Лунчэн — это место, где жили и вершили дела владыки степи. Внутри Лунчэна стоял огромный шатер, так и именовавшийся — Большой шатер. Здесь великий хан решал государственные дела и держал совет с вождями различных племен.
В этот самый час снаружи Большого шатра рядами выстроились группы воинов, оставляя посредине длинный проход. Дорогу освещали воины, державшие в руках факелы. Черные боевые доспехи, куда ни кинь взгляд, казались бесконечными, давя на людей так, что становилось трудно дышать. По этой дороге двигалась карета, в которой сидели мужчина и женщина.
В мгновение ока карета доехала до Большого шатра, где путь ей преградил дежурный генерал. Ужилай кивнул стражу, после чего передал слова внутрь шатра.
— По приказу главы клана Ужилай привел принцессу из династии Юй к шатру, — голос Ужилай прозвучал особенно звонко в тишине темной ночи.
Будучи сотником под началом клана Чаохэ — крупной аристократии Лунчэна, Ужилай никогда не давал повода усомниться в своей преданности. Сегодняшний переворот, осуществленный в союзе с воинами других знатных родов, занял меньше трех часов: они перебили всех людей великого хана, чего никак не ожидали другие правители, прибывшие на свадебную церемонию великого хана. Все произошло настолько внезапно, что Ужилай, действуя по приказу, захвил всех врасплох, прежде чем Удиэр и остальные успели сообразить, что к чему.
— Ужилай, пригласи же нашу драгоценную принцессу из династии Юй внутрь, — раздался из Большого шатра громовой мужской голос.
В эту сулящую несчастья зиму на Даюане обрушился первый снегопад: он шел с самого рассвета и продолжался до глубокой ночи, неся с собой борьбу за престол. По древней традиции варваров младший сын оставался дома у очага наследовать семейный очаг, в то время как остальные сыновья отправлялись защищать четыре стороны света.
Борьба за престол в племени Мэргэйд, казалось, завершилась еще несколько месяцев назад, но теперь победа, принадлежавшая младшему сыну великого хана, вновь ускользала из рук. Быть может, молодой принц так до самой смерти и не понял, из-за чего всё это произошло. Он еще не успел повести за собой сородичей к вершинам своих грандиозных замыслов и даже не успел взглянуть на невесту, дарованную древней династией, как всё развеялось дымом.
Его второй брат Су Кэсинь неподвижно, словно в забытьи, смотрел на голову младшего принца. Внутри Большого шатра величественная фигура восседала на троне в самом верху, словно демоническое божество. Это был второй сын прежнего великого хана племени Мэргэйд, племянник правителя племени Кият, анда нынешнего главы клана Чаохэ из лунчэнской знати, а также свирепый, искусный в бою и непревзойденный в стратегиях воин. Все эти титулы сияли ореолом вокруг него, и оттого всё происходило так естественно, будто само собой разумеющееся — пожалуй, даже все вокруг считали само собой разумеющимся, что именно он должен занять место великого хана.
— Младший мой брат, еще при жизни отец наставлял нас действовать едино, сплетясь в тугой канат, — хриплый голос разнесся по всему Большому шатру. — Не убивать друг друга. Но посмотри, что ты наделал: убил старшего брата и шестерх остальных.
Неизвестно, что именно вспомнилось мужчине, но он тихо рассмеялся, однако холод в его глазах ничуть не угас:
— Неужели это второй брат, которого ты так страшился, отправился на гору Умон для жертвоприношения небесам, и это дало тебе такой шанс? Младший мой брат, разве кто-то из твоих братьев не был героем? Стал бы кто-нибудь из них оспаривать у тебя власть великого хана?
В Больгом шатре собралось около сотни человек — в основном вожди племен и их личные телохранители. Они собственными глазами видели, как этот мужчина одним ударом срубил голову собственному младшему брату, а кровь со стола стекала на ковер. От этой картины у всех мороз шел по коже, и теперь они были заперты этим человеком внутри шатра.
В Большом шатре царила мертвая тишина, нарушаемая лишь треском языков пламени в очаге. Прошло немало времени, прежде чем высокий и крепкий мужчина наконец отвел взгляд от жуткой головы. Он поднял голову и обвел взглядом лица вождей, сидевших внизу, после чего задумчиво и легко кивнул.
— Су Кэсинь, мы пришли сюда вовсе не для того, чтобы смотреть, как ты ломаешь комедию!
