***
В полдень Су Мин долго пребывал в глубоких раздумьях. Наконец, стиснув зубы, он закинул за спину плетеный короб и покинул племя. Вместе с ним отправился Лэй Чэнь. Лэй Чэнь уже бывал в фактории, причем совсем недавно, пару дней назад. Стоило ему услышать, что Су Мин хочет одолжить каменные монеты, как он принялся расспрашивать друга, а затем, воодушевившись, вызвался быть проводником.
— Су Мин, у меня ведь всего две каменные монеты, я их с таким трудом выменял... Ты... ты когда мне их вернешь?.. — Лэй Чэнь жалобно поглядывал на друга.
Они быстро бежали по лесистым склонам гор за пределами владений племени.
— Ты всю дорогу об этом талдычишь! Всего-то две монеты! А сколько стоила «Слюна Чёрного Дракона», которую я тебе давал все эти годы? Лэй Чэнь, мы же лучшие друзья, как ты можешь так мелочиться! — Су Мин чувствовал укол совести, но строго сверкнул глазами, отчего дальнейшие слова Лэй Чэня превратились в невнятное бормотание.
— Но я их так долго копил... — Лэй Чэнь почесал затылок и, словно что-то вспомнив, с удивлением посмотрел на Су Мина. — Ой, я только сейчас подумал: а зачем тебе каменные монеты? Что ты хочешь купить в фактории?
— Листья Лоюнь! — Су Мин ловко перепрыгнул через поваленное дерево.
В лесу он двигался удивительно проворно, и его скорость порой даже слегка превосходила скорость Лэй Чэня.
— А что такое листья Лоюнь? — простодушно спросил Лэй Чэнь, но заметив, что Су Мин вырвался вперед, тут же прибавил шагу, чтобы нагнать его.
— Су Мин, ты только помни, что надо вернуть...
— Су Мин, я их много лет собирал...
— Су Мин, про эти монеты даже мой отец не знает! Как ты вообще прознал, где я их прячу, стоило тебе один раз зайти ко мне домой?
— Су Мин, так что за листья Лоюнь? Почему ты молчишь?..
— Су Мин! Су Мин?! Я тебя уже полчаса спрашиваю!
Всю дорогу в ушах Су Мина стоял непрекращающийся гул. Он и раньше знал, что Лэй Чэнь ужасно болтлив и, если начнет, его не остановить, но не ожидал, что тот сможет без единой передышки тараторить весь путь.
Наконец к закату, когда они уже были далеко от племени в незнакомых лесах, Су Мин не выдержал. Он замедлил шаг и, прислонившись к огромному дереву, перевел дух. Затем он с тяжелым вздохом обернулся к Лэй Чэню, который, тяжело дыша, плюхнулся на землю неподалеку.
— Су... Су Мин... Ты... помни... верни... мне... — задыхаясь, прохрипел Лэй Чэнь, но, увидев взгляд друга, тут же оживился и снова открыл рот.
— Отдам я тебе... обязательно отдам! Но у меня есть условие, — горько усмехнулся Су Мин. Он уже не знал, как еще утихомирить товарища.
— Какое условие? — Лэй Чэнь захлопал глазами, вновь приняв свой обычный простодушный вид.
— Только не делай такое лицо, у Сяо Хуна и то убедительнее получается. Лэй Чэнь, я же знаю, что ты всю дорогу кружишь вокруг да около, пытаясь выспросить меня. Но сейчас я ничего не могу сказать, узнаешь позже, — Су Мин строго посмотрел на него.
Они выросли вместе, и Су Мин знал друга не хуже, чем его собственные родители. Внешне Лэй Чэнь казался бесхитростным увальнем, но на деле он был весьма сметлив. Просто многие обманывались его простотой, не замечая хитринки, порой мелькавшей в его глазах.
Услышав слова Су Мина, Лэй Чэнь потер нос и добродушно ухмыльнулся.
— Мое условие простое: если до самого конца пути ты будешь вести себя тихо, то, когда мы закончим дела и двинемся обратно, я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать! — спокойно произнес Су Мин.
Лэй Чэнь замер. Казалось, он превратился в каменное изваяние — ни движения, ни звука. Его глаза округлились, и он впился взглядом в пространство за спиной Су Мина.
— Лэй Чэнь... — Су Мин вздохнул. Они слишком часто играли в подобные игры, и он не собирался попадаться на такую дешевую уловку.
— Ты же сам сказал — вести себя тихо! Я хотел кивнуть, но от кивка получается такой звук: «ху-ху». Посмотри, как я здорово стою: не шевелюсь, не шумлю, само воплощение тишины. Разве это не то, о чем ты просил? Раз ты велел мне молчать, будь уверен — всю дорогу я буду таким, ни звука не издам! Ну, разве что топот ног при беге, в этом ты меня не вини, я ведь...
— Стой!! Хватит, просто помалкивай и всё! — Су Мин потер переносицу.
Он заметил озорной блеск в глазах друга и понял, что тот делает это нарочно.
— Ладно, так и быть, скажу сейчас. Я пробудил Тело Маня, но А-гун скрыл это с помощью магии маней. Только не вздумай кому-нибудь разболтать, — в конце Су Мин стал предельно серьезным.
Лэй Чэнь оторопел. Его лицо тоже стало серьезным, и он торжественно кивнул.
— Знал бы, и спрашивать не стал. Мне просто хотелось знать, встал ли ты на путь культивации. Теперь я спокоен. Ха-ха, отныне мы вдвоем — будущие орлы племени Ушань!
Су Мин тоже улыбнулся. Немного отдохнув, они снова тронулись в путь. Несмотря на сгущающиеся сумерки, холодный ветер и глубокий снег, друзья бежали без остановок. Иногда они перебрасывались парой слов, и в их разговоре чувствовалась крепкая, искренняя дружба.
