Глава 35

Глава 35. ЯмсСезон Холодов неумолимо приближался. Воздух становился всё более кусачим, а ледяные ветра теперь завывали целыми днями, заставляя зверолюдей без крайней нужды не высовывать носы из пещер. Охота и собирательство почти сошли на нет.— Надеюсь, Жофэн там не околеет от холода в одиночестве... — обеспокоенно пробормотала Лен Цинцин, аккуратно складывая пучки высушенных целебных трав в кожаный мешок.Девушка взвесила его на вытянутых руках и недовольно цокнула языком: запасов было ничтожно мало. К счастью, после полудня яростные порывы ветра немного стихли. Воспользовавшись моментом, Цинцин принялась умолять Иньи сопроводить её в лес.— Этого едва хватит! — Она умоляюще сложила ладони. — А если в Сезон Холодов кто-нибудь заболеет? Нам нужно больше трав!— Да у зверолюдей здоровье крепче камня, — проворчал Иньи, с тревогой глядя на её округлившийся живот. — Незачем набирать так много. В твоем положении шляться по лесу опасно. Я тебя никуда не пущу.Но у Цинцин был припрятан козырь в рукаве. Пустив в ход всю свою женскую ласку, она успешно убедила своего упрямого мужчину. Спустя час разомлевший, сытый и безмерно довольный Иньи, ворча лишь для приличия, принялся укутывать свою самку в самые пушистые шкуры, пока та не стала напоминать очаровательный меховой шарик.— На улице ни на шаг от меня не отходить, — строго наказал он, поправляя мех у её подбородка. — И как только я скажу, что мы возвращаемся — мы сразу возвращаемся.— Хорошо-хорошо, мой грозный волк! — проворковала Цинцин.Тяжело вздохнув, Иньи с невероятной нежностью подхватил её на руки и широким шагом направился к выходу из племени. Сперва они заглянули в тайную пещеру к Жофэну. Убедившись, что парень жив, здоров и не страдает от ледяных сквозняков, пара двинулась к поляне, где росли нужные травы. Жофэн, умиравший от скуки в четырех стенах, увязался следом.— Потащить беременную самку на мороз? — Жофэн презрительно фыркнул. — Кажется, Иньи, тебе совершенно плевать на её благополучие!Но серебристый волк, чья утроба и гордость были сегодня до отвала накормлены лаской Цинцин, даже ухом не повел на эту едкую провокацию. Он молча перекинулся в свою звериную форму и лег так, чтобы его массивное тело заслоняло собирающую травы девушку от пронзительного ветра. Поняв, что драки не будет, Жофэн разочарованно цыкнул и перевел взгляд на сидевшую на корточках Цинцин.— Эй, самка! — окликнул он её. — А что это за дрянь ты там выкопала?В руках она держала нечто продолговатое, округлое, с молочно-белой мякотью на месте разлома. Лен Цинцин, не в силах сдержать радостной улыбки, победно вскинула перепачканный в земле клубень.— Эта прелесть называется ямс! — Её глаза восторженно блестели. — Если его сварить — пальчики оближешь!Этот поход оказался настоящим благословением! Она не только собрала с лихвой нужных трав, но и случайно наткнулась на этот дикий ямс. Стоило ей лишь слегка копнуть землю, как на свет показался огромный, мясистый корень. Вспомнив его тающую, крахмалистую текстуру, Цинцин едва не подавилась от обильно выделившейся слюны.Жофэн, ни секунды не сомневаясь в словах девушки, оживился.— Так приготовь его скорее! — потребовал он, сглотнув. — От этого жесткого мяса каждый день меня уже наизнанку выворачивает!Поскольку рядом был безотказный Иньи, Лен Цинцин оставалось лишь раздавать команды. Волк мигом натаскал сушняка и развел костер.— Жофэн, живо найди толстый пень и выдолби в нем сердцевину! — скомандовала она.