Слова Бай Цзэминя гулко разнеслись по притихшему залу, породив испуганный шепоток и недоверчивые взгляды. Больше всех опешили те, кто давно знал юношу в лицо, но даже не догадывался о его истинной силе.
Глаза Бай Дэланя и Е Линэр полезли на лоб, превратившись в блюдца. Они в упор уставились на статного парня, который в компании всего пары друзей дерзнул бросить вызов целому миру. Сына они знали как облупленного и понимали: Бай Цзэминь ни за что не стал бы нести подобную чушь. Умный не по годам, он прекрасно осознавал, что столь масштабная ложь лишь сильнее затянет тугой узел проблем.
Однако, мельком взглянув на отрешенную Мэн Ци, родители вдруг отчетливо поняли: брат с сестрой по-прежнему шушукаются за их спинами, точно так же, как в ранней юности.
Сунь Лин и У Кэцянь смотрели на гостя с не меньшим изумлением. Внезапно в голове Сунь Лин сошлись все обрывки мозаики, и она громко выпалила: — Та самая человеческая цитадель, что словно из ниоткуда возникла на севере!
Бай Цзэминь скосил на нее взгляд: — Верно. Я возглавляю всех людей к северу отсюда. — Затем он перевел глаза на ошеломленного У Кэцяня и усмехнулся: — Вот только в отличие от вашего убежища, власть моей фракции держится на мне самом. Мой трон сделан вовсе не из картона, а корона на голове — не из бумаги!
У Кэцянь пропустил шпильку мимо ушей и резко повернулся к дочери. У Ицзюнь, несмотря на приставленный к горлу клинок, ни капли не дрожала... Напротив, глядя на отца, она едва сдерживала слезы.
— Ты... Только не говори мне... — пробормотал У Кэцянь, не сводя с нее безумного взгляда.
Он отказывался верить, что кровинка, которую он годами лелеял, баловал и окружал заботой, вонзила нож в спину не только ему, но и всему роду У!
— Дядя У, вместо того чтобы обвинять Ицзюнь, сказали бы ей спасибо.
Посреди зала раздался холодный голос, в котором пробивалась нотка сожаления. Все взгляды автоматически обратились к чернориздой красавице с серебристо-белыми волосами.
У Кэцянь криво усмехнулся: — Просишь не винить дочь за предательство семьи? Хочешь, чтобы я рассыпался в благодарностях за то, что она притащила льва в собственный двор и спрятала в кустах?
Его крупно трясло — и явно не только от боли, но и от бессильной ярости. Как не чувствовать себя преданным, когда родная кровь бьет исподтишка?
Сунь Лин пристально смотрела на дочь, но, в отличие от У Кэцяня, она чувствовала в определенной степени жалость и понимание. Затем, после минутного молчания, она спросила голосом, который хоть и был тихим, но молчание помогло его услышать всем:
— Ицзюнь, у тебя ведь были веские причины так поступить?
Девушка попыталась ответить, но стоило ей приоткрыть рот, как сдерживаемые из последних сил слезы градом хлынули по щекам. Она в отчаянии прижала руки к груди, задыхаясь так, будто на ребра опустился тяжелый валун.
— Она делает это ради всеобщего блага, — легко отозвалась Цай Цзинъи. — Не будь здесь У Ицзюнь, у вашей цитадели осталось бы ровно два выхода. Первый — безоговорочная капитуляция... Ну а второй каждый волен представить сам.
Наньгун Линсинь посмотрела на У Кэцяня и тяжело вздохнула: — Господин У, даже если отбросить Бай Цзэминя, одна лишь Шангуань Бин Сюэ способна поставить на колени всю вашу фракцию самое большее за пару часов.
Словно подтверждая ее слова, изящная фигура Шангуань Бин Сюэ мягко качнулась и растаяла в воздухе, оставив позади лишь смазанный силуэт. В тот же миг, совсем бесшумно, она оказалась за спиной У Кэцяня, приставив ледяное лезвие к его позвоночнику.
Мужчина остолбенел, зрачки сузились от первобытного ужаса. Даже будучи отвлеченным всеобщим хаосом, он — боец 2-го порядка — не имел права пропустить атаку такого уровня!
Леденящая жажда убийства тут же испарилась, а Шангуань Бин Сюэ вернулась на прежнее место. Посмотрев на ошеломленного главу со сложным выражением в глазах, она тихо сказала: — Дядя У, теперь понятно? Ицзюнь пошла на всё это и даже решилась тревожить Бай Цзэминя — хотя это могло навредить ему и испортить их отношения, — лишь потому, что у вас нет ни малейшего шанса на победу.
