Глава 17

Увидев, что Дьявол-любитель игр ответил «Хорошо», я едва не закричал.С трудом подавив в себе желание закричать, я перевел взгляд на Вэй Дэсиня.Вэй Дэсинь, тебе конец.Большинство в классе глазели на Жун Мэнмэн и еще не обратили внимания на то, что я написал Дьяволу-любителю игр в чате WeChat.— Цао Юйло! Цао Юйло заменит Жун Мэнмэн!Все-таки кто-то это заметил, но теперь было уже все равно: Дьявол-любитель игр согласился, и это стало необратимым фактом. Теперь, даже если кто-то увидит, помешать уже нельзя.— Цао Юйло. — Вэй Дэсинь уставился на меня во все глаза, словно готов был меня съесть. Он рассчитывал на то, что Жун Мэнмэн не умеет играть, и хотел прикончить ее прямо за карточным столом, но неожиданно появился я и спутал все его замыслы.— Тасуй. У нас всего полчаса. — Я не стал обращать на него внимания, раскрыл лежавшие на столе карты и бросил их все еще ошеломленной Жун Мэнмэн, чтобы она помогла перетасовать.Лицо Чжао Цяньцянь было ледяным, словно все это ее не касалось; она игнорировала все вокруг, в том числе и меня.Я даже начал подозревать, что эта женщина не изменит своего нынешнего вида даже в момент смерти.Чжао Цяньцянь бросила на меня взгляд, в ее глазах что-то дрогнуло; тонкие губы приоткрылись, словно она хотела мне что-то сказать, но в конце концов она замолчала. Возможно, ей было непривычно говорить при таком количестве людей.— Спа, спасибо тебе, ты такой хороший, очень хороший человек, спасибо тебе... — Жун Мэнмэн без умолку благодарила меня, без конца раздавая мне «карточки хорошего человека»; в ее больших глазах было полно благодарности.Я даже подозревал, что если бы я сейчас повел ее в гостиницу, она, пожалуй, и не подумала бы ничего дурного — Жун Мэнмэн была слишком наивной.— Тасуй. Что-то мне не хочется умереть из-за того, что мы не успеем доиграть. — Я слегка усмехнулся и потрепал Жун Мэнмэн по голове.Ее волосы были очень мягкими, с легким сладковатым ароматом; на ощупь они были необычайно приятными, на удивление шелковистыми.— По-моему, не очень-то подходит, чтобы она тасовала, — придрался Вэй Дэсинь ни к чему и с вызовом посмотрел на меня.— А ты считаешь, кого тогда стоит попросить тасовать? — Я сел рядом со столом, на котором лежали карты, и, чуть вскинув взгляд, посмотрел на него. На этот раз правила гласили: тот, кто осмелится показать чужие карты противнику, будет немедленно казнен. Думаю, даже Юй Ланьту не посмел бы бросить вызов высшей мере.— В этой партии тасую я, в следующей — Вэй Дэсинь, в последней — Цао Юйло. Такое распределение устроит? — внезапно заговорила Чжао Цяньцянь. Не дожидаясь нашего с Вэй Дэсинем ответа, она протянула руку и забрала карты у Жун Мэнмэн.Она несколько раз перемешала карты на столе и наугад вытащила три, назначив их прикупом.Чжао Цяньцянь сдавала быстро — не прошло и минуты, как перед каждым из нас уже лежали свои карты.«Борьба с помещиком» — в нее умеют играть большинство. В этой игре, если только не совсем не везет, благодаря технике можно легко переломить ход партии.Равно как и наоборот: если карты у противника слишком хороши, вполне нормально, что он попросту заперет тебя.Я осторожно раскрыл свои карты и принялся переставлять их местами. Расклад был не то чтобы хорошим, но и не плохим; если ухватить момент, можно было переломить ход партии.В этой партии первой объявляла Чжао Цяньцянь. Она хорошенько изучила свои карты, потом покачала головой:— Не беру.На кону стояли наши жизни — тут любой сто раз подумает.Затем настала очередь объявлять Вэй Дэсиня, но он тоже покачал головой и отказался.В моих картах не было даже двойки, так что я и подавно не стал брать.Мне очень хотелось убить Вэй Дэсиня руками Дьявола-любителя игр, но с этим нельзя было спешить — не ровен час не убьешь его, а он убьет тебя.По правилам игры нам пришлось заново сдавать.На этот раз сдавал Вэй Дэсинь. На его лице промелькнула холодная ненависть, он не сводил с меня глаз.