Слова застряли в горле и у матери, и у сына. Как ни хотелось им высказать друг другу всё накопившееся, как ни рвались они наверстать хотя бы крохи украденного у них времени, Е Линэр и Бай Цзэминь попросту захлестнули эмоции — говорить вслух они были не в силах.
Месяцами сжигаемые тоской, они не позволяли себе сдаваться ради остальных, хотя сердца их кровоточили от жуткой мысли: а вдруг они навсегда потеряли одного из самых дорогих людей на свете? После стольких мук при встрече у них просто не нашлось слов.
Облегчение прорвало плотину скорби, вызвав колоссальную бурю чувств. Когда эмоции достигают подобных высот, простые слова бессильны передать их глубину.
Наконец Е Линэр без чувств рухнула в объятия Бай Цзэминя. Но и тогда, вглядываясь в её мертвенно-бледное лицо, он видел, как из-под сомкнутых век продолжают сочиться слёзы, орошая щеки, которые казались моложе, чем в его воспоминаниях.
Глубоко вздохнув, Бай Цзэминь бережно прижал мать к груди. Одной рукой он поддержал ее за затылок, другой обхватил под коленями и поднял с трепетом, словно боясь разбить хрупкую, уникальную фарфоровую вазу, которой нет цены во всей вселенной.
Стоило ему повернуться в поисках отца, который отошел к дверям, чтобы их закрыть, как его ждал еще один сюрприз, заставивший замереть на месте.
У деревянной двери стояла невероятно привлекательная девушка и смотрела на него полными нежности и тепла глазами. Ее темный взгляд говорил сам за себя: сдерживая огромным усилием воли готовые хлынуть слезы, она держалась из последних сил.
Алые губки, чуть тронутые мягким блеском в сумрачном свете мутировавших растений, казались особенно нежными. Шелковистые пряди водопадом спадали до середины спины, а тоненькая косичка сбегала по левой стороне прелестного овального личика, источавшего бесконечную ласку.
Фигура у нее была самая обычная — без вычурности и крайностей, но безумно притягательная для мужских глаз. На ней красовалось изумрудно-зеленое платье, скромно облегающее грудь и струящееся донизу, подчеркивая изгиб тонкой, гибкой, подобно змейке, талии. Наряд оставлял открытыми изящную шею, хрупкие руки и щиколотки, добавляя легкой пикантности всему тому, что скрывалось под тканью.
Стоило их черным глазам встретиться, как время будто остановилось. Двойняшки, прошедшие через огонь и воду и ставшие ближе любых кровных братьев и сестер, обменялись долгим взглядом — для взаимопонимания им не требовалось ни единого звука.
До такого уровня близости они дошли за все пережитые испытания.
Помолчав с минуту, Бай Цзэминь нежно улыбнулся и едва слышно выдохнул: — Я вернулся.
— Долго же ты... — Плотное кольцо алых губ дрогнуло в улыбке. По щеке Мэн Ци скатилась одинокая слеза, и она проговорила сорванным голосом: — С возвращением.
В словах Мэн Ци не было ни тени упрека — лишь абсолютная, непоколебимая вера в брата. Она знала: любые преграды, уготованные им миром и судьбой, непременно рухнут под ударами его рук.
Пусть ее фраза звучала просто, в ней сквозила такая радость и тоска, понять которые могли лишь те, кто знал ее досконально. Тем более что Мэн Ци плакала очень редко.
Бай Дэлань наблюдал за ними со стороны, смахивая слезы. Видя безутешные рыдания любимой женщины и чувствуя удивительное единение между детьми, понявшими друг друга без лишних слов, он в очередной раз убедился, что не зря прожил жизнь. Пусть он совершил немало ошибок, но сейчас Бай Дэлань мог с гордостью заявить всему миру: он создал лучшую на свете семью.
— Гостиная в доме Бай Цзэминя.
Даже в обмороке Е Линэр отказывалась отпускать сына. Она вцепилась в него мертвой хваткой, обвив руками спину так крепко, что никто бы и не поверил, что она лишилась чувств.
Поэтому Бай Цзэминь просто опустился на длинный белый диван, держа мать на руках. Он не находил в себе сил отстранить ее, да и сам отчаянно нуждался в этом тепле — чистой, бескорыстной ласке, которую могла дать только она и которой ему так не хватало. В этом тепле таились те самые простые радости, к которым он привык с детства, но по-настоящему оценил лишь недавно.
Усадив отца напротив, Бай Цзэминь бросил косой взгляд на младшую сестру, сидевшую рядом с легкой улыбкой на губах, и невольно перевел дыхание с облегчением.
