— Бай Цзэминь.
Бай Цзэминь мысленно корил себя за случившееся и размышлял, как унять боль тех, кто бросился в бой ради надежды вновь увидеть близких, но всё же обнажил оружие ради его целей. Тихий голос матери У Ицзюнь вырвал юношу из мрачных дум.
— Слушаю вас.
Сунь Лин понятия не имела, о чём думал собеседник, и не могла знать. Но проницательной женщине хватило одного взгляда, чтобы заметить: стоило дочери открыть блокнот и показать записи, как плечи парня безвольно опустились, а в глазах погас всякий блеск. Быть может, поэтому — или потому, что этого юношу любила её дочь — Сунь Лин искренне захотелось его ободрить.
— Я знаю, что любые слова пусты, когда речь заходит о боли, и ничто на свете не вернет погибших, — мягко улыбнулась Сунь Лин. — И всё же я уверена: павшие товарищи ни за что не стали бы винить тебя в гибели или пропаже близких. Тебе едва перевалило за 20, но ты сумел пройти тысячи миль по этому миру, где смерть подстерегает на каждом шагу. Наверняка не раз бывало так, что груз на твоих плечах подламывал колени... Но даже тогда ты не сдавался. Посмотри на себя: разве ты не сдержал слово? Ты благополучно довел команду до этого места... Разве сейчас, вместо того чтобы убиваться по тем, кого уже не вернуть, не лучше подумать о помощи тем, кто в ней нуждается?
Бай Цзэминь посмотрел на женщину перед собой и вздохнул про себя. Сам того не осознавая, он не удержал сорвавшуюся с губ фразу: — Простите, тётя Сунь.
— Простите? — Сунь Лин удивленно моргнула. — В чём ты виноват передо мной?
— Да так, ни в чём. — Справившись с собой, парень покачал головой. Он не мог признаться, что просил прощения мысленно: пока она и её близкие проявляли к нему доброту, он вынашивал планы по их свержению.
Пусть даже после захвата власти он собирался даровать семье У незыблемое положение в правительстве, факт оставался фактом: он — узурпатор. Впрочем, Бай Цзэминь ни о чём не жалел; его точило лишь одно: стоило тайне раскрыться, как любое доверие и расположение тут же обратились бы в прах.
В этот самый момент, пока Мэн Ци и У Ицзюнь о чём-то тихо шептались, в дверях просторной гостиной показался ещё один человек.
— Ого? Какая неожиданность!
Все обернулись на звук и увидели У Кэцяня, стягивавшего пальто — верный знак, что хозяин только что вернулся домой. Судя по осунувшемуся лицу, работы в последнее время было столько, что о нормальном сне приходилось только мечтать.
— Дядя У, здравствуйте. — Бай Цзэминь поднялся из уважения, гадая, какая же нагрузка способна загнать эвольютора второй ступени до такого состояния.
Он уважал У Кэцяня не только как отца У Ицзюнь, но и за то, что тот в своё время выручил его семью. К тому же, хотя юноша ещё не успел толком осмотреться на базе, судя по всему увиденному, У Кэцянь зарекомендовал себя толковым правителем — и это добавляло ему веса в глазах парня.
— Эх, дружище... Лучше не спрашивай, — горько усмехнулся У Кэцянь, поворачиваясь к дочери.
У Ицзюнь на удивление спокойно отнеслась к семейной драме, в которую вляпались её родные и о которой Бай Цзэминь узнал пару дней назад от её отца. Она легко коснулась губами щеки родителя и даже улыбнулась безо всякого напряжения — верный знак, что она всё быстрее привыкает к жестоким реалиям нового мира.
У Кэцянь нежно поцеловал жену в губы, и Сунь Лин ответила ласковым поглаживанием по щеке. У Ицзюнь, наблюдая за этой сценой, сияла от радости и облегчения.
Бай Цзэминь тоже перевёл дух, видя, что на поверхности всё шло гладко. По правде говоря, полигамия или моногамия волновали его меньше всего, пока все стороны согласны на правила игры. Если люди счастливы и идут на это по доброй воле, кому какое дело до чужих предрассудков? К чёрту общественную мораль — особенно когда самого общества давно уже не существовало.