Не влезь я в это дело, Жун Мэнмэн сейчас, наверное, уже не знала бы, что и делать.Я снова посмотрел свои карты — на этот раз они были еще хуже, чем в прошлый, даже двойки не было.На этот раз первой снова объявляла Чжао Цяньцянь. Ее изящные брови слегка нахмурились — похоже, карты были неплохими, и она не знала, стоит ли брать.Чжао Цяньцянь взглянула на меня, в ее глазах читался немой вопрос.Я незаметно покачал головой. Не знаю, поняла ли она, но мой смысл был именно в том, чтобы она не брала.— Не беру. — Чжао Цяньцянь слегка сдвинула карты и приняла вид человека, покорившегося судьбе.— А не будет ли это немного нехорошо — начинать партию заново? Я беру, ставка — один. — Карты у Вэй Дэсиня, судя по всему, были неплохие, он самодовольно смотрел на меня.Этот Вэй Дэсинь был на удивление осторожен — я-то думал, он сразу заберет прикуп.— Не беру. — Я взглянул на свои карты и развел руками.Расклад и впрямь был на редкость паршивым, у меня даже возникло желание сдаться.Вэй Дэсинь выложил прикуп на стол: маленький джокер, двойка пик и еще тройка бубен.В целом такой прикуп можно было считать неплохим.— Тройка. — Вэй Дэсинь сбросил одиночную карту и искоса глянул на меня.— Не беру.— Двойка. — Чжао Цяньцянь сразу выбросила двойку и наглухо перекрыла Вэй Дэсиня.— Вот черт, ты что, с ума сошла? — воскликнул Вэй Дэсинь, заново пересмотрел свои карты, на его лице что-то дернулось, и он уныло произнес: — Не беру.Я снова взглянул на свои карты и принялся в уме потихоньку прикидывать, что за карты у Чжао Цяньцянь.Самыми крупными у нее, скорее всего, были три двойки, а у Вэй Дэсиня с большой вероятностью имелись оба джокера.— Стрит. — Чжао Цяньцянь разом выложила семь карт, и ее рука мгновенно уменьшилась почти вдвое.— Не беру. — Вэй Дэсинь снова пересмотрел карты и сердито фыркнул.— Тройка с одной. — Чжао Цяньцянь снова выложила четыре карты; было очевидно, что у нее осталось всего несколько.Мы оба были крестьянами, и у каждого на руках было всего по семнадцать карт.Мне даже не нужно было считать, чтобы понять: у Чжао Цяньцянь на руках осталось пять карт.Лицо Вэй Дэсиня посинело от злости; происходящее начинало выходить из-под его контроля.Он раздумывал как минимум минуту, прежде чем покачать головой:— Не беру.— Пара девяток. — На лице Чжао Цяньцянь промелькнуло самодовольство, она словно уже видела победу.— Пара тузов. — Вэй Дэсинь выложил самую крупную свою пару; он не смел ходить мелкими картами, потому что совсем не понимал, что у Чжао Цяньцянь на руках.В этой карточной игре, «Борьбе с помещиком», привлекательнее всего именно неизвестность исхода.Пока у тебя на руках осталась хоть одна карта, ты не знаешь, проиграешь ты или выиграешь, а потому и результат может повернуться по-всякому.Самое крупное, что было у меня на руках, — один туз, так что я сразу покачал головой:— Крыть нечем.— Пара двоек. — Чжао Цяньцянь выложила две двойки, и у нее на руках осталась всего одна карта.Лицо Вэй Дэсиня перекосилось окончательно — он уж точно никак не ожидал, что у Чжао Цяньцянь на руках окажется еще и пара двоек.— Ты, мусор, у тебя даже двойки на руках нет? — посинев от злости, Вэй Дэсинь принялся ругать меня и без конца пересматривать свои карты.— Даже если у меня ни одного туза, разве ты от этого не проиграл? — холодно усмехнулся я, сдвинул свои карты и, глядя на него искоса, продолжил: — Что? Боишься бить?— Чего мне бояться, я вообще ничего не боюсь. — Вэй Дэсинь взревел, однако все никак не решался ходить и лишь без конца перебирал свои карты; пальцы у него уже начали подрагивать.— А вообще-то у меня на руках карты почти совсем никуда не годятся. Может, выложи ты обоих джокеров — и выиграл бы. — Я слегка щелкнул пальцем по своим картам, всем видом изображая искусителя.