─ Господин, малый ослеп! Я оговорился! Умоляю, пощадите меня! ─ завопил тот слуга, упав на колени и забивая поклон за поклоном об пол.
Ван Ян, конечно, не мог его убить, но раз он только что бросил фразу о смерти для оскорбивших чужую мать, то теперь, стоило обидчику покаяться, сразу простить его означало бы изрядно уронить своё достоинство. Требовался удобный предлог, за который можно было бы уцепиться и с чистой совестью спустить всё на тормозах.
Но где же было его отыскать?
По всем правилам в этот момент должен был вмешаться господин Ду Сань, сгладить острые углы и замолвить словечко за человека, но он сомневался в подлинности происхождения Ван Яна, а потому хранил молчание и лишь холодно наблюдал со стороны, чем же всё это закончится.
Хэйхань тоже оказался в тупике: не будь у него дочери, он бы с легким сердцем решился на убийство, пусть даже ценой собственной жизни. Но ведь росла маленькая А-У, и если бы его приговорили к смертной казни, кто бы стал о ней заботиться?
Остальные трое подручных и вовсе боялись подать голос; они сидели ни живы ни мертвы, и казалось, что воздух вокруг них застыл от напряжения.
Сяо А-У посмотрела на дрожащего как осиновый лист слугу на коленях, перевела взгляд на суровое лицо Ван Яна, затем на невозмутимого господина Ду Саня и на отца, державшего саблю, но не решавшегося опустить лезвие. Её большие глаза лукаво блеснули, она бросилась вперед, вцепилась отцу в руку и закричала:
─ Папа, нельзя убивать людей!
А затем повернула головку к Ван Яну:
─ Господин, раз вы такой красивый, вы точно никого не убьете!
Брови Ван Яна слегка сошлись на переносице:
─ Какая связь между приятной внешностью и нежеланием убивать?
Малышка с абсолютно невинным видом пояснила:
─ Те, кто красивый – те хорошие люди! А хорошие люди, конечно же, не убивают! Убивают только злодеи, а злодеи все уродины!
Ах ты ж маленький хитрец! В тебе чувствуется прямо-таки моё детское изящество!
Получив долгожданный предлог, Ван Ян тут же ухватился за него и залился звонким смехом:
─ Ладно-ладно-ладно! Раз я похож на хорошего человека, этого я пожалуй не трону. Хэйхань, убирай саблю в ножны.
Хэйхань наконец испустил облегченный вздох и загнал клинок обратно, но сделал это с таким нажимом, что сталь издала резкий, звенящий гул. У остальных подручных от этого звука мороз пошел по коже. А чудом спасшийся слуга продолжал судорожно бить челом, благодаря за помилование.
Господин Ду Сань сложил руки в приветственном жесте:
─ Уважаемый господин, я не знаю, из какого вы рода, но мы с вами чужаки, и у меня в мыслях не было переходить вам дорогу. Однако долг платежом красен – это непреложная истина. Куда ни приди, а правду эту не заглушишь.
─ Подумаешь, деньги! Какая банальность. Сколько он тебе должен?
─ Тринадцать тысяч двести цяней.
Хэйхань изумленно вытаращил глаза:
─ Да не было такого! С чего бы вдруг столько!
─ Раньше, может, и не было, но раз ты затянул с возвратом, каждый месяц набегает по проценту. В расписке всё черным по белому написано, можешь сам пересчитать, не стану же я обирать тебя из-за такой мелочи, – усмехнулся Ду Сань.
Хэйхань почувствовал, как у него леденеет всё тело, но Ван Ян лишь небрежно бросил:
─ И из-за этих грошей столько шума? Погоди три дня, через три дня деньги будут у тебя.
─ Если он сейчас не может их выложить, с чего бы им взяться через три дня?
─ Он-то не может, а я – запросто. Мои люди прибудут как раз через три дня, в час петуха – явишься сюда за деньгами.
─ Господин Ван… – у Хэйханя на глаза навернулись слезы. Такая сумма была для него заоблачной, ее не отдать, даже продав самого себя. К тому же он числился в военных реестрах, а потому не имел права продать себя в рабство, даже если бы сильно захотел.
Ду Сань пронзил Ван Яна острым, как у ястреба, взглядом:
─ А с какой стати мне ждать три дня?
Ван Ян зевнул и лениво протянул:
─ Разве четырех иероглифов «клан Ван из Ланъя» недостаточно, чтобы ты подождал?
─ Ты… ты из клана Ван из Ланъя?!
Хотя Ду Сань и раньше подозревал, что этот юноша происходит из знатного аристократического рода, услышать подтверждение из его собственных уст оказалось для него неожиданностью.
Ван Ян улыбнулся и ничего не ответил.
В такие моменты требовался подпевала – хвалить себя самому было ниже его достоинства.
Хэйхань сообразил быстрее всех и тут же выступил вперёд, представляя гостя:
─ Представляете, это же молодой господин из клана Ван из Ланъя, а его дядя занимает пост дворцового советника!
─ Дворцовый советник? – Ду Сань прищурился, вглядываясь в лицо Ван Яна, словно сидел высматривать малейшую тень на его лице. – В Цзинчжоу всего один клан Ван из Ланъя, и живут они в старой усадьбе семьи Дин на переулке Шоукан. Главу семейства зовут Ван Тай, ему тридцать девять лет. Вы же, милостивый государь, слишком молоды, на тридцать девять никак не тянете.
Ван Ян прикрыл глаза наполовину, постукивая себя по бедру, и с чувством затянул:
─ Бьют в барабаны гулко и звонко, в поход собирается храбрый народ. Воздвигнем же стены в ЦАО и Юне – в чужих я краях проведу свой поход!
