— И всё-таки я не обычная женщина, — холодно бросила Лилит, одарив Шангуань Бин Сюэ леденящим взглядом. — В отличие от тебя, у которой было абсолютно всё, я потеряла всё много лет назад. Да, пусть тебя обделили родительской любовью, но что с того? Почти всю жизнь рядом находилась любящая и заботливая мать, а в какой-то момент ты просто перестала переживать из-за отсутствия отца.
— Я лишилась всего в твоем возрасте, и с тех пор вплоть до недавнего времени не знала ничьей любви. Годы шли, и мне казалось, что это меня больше не волнует... но стоило встретить Бай Цзэминя, как я ощутила заботу о его благополучии и мнении, поймав себя на мысли, что хочу заслужить его признание. — Продолжив ровным голосом, Лилит добавила: — Ответь на один вопрос — и получишь разгадку всех своих терзаний... Как думаешь, станет ли человек, потерявший всё в прошлом и наконец-то познавший любовь вновь, с радостью делить сердце возлюбленного? М? Высшие Сущности чертовски жадны... особенно такие, как я.
Много лет назад Лилит утратила способность чувствовать привязанность, но благодаря Бай Цзэминю всё вернулось на круги своя. Она до боли отчаянно желала забрать его сердце без остатка, и точно так же где-то в глубине души панически боялась, что вся эта нежность в один прекрасный день испарится — прямо как в прошлые разы.
Лицо Шангуань Бин Сюэ осталось непроницаемым, и она парировала: — Если дело обстоит так, то почему ты сама толкаешь его навстречу воспоминаниям и приятным моментам с другими женщинами? Зачем втягиваешь в ситуации, которые неизбежно ведут к тесному физическому контакту с такими, как я или Ицзюнь?
— Этого тебе не понять, даже если объяснять на пальцах или лепить из пластилина. — Лилит усмехнулась, качнув головой, и мгновенно вернула себе игривый задор. — Мою любовь к Земиню тебе не постичь. Да и он сам не представляет и сотой доли этого чувства... Когда любишь по-настоящему, поступаешься собственными желаниями ради благополучия близкого человека, даже если это идет поперек горла.
В глазах Бай Цзэминя мелькнула грусть. Перехватив её крошечную ладонь в свою, он мягко промолвил: — Ты... ты и вправду глупышка. Я тысячу раз твердил, что жажду ответить взаимностью и полюбить тебя с той же силой...
Он хотел добавить, что в этой жизни ему не нужны другие женщины, но Бай Цзэминь уже не был прежним мальчишкой. Раз уж Шангуань Бин Сюэ открыла карты почти на 80 процентов, меньше всего хотелось ранить её неосторожным словом.
Лилит лишь молча провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони.
Несколько секунд они молча сверлили друг друга взглядом, пока белокурая красавица не нарушила тишину.
— Прости, но твоя логика мне чужда. И всё же я убеждена, что мои чувства ничуть не слабее твоих. — Она покачала головой.
— Вот как? — Лилит приподняла бровь, а затем весело рассмеялась: — Я зла тебе не желаю, но твоя наивность просто поражает... Знаешь что? Молись лучше на Земиня — именно благодаря ему у тебя сохраняется роскошь рассуждать столь по-детски.
— Я прекрасно это осознаю. — Шангуань Бин Сюэ кивнула. Взглянув на Бай Цзэминя, она мгновенно сбросила маску надменности, а в глазах зажглась обнаженная нежность. — Я знаю, что именно он спас Ицзюнь и мою мать, благодаря ему я остаюсь собой, не пытаясь подстраиваться под чужие правила в этом безумном новом мире.
Снова повернувшись к Лилит, она холодно чеканила слова: — Именно поэтому я не принимаю твою позицию... Бай Цзэминь — не праздничный пирог, чтобы резать его на куски. Он — цельная личность, и сердце его должно принадлежать кому-то одному.
— Неужели? И что же ты предлагаешь? — с любопытством протянула Лилит.
— Предлагать тут нечего. — Шангуань Бин Сюэ покачала головой. Шагнув вперед и наплевав на то, что Бай Цзэминь держит за руку Лилит, она ласково коснулась его ошеломленного лица: — Лишь я одна способна дать ему столько счастья, чтобы отпала нужда распыляться на остальных женщин.
— ...Мне одной кажется, что наша заместительница отрастила стальные нервы? — шепнула Наньгун Линсинь на ухо Кан Лань, и та молча кивнула, не сводя глаз с разворачивающейся сцены.
Для Фэн Тянь У это было первое знакомство с Лилит, так что потрясение оказалось полным. Впрочем, стоило ей перевести взгляд на Шангуань Бин Сюэ и вслушаться в её слова, как на лице против воли отразилось странное, нечитаемое выражение.
Чэнь Хэ со сжатым сердцем наблюдал, как рука его давней возлюбленной ласкает лицо Бай Цзэминя. Отчётливое признание резануло грудь острой болью, но на сей раз всё прошло куда легче прежнего — и уже один этот факт стоил того, чтобы выдохнуть с облегчением.
Малышка Бай Шилин единственная выпадала из контекста. Покусывая палец, она растерянно переводила черные глазенки с одного родителя на другого, силясь вникнуть во взрослые разборки — она ведь уже большая.
Лилит едва сдерживала хохот, но лицо её мгновенно приобрело хищное выражение: — Серьезно... думаешь, тебя одной ему хватит с головой? Детка, ты ведь даже в постели не способна выжать из него максимум, с чего вдруг уверовала, будто осилишь груз его забот? Ещё недавно ты понятия не имела, каково это — нести ответственность перед Лидерами всей вселенной... И после этого ты заявляешь о своей исключительности?