— Хочешь ты быть великим ханом или править Лунчэном — в конце концов, позволь нам вернуться домой! Или ты собрался перебить нас всех?
— Успокойтесь, Су Кэсинь — прославленный герой степей, с чего бы ему творить товершение, что ввергнет степь в хаос? Я верю, что у Су Кэсиня есть свои планы.
То один, то другой переговаривались в толпе: кто-то играл злую роль, кто-то угрожал, кто-то сглаживал углы. Вокруг же толпами стояли воины, наблюдая за происходящим, а Су Кэсинь смотрел на это и громко смеялся.
— Да будь у Су Кэсиня хоть сто сердец, он не смел бы убить вождей всех племен! — хриплый голос Су Кэсиня раскатился по Большому шатру. — Убить этого никчемного брата — дело семейное. Что же до трона великого хана, то его получает тот, кто достоин. Через три месяца я хочу созвать курултай, и пусть вожди всех племен прибудут в Лунчэн, чтобы мы могли спокойно сесть и выбрать великого хана, способного повести наш народ варваров к еще большим далям.
Не успели сидевшие внизу ответить, как из-за пределов шатра донесся голос Ужилая, что заставило вождей взглянуть на происходящее иначе. Этот безумец Су Кэсинь, ничтоже сумняшеся, ради собственных целей убил великого хана, но теперь принцесса, пожалованная династией Юй великому хану, уже прибыла к шатру — интересно, как он теперь будет держать ответ перед династией Юй.
Убрэ из племени Кэрэит, предводитель кэрэитов самых суровых земель на севере Даюаня, отличался прямым и воинственным нравом. На нем был накинут лишь свежесодранный овечий тулуп, обнажая большую часть тела в морозную зиму, а под бронзовой кожей перекатывались нетерпеливые мышцы.
За спиной у него покоился огромный секироподобный топор. Он бросил взгляд на стоявшего рядом Чжэбе. Этот вождь племени Татаэр слыл в степях знаменитым храбрецом: в свое время великий хан племени Мэргэйд даровал ему титул свирепого тигра под знаменем белого оленя, и Чжэбе не раз ходил в походы на подавление мятежей. Даже Убрэ, носивший прозвище одного из четырех псов степи, не мог тягаться по славе с вождем Чжэбе.
Единственный человек на собрании, кто обладал достаточным авторитетом и даже смелостью, чтобы подняться и заговорить, сидел за столом, молча наблюдая за всем происходящим. Услышав голос Ужилая снаружи, этот пожилой вождь лишь спустя мгновение пришел в себя. Он равнодушно бросил вовне ответную фразу, затем бросил небрежный взгляд на сидевшего рядом Убрэ, шепнул что-то стоявшему позади воину и наконец поднялся на ноги.
— У дяди Чжэбе найдется что сказать? — волосы Су Кэсиня местами были обагрены кровью, он поднял голову и с усмешкой уставился на дядю, на чьих глазах рос.
Чжэбе не ответил, лишь глядя на неторопливо приближающихся от входа шатра женщину средних лет и маленькую хрупкую девочку. Дойдя до самой середины Большого шатра, Чжэбе наконец заговорил, но обратился вовсе не к Су Кэсиню.
Голос Чжэбе звучал суховато, но мощно и полно сил, и вопрос прозвучал на языке народа Ли:
— Ваше высочество принцесса, прибывшая из династии Юй, благополучно ли прошла эта дорога?
Маленькая девочка слегка качнулась, но женщина удержала ее. Уставший голос женщины, впрочем, не лишен был отваги:
— Нас преследовали и пытались убить всю дорогу. Мы думали, что, войдя в Лунчэн, обретем покой, но кто же знал, что, вырвавшись из волчьей пасти, мы угодим прямо в тигриное логово!
Глядя на готовых к бою воинов-варваров вокруг, женщина не выказала страха. Она слегка подалась вперед, в сторону Су Кэсиня, сидевшего на троне, поскольку увидела ту самую окровавленную голову и опасалась, что девочка за ее спиной тоже ее заметит. Не успела женщина продолжить упреки, как Чжэбе опередил ее:
— Мой племянник Су Кэсинь, хорошенько посмотри на то, что ты натворил! — рявкнул он, повернувшись и в упор глядя на грозную фигуру мужчины наверху. — Срубил голову великому хану степей, устроил засаду на принцессу династии Юй — сколько у тебя голов на плечах, чтобы искупить это чудовищное преступление?!