Лицо У Кэцяня побелело как полотно, возразить было нечего. Если Шангуань Бин Сюэ настолько быстра и смертоносна, то сколь же чудовищен тот, кто ведет ее за собой? Сама эта мысль леденила кровь.
Бай Цзэминь смягчил тон: — Я планировал потратить еще неделю, чтобы доказать свое право на лидерство, а затем вызвать вас на поединок и на деле доказать, что мне по силам вынести этот груз. Сперва я делал это ради Ицзюнь — она не просто ценный боец, но и дорогой мне человек. Однако со временем вы заслужили мое уважение.
Помолчав, он покачал головой: — Но в итоге вы меня разочаровали. Боюсь, на дальнейшие любезности у меня нет терпения.
В зале воцарилась гробовая тишина — даже Сунь Юнь не смел пигнуть, воочию убедившись в жуткой мощи Шангуань Бин Сюэ. Каждый понял: мир бесповоротно изменился, и меньше всего на свете кому-то хотелось переходить дорогу этой неудержимой силе.
— ...И что вы собираетесь делать после того, как подчините это место? — ровным голосом спросил У Кэцянь, глядя парню прямо в глаза.
Бай Цзэминь ответил без тени сомнения: — Разделю войска на два направления — восточное и западное, а сам с небольшим отрядом элиты отправлюсь на юг, на поиски семей Бин Сюэ и Чэнь Хэ. Моя цель — объединить выживших нашей страны под единым началом максимум через 10 месяцев.
10 месяцев! Несколько гостей разом ахнули, уставившись на него во все глаза.
— Бред! — взревел из угла Сунь Юнь, едва придя в себя после пережитого шока. Он уставился на Бай Цзэминя как на безумца. — Завоевать весь Китай за 10 месяцев? Да это чистой воды безумие!
Китай и до катаклизма был гигантской страной, а теперь его территория увеличилась почти вчетверо. Собрать всех разрозненных людей в единый кулак за столь короткий срок казалось абсолютной фантастикой.
— Для вас это невозможно... потому что вы слабы, — холодно бросил Бай Цзэминь. Голос его звучал ровно, без капли высокомерия. — Но мне это по силам. Всего за пару дней я уничтожил больше 20 000 000 зомби и свыше 20 000 мутировавших зверей, включая почти десяток тварей 2-го порядка и пару тварей 3-го. Сомневаюсь, что в стране осталось много сил равного масштаба, а значит, сломить их сопротивление будет проще.
— 20 миллионов... — прошептала Сунь Лин, и ее тело забилось в мелкой дрожи. Охваченная липким ужасом, она выдохнула: — Орда Восточного Драконьего Хребта!
— Зомби со всех окрестных городов, сел и деревень, примыкающих к Восточному Драконьему Хребту с севера и юга, объединились под началом вожака выше 100-го уровня, — спокойно глядя на Сунь Лин, отозвался Бай Цзэминь. — Покончив с половиной из них в одиночку за пару дней, я при определенных обстоятельствах сошелся с седьмой принцессой Восточного моря. Вместе мы вырезали оставшихся тварей на мосту, что и позволило мне со своей фракцией пробиться сюда.
Бай Цзэминь пропустил мимо ушей всеобщую реакцию, не заботясь о том, дошел ли до них смысл его слов. В упор глядя на У Кэцяня, который отвечал ему тем же взглядом, он твердо потребовал: — Сдавайтесь. Хотя я разочарован в вас и вашей семье, У Ицзюнь здесь ни при чем. К тому же, помимо товарищеских чувств, она — один из главных столпов моей фракции Трансцендентных, а потому, пока я на ногах, вы и ваши близкие будете жить в полном достатке.
У Кэцянь опустил глаза, а затем посмотрел на Бай Цзэминя и невозмутимо произнес: — А если я откажусь?
Бай Цзэминь сузил глаза, и в них блеснул холод: — Если откажетесь... Убивать вас я не намерен, но подняться на ноги в ближайшие пару лет вы точно не сможете.
— Отец, нет! — наконец обретя голос, закричала У Ицзюнь. Лицо ее исказило отчаяние, и она с мольбой выкрикнула: — Сдавайся! Просто сдавайся! Тебе не победить!
Она прекрасно знала, на что способен Бай Цзэминь. Не будь ее рядом, он давно бы продолжил свой путь завоеваний, сметая любое сопротивление на пути к цели — он всегда действовал именно так, и каждый следующий удар оказывался сокрушительнее предыдущего.
— Дядя У, прошу, просто сдайтесь, — раздался издалека голос Чэнь Хэ. Тяжело вздохнув, он покачал головой и с непроницаемым выражением лица добавил: — Вам даже представить трудно, насколько силен Бай Цзэминь. Звучит безумно, но назвать его живой ходячей атомной бомбой — вовсе не преувеличение.
