Глава 36

Глава 36. Возмездие настигло слишком быстроЛен Цинцин вопросительно глянула на Иньи и уже собиралась подняться, чтобы выяснить, в чём дело, но тот мягко, но непреклонно усадил её обратно, вложив в пальцы деревянные палочки.— Не обращай внимания. Сначала поешь!Для Иньи в этот момент не существовало ничего важнее — даже небеса не рухнули бы, — чем наполнить желудок Лен Цинцин!Иньи шагнул к выходу из пещеры и бросил небрежный, но леденящий душу взгляд на сородича, всё еще вытягивавшего шею во дворе.Этот самец доводился одним из мужей Ху Фэйр. Посланник искренне верил, что раз дома осталась лишь одна Лен Цинцин, то и права качать можно без опаски, отчего голос его звучал самоуверенно и громко. Однако стоило ему столкнуться с обжигающе-морозным взглядом Иньи, как вся его спесь испарилась без следа. Речь сразу сбилась, а тембр рухнул октавы на две вниз. Криво улыбнувшись, самец заискивающе забормотал:— Иньи... о, ты тоже здесь! Понимаешь, я... я просто хотел позвать Лен Цинцин, тут у моей Фэйр...Чем дальше он говорил, тем тише становился его голос, пока не затих вовсе.Иньи недовольно нахмурился, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Похоже, прошлый урок этим самцам пошел не впрок — память у них оказалась короче птичьей! В его голове мгновенно пронеслись с десяток изощрённых способов свернуть им шеи или выбить зубы, а взгляд, брошенный на незваного гостя, стал таким, будто перед ним ползала ничтожная, бессильная букашка.А Лен Цинцин, чей желудок уже давно требовал пищи, услышав слова Иньи, с чистой совестью принялась за еду. Готовить Иньи стал еще лучше!— Иньи, ты тоже поешь! — бросила она, опасаясь, что в противном случае сметёт всё в одиночку.Её зверский аппетит порой пугал её саму; если бы не неустанные охотничьи труды Иньи, она бы наверняка уже давно отощала и упала в обморок от голода.Иньи бросил на дрожащего самца последний тяжелый, полный угроз взгляд и вернулся к Лен Цинцин.Не спеша дотрапезничав, они бок о бок вышли во двор.Бедный посланник прождал добрую половину дня, но теперь даже не смел высказать и тени недовольства — его манеры стали безупречными. Завидев появившуюся парочку, он почтительно склонил голову и заговорил с просительной интонацией:— Фэйр заболела... Знахарки сейчас нет, не могли бы вы заглянуть к нам?Лен Цинцин удивленно приподняла бровь.О том, что она постигает азы медицины у знахарки, знали все сородичи, и больные время от времени действительно обращались к ней за помощью. Лен Цинцин сначала воспринимала это лишь как практику, но каково же было её удивление, когда все пациенты исцелились! Даже сама знахарка осыпала её похвалами. Однако Ху Фэйр прежде никогда не опускалась до того, чтобы посылать за ней гонцов, да еще с таким униженным видом. Это казалось подозрительным.— Неужели снова ловушка? — промелькнуло в голове у девушки.Несмотря на сомнения, она всё же последовала за самцом по направлению к пещере Ху Фэйр. Иньи неотступно следовал по пятам, то и дело осыпая дерзкого проводника хищными, мглистыми взглядами.Возле жилища Ху Фэйр уже толпилась пестрая гурьба зевак. Пересуды и шёпот не смолкали, но даже они не могли заглушить дикие, сорванные вопли самой хозяйки пещеры:— Как чешется! До смерти чешется! Быстрее, сильнее царапайте!Проводник шумно выдохнул — слава прародителям, они наконец пришли! Эта дорога показалась ему настоящим испытанием на прочность. Растолкав зевак, он провел Лен Цинцин и Иньи внутрь.Пещера Ху Фэйр отличалась простором и богатством: шкуры животных громоздились в углах такими стопками, что сбивало со счёту. Несколько мужей столпились вокруг неё, по её же приказу отчаянно скребя её кожу когтями.Усилий они не жалели, но Ху Фэйр всё казалось мало — она визгливо требовала давить сильнее. Верхняя часть её тела уже покрылась сплошными багровыми полосами, а кожа страшно вздулась. С каждым движением её собственные ногти оставляли глубокие кровоточащие борозды, и алым каплям вторили пропитавшиеся кровью одежды из шкур.— Жарко... И жжет, и зудит! Нет, сорву с себя эту проклятую одежду!Она заверещала, совершенно забыв, что у входа толком не разошлись зрители, и принялась неистово рвать на себе шкуры.В этот момент из-за спин толпы стремительно протиснулся Чжу Сяоцзян. Увидев, что Ху Фэйр собирается обнажиться перед толпой чужаков, он без лишних слов отвесил ей пару увесистых пощёчин. Звучные удары на мгновение лишили её дар речи.— Проклятая свинья, ты за что меня бьешь?! — взвыла она.— Чтобы стыд вспомнила! — рявкнул он.Тут к ним шагнул Сюн Чжуан — первый муж Ху Фэйр. Хоть видом он и напоминал огромную грозную гору, умом отличался большим, чем остальные. Он мягко отстранил разъярённого Чжу Сяоцзяня и тихо перекинулся с ним парой фраз.Стоило Чжу Сяоцзяню осознать всю серьезность происходящего и бросить взгляд на истекающую кровью Ху Фэйр, как лицо его перекосило. Он резко развернулся к толпе зевак у входа и взревел так, что заложило уши:— А ну брысь отсюда, отбросы! Вы чё уставились? Цирк вам, что ли?! Ану вали по домам, на своих баб пялиться!Зеваки, испугавшись крутого нрава самцов, мгновенно разбежались.В пещере остались лишь двое чужаков — Лен Цинцин и Иньи.К этому моменту Ху Фэйр уже окончательно сорвала с себя верхнюю одежду. Обеими руками она бешено терла грудь и спину, но этого ей казалось мало: она хватала за руки собственных мужей и насильно прижимала их ладони к своему воспаленному телу.— Царапайте же! Чего встали истуканами?!Мужьям оставалось лишь подчиняться.Не прошло и минуты, как грудь и плечи Ху Фэйр превратились в сплошное кровавое месиво — зрелище было поистине отвратительным и жутким.Иньи благоразумно отвернулся, загородив Лен Цинцин собой, и хранил каменное молчание, словно звериный стон не имел к нему никакого отношения.Лишь теперь Чжу Сяоцзян заметил стоявших в стороне гостей. Лицо его помрачнело, а тон оказался грубым и колючим:— Вы-то сюда зачем припёрлись? Чего стоите? Проваливайте!Сюн Чжуан вовремя перехватил его руку и кивнул в сторону гостьи:— Это я велел третьему привести её.Чжу Сяоцзян бросил косой взгляд на безмятежного Иньи, после чего перевел взгляд на Лен Цинцин.А Лен Цинцин, едва переступив порог пещеры, сразу приметила у входа обломок сырого ямса с четким следом женских зубов. Сопоставив эту деталь с ужасным состоянием хозяйки дома, она в ту же секунду всё поняла.Та наелась сырого ямса и заработала сильнейшую аллергию!Этот корнеплод показался ей подозрительно знакомым — точь-в-точь такой же она сама выкопала сегодня днём. И вот теперь он обнаружился в тайнике Ху Фэйр. Вывод напрашивался сам собой: та банально украла его у неё!Ну и возмездие. Настигло же ведьму быстрее, чем она успела моргнуть!