— Дядя Чжэбе, судя по всему, вы и вправду совсем выжили из ума, — хриплый голос Су Кэсиня прозвучал холодно. — Вожди всех племен в этом шатре собственными глазами видят, что я сижу здесь — с чего бы мне устраивать засаду на принцессу из династии Юй? Выражаясь языком династии Юй, дядя Чжэбе, попрошу вас не возводить напраслину!
Яркие глаза Чжэбе полыхнули сдерживаемой яростью, и он холодно произнес:
— Три тысячи мужчин племени Кият еще ранним утром отправились прятаться в Бесьих Сопках. От других это можно утаить, но разве утаишь от степных кротов?
Все лучшие охотники, подобные соколам, стекались в племя Кият; у них были орлиные глаза, луки и стрелы, воины, искусно владеющие боевыми клинками, а также двое из четырех степных псов. После племени Мэргэйд это было крупнейшее племя в степи. Если в дело вмешалось и это племя, возникала огромная, колоссальная проблема. Неужели власть в лунчэнском племени Мэргэйд перейдет из рук в руки? Вожди племен, сидевшие в шатре, были потрясены до глубины души.
— Неужели ты вздумал сговориться с племенем Кият и преподнести им на блюдечке Лунчэн, завоеванный твоими предками? — глядя на племянника, которого растил на своих глазах, холодно произнес Чжэбе. — До тех пор, пока не будет решено, кто станет следующим великим ханом, безопасность принцессы из династии Юй будет обеспечивать племя Татаэр.
Не дожидаясь ответа Су Кэсиня, Чжэбе повернулся к стоявшей в центре паре и произнес на языке народа Ли:
— Ваше высочество принцесса, великий хан Лунчэна мертв. До тех пор, пока не будет избран новый великий хан, племя Татаэр возьмет на себя вашу защиту. Скажите, согласны ли вы?
Женщина средних лет согласилась, даже не задумываясь. Десятилетия вращения в высших кругах научили ее чувствовать, даже не владея языком варваров, кто в этот момент настроен к ним дружелюбно. Главное же заключалось в том, что старый военачальник говорил на понятном ей языке народа Ли, и это давало ей чувство безопасности.
— Безопасность принцессы поручается вам, вождь племени Татаэр, — громко произнесла женщина. — Я обо всем случившемся в пути доложу великому императору.
Услышав это, Су Кэсинь пришел в ярость. Громким голосом он рявкнул:
— Дядя Чжэбе, неужели ты не боишься, что я перережу вас всех? Какую же тень набросил на тебя народ Ли, раз ты до сих пор дрожишь от страха?!
Народ внутри и снаружи шатра пришел в движение, битва висела на волоске. Су Кэсинь никак не ожидал, что этот искусный в бою дядя посмеет даже в самом сердце многотысячного войска открыто бросить ему вызов да еще и попытается увезти принцессу народа Ли. По его собственному плану, убийство принцессы и этого никчемного брата должно было разжечь войну между двумя народами, а при поддержке дяди и клана Чаохэ в Лунчэне он бы естественным образом взошел на трон великого хана, чтобы повести народ варваров к невиданному в истории величию.
Если же Чжэбе уведет принцессу, династия Юй не станет отправлять войска на Даюань. А без угрозы войны через месяц на курултае поддерживающие его вожди и племена передумают. Поэтому он не мог позволить принцессе уйти, пусть даже для этого пришлось бы убить уважаемого дядю Чжэбе.
Су Кэсинь кивнул в сторону распахнутых пологов шатра, и Ужилай, выхватив боевой клинок, ринулся внутрь во главе своих людей. Тем временем воины племени Татаэр и племени Кэрэит уже обнажили оружие, прорываясь к выходу. Огромный топор Убрэ шел впереди всех, прокладывая дорогу, а воины племени Кэрэит плотным кольцом обступили его с боков. Заметив брошенный незадолго до этого взгляд Чжэбе, Убрэ уже был готов к бою: оба племени поддерживали дружеские отношения и теперь сражались плечом к плечу, в то время как с другой стороны мужчины племени Татаэр сдерживали натиск воинов лунчэнской знати.
— Атуэр, остановить их! — крикнул Су Кэсинь главе клана Чаохэ, указывая на женщину с девушкой в центре.
