— Раз уж вы готовы ответить на пару вопросов, как насчет переместиться в более подходящее для беседы место? — предложил правитель королевства Гейлс.
— В более подходящее? — озадаченно моргнул парень.
— Не знаю, как там заведено у ваших орков, но здесь, в Гейлсе, люди обычно усаживаются за стол, когда хотят поболтать, — смерила его презрительным взглядом Серафина. Она всё еще кипела от злости из-за недавней стычки, хотя первой набросилась именно она.
— Мелкая зараза... Ей бы хорошенького ремня всыпать! Бай Цзэминь с трудом сдержал лицо, гася внезапный приступ раздражения. Постаравшись не обращать внимания на принцессу с хвостиками, он вежливо кивнул королю: — В таком случае я пойду за Вашим Величеством.
— Эй, не игнорируй меня!
Проводимый служанкой, чей уровень неожиданно составлял 23, он сопровождал короля, королеву и вторую принцессу Гейлса в просторный сад, раскинувшийся за массивными стенами замка.
На Земле ему доводилось бывать в роскошных особняках — наконец, они с отрядом вечно мчались вперед, стремясь расширить территории и спасти как можно больше людей. И всё же сегодня он впервые воочию постиг справедливость изречения о том, что нет предела совершенству.
Величие замка подавляло; даже простая фарфоровая ваза стоила целое состояние — родители вряд ли смогли бы купить её, даже продай старый дом раз 7. Но если величественная каменная кладка, выдержанная в лучших традициях древности, еще укладывалась в голове, то внутренний сад заставил буквально затаить дыхание.
Там пестрели самые немыслимые диковинки: от мутировавших растений с фиолетовыми листьями до золотистых роз, обрамлявших безупречный газон — настолько неестественно яркий, что гость невольно засомневался в его подлинности. Нашлось место даже затейливому лабиринту из густой живой изгороди.
Вдоль вымощенной белым камнем дорожки, разделявшей сад надвое, выстроились гигантские бронзовые исполины 12 метров ростом. Затянутые в латы воины с мечами, топорами, копьями и щитами излучали сокрушительную мощь; юноша насчитал не меньше 40 таких статуй только на главной аллее, а впереди расходилось еще несколько тенистых тропинок.
— Каждая статуя увековечивает одного из 59 монархов, правивших Гейлсом со дня его основания, — пояснила Серафина ди Гейлс. Заметив интерес гостя, она с неожиданным уважением добавила: — Каждый из них пролил кровь и отдал жизнь ради процветания нашей страны, так повелось испокон веков. Многие видят в этом злой рок, тяготеющий над каждым королем, но для меня это высшая честь.
— Честь? — Бай Цзэминь скользнул взглядом по шествующей в шаге впереди девушке и глухо бросил: — Считаешь почетным умереть за свою страну?
— Пусть я во многом несовершенна... но ради блага своего народа готова принять смерть без колебаний, — проговорила она с серьезностью, в которой не осталось и следа прежнего ребячества.
Он шагал молча, не пытаясь развить дискуссию. Бросив пару фраз, заставивших юную принцессу призадуматься, он умолк.
— Когда умираешь — всё кончено. Больше никаких приветствий, объятий, больше не услышишь голосов тех, кто дорог... Даже «прощай» не вымолвишь. Смерть ставит окончательную точку. И ты всерьез веришь, что бывают какие-то «почетные» кончины и «трусливые» побеги? Едва ли.
Бай Цзэминь никогда бы не позволил бойцам бежать с поля боя — за измену он карал смертью лично. Однако он не испытывал к дезертирам слепой ненависти и не клеймил их презренными трусами.
Страшна не сама гибель. Настоящий кошмар кроется в осознании того, что больше никогда не сможешь коснуться любимого человека или услышать его голос.
Впрочем, принцесса вряд ли заглядывала смерти в глаза по-настоящему, оттого и разбрасывалась громкими фразами. Для человека, тысячи раз балансировавшего на грани уничтожения, пафосные рассуждения об «истинной чести» были лишь пустым звуком.