Несмотря на полнейшее непонимание, зачем самке понадобилось портить кусок дерева, парень послушно умчался выполнять приказ.— А ты, Иньи, подкинь еще дров и хорошенько отмой этот ямс, — ласково улыбнулась Цинцин. — Как только Жофэн притащит нашу деревянную кастрюлю, мы его сварим!— Всё сделаю, только сиди спокойно, — Иньи потерся носом о её щеку. — И если хоть где-то кольнет — сразу говори!Благодаря слаженной командной работе, ароматное варево было готово в рекордно короткие сроки. Когда с горячего клубня аккуратно сняли жесткую шкурку, взорам троицы предстала ослепительно-белая, исходящая паром мякоть.Жофэн, не в силах терпеть, отхватил здоровенный кусок и тут же комично запрыгал, смешно пуча глаза и выдыхая облачка пара из обожженного рта. Иньи же действовал куда изящнее: он бережно очистил свою порцию, подул на нее, остужая, и лишь затем осторожно поднес к губам Цинцин.Она откусила крошечный кусочек и зажмурилась от удовольствия. Вкус был насыщенно-сладким, даже лучше тех, что она покупала в современной жизни!Оставшиеся запасы вареного ямса вместе с деревянным котелком они оставили Жофэну.— Захочешь есть — сваришь сам, — в который раз завела свою шарманку Цинцин. — Но я настоятельно рекомендую тебе как можно скорее вернуться в свое племя. Надумаешь уходить — просто предупреди Иньи.— Да понял я, подумаю на досуге! — отмахнулся Жофэн и, счастливо прижимая к груди горшок с едой, скрылся во мраке своей пещеры.Иньи бережно собрал нетронутые сырые клубни в кожаный мешок, закинул на плечо корзину с травами и, вновь подхватив Цинцин на руки, понес её домой. Едва они переступили порог родной пещеры, как Иньи срочно вызвали охотники племени. Цинцин, хоть и не таскала тяжестей, за эти полдня на морозе порядком утомилась. Едва добравшись до каменной лежанки, она тут же провалилась в глубокий сон.Спустя некоторое время, когда её дыхание стало ровным и спокойным, из-за валуна у входа показалась любопытная морда. Грязновато-бурая лисица суетливо забегала глазками по двору и вдруг жадно вспыхнула, наткнувшись на оставленную у входа кучку перепачканных землей клубней.Ху Фэйр метнулась к добыче, схватила в пасть самый крупный корень и со всех ног бросилась наутек.«Мерзкая, уродливая дрянь! — злорадно рычала она сквозь стиснутые челюсти, мчась прочь. — Так вот чем ты питалась, чтобы зачать?! Ну ничего... Вот съем это, и тоже понесу! И мой выводок будет больше твоего!»С каждым днем живот Лен Цинцин становился всё больше, а черная зависть, разъедающая душу Ху Фэйр, — всё сильнее. Она смотрела на соперницу так, словно хотела выжечь дыру в её утробе.«Подумаешь, раздуло пузо! Да сколько она там родит? Одного заморыша? Вот я принесу сразу несколько детенышей, и тогда все эти сплетники наконец заткнутся!»За последние дни ей пришлось выслушать столько насмешек, сколько не выпадало на её долю за всю предыдущую жизнь. И пусть этот проклятый хряк Чжу Сяоцзян каждую ночь мучил её до дрожи в ногах, её чрево оставалось пустым. Сегодня ей наконец удалось ускользнуть из-под его надзора. И, как оказалось, не зря! Во рту уже явственно ощущался сладковатый сок сырого ямса. Это точно волшебный плод! Лисица неслась к своей пещере, мечтая лишь о том, как вопьется зубами в добычу.Лен Цинцин проспала до самой темноты. К тому времени заботливый Иньи уже успел отварить ямс и мясо, приправил их щепоткой соли и разложил по мискам остывать.Они уже предвкушали сытный ужин и собирались взяться за еду, когда со стороны двора вдруг раздался гневный, срывающийся на крик голос:— Лен Цинцин! Отвечай немедленно: зачем ты отравила нашу Фэйр?!