Атуэр повел людей своего рода вперед. Изогнутые степные сабли обрушились на воинов племени Татаэр. Вожди других племен и телохранители начали отступать назад, но пространство Большого шатра было ограничено, и те, кого оттеснили в углы, свирепыми взглядами следили за рвущимися вперед бойцами — в мгновение ока все смешалось в хаосе.
Юная девушка в свадебном покрывале стояла в центре этой свалки, окаменев от страха. Она не дождалась степного хана, за которого должна была выйти замуж, зато дождалась моря крови и сильной руки, которая рывком втянула ее хрупкое тело внутрь защитного круга племени Татаэр. В испуге оглянувшись назад, девушка увидела, что женщина средних лет под напором людской толпы уже упала на землю.
— Тугоу У! — в панике Е Цзиньянь сорвала с головы красную шелковую ткань, явив миру свое несравненное лицо. Она попыталась прорваться сквозь плотную толпу сражающихся, чтобы поднять женщину, но ее снова оттащили назад.
Первая встреча Е Цзиньяни и Сюй Эра произошла под крики и скрежет хаотичного боя. Воины вздымали длинные клинки, слепо и ожесточенно рубя налево и направо, Атуэр с людьми из клана Чаохэ отчаянно пер напролом, телохранители Чжэбе отбивали волну за волной, а запах крови и рев мужчин заполнили весь шатер. Люди постепенно отступали к выходу, и Сюй Эр, выбрав подходящий момент, ухватил испуганную хрупкую девушку за руку, втягивая в живую стену, образованную воинами племени Татаэр. После чего, взмахнув костяным мечом, уже окрасившимся в алый цвет, он нанес удар наружу.
В разгар схватки он услышал позади девичий крик. Обернувшись, он увидел сорвавшую с головы красный шелк девушку: с перепуганными глазами и слезами на щеках, она стояла совсем одна, словно сорванный бурей и дождем цветок, вызывая непреодолимое желание прижать ее к груди и защитить.
Е Цзиньянь испугалась, увидев повернувшегося к ней Сюй Эра, и даже забыла, понимает ли он язык народа Ли, но инстинктивно, с мольбой в голосе, поспешно выкрикнула:
— Можешь ли ты спасти Тугоу У? Умоляю тебя!
— Хорошо!
Услышав четкий ответ мужчины на языке народа Ли, Е Цзиньянь так и замерла на месте.
Звуки битвы сотрясали землю и небеса. Сидевшая на ковре Тугоу У с растерянным видом оглядывалась вокруг — ей казалось лишь, что она безумно устала за этот день и ей отчаянно хочется просто лечь и уснуть. В этот самый момент Атуэр со своими людьми добрался до центра шатра.
Мужчины племени Татаэр уже медленно отступали к выходу из шатра, оставив позади усеянную трупами землю и окаменевшую от ужаса женщину. Атуэр поднял искривленную саблю, собираясь нанести удар: этот слуга народа Ли казался ему бесполезным, лишь лишней обузой, мешающей продвигаться вперед. Но в мгновение ока широкий, массивный костяной меч рассек воздух, наотмашь ударив сбоку. Атуэр не успел даже толком сообразить, в чем дело, и резко шарахнулся в сторону.
Обернувшись вовремя, он заметил, как воины племени Татаэр подхватили женщину, и в ярости ткнул пальцем вперед, взревев:
— Убейте их!
Не дожидаясь, пока опомнятся подручные Атуэра, Сюй Эр подхватил женщину и отступил назад. Но сабля со свистом рассекла воздух справа от его руки. Удар был настолько внезапным, что Сюй Эр мог лишь наблюдать, как клинок несется на него, не успевая увернуться. В этот момент широкий клинок перекрыл путь удару перед самой рукой Сюй Эра, и из-за живой стены воинов племени Татаэр выскочил человек.
— Живее внутрь! — высокий и мощный мужчина проревел так, что заложило уши.
Услышав голос, Сюй Эр сразу понял, кто спас ему жизнь:
— Монкэ-гэгэ, ты спас мне жизнь!
— Ха-ха-ха, скажешь спасибо, когда выберемся отсюда, глупый малец! — басом расхохотался Монкэ.
Монкэ был сыном Темура и, несмотря на молодость, уже состоял в личной страже вождя Чжэбе. Появление Сюй Эра здесь сегодня было полностью заслугой Монкэ, однако никто из них не предполагал, что всё обернется таким хаосом. Ситуация в Лунчэне затрагивала десятки племен по всему Даюаню: если бы Чжэбе и остальные погибли здесь, степь неминуемо погрузилась бы в кровавую смуту. Сыновья Чжэбе и сыновья других вождей привели бы огромные армии осаждать Лунчэн, чтобы отомстить за отцов.