Король с королевой шли чуть впереди. Услышав слова парня, они посмотрели на него с новым интересом. В Гейлсе хватало храбрых воинов, но оба правителя сильно сомневались, что найдется хоть один 20-летний юноша с таким тяжелым жизненным опытом за плечами, позволившим говорить о подобных вещах с безапелляционной глубиной.
Несколько минут спустя четвёрка уже сидела под раскидистыми кронами деревьев, где стояли круглый известняковый стол и четыре каменных стула. Горничные как раз закончили сервировать аппетитные десерты, а затем разлили по чашкам красный чай, после чего отошли в сторону, ожидая дальнейших приказаний.
Заметив недоумение на лице гостя, правитель пояснил с мягкой улыбкой: — Мы с семьей часто пьем чай именно здесь, если только неотложные дела не требуют присутствия в другом месте. Именно поэтому стульев ровно 4.
— Вот оно что, — кивнул юноша. К сладостям и чаю он не притрагивался до тех пор, пока не увидел, как Серафина с довольной улыбкой отправляет в рот первый кусочек.
Сделав вид, что не заметил этой осторожности, Филипп продолжил: — Моя старшая дочь, первая принцесса Гейлс, сейчас полностью поглощена организацией грандиозного турнира, что проводится между королевствами каждые 15 лет. На этот раз честь принимать состязания выпала нам, так что на улицах столицы сейчас необычайно оживленно.
— Понятно, — коротко бросил Бай Цзэминь. Ему было полностью плевать на турниры и августейших особ — здесь его удерживала лишь призрачная надежда раздобыть технологии, ресурсы или хоть какие-то зацепки, которые удастся увезти в родной мир.
Филипп дураком не был — напротив, обладал исключительным умом, иначе никогда бы не взошел на престол в обход 4 братьев. Заметив равнодушие собеседника, он не стал развивать тему и перевел взгляд на жену.
Хелена приветливо улыбнулась гостю: — Могу я звать тебя просто Цзэминем? К чему эти лишние формальности?
— Разумеется, — отозвался он и неторопливо пригубил чай.
В движениях парня недоставало изысканной пластики, присущей королевской семье, но в каждом жесте сквозила такая железобетонная уверенность и самоконтроль, что Филипп с Хеленой тотчас сделали для себя выводы.
Королева мягко продолжила: — Что ж, Цзэминь. Не расскажешь ли, при каких обстоятельствах ты потерял сознание в Древнем Лесу?
Древний Лес? Он мысленно зацепился за знакомое название и, помедлив секунду-другую, решил ответить без утайки.
— В тот момент я уносил ноги от внезапной атаки какого-то труса, решившего ударить в спину, стоило ему запаниковать перед лицом опасности. Потерял сознание вовсе не из-за чужих ран или того удара, а потому, что повредил душу и тело после применения особого навыка.
К счастью, Бай Цзэминь решил говорить открыто: Филипп и Елена выслушали его без тени удивления. Они и сами пришли к схожим выводам, требовалось лишь подтверждение.
— Э? У тебя повреждена душа? — Серафина удивленно уставилась на парня. В ее глазах мелькнула тревога, и принцесса понизила голос: — Тебе... лучше хорошенько отдохнуть и не использовать активные навыки, пока не оправишься. Душевные травмы заживают очень долго; один из моих дядей пострадал от ментальной магии вражеского мага более 3 лет назад, но до сих пор не восстановился полностью...
Юноша чуть заметно улыбнулся, почувствовав в ее словах искреннюю заботу. Несмотря на вредный и задиристый нрав, в душе она оставалась хорошим человеком.
— Не переживай. Хоть со стороны и не скажешь, но я довольно силен. Восстановлюсь быстрее, чем ты успеешь заметить.
— К-кто о тебе переживает?! — Серафина широко распахнула глаза, ее щеки залились алым румянцем, и она повысила голос, пытаясь скрыть смущение: — Думаешь, такая красивая и талантливая принцесса станет волноваться о каком-то орке?! Мечтай!
Бай Цзэминь молча покачал головой. Вести с этой девчонкой хоть сколько-нибудь конструктивный диалог казалось задачей невыполнимой.