— Если я выложу обоих джокеров, разве это не учетверит твою ставку? Или ты хочешь, чтобы я выложил обоих джокеров? — Глаза Вэй Дэсиня беспрестанно менялись; он не сводил с меня взгляда, пытаясь что-то прочесть на моем лице.— Я, конечно, хочу, чтобы ты выложил... — не договорив, я поспешно закрыл рот рукой и с ужасом уставился на Вэй Дэсиня, словно он меня раскусил.— Выходит, твои карты не такие уж и паршивые, как ты говоришь, — Вэй Дэсинь еще раз перебрал свои карты, на его лице появилось выражение понимания, и он покачал головой: — Всего-то проиграю один раз. Не беру.С этими словами он сбросил свои карты на стол и с насмешливой улыбкой посмотрел на меня:— Ты хочешь, чтобы я проиграл больше. С какой стати мне потакать твоему желанию?Но когда я сбросил свои карты, его лицо мгновенно побагровело: мои карты оказались на редкость паршивыми — кроме одного набора подряд идущих пар, самой крупной была лишь одна A.Взорви он — и наверняка бы выиграл.Увы, он целиком поддался чарам моих слов, в одностороннем порядке решил, что я хочу, чтобы он сыграл бомбой, и заподозрил, что у меня на руках есть какая-то крупная карта.— Ты... ты, твою мать, посмел... посмел меня обмануть. — Вэй Дэсинь заикаясь выругался, готовый броситься на меня и разорвать в клочья; лицо его стало мрачнее тучи.— Я тебя не обманывал. Я все время говорил тебе, что мои карты паршивые, — это ты сам решил, что я хочу, чтобы ты выложил обоих джокеров и учетверил мою ставку. — Я холодно усмехнулся, собрал карты со стола и начал тасовать.— Эта партия не считается, не считается! Ты нарочно меня сбивал, повлиял на мой ход. Не считается, не считается! — заорал Вэй Дэсинь, тыча в меня пальцем.— Ты сначала посмотри, уменьшилась ли твоя сумма или нет, тогда и будешь говорить, считается или нет. — Я холодно хмыкнул и продолжил тасовать.Судя по повадкам Дьявола-любителя игр, он точно не станет его слушать — эта партия непременно зачтется как часть игрового процесса.И верно: его тысяча превратилась в восемьсот.Я тасовал не слишком быстро и в том же порядке, в каком они сдавали раньше, не спеша раздал каждому положенные ему карты.— Если играть вслепую, ставка сразу удваивается? — Я прикрыл ладонью свои карты и, не сводя глаз с Вэй Дэсиня, стал ждать ответа.Вэй Дэсинь, только что одураченный мной, был на меня ужасно зол:— Верно. А ты осмелишься?— Будешь брать? — Я негромко постучал пальцами по столу и спокойно спросил.— Я... не беру. — Судя по виду, карты у Вэй Дэсиня были неплохие. Он помедлил, вспомнил прошлую партию и в конце концов решил отказаться — он боялся снова попасться на удочку.— Три. — Я объявил самую высокую ставку и притянул к себе три карты прикупа.Главное преимущество игры вслепую в том, что три карты прикупа можно не открывать.Я внимательно разложил свои карты: на этот раз расклад был неплохим, по крайней мере был шанс побороться. Прикуп принес мне маленького джокера — хоть это и не составило самой крупной ракеты, зато и они теперь не смогут собрать ракету.— Пара четверок.— Пара пятерок.— Пара десяток.Словно в обычной карточной игре, мы втроем по очереди выкладывали пары.Закончилось все парой двоек с моей стороны. Стрита у меня на руках не было, так что приходилось начинать с мелких; я выбросил самую мелкую карту.— Пятерка.— Двойка. — Не успела Чжао Цяньцянь и слова сказать, как Вэй Дэсинь уже выложил двойку и с вызовом посмотрел на меня.— Маленький джокер. — Я выложил самую крупную свою карту.— Большой джокер. — снова выкрикнул Вэй Дэсинь, на лице у него было написано полное самодовольство.Я взглянул на свои карты и мысленно прикинул: у этого типа на руках как минимум восемь карт, а судя по последним ходам, подряд идущих может быть не больше пяти.— Ходи. — Я не сводил с него взгляда и тихо произнес одно слово.— Ха-ха, сдавайся. Пара королей. — Вэй Дэсинь ухмылялся чуть ли не до ушей и с гордым видом потрясал передо мной шестью картами; у него еще оставался набор из пяти подряд.