— О? Девица, это ты! Ха-ха, воистину пути неисповедимы. Подумать только, ты — младшая сестрёнка этого парня Бай Цзэминя! — У Кэцянь искренне обрадовался, заметив Мэн Ци.
— Здравствуйте, мэр У, — почтительно отозвалась она.
— Ой, брось ты этот официальный тон, — У Кэцянь отмахнулся с самоироничной усмешкой. — Зови меня просто дядей, дитя моё. Моё пэрство в Чанпине теперь не более чем пустой звук. В лучшие дни через него хоть радиосигнал можно было транслировать... но теперь, когда в сети нет ни ватта, от этого титула ноль толку.
Мэн Ци лишь чуть улыбнулась в ответ, пропустив реплику мимо ушей. Честно говоря, к У Кэцяню она испытывала смешанные чувства: с одной стороны — уважение и толика благодарности, с другой — лёгкое брезгливое отвращение. Но она прекрасно понимала, что старых законов больше нет, а вернутся ли они когда-нибудь — большой вопрос, так что историю с Сунь Цзе проще было зарыть и не вспоминать.
— Отец, что-то произошло? — подала голос У Ицзюнь, как только тот опустился на диван.
Тяжело вздохнув и сделав глоток чая, который тут же поднесла Сунь Лин, У Кэцянь кивнул: — Позавчера наш беспилотник засёк строящийся город примерно в 1500 километрах отсюда к северу. По данным разведки, там горбатится не меньше нескольких тысяч выживших, так что перед нами явно крупная и организованная сила.
— Что?! — Сунь Лин широко распахнула глаза и ошарашено выпалила: — Да как такое вообще возможно? Мы же зачистили всех зарвавшихся бандитов и подмяли под себя каждую мелкую шайку на севере!
Из-за своего недоверия Сунь Лин не заметила, как выражение лица двух молодых людей, сидевших перед ней, слегка изменилось, а также выражение лица ее дочери, сидевшей рядом с ней. То же самое было и с У Кэцянем, поскольку из-за умственной усталости от возможности появления могущественного врага он не мог осознавать свое окружение, и он продолжал объяснять тихим голосом:
— Хуже всего то, что дрон сбили до того, как он успел передать хоть какие-то подробности, а все посланные следом разведчики с концами сгинули в тех краях.
— Бах! — Сунь Лин со зла вернула ладонью по полированному дереву — да так яростно, что стол вмиг разлетелся на тысячи мелких щепок. Осколки веером разлетелись по комнате, заставив прислугу в коридоре испуганно отпрянуть.
— Да как они посмели... — Голос Сунь Лин упал до зловещего шёпота, куда более опасного, чем когда она разговаривала с остальными. — Проклятые бандиты. Ничем не отличаются от прочих ублюдков, что заставляют слабых горбатиться за кусок хлеба или режут всякого, кто движется недостаточно быстро.
— Тише, Линь. — У Кэцянь перехватил руку жены и покачал головой: — От пустого ворчания толку ноль.
У Ицзюнь тревожно косилась на Бай Цзэминя, а вот Мэн Ци быстро успокоилась, заметив, как помрачнел, но остался невозмутим её старший брат. Она знала его как облупленного: ещё до апокалипсиса стоило ему за что-то взяться, как он добивался своего — что уж говорить о нынешнем времени.
У Ицзюнь же переживала из-за того, что стоило их фракции наткнуться на эту силу, как упрямый нрав её родителей неминуемо приведёт к столкновению... А этого ей хотелось меньше всего на свете!
— Вообще-то, похоже, те ребята вовсе не жаждут с нами воевать, — неожиданно обмолвился У Кэцянь. В его голосе сквозило растерянное недоумение: — Хотя наши разведчики сгинули, их ведь не убили... Судя по навыку Сяо Ча, жизненные показатели пяти бойцов гильдии Белого Тигра, специализирующихся на ловкости, после пленения ни капли не упали.
— Э? — Сунь Лин окончательно запуталась. — И что это значит?