— Серафина, ты опять кривишь душой, — мягко пожурила дочь Елена.
— Тц! Понятия не имею, о чем ты, мама, — вторая принцесса скрестила руки на груди и отвернулась, всем видом показывая абсолютное равнодушие.
Филипп покачал головой и вновь посмотрел на гостя. С виноватой улыбкой правитель спросил: — Цзэминь, не поведаешь, из какого ты королевства? Внешность очень примечательная, и без серьги-переводчика мы бы попросту не поняли друг друга, а значит, к Гейлсу ты точно не принадлежишь. И раз уж зашла речь, мы были бы признательны за рассказ о той атаке и враге... Тот взрыв... Он не только сотряс столицу, но и стер с лица земли по меньшей мере 1/20 Древнего Леса.
Король проявил такт и не стал допытываться насчет сокровищ при себе у парня — лезть в чужой карман считалось верхом невежества. Не говоря уже о потрясающем пространственном кольце легендарного ранга, каждый артефакт в его распоряжении отличался высочайшим качеством среди аналогов своего уровня, отчего у самого правителя невольно текли слюнки.
Впрочем, больше всего короля Филиппа интересовало то самое нападение, от которого спасался Бай Цзэминь. Масштаб разрушений пугал не столько мощью, сколько последствиями: все солдаты, приблизившиеся к эпицентру взрыва, вернулись с телесными мутациями разной степени тяжести, а самые тяжелые скончались в течение 2 суток.
Проглотив кусок пирога, собеседник сделал глоток чая, прежде чем ответить на вопрос короля. Ему следовало тщательно взвешивать каждое слово, ведь речь шла о вещах далеко не заурядных.
— По правде говоря, атака, от которой я уходил, — вовсе не магическое заклинание... Наверное, во всем мире больше нет ни души, кто знал бы название столь разрушительного оружия, которого вообще не должно существовать в природе.
— О? — бровь короля приподнялась.
Парня слушали во все глаза: к Филиппу присоединились Елена с Серафиной, хотя последняя и пыталась делать вид, будто происходящее ее совсем не касается.
— Оружие, использованное моим врагом, называется ядерной бомбой... Точнее говоря, ядерной ракетой.
—...Вообще-то мне доводилось слышать о бомбах вроде электромагнитных или мана-снарядов... но о ядерных слышу впервые, — пробормотал король, переглянувшись с женой и дочерью и заметив на их лицах такое же полное недоумение.
— И неудивительно, Ваше Величество, — выдержав паузу, отпил чаю и аккуратно поставил чашку Бай Цзэминь. — Наконец, я не отсюда.
При этих словах лицо короля застыло. Впрочем, не только он — Елена тоже выглядела ошеломленной, едва ли не шокированной услышанным, что было вполне само собой.
Однако кое-кто отреагировал совсем иначе: речь шла о второй принцессе королевства Гейлс.
То, что произошло дальше, стало для гостя полной неожиданностью и заставило поставить под сомнение многое.
Елена медленно повернула голову и уставилась на дочь округлившимися глазами, тихо пробормотав: — Только не говори мне...
— С-совпадение! Чистая случайность, я вам говорю! — вторая принцесса замахала руками, словно отмахиваясь от призрака, а лицо вновь залилось краской. Повернувшись к соседу, она пнула его под столом и возмущенно закричала: — Орк! Живо скажи им, что это совпадение!
— Это еще... — остолбенел юноша, наблюдая за странной перепалкой между матерью и дочерью.
— Какого черта здесь вообще происходит?
Он был готов к любым реакциям, но явно не к такой подоплеке. На самом деле парень теперь даже сомневался, застыли ли лица правителей от его признания или из-за выходок принцессы.
— Ха-ха-ха!
Внезапно король расхохотался. Его раскатистый смех был настолько мощным, что земля под ногами едва заметно задрожала.
Посмотрев на дочь, он весело сказал: — Девочка моя! Только не говори мне, что твой навык призыва наконец сработал!
* * *

Комментарии

Загрузка...