— А-а-а!
— Вырежьте их всех!
В разгар жестокой схватки Чжэбе с невозмутимым лицом орудовал саблей на самом передовом краю; после каждого его удара чья-то голова катилась на землю. Постепенно воины знати начали испытывать суеверный ужас, не смея двигаться вперед: стоило Чжэбе сделать шаг, как воины отступали на шаг назад.
Этот вождь провел в сражениях полжизни, и нынешняя ситуация едва ли входила даже в тройку самых опасных за всю его жизнь. Он сражался свирепо, словно дикий тигр, заставляя воинов под началом лунчэнской знати останавливаться как вкопанных. Все они были закаленными в боях головорезами, прошедшими через огонь и воду, но перед лицом настоящего героя степи весь их блеск превращался в посмешище под клинком этого тигра.
Услышав раскатистый смех Монкэ позади, он невольно ощутил некое умиление: неужели все мужчины племени Татаэр такие же беззаботные, как Монкэ? Он только что видел ту сцену: воин народа Ли спас принцессу из династии Юй и ее служанку, а его собственный любимый командир Монкэ вытащил этого воина из передряги. Думая об этом, могучий вождь легко улыбнулся — с такими отважными мужами в племени Татаэр он чувствовал гордость за свой народ.
Су Кэсинь перед троном молча наблюдал за битвой внизу. Он никак не ожидал, что дело зайдёт так далеко. Тот никчемный братец заслуживал смерти — убив семерых братьев, он был обречен на мучительную казнь, но Су Кэсинь вовсе не желал хаоса в степи.
Всё шло совсем не так, как он задумывал изначально. Он отправился на гору Умон для жертвоприношения, получил знамение от небес и только после этого решился на такой шаг: объединился с кланом Чаохэ и заключил союз с дядей из племени Кият. И теперь казалось, что весь этот замысел рушится из-за обезумевшего в бою дяди Чжэбе. Сгоряча развязав войну из-за минутной вспышки гнева, теперь ему приходилось расхлебывать последствия, пока ситуация не дошла до худшей точки.
Телохранители Су Кэсиня с обнаженными клинками встали перед ним, а главы знатных родов сгрудились поодаль.
Глава клана Бухуа поднял голову и произнес, глядя на человека на троне:
— Су Кэсинь, остановись! Погибло уже достаточно людей! Мы поддержали тебя из-за твоего ума и амбиций объединить степь. Если так пойдет дальше, мы не сможем сдержать месть племени Татаэр, племени Кэрэит и остальных — какое уж тут объединение степи?
В этот момент глава клана Чаохэ Атуэр вернулся обратно, волоча за собой изогнутую саблю, с которой капала свежая кровь. Покачивая массивной головой, он сквозь зубы выругался на волосок от смерти, избегнутый им пару минут назад. Услышав призыв главы клана Бухуа, Атуэр тоже подал голос:
— Мы можем завалить их трупами, но после этого сами станем посмешищем для всей степи. Мой анда, Атуэр не хочет, чтобы его называли дураком!
Выслушав брата, с которым они росли вместе, Су Кэсинь помолчал немного, а затем серьезно посмотрел на Атуэра:
— Атуэр, мой брат, ты настоящий герой степи и тот, кто безоговорочно поддержал меня. Я не позволю называть тебя глупцом, не бойся.
— Прекратить бой! — хриплый голос Су Кэсиня пронесся по Большому шатру.
Не дожидаясь ответа Атуэра, Су Кэсинь высоко поднял голову своего брата и закричал сражавшимся внизу мужчинам:
— Мужчины рода Мэргэйд, немедленно прекратите бой! Дядя Чжэбе, Убрэ, прикажите своим людям тоже остановиться!
Су Кэсинь увидел, как в самую гущу сражения Чжэбе взмахнул широкой рукой, и следовавшие за ним мужчины стали постепенно останавливаться, настороженно глядя на врагов со всех сторон. Воины, еще секунду назад охваченные боевым безумием, замерли от громового окрика Су Кэсиня, а прорвавшийся было внутрь Ужилай тихонько обошел кругом и встал рядом с Атуэром.
