У Ицзюнь, Шангуань Бин Сюэ и, пожалуй, все остальные в зале были убеждены, что Лили влюблена в Бай Цзэминя или, по меньшей мере, безумно к нему тянется.
Те, кто знал их историю, искренне удивлялись: в прошлом знакомство Бай Цзэминя и Лили не было отмечено какими-то драматичными событиями, но странным образом всего за пару часов они сблизились сильнее, чем кто бы то ни было.
Сам же Бай Цзэминь считал, что слова Лилит объясняются лишь тем, что ей понадобится его помощь. Не сейчас, когда он все еще слаб, но в грядущем. Что же до любви... Честно говоря, Бай Цзэминь никогда об этом не задумывался.
В его глазах Лилит была благодетельницей во всех смыслах этого слова. Возвышенная, благородная личность. Он был уверен, что даже среди Высших Сущностей найдется немного женщин, способных с ней сравниться — Лилит и сама как-то обмолвилась об этом в прошлом, и Бай Цзэминь чувствовал, что она не лжет.
И как же создание столь высокого полета, никогда прежде не знавшее любви и не позволявшее мужчинам прикасаться к себе, могло влюбиться в того, кто не просто бесконечно уступает мириадам других мужчин, но и проигрывает им во внешности? Бай Цзэминь обладал здоровой гордостью, но не страдал слепым высокомерием.
Что он мог предложить ей такого, чтобы поверить в ее любовь? Ответ был настолько простым, что над ним даже не стоило ломать голову.
С точки зрения Бай Цзэминя, все те шуточки и игривые подначки со стороны Лилит были не более чем способом разрядить тяжелую атмосферу, повисшую над обезумевшим миром.
Каждый мог судить об этом по-своему и строить любые догадки. А как обстоят дела на самом деле, знала лишь сама Лилит.
После короткой паузы, во время которой Лилит успела поймать на себе самые разные взгляды, в зале раздался тихий вздох, вновь привлекая к себе всеобщее внимание.
Все глаза обратились к прекрасной У Ицзюнь, которая, судя по всему, наконец-то приняла какое-то решение.
Ее взгляд встретился с непроницаемыми черными глазами молодого парня, сидевшего во главе длинного стола из красного дерева, а в голове в этот момент пронеслись тысячи мыслей. Но, пожалуй, самой сильной из них оказалась та, что помогла ей сделать выбор.
У Ицзюнь интуитивно чувствовала, что пробиться к сердцу Бай Цзэминя будет, пожалуй, сложнее, чем добраться до пятидесятого уровня и совершить эволюцию Второго Порядка. Усилий для этого потребовалось бы столько, что она не могла даже вообразить масштаб предстоящей работы.
Все ее прежние попытки сближения не принесли почти никаких плодов: в ответ она не получала ничего, кроме легких улыбок. На самом деле, присмотревшись внимательнее, она поняла: хотя Бай Цзэминь и Лили казались невероятно близкими и вечно подкалывали друг друга, между ними словно пролегала невидимая стена.
У Ицзюнь казалось, что эту невидимую преграду возвел сам Бай Цзэминь. Пусть на его губах и играла легкая дружелюбная улыбка, темные, как лишенное звезд и луны ночное небо глаза не отражали ни единой эмоции. Его взгляд был холоден — точно так же, как и у Шангуань Бин Сюэ, но в то же время в нем чувствовалось что-то иное.
Если ледяной взгляд Шангуань Бин Сюэ излучал отторжение и заставлял окружающих невольно отступать, то холод в глазах Бай Цзэминя выдавал настороженность, недоверие и даже избыточную осмотрительность.
Что же довелось пережить ему в прошлом? Почему он никого не подпускает к сердцу? Почему всякий раз, когда она или любая другая женщина проявляли к нему интерес, он отмахивался от этого с улыбкой, словно принимая всё за шутку? Через что ему пришлось пройти?
Десятки, сотни подобных вопросов теснились в голове У Ицзюнь. И почему-то от этих размышлений сердце начинало саднить, а любопытство разгоралось с новой силой.