Глава 36. Возмездие настигло слишком быстро

Лен Цинцин вопросительно глянула на Иньи и уже собиралась подняться, чтобы выяснить, в чём дело, но тот мягко, но непреклонно усадил её обратно, вложив в пальцы деревянные палочки.

— Не обращай внимания. Сначала поешь!

Для Иньи в этот момент не существовало ничего важнее — даже небеса не рухнули бы, — чем наполнить желудок Лен Цинцин!

Иньи шагнул к выходу из пещеры и бросил небрежный, но леденящий душу взгляд на сородича, всё еще вытягивавшего шею во дворе.

Этот самец доводился одним из мужей Ху Фэйр. Посланник искренне верил, что раз дома осталась лишь одна Лен Цинцин, то и права качать можно без опаски, отчего голос его звучал самоуверенно и громко. Однако стоило ему столкнуться с обжигающе-морозным взглядом Иньи, как вся его спесь испарилась без следа. Речь сразу сбилась, а тембр рухнул октавы на две вниз. Криво улыбнувшись, самец заискивающе забормотал:

— Иньи... о, ты тоже здесь! Понимаешь, я... я просто хотел позвать Лен Цинцин, тут у моей Фэйр...

Чем дальше он говорил, тем тише становился его голос, пока не затих вовсе.

Иньи недовольно нахмурился, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Похоже, прошлый урок этим самцам пошел не впрок — память у них оказалась короче птичьей! В его голове мгновенно пронеслись с десяток изощрённых способов свернуть им шеи или выбить зубы, а взгляд, брошенный на незваного гостя, стал таким, будто перед ним ползала ничтожная, бессильная букашка.

А Лен Цинцин, чей желудок уже давно требовал пищи, услышав слова Иньи, с чистой совестью принялась за еду. Готовить Иньи стал еще лучше!

— Иньи, ты тоже поешь! — бросила она, опасаясь, что в противном случае сметёт всё в одиночку.

Её зверский аппетит порой пугал её саму; если бы не неустанные охотничьи труды Иньи, она бы наверняка уже давно отощала и упала в обморок от голода.

Иньи бросил на дрожащего самца последний тяжелый, полный угроз взгляд и вернулся к Лен Цинцин.

Не спеша дотрапезничав, они бок о бок вышли во двор.

Бедный посланник прождал добрую половину дня, но теперь даже не смел высказать и тени недовольства — его манеры стали безупречными. Завидев появившуюся парочку, он почтительно склонил голову и заговорил с просительной интонацией:

— Фэйр заболела... Знахарки сейчас нет, не могли бы вы заглянуть к нам?