— Спроси что попроще, — У Кэцянь криво улыбнулся, пряча горькую усмешку. — Похоже, им просто не до нас — быть может, слишком заняты строительством своего города? Но нам же лучше.
— Дядя У, можно задать вопрос?
— М? — У Кэцянь благодушно глянул на юношу. — Парень, ты спас жизнь моей дочке, а в перспективе, глядишь, и зятем станешь. Спрашивай о чём душа пожелает.
У Ицзюнь так растерялась, что даже покраснеть вовремя не успела. Зато Мэн Ци вскинула брови, гадая, какую мину состроил бы этот мужчина, узнай он, что потенциальный зять метит прямо на его кресло.
Бай Цзэминь также подавил беспокойство, которое он чувствовал, и спросил серьезным голосом: «Какова твоя настоящая цель?»
— Какова ваша истинная цель?
— Верно. Твоя настоящая цель». Бай Цзэминь кивнул, прежде чем медленно объяснить: «В настоящее время фракция дяди Ву насчитывает более 200 000 выживших, и среди них почти 50% — военнослужащие, несмотря на то, что большинство из них — новобранцы без особого опыта. С другой стороны, фракция, созданная под названием «Китайский ренессанс», практически управляет целым большим районом. Мой вопрос... Дядя Ву, планируете ли вы править Китаем и стать новым отцом-основателем?
После этого вопроса атмосфера в комнате мгновенно сгустилась. Дыхание У Ицзюнь замерло, а ладони вспотели от осознания: этот разговор может стать поворотным моментом для их будущего.
Мэн Ци молча наблюдала за У Кэцянем, в душе надеясь, что ответ мужчины не окажется враждебным по отношению к её брату... Ради общего блага.
Сунь Лин с замиранием сердца смотрела на парня. Даже она не решалась задать У Кэцяню столь щекотливый вопрос, но собеседник не только осмелился его озвучить — по невозмутимому лицу Сунь Лин поняла, что в нём нет ни капли страха. Это привело её в крайнее замешательство и изумление, ведь женщина была уверена: юноша прекрасно осознаёт, что У Кэцянь — невероятно сильный воин Второй ступени!
Неужели он думал, что раз уж в него влюблена У Ицзюнь, то его голова в безопасности? Если уверенность гостя строилась лишь на этом, Сунь Лин была бы глубоко разочарована и стала презирать себя за то, что ставила его так высоко.
— ...Парень, ну ты и храбрец — задать такой вопрос без малейшего колебания, — с удивлением протянул У Кэцянь, глядя на Бай Цзэминя.
— Дядя У... Вы думаете, человек, прошедший сквозь моря зомби и выбравшийся из кровавых озер, способен бояться смерти? — Бай Цзэминь вздохнул, и в его глазах мелькнул сложный отсвет.
У Кэцянь, разумеется, счёл слова юноши преувеличением. В конце концов, он знал, что парню пришлось перебить немало врагов и преодолеть чудовищные опасности по пути через хребет Восточный Дракон, но такие вещи, как выживание среди бесчисленных орд нежити и морей крови, были не по силам даже существу второй ступени — что уж говорить об эвольюторе первой. И всё же суть слов Бай Цзэминя он уловил. Кивнув, У Кэцянь с довольной улыбкой бросил: — Настоящий мужчина не страшится смерти в бою, тем более в нынешнем мире.
После паузы У Кэцянь откинулся спиной на спинку дивана и медленно сказал: «Что касается вашего предыдущего вопроса... у меня вообще нет планов править».
— Что до твоего недавнего вопроса... У меня вообще нет планов единолично править страной.
— А? — Бай Цзэминь невольно посмотрел на него с искренним удивлением.
Впрочем, не только он; все в комнате ошеломленно уставились на хозяина дома. Зато глаза У Ицзюнь тут же засияли от восторга, а Мэн Ци облегченно выдохнула.
Однако последовавшие слова У Кэцяня развеяли любые сомнения. Неужели амбициозный мужчина и вправду только что добровольно отказался от власти? Сунь Лин отказывалась верить собственным ушам.

Комментарии

Загрузка...