Узнай я его раньше... — подумала она про себя.
Но... Встреть я его до того, как рухнул мир, стала бы я смотреть на него так же? Она отчетливо понимала: не случись апокалипсиса, она, возможно, вовсе не оценила бы Бай Цзэминя по достоинству.
Хотя, если вдуматься, в этом не было ничего удивительного. Наконец, люди всегда сбивались в привычные круги по интересам и происхождению: врачи держались с врачами, воры с ворами, дельцы с дельцами, богатые с богатыми, бедные с бедными и так далее.
Человек из обычной семьи, со средними способностями и заурядной внешностью никогда бы не пробился в ближний круг выходца из знатного рода, обладающего выдающимися талантами и ослепительной красотой.
Такова была реальность, а не слащавая сказка или фэнтези, где подобные чудеса происходят на каждом шагу.
Но теперь всё иначе. Мне просто нужно постараться сильнее. Показать ему, что он не так одинок, как думает. У Ицзюнь воспрянула духом, и мрачные тучи в ее голове рассеялись без следа.
Теперь она могла помочь ему во многих делах. Она обладала острым умом, ее голова была полна идей, а пусть и не самая выдающаяся, но вполне реальная сила не подлежала сомнению. К тому же... я красива. Подумав об этом, У Ицзюнь улыбнулась с вновь обретенной уверенностью.
Она твердо верила, что рано или поздно растает даже каменное сердце!
— Мм?
Заметив перемену в ее настроении и сияющую уверенностью улыбку, Бай Цзэминь пару раз моргнул, словно сиргая от недоумения.
— Я присоединюсь к вам, — без лишних слов объявила она, повергнув всех в шок.
— Ицзюнь, ты... — Чэнь Хэ опешил сильнее всех.
Семья Чэнь Хэ имела глубокие корни в военных кругах. Его отец был полковником и командиром полка, под началом которого служило более двух тысяч кадровых солдат. Но главной силой его рода был дедушка — генерал армейского дивизиона, подчинявший себе около двадцати тысяч бойцов!
И хотя их семья состояла сплошь из военных и не имела представителей в правительстве — а потому слова Бай Цзэминя, хоть и давались с трудом, всё же укладывались в голове Чэнь Хэ, — с его подругой детства дело обстояло совсем иначе!
Она происходила из чистокровной правительственной семьи! Если У Ицзюнь решится поддержать Бай Цзэминя, ей придется пойти против самих устоев собственной родни!
— Ты уверена? — Шангуань Бин Сюэ невольно нахмурилась и попыталась выяснить, понимает ли подруга, на что идет.
У Ицзюнь посмотрела на нее и твердо ответила: — Уверена. К тому же, я ведь не могу бросить тебя одну, верно?
Шангуань Бин Сюэ пристально вгляделась в нее, но, отведя взгляд, больше ничего не сказала. Она знала: при всей своей мягкости У Ицзюнь обладала ослиным упрямством, и если уж вбила что-то себе в голову, заставить ее отступить было невозможно.
Хотя Бай Цзэминь тоже удивился, он был рад обрести столь сильного союзника. С теплой улыбкой он приветствовал ее: — Что ж, тогда я снова буду полагаться на тебя, как и прежде. Не переживай: если твоя семья еще устоит, я постараюсь избегать столкновений с ними, пока не настанет крайняя необходимость.
Семья У обладала поистине огромным влиянием. Бай Цзэминь, еще недавно бывший обычным студентом, который из последних сил сводил концы с концами, тягаться с ними не мог. Заручившись их поддержкой, он расчистил бы свой путь в бесчисленное количество раз.
Собирать выживших под знаменами семьи У, вербовать солдат, налаживать тыловое обеспечение, точно знать расположение секретных военных баз и даже заполучить оружие массового уничтожения — всё это оказалось бы у него в руках!
Ценность У Ицзюнь была настолько высока, что при трезвом расчете ее можно было назвать настоящим сокровищем!
— Об этом не беспокойся, предоставь это мне, — легко улыбнулась У Ицзюнь, тогда как в ее голове уже родился дерзкий и слегка безумный план.