Глава 35. Ямс

Сезон Холодов неумолимо приближался. Воздух становился всё более кусачим, а ледяные ветра теперь завывали целыми днями, заставляя зверолюдей без крайней нужды не высовывать носы из пещер. Охота и собирательство почти сошли на нет.

— Надеюсь, Жофэн там не околеет от холода в одиночестве... — обеспокоенно пробормотала Лен Цинцин, аккуратно складывая пучки высушенных целебных трав в кожаный мешок.

Девушка взвесила его на вытянутых руках и недовольно цокнула языком: запасов было ничтожно мало. К счастью, после полудня яростные порывы ветра немного стихли. Воспользовавшись моментом, Цинцин принялась умолять Иньи сопроводить её в лес.

— Этого едва хватит! — Она умоляюще сложила ладони. — А если в Сезон Холодов кто-нибудь заболеет? Нам нужно больше трав!

— Да у зверолюдей здоровье крепче камня, — проворчал Иньи, с тревогой глядя на её округлившийся живот. — Незачем набирать так много. В твоем положении шляться по лесу опасно. Я тебя никуда не пущу.

Но у Цинцин был припрятан козырь в рукаве. Пустив в ход всю свою женскую ласку, она успешно убедила своего упрямого мужчину. Спустя час разомлевший, сытый и безмерно довольный Иньи, ворча лишь для приличия, принялся укутывать свою самку в самые пушистые шкуры, пока та не стала напоминать очаровательный меховой шарик.

— На улице ни на шаг от меня не отходить, — строго наказал он, поправляя мех у её подбородка. — И как только я скажу, что мы возвращаемся — мы сразу возвращаемся.

— Хорошо-хорошо, мой грозный волк! — проворковала Цинцин.

Тяжело вздохнув, Иньи с невероятной нежностью подхватил её на руки и широким шагом направился к выходу из племени. Сперва они заглянули в тайную пещеру к Жофэну. Убедившись, что парень жив, здоров и не страдает от ледяных сквозняков, пара двинулась к поляне, где росли нужные травы. Жофэн, умиравший от скуки в четырех стенах, увязался следом.

— Потащить беременную самку на мороз? — Жофэн презрительно фыркнул. — Кажется, Иньи, тебе совершенно плевать на её благополучие!

Но серебристый волк, чья утроба и гордость были сегодня до отвала накормлены лаской Цинцин, даже ухом не повел на эту едкую провокацию. Он молча перекинулся в свою звериную форму и лег так, чтобы его массивное тело заслоняло собирающую травы девушку от пронзительного ветра. Поняв, что драки не будет, Жофэн разочарованно цыкнул и перевел взгляд на сидевшую на корточках Цинцин.

— Эй, самка! — окликнул он её. — А что это за дрянь ты там выкопала?

В руках она держала нечто продолговатое, округлое, с молочно-белой мякотью на месте разлома. Лен Цинцин, не в силах сдержать радостной улыбки, победно вскинула перепачканный в земле клубень.

— Эта прелесть называется ямс! — Её глаза восторженно блестели. — Если его сварить — пальчики оближешь!

Этот поход оказался настоящим благословением! Она не только собрала с лихвой нужных трав, но и случайно наткнулась на этот дикий ямс. Стоило ей лишь слегка копнуть землю, как на свет показался огромный, мясистый корень. Вспомнив его тающую, крахмалистую текстуру, Цинцин едва не подавилась от обильно выделившейся слюны.

Жофэн, ни секунды не сомневаясь в словах девушки, оживился.

— Так приготовь его скорее! — потребовал он, сглотнув. — От этого жесткого мяса каждый день меня уже наизнанку выворачивает!

Поскольку рядом был безотказный Иньи, Лен Цинцин оставалось лишь раздавать команды. Волк мигом натаскал сушняка и развел костер.

— Жофэн, живо найди толстый пень и выдолби в нем сердцевину! — скомандовала она.

Несмотря на полнейшее непонимание, зачем самке понадобилось портить кусок дерева, парень послушно умчался выполнять приказ.