Однако У Кэцянь словно не желал слушать чужих советов. Он посмотрел на парня и вмиг исчез со своего места.
То место, где мгновением ранее стоял мужчина, буквально взорвалось. Ужасающая воздушная волна разметала всех стоявших поблизости людей под отчаянные крики.
Что же до самого У Кэцяня...
— ...Хм. А ведь и правда не победить.
Голос его звучал тяжело, но в нем не было ни горечи, ни сожаления. Бай Цзэминь смотрел на замершего менее чем в двух метрах от него мужчину с лицом спокойным, как гладь озера.
Правая нога У Кэцяня была чуть согнута в колене, а левая полностью вытянута назад. Корпус подался вперед, правая рука выброшена навстречу, а сжатый кулак нацелен прямо в голову Бай Цзэминю.
— ...Кажется, проверку я прошел? — бесстрастно бросил парень.
Его собственная левая рука была отведена на 90 градусов вверх, а в кулаке покоилась кисть У Кэцяня, которая, сколько бы тот ни вкладывал сил в удар, не могла ни продвинуться дальше, ни отступить.
У Кэцянь поднял голову, скривившись от боли, отдававшейся в правой руке. Он отчетливо слышал, как похрустывают кости, понимая: стоящий перед ним юноша сдерживается изо всех сил, чтобы не превратить их в пыль.
Увидев это, У Ицзюнь окончательно лишилась сил — ноги подкосились, и она начала валиться на пол. К счастью, Цай Цзинъи вовремя подхватила ее, не дав упасть, и с тревожным выражением уставилась вперед.
Воцарилась мертвая тишина.
— Ты не убиваешь меня даже после нападения? — сохраняя полное спокойствие, спросил отец У Ицзюнь. Он даже легко и беззаботно улыбнулся: — Проявляя милосердие к врагам, ты вряд ли сможешь достичь своей цели в намеченные сроки.
— Милосердие?.. — тихо проговорил Бай Цзэминь, и в глазах промелькнула тень самоиронии. — Боюсь, это слово больше ко мне не относится, дядя У. Уже довольно давно.
Бай Цзэминь уничтожил сотни миллионов. Среди его жертв хватало детей, младенцев и стариков. Пусть косвенно, но он нес прямую ответственность за все эти смерти.
Сердца Бай Дэланя и Е Линэр почему-то болезненно сжались при виде горькой усмешки на лице сына. Как и любые любящие родители, они желали своему ребенку лишь лучшего... Вот только оба оказались слабее судьбы и были бессильны защитить его.
Лишь Шангуань Бин Сюэ до конца понимала чувства Бай Цзэминя, ведь только она находилась рядом во время вторжения в мир Облон. Потому она смотрела на него со сложным выражением в глазах и закусила губу.
— Дядя У? А я думал, с сегодняшнего дня вы станете звать меня мэр У, — усмехнулся У Кэцянь.
— ...Вы живы лишь потому, что в вашем нападении не было и намека на жажду убийства. — Обладая невероятной чуткостью к подобным вещам, Бай Цзэминь сразу понял, что отец У Ицзюнь даже не собирался по-настоящему вредить ему.
— А остановил меня от того, чтобы переломать вам руку, лишь то, что пару секунд назад один из самых дорогих мне во всей вселенной людей попросил проявить к вам снисхождение, — с иронией добавил парень, закрывая глаза и вдыхая аромат роз, исходивший от прижавшейся к нему со спины девушки.
Проигнорировав вопросительный взгляд У Кэцяня, Бай Цзэминь посмотрел на него тяжелым взглядом и в последний раз потребовал: — Сдавайтесь. Третьего раза не будет.
Однако, несмотря на то, что Бай Цзэминь только что доказал, что у него достаточно силы, чтобы сокрушить его, У Кэцянь снова покачал головой. Затем он посмотрел на него со слабой улыбкой и указал:
— Ты доказал, что силен. А теперь докажи мне, что способен вести за собой людей.
У Кэцянь беззаботно улыбнулся и продолжил:
— Если ты докажешь, что руководишь лучше меня, я с радостью отдам тебе всё и даже помогу навести порядок, чтобы тебе было проще...... Наконец, передать всё в руки будущего зятя — не такая уж плохая идея. Ха-ха-ха! Кто знает, может, однажды я смогу похвастаться, что дочь меня, У Кэцяня, — жена самого могущественного человека во всем Китае и героя, спасшего наш народ от гибели на краю пропасти!

Комментарии

Загрузка...