Если эта затея увенчается успехом, путь Бай Цзэминя станет значительно легче, а у нее появится прекрасный предлог находиться рядом. Так она сможет постепенно растопить его ледяное сердце, не подвергая ни родных, ни его ужасам кровопролитной войны.
Она прекрасно понимала: при всей своей силе Бай Цзэминь пока не способен бросить вызов клану У. Если ее дед еще жив, а на секретной базе ядерных ракет остался хоть кто-то способный исполнить приказ, одного звонка старика хватило бы, чтобы оборвать жизнь парня. Но этого она желала меньше всего.
Бай Цзэминь перевел взгляд на Чэнь Хэ и поинтересовался с видом человека, которому и так всё ясно: — Ты ведь тоже повременишь, а затем, оценив обстановку, наконец присоединишься, верно?
— О? — К удивлению самого Бай Цзэминя, Чэнь Хэ усмехнулся и с любопытством посмотрел на него. — С чего ты взял?
Бай Цзэминь ответил загадочной полуулыбкой и неторопливо сказал: — Мы оба прекрасно знаем почему.
У Ицзюнь тоже с лукавой улыбкой посмотрела на Чэнь Хэ. Шангуань Бин Сюэ уже согласилась подумать о присоединении в будущем, когда воочию увидит положение дел в северном и южном лагерях подрайона Жулинь. Раз уж объект его воздыхания приняла такое решение, У Ицзюнь не сомневалась, что и Чэнь Хэ поступит схожим образом.
Чэнь Хэ хмыкнул и покачал головой. Спокойно глядя на Бай Цзэминя, он проговорил: — Боюсь, на этот раз я тебя разочарую — ты ошибаешься. Я присоединюсь к тебе и буду помогать изо всех сил независимо от того, вступит ли Бин Сюэ в твой поход. У меня лишь одно условие.
— А? — У Ицзюнь опешила и уставилась на друга детства так, будто перед ней стоял пришелец из телевизора.
За последние семнадцать или восемнадцать лет это был первый раз, когда Чэнь Хэ принял столь твердое решение, которое могло идти вразрез с волей Шангуань Бин Сюэ и даже разлучить их! У Ицзюнь была настолько шокирована, что ее приоткрытый рот округлился, а огромные темные глаза сверкали от чистого неверия.
Она украдкой глянула на Шангуань Бин Сюэ, пытаясь уловить ее реакцию. К сожалению, та оставалась всё такой же бесстрастной: услышав слова Чэнь Хэ, она даже не бровью не повела — казалось, ей абсолютно всё равно или произошедшее вовсе не стоило ее внимания.
— О? — Бай Цзэминь тоже искренне удивился. Хотя он общался с этим одаренным молодым лучником всего месяц, тот всегда крутился исключительно вокруг сереброволосой красавицы.
Неужели у парня наконец прорезались зубы? — подумал с усмешкой Бай Цзэминь и вслух сказал: — Выкладывай свое условие. Если оно не выходит за рамки разумного, я приму его без лишних разговоров.
Чэнь Хэ уже принадлежал к Первому Порядку, и его боевая мощь не вызывала сомнений. К тому же, если его семья еще не пала и сохранила хоть малую толику былого военного влияния — пусть даже пять процентов от пиковой мощи, — это стало бы огромным подспорьем для армии Бай Цзэминя в деле покорения всего Китая.
Однако следующие слова Чэнь Хэ потрясли Бай Цзэминя до глубины души.
— Когда ты станешь Королем, и когда я буду полностью уверен в собственных силах, я хочу вызвать тебя на поединок, от которого ты не сможешь отказаться. Если я одолею тебя в этой схватке, я потребую, чтобы ты короновал меня новым Королем Китая!
Воздух в гостиной мгновенно заледенел, температура, казалось, упала на несколько градусов. Воцарилась такая тишина, что был бы слышен даже звук упавшей иголки.
Огромное спасибо всем, кто поддерживает BW золотыми билетами <3

Комментарии

Загрузка...