Увидев, что Дьявол-любитель игр ответил «Хорошо», я едва не закричал.

С трудом подавив в себе желание закричать, я перевел взгляд на Вэй Дэсиня.

Вэй Дэсинь, тебе конец.

Большинство в классе глазели на Жун Мэнмэн и еще не обратили внимания на то, что я написал Дьяволу-любителю игр в чате WeChat.

— Цао Юйло! Цао Юйло заменит Жун Мэнмэн!

Все-таки кто-то это заметил, но теперь было уже все равно: Дьявол-любитель игр согласился, и это стало необратимым фактом. Теперь, даже если кто-то увидит, помешать уже нельзя.

— Цао Юйло. — Вэй Дэсинь уставился на меня во все глаза, словно готов был меня съесть. Он рассчитывал на то, что Жун Мэнмэн не умеет играть, и хотел прикончить ее прямо за карточным столом, но неожиданно появился я и спутал все его замыслы.

— Тасуй. У нас всего полчаса. — Я не стал обращать на него внимания, раскрыл лежавшие на столе карты и бросил их все еще ошеломленной Жун Мэнмэн, чтобы она помогла перетасовать.

Лицо Чжао Цяньцянь было ледяным, словно все это ее не касалось; она игнорировала все вокруг, в том числе и меня.

Я даже начал подозревать, что эта женщина не изменит своего нынешнего вида даже в момент смерти.

Чжао Цяньцянь бросила на меня взгляд, в ее глазах что-то дрогнуло; тонкие губы приоткрылись, словно она хотела мне что-то сказать, но в конце концов она замолчала. Возможно, ей было непривычно говорить при таком количестве людей.

— Спа, спасибо тебе, ты такой хороший, очень хороший человек, спасибо тебе... — Жун Мэнмэн без умолку благодарила меня, без конца раздавая мне «карточки хорошего человека»; в ее больших глазах было полно благодарности.

Я даже подозревал, что если бы я сейчас повел ее в гостиницу, она, пожалуй, и не подумала бы ничего дурного — Жун Мэнмэн была слишком наивной.

— Тасуй. Что-то мне не хочется умереть из-за того, что мы не успеем доиграть. — Я слегка усмехнулся и потрепал Жун Мэнмэн по голове.

Ее волосы были очень мягкими, с легким сладковатым ароматом; на ощупь они были необычайно приятными, на удивление шелковистыми.

— По-моему, не очень-то подходит, чтобы она тасовала, — придрался Вэй Дэсинь ни к чему и с вызовом посмотрел на меня.

— А ты считаешь, кого тогда стоит попросить тасовать? — Я сел рядом со столом, на котором лежали карты, и, чуть вскинув взгляд, посмотрел на него. На этот раз правила гласили: тот, кто осмелится показать чужие карты противнику, будет немедленно казнен. Думаю, даже Юй Ланьту не посмел бы бросить вызов высшей мере.

— В этой партии тасую я, в следующей — Вэй Дэсинь, в последней — Цао Юйло. Такое распределение устроит? — внезапно заговорила Чжао Цяньцянь. Не дожидаясь нашего с Вэй Дэсинем ответа, она протянула руку и забрала карты у Жун Мэнмэн.

Она несколько раз перемешала карты на столе и наугад вытащила три, назначив их прикупом.

Чжао Цяньцянь сдавала быстро — не прошло и минуты, как перед каждым из нас уже лежали свои карты.

«Борьба с помещиком» — в нее умеют играть большинство. В этой игре, если только не совсем не везет, благодаря технике можно легко переломить ход партии.

Равно как и наоборот: если карты у противника слишком хороши, вполне нормально, что он попросту заперет тебя.

Я осторожно раскрыл свои карты и принялся переставлять их местами. Расклад был не то чтобы хорошим, но и не плохим; если ухватить момент, можно было переломить ход партии.

В этой партии первой объявляла Чжао Цяньцянь. Она хорошенько изучила свои карты, потом покачала головой:

— Не беру.

На кону стояли наши жизни — тут любой сто раз подумает.

Затем настала очередь объявлять Вэй Дэсиня, но он тоже покачал головой и отказался.

В моих картах не было даже двойки, так что я и подавно не стал брать.

Мне очень хотелось убить Вэй Дэсиня руками Дьявола-любителя игр, но с этим нельзя было спешить — не ровен час не убьешь его, а он убьет тебя.

По правилам игры нам пришлось заново сдавать.

На этот раз сдавал Вэй Дэсинь. На его лице промелькнула холодная ненависть, он не сводил с меня глаз.

Не влезь я в это дело, Жун Мэнмэн сейчас, наверное, уже не знала бы, что и делать.