Он уже успел заметить, что Е Линэр достигла 15-го уровня развития души, а Мэн Ци — 18-го. Пусть особой мощью они не блистали, на душе у Бай Цзэминя отлегло: в беде у них будет больше шансов выжить, да и никакой обычный негодяй им больше не угрожает.
Благодаря эволюции его сорокапятилетняя мать выглядела на 38-39 лет, а все старые недуги наверняка сошли на нет. Природная красота Мэн Ци, вступившей в расцвет юности, расцвела с новой силой — вся энергия ее Силы Духа ушла на совершенствование внешности.
Хотя до Шангуань Бин Сюэ и У Ицзюнь Мэн Ци не дотягивала, Бай Цзэминь знал: у его сестры совсем особенное, особое очарование. Он не сомневался, что любой мужчина, пообщавшись с ней подольше, влюбится в нее скорее, чем в тех двоих. Притягательность Мэн Ци раскрывалась постепенно, затягивая человека в омут с головой.
— Я нашел записку, оставленную тобой в комнате, — тихо сказал Бай Цзэминь, поворачиваясь к сестре. — Наш дом рухнул, но бумажку прижало обломками, так что ветер ее не унес. Именно благодаря ей я понял, куда идти, когда выбрался из района Яньцин.
— Рада, что смогла помочь, — чуть улыбнулась Мэн Ци.
В свои 17 лет, не дотянув даже до совершеннолетия, Мэн Ци соображала куда лучше многих взрослых. Ее рассудительность и умение мыслить глобально помогали сохранять холодный рассудок в любых переделках.
— Записку? — шепнул Бай Дэлань, опасаясь разбудить жалкую на вид спящую красавицу на руках у сына. — О чем вы вообще толкуете?
Мэн Ци повернулась к нему и спокойно пояснила: — Перед тем как военные под началом лидера У согнали всех на юг из-за нападения монстров на город Янфан, я оставила на столе записку с указанием нашего маршрута и попутчиков. Дом, конечно, развалился, но, видимо, сама судьба велела нам встретиться.
— Пого... Принцесса? — ошеломленно моргнул Бай Дэлань. — Среди всего этого кошмара ты умудрилась оставить записку для Бай Цзэминя?
— М? — Она прелестно наклонила голову, недоумевая, отчего отец так изумлен.
— Девочка моя... — Бай Дэлань не знал, смеяться ему или плакать. — Мало того, что ты рисковала жизнью в такой обстановке, с чего вообще решила, что этот сорванец станет вчитываться в записки?
— Ой... — Мэн Ци наконец сообразила, в чем дело, и ответила так просто, будто это само собой разумелось: — Так он же старший брат.
Так он же старший брат...
Уголок рта Бай Дэланя нервно дернулся, и он вопросительно посмотрел на сына. Но что мог ответить Бай Цзэминь? Ему оставалось лишь молча покачать головой, давая понять: не смотри на меня, разбирайся сам.
Наконец отцу оставалось лишь вздохнуть и развести руками.
— В этого сорванца ты веришь больше, чем в собственного отца, — наигранно всхлипнул он. — Ранишь мое отцовское сердце, принцесса.
Мэн Ци прикрыла рот ладошкой и тихонько рассмеялась.
Воспользовавшись паузой, Бай Цзэминь попросил отца рассказать обо всем, что произошло за эти 2 с половиной месяца.
Выяснилось, что в день катаклизма Мэн Ци как раз вернулась из школы и чудом избежала кошмара в центре города. Поскольку их дом стоял на отшибе, тройке беглецов удалось поначалу оградить себя от главных ужасов.
Бай Цзэминь ничуть не удивился, услышав, как отец ради спасения семьи пересилил страх и начал исподтишка охотиться на зомби, часами выжидая удачный момент. Он отлично знал характер отца — наконец, принципы самого Бай Цзэминя формировались под его влиянием, так что поступок Бай Дэланя был вполне в его духе.
Когда припасы иссякли, Мэн Ци придумала хитроумный план, позволивший отцу разжиться едой в местном супермаркете. Спустя примерно 20 дней после катастрофы в город Янфан вошел вооруженный отряд из 200 солдат, которые с помощью огнестрельного оружия навели хоть какое-то подобие порядка среди мародеров.
Увы, дни шли, атаки мутантов и ходячих не прекращались, и военные таяли на глазах. Спустя месяц после их прибытия, когда в строю осталось лишь 20% личного состава, подоспело подкрепление из 2 000 бойцов, и командир приказал готовиться к маршу на юг.
Но как раз тогда невесть откуда взявшийся вожак мутантов окружил город Янфан, сорвав эвакуацию и заперев всех выживших еще на 2 недели.

Комментарии

Загрузка...