Присутствующие переглянулись в полном недоумении. Никто из них никогда не читал «Книги песен» и понятия не имел, что именно декламирует Ван Ян, но по меньшей мере чудилось, что это стихи. Вот только мелодия звучала диковинно, совсем не так, как в обычной речи.
Ду Сань нахмурился:
─ Что это значит?
Ван Ян проигнорировал вопрос и продолжил нараспев:
─ Сын Чжун-цзы вел нас в поход боевой, разбить предстояло нам Сун и с ним Чэнь. Немало тоски у меня за душой, домой не пускают меня меж тем.
Ду Сань видал виды и потому уловил в манере Ван Яна густые носовые звуки и распевные слоги, неуловимо напоминавшие северный диалект.
─ Где будем жить мы в чужой стороне? Конь убежал – как вернуть его мне? Где мне искать его? Спрятался он в гуще лесной, в глубине…
Ван Ян входил во вкус, и под мерный, чеканный ритм звуков окружающие постепенно начали улавливать некоторую поэтическую гармонию. Но стоило им приготовиться слушать дальше, как чтение оборвалось на полуслове.
Вся комната в растерянности уставилась на Ван Яна, а тот перевел взгляд на Ду Саня:
─ Ну что, дошло?
Ошеломленный Ду Сань моргнул:
─ До… до чего должно дойти?
На лице Ван Яна проступило высокомерие:
─ Сие есть напев учеников из Лояна, подлинное звучание срединных земель! После того как Пять варваров возмутили Поднебесную и благородные мужи бежали на юг, мало кто способен воспроизвести сей глас. Хоть знатных кланов в Цзяннани пруд пруди, всё, на что они способны – это мямлить на местном наречии! Для меня же это родная вещь из отцовского дома, разве тут есть чему удивляться?
Аристократия южных династий делилась на две части. Первая – это знатные роды центральных равнин, переселившиеся на юг после хаоса, учиненного северными племенами. Поскольку они жили там на правах переселенцев, их называли «пришлыми родами». Яркими представителями таких семей были кланы Ван из Ланъя и Се из Чэньцзюня.
Вторая часть состояла из исконных семейств, обосновавшихся в Цзяннани еще во времена Восточного У; их называли «местными родами».
Внутри аристократической среды издавна существовала целая иерархия пренебрежения, при которой переселенцы с презрением относились к коренным жителям. Они смотрели свысока не только на их происхождение, культуру и уровень знаний, но даже на их выговор. Поэтому, несмотря на то, что столетия прошли в тесном соседстве, некоторые выходцы из старых равнинных родов по-прежнему упорно изучали северный говор, отказываясь ассимилироваться с местным диалектом.
Однако со временем слияние северных и южных традиций стало неизбежным. На фоне этих тенденций так называемый «лоянский напев» превратился в своего рода редчайший навык.
Под лоянским напевом подразумевалось стандартное чтение конфуцианских канонов, принятое среди столичных студентов до образования династии Цзинь. Обычные отпрыски знати владеть им не умели – лишь молодежь из ортодоксальных семей с глубокими традициями домашнего образования пропитывалась этим искусством.
Ван Ян, разумеется, не имел возможности обучаться в оплотах аристократии, зато за его плечами стояла современная научная школа. Еще выдающийся китаевед Чэнь Инькэ в своих трудах отмечал, что рифмовник периода Суй под названием «Цзюйнь» восходит к нормам произношения старого Лояна до переселения на юг. Под старым лоянским произношением как раз и подразумевалось чтение в манере лоянского напева.
Так что Ван Ян воспроизводил лоянский напев, опираясь на еще не изданный в эту эпоху рифмовник. И хотя он не мог безупречно воссоздать эталонную речь древности, сходство было поразительным.
Во-первых, эпоха ушла далеко вперед, традиция северного произношения прервалась, и сам по себе лоянский напев давно утратил первозданную чистоту. Во-вторых, господин Ду Сань не был ни знатоком фонетики, ни наследником знатного клана переселенцев – откуда ему было разбираться во всех этих тонкостях?
Зато он прекрасно знал и северную речь, и то, с каким пиететом аристократы относились к так называемому «истинному звуку срединных земель», а потому декламация Ван Яна произвела на него неизгладимое впечатление.
А главное – эта привычка разражаться стихами посреди серьезного разговора и вести себя так, будто вокруг ни души, черт побери, действительно источала подлинный шик великих аристократических домов!
…
Примечание: Подобные фокусы с демонстрацией лоянского напева ради устрашения были вовсе не чужды истории. В свое время Хуань Вэнь устроил званый обед, стянув туда массу вооруженных людей, чтобы запугать столичную знать. Когда Се Ань затянул при всех лоянский напев, Хуань Вэнь «побоялся его широкой воли и поспешил отвести войска». Об этом упоминается в «Новых повестях о свете» в главе «Благородство». Другой пример приводит автор из «Книги Южной династии»: когда дикари-шаньляо собрались зарезать Чжан Жуна на съедение, тот «затянул лоянский напев, и разбойники, пораженные этим, не тронули его».
Бытует мнение, будто выражение «смятение пяти варваров» возникло лишь в более поздние эпохи, однако это не так. Еще при династии Лю Сун Хэ Чанчжи писал: «С тех пор как Пять варваров устроили смуту, народ страдает в муках, и сгинувших на чужбине не счесть» (из сборника «Гуан хун мин цзи»). Что же до самих понятий «пять варваров» и «смута», они вошли в обиход еще раньше, являясь устойчивыми штампами средневековья.

Комментарии

Загрузка...