Отдернув руку, Шангуань Бин Сюэ сделала шаг назад и спокойно возразила: — Разумеется, нет. Я знаю, что пока недотягиваю до его уровня, но именно поэтому стану пахать изо всех сил, чтобы вырасти в достойную спутницу. Такую, рядом с которой ему больше никто не понадобится.
— ...А этот твой свежий класс знатно прибавил тебе спеси... прямо как будто — Лилит осеклась, в её глазах мелькнула догадка, сменившись улыбкой: — Ах вот оно что. Теперь пазл сошлся.
Оставив мысль при себе, Лилит вернулась к сути: — Выходит, по твоим словам, ты категорически против того, чтобы Бай Цзэминь делил внимание и любовь меж женщинами?
— Поступать так — единственно верно, — спокойно отозвалась Шангуань Бин Сюэ.
С изящной улыбкой Лилит обронила: — Иными словами, ты согласна обречь сестричку Ицзюнь на вечное одиночество?
И впрямь, как и ожидала Лилит, в глазах Шангуань Бин Сюэ промелькнуло некоторое колебание. Однако, к её удивлению, это замешательство быстро исчезло, и следующие слова изрядно её поразили.
— С Ицзюнь я переговорю лично. Сама взвешу, насколько искренни ее чувства, и решу, считать ли ее соперницей. — Сохраняя невозмутимость, Шангуань Бин Сюэ посмотрела на Лилит. — Твой излюбленный трюк с ее именем больше не пройдет, так что можешь не стараться.
В тот самый миг Лилит прозрела насчет стоявшей перед ней женщины.
Во-первых, Шангуань Бин Сюэ целиком и полностью приняла собственные чувства к Бай Цзэминю. Ей больше не было стыдно или страшно открыто являть их напоказ — по крайней мере, в присутствии Лилит, главной любовной соперницы.
Во-вторых, что куда важнее, свежеобретенный после эволюции класс наделил Шангуань Бин Сюэ столь высоким благородством и гордостью, что делить любимого мужчину с кем-либо еще она отказывалась наотрез.
Бай Цзэминь тяжело вздохнул, чувствуя, как от надвигающейся головной боли начинает пульсировать в висках.
— Бин Сюэ... ты уверена, что то, что ты испытываешь ко мне — любовь? Вдруг это банальное восхищение или чистая благодарность, ты же и сама понимаешь? — проговорил он, силясь отыскать хоть каплю сомнения в ее глазах.
К счастью или к сожалению, Шангуань Бин Сюэ ни капли не дрогнула: — Я, Шангуань Бин Сюэ, до сегодняшнего дня и не представляла, насколько глубоко во мне эти чувства... Но теперь, когда пелена спала, отступать поздно. Жить с сожалениями я не намерена.
С горькой улыбкой покачав головой, Бай Цзэминь отрезал: — Прости, Бин Сюэ... но от Лилит я не откажусь ни при каких обстоятельствах.
Промолчав в ответ, Шангуань Бин Сюэ перевела взгляд на Лилит, прикрыла глаза и тихо вымолвила: — Я понимаю, что сейчас ее место в твоем сердце — первое... Однако сегодня всё так, а через 5000 лет многое способно измениться. У нас впереди вечность и бесконечная череда общих дорог.
Около 18 месяцев назад Бай Цзэминь и Шангуань Бин Сюэ напоминали цепных псов, готовых вцепиться друг другу в глотки. Они на дух не переносили совместное общество. И тем не менее спустя столь короткий срок эти двое стали неразлучны, ощущая острую пустоту каждый раз, когда приходилось надолго расставаться.
На поле боя им не было равных. Такого абсолютного тактического взаимопонимания с Бай Цзэминем у него не было даже с Лилит.
Шангуань Бин Сюэ твердо верила: при должном времени он полюбит ее — как минимум настолько сильно, чтобы навсегда впустить в свою жизнь. Она уповала на то, что эта привязанность затмит чувства к Лилит... иначе предугадать ее собственные действия было попросту страшно.
В ту же секунду в голове Бай Цзэминя прозвучал голос Огненной Скорби, безжалостно обрывая любые рассуждения — сейчас судьба требовала куда более срочных решений, чем сердечные дела.
Любовь бесценна. Но чтобы любить, принимать любовь и сражаться за нее, прежде всего требуется выжить.
А перед лицом лавины чудовищных вариантов, хлынувших на Землю, Бай Цзэминю предстояло спешно готовиться к грядущей буре.
Бай Цзэминь заявил, что не бросит Лилит; Шангуань Бин Сюэ жаждала занять первое место в его сердце; а Лилит добровольно отступала в тень ради того, в чем, по ее разумению, он однажды остро нуждался.
Чем разрешится этот узел? Не знал никто, включая самого Бай Цзэминя. Подобное оставалось загадкой даже для сильнейших Богов и Демонов космоса.
В вопросах сердца и грядущего дня абсолютный владыка вселенной, Запись Души, сохранял точно такое же неведение.
Оставалось лишь подчиниться течению и отчаянно цепляться за то, что дороже жизни, пока свирепый вал несет их навстречу предопределенному финалу.
* * * * * * * Выражаю огромную благодарность всем читателям, отправляющим новелле подарки и поддерживающим ценными Золотыми Билетами. Надеюсь, мы продолжим в том же духе! <3

Комментарии

Загрузка...