— Я сегодня видел Бэй Лина, — пробормотал Лэй Чэнь с явным раздражением. — Терпеть его не могу. Особенно когда рядом с ним эта Чэнь Синь. Он же прекрасно знает, что ты ей нравишься!
— Он сильно изменился. Провел несколько лет в племени Фэнчжэнь и как будто забыл, что сам родом из Ушань. Видел бы ты его лицо: вечно поучает меня, то не так, это не эдак...
Су Мин промолчал.
— Су Мин, рано или поздно я его превзойду! — Лэй Чэнь на бегу сжал кулаки.
— Он наш старший брат Бэй Лин. В детстве он очень заботился о нас. Неужели ты забыл, как он втайне делился с тобой опытом культивации? За это ему даже влетело от А-гуна! И искусству стрельбы из лука меня тоже научил он... — спокойно отозвался Су Мин. — А что до Чэнь Синь... я же тебе говорил, я отношусь к ней как к сестре, и ничего более. А ты вечно выдумываешь всякое.
Голос Су Мина оставался ровным. Лэй Чэнь хотел было возразить, но, глядя на спокойствие друга, так и не решился. Он знал Су Мина так же хорошо, как тот его самого. Он знал, что Су Мин никогда не забывает оказанной доброты.
— Су Мин, люди меняются... — спустя долгое время негромко произнес Лэй Чэнь. — Взрослеют, проходят через разное... и меняются. Может, и я когда-нибудь изменюсь... И ты, думаю, тоже... — прошептал он.
— Изменюсь ли?.. — Су Мин продолжал бежать в тишине.
Когда окончательно стемнело, они остановились. Путешествовать ночью было слишком опасно, а до фактории оставалось еще приличное расстояние. Друзья выбрали мощное дерево и соорудили на нем временный настил. Пока один, скрестив ноги, циркулировал кровь в теле, практикуя культивацию, второй бодрствовал и следил за окрестностями. Так, сменяя друг друга, они провели ночь.
Су Мин прислонился к стволу, глядя на сидящего напротив Лэй Чэня. Тело друга окутывало слабое красное сияние, на коже проступали пульсирующие алые линии.
Посмотрев на него какое-то время, Су Мин поднял голову к черному небу. Яркая луна заливала мир холодным серебристым светом, сливаясь с сиянием звезд. Это было красиво, но в то же время заставляло смотрящего чувствовать себя песчинкой в огромном мире.
«Люди меняются... А я?.. Изменюсь ли я?..» — Су Мин молча смотрел вдаль, и в его памяти всплывали образы Бэй Лина из их общего детства. — «Если однажды я изменюсь... каким я стану?..»
Для шестнадцатилетнего юноши этот вопрос был слишком сложным и запутанным.
«Может, я стану таким же великим целителем, как А-гун, и буду странствовать по миру вместе с Сяо Хуном. Увижу места, где никогда не бывал, буду заходить в разные племена и лечить людей... А может, я даже стану Мань-гуном... Встречу девушку, которую полюблю, и мы будем жить вместе. Она будет путешествовать со мной до тех пор, пока наши волосы не станут белыми, а Сяо Хун не превратится в Старого Хуна... А потом я буду рассказывать о своей жизни маленьким ласу нашего племени, как А-гун часто рассказывает нам...»
Су Мин невольно улыбнулся — улыбка была чистой, искренней и радостной.
«Или... может быть, я наконец узнаю тайну своего рождения...» — он вздохнул, не переставая улыбаться.
— Лэй Чэнь, я не изменюсь! — Су Мин глубоко вдохнул ночной воздух и на земле маней, под холодным светом луны, прошептал слова, которые слышал только он сам.
Он был в этом уверен с той пылкой убежденностью, которая свойственна лишь юности, верящей, что будущее обязательно будет прекрасным.
Ночь пролетела незаметно. На рассвете, едва забрезжил свет, Су Мин и Лэй Чэнь поднялись и умылись талым снегом. Ледяная вода мгновенно прогнала остатки сна, наполнив тела бодростью.
— Судя по расстоянию, к полудню доберемся, — сказал Лэй Чэнь, растирая лицо снегом.
Су Мин кивнул, и, как только первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, они вновь устремились вперед сквозь лесную чащу.
Путь прошел без происшествий. К полудню Су Мин увидел впереди, за краем леса, скопление множества хижин и шатров из травы и шкур. Оттуда доносился шум толпы; там собралось немало воинов-маней из окрестных племен.
— Пришли! — Лэй Чэнь покосился на Су Мина, а точнее на его плетеный короб, плотно обмотанный звериными шкурами так, что невозможно было разглядеть содержимое.
Фактория была огромной, размером с небольшое племя. Вокруг не было ограды, но порядок поддерживали крепкие мужчины, которые сурово оглядывали окрестности, готовые пресечь любую смуту или нападение диких зверей.
В самом центре фактории возвышался огромный шатер из фиолетовых шкур. Охрана там была особенно плотной, и посторонним вход был заказан.
— Там живет хозяин фактории. Говорят, это очень могущественный практик, он принимает только вождей племен, — негромко пояснил Лэй Чэнь, когда они вышли из леса и направились к постройкам.
Су Мин бросил короткий взгляд на фиолетовый шатер и тут же отвел его. Под бдительными взорами стражников он впервые в жизни ступил на территорию торгового поселения.
В этот момент неподалеку раздался холодный женский голос:
— Лэй Чэнь!
Су Мин замер, почувствовав, как Лэй Чэнь рядом с ним вздрогнул всем телом...

Комментарии

Загрузка...