— А ты, Иньи, подкинь еще дров и хорошенько отмой этот ямс, — ласково улыбнулась Цинцин. — Как только Жофэн притащит нашу деревянную кастрюлю, мы его сварим!

— Всё сделаю, только сиди спокойно, — Иньи потерся носом о её щеку. — И если хоть где-то кольнет — сразу говори!

Благодаря слаженной командной работе, ароматное варево было готово в рекордно короткие сроки. Когда с горячего клубня аккуратно сняли жесткую шкурку, взорам троицы предстала ослепительно-белая, исходящая паром мякоть.

Жофэн, не в силах терпеть, отхватил здоровенный кусок и тут же комично запрыгал, смешно пуча глаза и выдыхая облачка пара из обожженного рта. Иньи же действовал куда изящнее: он бережно очистил свою порцию, подул на нее, остужая, и лишь затем осторожно поднес к губам Цинцин.

Она откусила крошечный кусочек и зажмурилась от удовольствия. Вкус был насыщенно-сладким, даже лучше тех, что она покупала в современной жизни!

Оставшиеся запасы вареного ямса вместе с деревянным котелком они оставили Жофэну.

— Захочешь есть — сваришь сам, — в который раз завела свою шарманку Цинцин. — Но я настоятельно рекомендую тебе как можно скорее вернуться в свое племя. Надумаешь уходить — просто предупреди Иньи.

— Да понял я, подумаю на досуге! — отмахнулся Жофэн и, счастливо прижимая к груди горшок с едой, скрылся во мраке своей пещеры.

Иньи бережно собрал нетронутые сырые клубни в кожаный мешок, закинул на плечо корзину с травами и, вновь подхватив Цинцин на руки, понес её домой. Едва они переступили порог родной пещеры, как Иньи срочно вызвали охотники племени. Цинцин, хоть и не таскала тяжестей, за эти полдня на морозе порядком утомилась. Едва добравшись до каменной лежанки, она тут же провалилась в глубокий сон.

Спустя некоторое время, когда её дыхание стало ровным и спокойным, из-за валуна у входа показалась любопытная морда. Грязновато-бурая лисица суетливо забегала глазками по двору и вдруг жадно вспыхнула, наткнувшись на оставленную у входа кучку перепачканных землей клубней.

Ху Фэйр метнулась к добыче, схватила в пасть самый крупный корень и со всех ног бросилась наутек.

«Мерзкая, уродливая дрянь! — злорадно рычала она сквозь стиснутые челюсти, мчась прочь. — Так вот чем ты питалась, чтобы зачать?! Ну ничего... Вот съем это, и тоже понесу! И мой выводок будет больше твоего!»

С каждым днем живот Лен Цинцин становился всё больше, а черная зависть, разъедающая душу Ху Фэйр, — всё сильнее. Она смотрела на соперницу так, словно хотела выжечь дыру в её утробе.

«Подумаешь, раздуло пузо! Да сколько она там родит? Одного заморыша? Вот я принесу сразу несколько детенышей, и тогда все эти сплетники наконец заткнутся!»

За последние дни ей пришлось выслушать столько насмешек, сколько не выпадало на её долю за всю предыдущую жизнь. И пусть этот проклятый хряк Чжу Сяоцзян каждую ночь мучил её до дрожи в ногах, её чрево оставалось пустым. Сегодня ей наконец удалось ускользнуть из-под его надзора. И, как оказалось, не зря! Во рту уже явственно ощущался сладковатый сок сырого ямса. Это точно волшебный плод! Лисица неслась к своей пещере, мечтая лишь о том, как вопьется зубами в добычу.

Лен Цинцин проспала до самой темноты. К тому времени заботливый Иньи уже успел отварить ямс и мясо, приправил их щепоткой соли и разложил по мискам остывать.

Они уже предвкушали сытный ужин и собирались взяться за еду, когда со стороны двора вдруг раздался гневный, срывающийся на крик голос:

— Лен Цинцин! Отвечай немедленно: зачем ты отравила нашу Фэйр?!