Я снова посмотрел свои карты — на этот раз они были еще хуже, чем в прошлый, даже двойки не было.

На этот раз первой снова объявляла Чжао Цяньцянь. Ее изящные брови слегка нахмурились — похоже, карты были неплохими, и она не знала, стоит ли брать.

Чжао Цяньцянь взглянула на меня, в ее глазах читался немой вопрос.

Я незаметно покачал головой. Не знаю, поняла ли она, но мой смысл был именно в том, чтобы она не брала.

— Не беру. — Чжао Цяньцянь слегка сдвинула карты и приняла вид человека, покорившегося судьбе.

— А не будет ли это немного нехорошо — начинать партию заново? Я беру, ставка — один. — Карты у Вэй Дэсиня, судя по всему, были неплохие, он самодовольно смотрел на меня.

Этот Вэй Дэсинь был на удивление осторожен — я-то думал, он сразу заберет прикуп.

— Не беру. — Я взглянул на свои карты и развел руками.

Расклад и впрямь был на редкость паршивым, у меня даже возникло желание сдаться.

Вэй Дэсинь выложил прикуп на стол: маленький джокер, двойка пик и еще тройка бубен.

В целом такой прикуп можно было считать неплохим.

— Тройка. — Вэй Дэсинь сбросил одиночную карту и искоса глянул на меня.

— Не беру.

— Двойка. — Чжао Цяньцянь сразу выбросила двойку и наглухо перекрыла Вэй Дэсиня.

— Вот черт, ты что, с ума сошла? — воскликнул Вэй Дэсинь, заново пересмотрел свои карты, на его лице что-то дернулось, и он уныло произнес: — Не беру.

Я снова взглянул на свои карты и принялся в уме потихоньку прикидывать, что за карты у Чжао Цяньцянь.

Самыми крупными у нее, скорее всего, были три двойки, а у Вэй Дэсиня с большой вероятностью имелись оба джокера.

— Стрит. — Чжао Цяньцянь разом выложила семь карт, и ее рука мгновенно уменьшилась почти вдвое.

— Не беру. — Вэй Дэсинь снова пересмотрел карты и сердито фыркнул.

— Тройка с одной. — Чжао Цяньцянь снова выложила четыре карты; было очевидно, что у нее осталось всего несколько.

Мы оба были крестьянами, и у каждого на руках было всего по семнадцать карт.

Мне даже не нужно было считать, чтобы понять: у Чжао Цяньцянь на руках осталось пять карт.

Лицо Вэй Дэсиня посинело от злости; происходящее начинало выходить из-под его контроля.

Он раздумывал как минимум минуту, прежде чем покачать головой:

— Не беру.

— Пара девяток. — На лице Чжао Цяньцянь промелькнуло самодовольство, она словно уже видела победу.

— Пара тузов. — Вэй Дэсинь выложил самую крупную свою пару; он не смел ходить мелкими картами, потому что совсем не понимал, что у Чжао Цяньцянь на руках.

В этой карточной игре, «Борьбе с помещиком», привлекательнее всего именно неизвестность исхода.

Пока у тебя на руках осталась хоть одна карта, ты не знаешь, проиграешь ты или выиграешь, а потому и результат может повернуться по-всякому.

Самое крупное, что было у меня на руках, — один туз, так что я сразу покачал головой:

— Крыть нечем.

— Пара двоек. — Чжао Цяньцянь выложила две двойки, и у нее на руках осталась всего одна карта.

Лицо Вэй Дэсиня перекосилось окончательно — он уж точно никак не ожидал, что у Чжао Цяньцянь на руках окажется еще и пара двоек.

— Ты, мусор, у тебя даже двойки на руках нет? — посинев от злости, Вэй Дэсинь принялся ругать меня и без конца пересматривать свои карты.

— Даже если у меня ни одного туза, разве ты от этого не проиграл? — холодно усмехнулся я, сдвинул свои карты и, глядя на него искоса, продолжил: — Что? Боишься бить?

— Чего мне бояться, я вообще ничего не боюсь. — Вэй Дэсинь взревел, однако все никак не решался ходить и лишь без конца перебирал свои карты; пальцы у него уже начали подрагивать.

— А вообще-то у меня на руках карты почти совсем никуда не годятся. Может, выложи ты обоих джокеров — и выиграл бы. — Я слегка щелкнул пальцем по своим картам, всем видом изображая искусителя.

