечный зазор — оно вращалось в воздухе силой мысли.
Он покачал головой.
Очевидно, напасть на след по одним лишь остаткам Неизвестного не выйдет. Иначе Валенайта просто прошлась бы по всем улицам Города Кашим, и на этом всё закончилось бы — с какой стати ей привлекать к делу местного жителя вроде Анге?
Следы так называемого ритуала Искусственного Неизвестного должны были бросаться в глаза и истончаться лишь во время проведения самого действа, в остальное же время...
Местный житель? Сад Корней наверняка прочесал большинство легальных и открытых мест в городе. Оставались лишь те, куда нельзя войти, куда доступ закрыт или о существовании которых никто не подозревал. Много ли таких уголков?
Игорные дома, бордели, подпольные мастерские и официальные ведомственные объекты... Последнее можно смело отбросить: стоит выкатить козырь в виде Неизвестного, как дядя Кашим... то бишь лорд города, просто не сможет отказать, если только у самого лорда рыльце не в пушку.
Только бы всё не скатилось к банальному сюжету с предательством кого-то из близких.
Снова сжав перо и мысленно помолившись, он приписал эту догадку в самый конец.
Впрочем, оставались и другие зацепки.
Зачем той женщине понадобилось... почему она добровольно согласилась стать жертвой Новой Луны? Чем таким её смогли прельстить культисты?
А тот нелегальный колдун? Зачем он вернулся в Город Кашим? Верно, одна была в числе первых жертв ритуала, второй — организатором, они вполне могли быть знакомы!
Интуиция, нет, чистая дедукция подсказывала: вероятность этого составляла процентов восемьдесят...
Пожалуй, именно нелегальный колдун являлся ключевой точкой прорыва.
И это создавало проблему. Управление уже объявило его в розыск, у них наверняка имелись и словесный портрет, и приметы. Завтра Анге мог расспросить Хуана, но, кроме Хуана, в этом доме жил еще один человек, имевший прямой контакт с преступником.
Белла.
Если расспросить её, можно было не только получить информацию из первых рук и избежать лишних вопросов в Управлении, но и... он почти не сомневался, что на Белле всё ещё оставались скопления следов Неизвестного — пусть после визита в Сад Корней они и порядком истончились.
И всё же, возможно, из-за того, что события с Культом Новой Луны оставили рубец на её душе, он сможет уловить отголоски её эмоций при воспоминании о беглом колдуне и на этой основе попытаться реконструировать облик преступника...
– Эх... – он тихо вздохнул. Поступать так было бы слишком жестоко по отношению к ней.
Белла с таким трудом выкарабкалась из этого кошмара. Пожалуй, сперва стоило заглянуть к Хуану. В конце концов, желание разыскать злодея, причинившего боль его сестре, выглядело вполне естественным, и это могло послужить хорошим предлогом, чтобы выведать побольше подробностей.
Убедив себя, он аккуратно сложал исписанный лист с картой и догадками и вместе с письмом Валенайты засунул в двойное дно ящика.

Комментарии

Загрузка...