— Дядя Чжэбе, неужели вы неправильно поняли племянника? — с горькой усмешкой произнес Су Кэсинь. — Я ребенок, на чьих глазах вы росли, неужели дядя считает Су Кэсиня ядовитой змеей?
Окруженный воинами племени Татаэр, Чжэбе в упор смотрел на возвышавшегося на троне юношу. Спустя долгое время он легко улыбнулся: в его глазах из восьми сыновей прежнего великого хана племени Мэргэйд не было ни одного глупца — все они были героями, особенно этот второй принц Су Кэсинь. У него было широкое, как у сокола сердце, мощное, как у мастифа тело, а главное — за ним шли люди. Чжэбе доводилось слышать поговорку народа Ли из династии Юй о том, что рыбак рыбака видит издалека; среди приближенных и анд Су Кэсиня не нашлось ни одного вероломного или подлого человека, поэтому Чжэбе высоко ценил этого парня.
— Су Кэсинь, ты — самый уважаемый великим ханом сын и принц, за которым идут люди, — промолвил Чжэбе. — Но ты не должен был сговариваться с племенем Кият! Это заклятый враг вашего рода Мэргэйд, и поступать так — значит делить шкуру с тигром. Что такое династия Юй? Это те самые люди, которые давным-давно едва не стерли наш народ с лица земли! Ты посмел использовать племя Кият для расправы над их принцессой, так с чего же мне теперь доверять тебе будущее племени Татаэр?
В шатре воцарилась тишина. Все молча смотрели на Чжэбе и державшего голову мужчину на троне. Воины Лунчэна не боялись смерти — они боялись оскорблений со стороны соплеменников, позора, который не смыть до конца дней. Чжэбе был прославленным героем степей, для большинства воинов — целью, к которой те стремились всю жизнь. Вожди других племен, жавшиеся по углам, тоже вернулись к центру.
Племя Хонгират было небольшим восточным племенем степи, чьи пастухи жили в лесах и промышляли охотой. Нынешний вождь Хонгирата Худулу прибыл в Лунчэн не только ради свадебной церемонии великого хана — www.uukanshu.net он привез целые арбы волчьих шкур и дичи, чтобы обменять их на зимние припасы, а также на шелка, привезенные принцессой народа Ли.
Видя, что обе армии замерли, Худулу шагнул вперед, прерывая спор между Чжэбе и Су Кэсинем:
— Господин Чжэбе и второй принц! Племя Хонгират — всего лишь малое племя. Когда-то давным-давно мы тоже ходили в походы под боевыми клинками великого хана, расширяя границы. Но нынешний Хонгират — это лишь охотники, желающие лишь одного: быть сытыми. Прошу обоих госпожей отпустить Худулу с миром. Племя Хонгират всегда будет следовать по стопам великого хана Лунчэна, но Худулу вовсе не желает становиться козлом отпущения в вашей борьбе за власть.
Увидев это, вожди других племен тоже вышли вперед, заявляя о своем решении покинуть Лунчэн. Они были готовы подчиняться приказам из Лунчэна и отправляться в бой, но умирать вот так бесславно от рук безумной резни внутри шатра никто не желал.
Су Кэсинь с легким кивком согласился:
— Преданность всех племен род Мэргэйд видит и ценит, излишне говорить об этом. Сегодня Су Кэсинь был излишне опрометчив, и я прошу вождей простить меня.
Он перевел взгляд на стоявшего внизу вождя племени Татаэр и продолжил:
— Дядя Чжэбе, у племянника нет намерения враждовать с вами. Раз уж вы сказали, что хотите защитить принцессу из династии Юй, пусть будет так. Через несколько дней я лично возьму с собой крепкое вино племени Мэргэйд и отправлюсь в племя Татаэр, чтобы принести вам извинения.
Вождь племени Татаэр Чжэбе не мог взять в толк, отчего этот парень так резко переменил решение. На его посмурневшем лице еще виднелись следы крови, но он тяжело кивнул:
— Второй принц, раз так, пусть будет по-твоему. Через месяц на курултае я непременно буду!
Не дожидаясь ответа Су Кэсиня, Чжэбе взмахнул огромной рукой, и воины племени Татаэр и племени Кэрэит зашагали к выходу. Могучий и массивный Убрэ растолкал плечом нескольких преграждавших путь воинов племени Мэргэйд и раскатисто расхохотался. Вожди Хонгирата и прочих племен густой толпой пристроились следом за отрядом, смертельно боясь отстать.
......

Комментарии

Загрузка...