— Если я выложу обоих джокеров, разве это не учетверит твою ставку? Или ты хочешь, чтобы я выложил обоих джокеров? — Глаза Вэй Дэсиня беспрестанно менялись; он не сводил с меня взгляда, пытаясь что-то прочесть на моем лице.

— Я, конечно, хочу, чтобы ты выложил... — не договорив, я поспешно закрыл рот рукой и с ужасом уставился на Вэй Дэсиня, словно он меня раскусил.

— Выходит, твои карты не такие уж и паршивые, как ты говоришь, — Вэй Дэсинь еще раз перебрал свои карты, на его лице появилось выражение понимания, и он покачал головой: — Всего-то проиграю один раз. Не беру.

С этими словами он сбросил свои карты на стол и с насмешливой улыбкой посмотрел на меня:

— Ты хочешь, чтобы я проиграл больше. С какой стати мне потакать твоему желанию?

Но когда я сбросил свои карты, его лицо мгновенно побагровело: мои карты оказались на редкость паршивыми — кроме одного набора подряд идущих пар, самой крупной была лишь одна A.

Взорви он — и наверняка бы выиграл.

Увы, он целиком поддался чарам моих слов, в одностороннем порядке решил, что я хочу, чтобы он сыграл бомбой, и заподозрил, что у меня на руках есть какая-то крупная карта.

— Ты... ты, твою мать, посмел... посмел меня обмануть. — Вэй Дэсинь заикаясь выругался, готовый броситься на меня и разорвать в клочья; лицо его стало мрачнее тучи.

— Я тебя не обманывал. Я все время говорил тебе, что мои карты паршивые, — это ты сам решил, что я хочу, чтобы ты выложил обоих джокеров и учетверил мою ставку. — Я холодно усмехнулся, собрал карты со стола и начал тасовать.

— Эта партия не считается, не считается! Ты нарочно меня сбивал, повлиял на мой ход. Не считается, не считается! — заорал Вэй Дэсинь, тыча в меня пальцем.

— Ты сначала посмотри, уменьшилась ли твоя сумма или нет, тогда и будешь говорить, считается или нет. — Я холодно хмыкнул и продолжил тасовать.

Судя по повадкам Дьявола-любителя игр, он точно не станет его слушать — эта партия непременно зачтется как часть игрового процесса.

И верно: его тысяча превратилась в восемьсот.

Я тасовал не слишком быстро и в том же порядке, в каком они сдавали раньше, не спеша раздал каждому положенные ему карты.

— Если играть вслепую, ставка сразу удваивается? — Я прикрыл ладонью свои карты и, не сводя глаз с Вэй Дэсиня, стал ждать ответа.

Вэй Дэсинь, только что одураченный мной, был на меня ужасно зол:

— Верно. А ты осмелишься?

— Будешь брать? — Я негромко постучал пальцами по столу и спокойно спросил.

— Я... не беру. — Судя по виду, карты у Вэй Дэсиня были неплохие. Он помедлил, вспомнил прошлую партию и в конце концов решил отказаться — он боялся снова попасться на удочку.

— Три. — Я объявил самую высокую ставку и притянул к себе три карты прикупа.

Главное преимущество игры вслепую в том, что три карты прикупа можно не открывать.

Я внимательно разложил свои карты: на этот раз расклад был неплохим, по крайней мере был шанс побороться. Прикуп принес мне маленького джокера — хоть это и не составило самой крупной ракеты, зато и они теперь не смогут собрать ракету.

— Пара четверок.

— Пара пятерок.

— Пара десяток.

Словно в обычной карточной игре, мы втроем по очереди выкладывали пары.

Закончилось все парой двоек с моей стороны. Стрита у меня на руках не было, так что приходилось начинать с мелких; я выбросил самую мелкую карту.

— Пятерка.

— Двойка. — Не успела Чжао Цяньцянь и слова сказать, как Вэй Дэсинь уже выложил двойку и с вызовом посмотрел на меня.

— Маленький джокер. — Я выложил самую крупную свою карту.

— Большой джокер. — снова выкрикнул Вэй Дэсинь, на лице у него было написано полное самодовольство.

Я взглянул на свои карты и мысленно прикинул: у этого типа на руках как минимум восемь карт, а судя по последним ходам, подряд идущих может быть не больше пяти.

— Ходи. — Я не сводил с него взгляда и тихо произнес одно слово.

— Ха-ха, сдавайся. Пара королей. — Вэй Дэсинь ухмылялся чуть ли не до ушей и с гордым видом потрясал передо мной шестью картами; у него еще оставался набор из пяти подряд.

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)