Лен Цинцин удивленно приподняла бровь.

О том, что она постигает азы медицины у знахарки, знали все сородичи, и больные время от времени действительно обращались к ней за помощью. Лен Цинцин сначала воспринимала это лишь как практику, но каково же было её удивление, когда все пациенты исцелились! Даже сама знахарка осыпала её похвалами. Однако Ху Фэйр прежде никогда не опускалась до того, чтобы посылать за ней гонцов, да еще с таким униженным видом. Это казалось подозрительным.

— Неужели снова ловушка? — промелькнуло в голове у девушки.

Несмотря на сомнения, она всё же последовала за самцом по направлению к пещере Ху Фэйр. Иньи неотступно следовал по пятам, то и дело осыпая дерзкого проводника хищными, мглистыми взглядами.

Возле жилища Ху Фэйр уже толпилась пестрая гурьба зевак. Пересуды и шёпот не смолкали, но даже они не могли заглушить дикие, сорванные вопли самой хозяйки пещеры:

— Как чешется! До смерти чешется! Быстрее, сильнее царапайте!

Проводник шумно выдохнул — слава прародителям, они наконец пришли! Эта дорога показалась ему настоящим испытанием на прочность. Растолкав зевак, он провел Лен Цинцин и Иньи внутрь.

Пещера Ху Фэйр отличалась простором и богатством: шкуры животных громоздились в углах такими стопками, что сбивало со счёту. Несколько мужей столпились вокруг неё, по её же приказу отчаянно скребя её кожу когтями.

Усилий они не жалели, но Ху Фэйр всё казалось мало — она визгливо требовала давить сильнее. Верхняя часть её тела уже покрылась сплошными багровыми полосами, а кожа страшно вздулась. С каждым движением её собственные ногти оставляли глубокие кровоточащие борозды, и алым каплям вторили пропитавшиеся кровью одежды из шкур.

— Жарко... И жжет, и зудит! Нет, сорву с себя эту проклятую одежду!

Она заверещала, совершенно забыв, что у входа толком не разошлись зрители, и принялась неистово рвать на себе шкуры.

В этот момент из-за спин толпы стремительно протиснулся Чжу Сяоцзян. Увидев, что Ху Фэйр собирается обнажиться перед толпой чужаков, он без лишних слов отвесил ей пару увесистых пощёчин. Звучные удары на мгновение лишили её дар речи.

— Проклятая свинья, ты за что меня бьешь?! — взвыла она.

— Чтобы стыд вспомнила! — рявкнул он.

Тут к ним шагнул Сюн Чжуан — первый муж Ху Фэйр. Хоть видом он и напоминал огромную грозную гору, умом отличался большим, чем остальные. Он мягко отстранил разъярённого Чжу Сяоцзяня и тихо перекинулся с ним парой фраз.

Стоило Чжу Сяоцзяню осознать всю серьезность происходящего и бросить взгляд на истекающую кровью Ху Фэйр, как лицо его перекосило. Он резко развернулся к толпе зевак у входа и взревел так, что заложило уши:

— А ну брысь отсюда, отбросы! Вы чё уставились? Цирк вам, что ли?! Ану вали по домам, на своих баб пялиться!

Зеваки, испугавшись крутого нрава самцов, мгновенно разбежались.

В пещере остались лишь двое чужаков — Лен Цинцин и Иньи.

К этому моменту Ху Фэйр уже окончательно сорвала с себя верхнюю одежду. Обеими руками она бешено терла грудь и спину, но этого ей казалось мало: она хватала за руки собственных мужей и насильно прижимала их ладони к своему воспаленному телу.

— Царапайте же! Чего встали истуканами?!

Мужьям оставалось лишь подчиняться.

Не прошло и минуты, как грудь и плечи Ху Фэйр превратились в сплошное кровавое месиво — зрелище было поистине отвратительным и жутким.

Иньи благоразумно отвернулся, загородив Лен Цинцин собой, и хранил каменное молчание, словно звериный стон не имел к нему никакого отношения.

Лишь теперь Чжу Сяоцзян заметил стоявших в стороне гостей. Лицо его помрачнело, а тон оказался грубым и колючим:

— Вы-то сюда зачем припёрлись? Чего стоите? Проваливайте!

Сюн Чжуан вовремя перехватил его руку и кивнул в сторону гостьи:

— Это я велел третьему привести её.

Чжу Сяоцзян бросил косой взгляд на безмятежного Иньи, после чего перевел взгляд на Лен Цинцин.

А Лен Цинцин, едва переступив порог пещеры, сразу приметила у входа обломок сырого ямса с четким следом женских зубов. Сопоставив эту деталь с ужасным состоянием хозяйки дома, она в ту же секунду всё поняла.

Та наелась сырого ямса и заработала сильнейшую аллергию!

Этот корнеплод показался ей подозрительно знакомым — точь-в-точь такой же она сама выкопала сегодня днём. И вот теперь он обнаружился в тайнике Ху Фэйр. Вывод напрашивался сам собой: та банально украла его у неё!

Ну и возмездие. Настигло же ведьму быстрее, чем она успела моргнуть!