Глава 27

Глава 27. БеременностьРанним утром, когда Лен Цинцин наконец разлепила глаза, место рядом с ней уже пустовало.— Хозяйка, Иньи уже отправился на охоту! — раздался звонкий голос Шилю. — Перед уходом он зажарил мясо и оставил его у костра, чтобы оно не остывало. Ох, какой же у хозяйки чудесный Зверь-муж! Как же я завидую, хи-хи!Лен Цинцин поморщилась, прислушиваясь к восторженному щебетанию Шилю, и осторожно пошевелила ноющими со вчерашней ночи ногами. Но стоило ей поднести кусок ароматного мяса к губам, как к горлу подступил жуткий приступ тошноты.Она недоверчиво принюхалась.— Да свежее же... Почему от одного запаха так выворачивает?Шилю тут же подлетела ближе, сияя от восторга:— Поздравляю, хозяйка! У вас в животике завелся маленький детеныш!Лен Цинцин замерла, а в следующее мгновение её лицо озарила дикая, всепоглощающая радость. Она дрожащей рукой опустила ладонь на еще совершенно плоский живот.— Я... я правда беременна? Серьезно? Ох, как же здорово!Выходит, это случилось прошлой ночью.Стоило этой оболочке понести, как Шилю тут же об этом узнала. Раз в прошлые разы дух молчал, значит, чудо произошло именно тогда!Щёки Лен Цинцин вспыхнули румянцем, а на сердце разлилось сладостное, медовое тепло.— Интересно, сколько их там?— А вот этого я пока не знаю, — звонко отозвалась Шилю. — Узнаем лишь через месяц, когда хозяйка разрешится от бремени. Но вы не переживайте, у хозяйки отличная конституция, да и я в обиду малышей не дам!Шилю выглядела не менее счастливой. Ещё бы, ведь от количества новорожденных напрямую зависели её показатели эффективности — KPI!Лен Цинцин принадлежала к роду лисиц, чья беременность длится всего-то месяц. За раз они приносят по три-четыре малыша, а за год набегает все тридцать-сорок!При одной только мысли об этом Шилю заходилась от восторга.Лен Цинцин так и подмывало немедленно поделиться радостной вестью с отцом будущего ребенка, но, увы, тот был на охоте и вернется не раньше вечера.Бережно придерживая живот, где уже зарождалась новая жизнь, Лен Цинцин предельно осторожно сдвинулась с места. Её чрезмерная осторожность выглядела столь комично, что Шилю не выдержала и хихикнула:— Хозяйке вовсе не нужно так трястись над собой. У зверолюдей на редкость крепкий организм.Услышав это, Лен Цинцин немного успокоилась.Переборов накатывающую тошноту, она кое-как откусила пару кусочков мяса, но запихнуть в себя больше не смогла. Бросив это гиблое дело, она развернулась и направилась к выходу из селения.— Как же хочется кислых ягодок... И острого кроличьего рагу... — бормотала она на ходу, поминутно вспоминая любимые лакомства из прошлой жизни.Проходя мимо какого-то заброшенного угла, Лен Цинцин уловила глухие звуки ударов тяжелой палки о живую плоть.Плюх, шмяк! Раз за разом, и каждый удар отзывался надломленным стоном.В тени заброшенной постройки две здоровенные девки намертво вцепились в Ху Паньр, заломив ей руки, пока Ху Фэйр стояла у нее за спиной, безжалостно обрушивая толстую дубину на девичью спину.Короткая шкуряная одежда, похожая на топ, трещала по швам и ни капли не защищала от побоев — голая кожа уже багровела от чудовищных кровавых рубцов.— Сестрица Фэйр, прости! Я виновата! В следующий раз я буду куда осторожнее, умоляю, перестань! — захлебываясь слезами, выла Ху Паньр.Лицо Ху Фэйр исказилось от ядовитой злобы. Она резко опустила палку и, тяжело дыша, злобно прошипела:— Заруби себе на носу: за подобную оплошность положена именно такая расплата! Если бы не твоя криворукость, я бы давно прибрала к рукам того двухзвездочного зверя!Ху Фэйр перевела дыхание и сменила гнев на ярость:— А этот Чжу Сяоцзян? Разве он не должен был околачиваться рядом и защищать меня? И где его черти носили, когда меня вырубили и этот негодяй надругался надо мной?!Ху Паньр едва шевелила пересохшими губами, дрожа всем телом:— Но... сестрица сама же приказала мне уйти...В ответ Ху Фэйр со свистом рассекла воздух тяжелой палкой.— Смеешь еще огрызаться?! Видно, я слишком слабо тебя отлупила!Снова посреди двора зазвучали глухие удары.— Больше не буду! Клянусь, я больше не посмею!Избив кузину до полного изнеможения, Ху Фэйр наконец выдохлась. Бросив изломанную, окровавленную Ху Паньр валяться на земле, она в сопровождении двух телохранительниц презрительно фыркнула и удалилась.Лен Цинцин вышла из укрытия, остановившись над бесчувственным, истекающим кровью телом.— Ну как, Ху Паньр, весело быть ручной собачонкой Ху Фэйр? Посмотри на себя. Почему ты вечно позволяешь вытирать о себя ноги?Скулеж и раболепие способны лишь разжечь аппетит палача!Раньше Ху Паньр охотно помогала Ху Фэйр травить саму Лен Цинцин. Правда, тогда за спиной Лен Цинцин стоял Иньи, и ей никогда не доводилось испытывать на себе столь звериную жестокость.— Прости... Цинцин... я не должна была...Ху Паньр не успела договорить — глаза её закатились, и она безвольно обмякла, теряя сознание.Лен Цинцин молча выпрямилась и покинула пределы селения.Стоило ей выйти, как в небе над головой закружил Жофэн. Сделав пару широких кругов, он камнем рухнул вниз, преграждая ей путь.Наследник птичьего племени выглядел великолепно: его загорелая, цвета пшеничного зерна кожа излучала здоровье и дикую энергию, а в глазах вновь зажглась привычная, невыносимая спесь.— Куда собралась, самочка? Хочешь, я подброшу тебя?Лен Цинцин смерила его скептическим взглядом:— Ты уже оправился? Больше не ломит?— Славнее, чем за всю жизнь, — хмыкнул он. Помедлив секунду, Жофэн с видимым трудом выдавил из себя нечто похожее на благодарность:— И... спасибо, что помогла мне.Лен Цинцин пренебрежительно махнула рукой:— Пустяки, стоило ли вообще упоминать об этом?Жофэн растерянно моргнул, нахмурившись:— Какие пустяки? Каких это... упоминать? Что вообще значат твои слова?Тут Лен Цинцин сообразила, что зверолюди отродясь не слышали подобных идиом, и торопливо пояснила:— Это значит «не за что».Бросив это, она попыталась обойти птицечеловека.Но едва она поравнялась с ним, Жофэн резко втянул носом воздух, и его зрачки мгновенно расширились от изумления.— Погоди-ка... Самочка, ты что, брюхата?!— Ну да! — ничуть не смутилась та.Лен Цинцин в очередной раз поразилась потрясающему нюху зверолюдей — этот ходячий радар работал лучше любого аппарата УЗИ!Жофэн тут же засуетился, в голосе его прорезалась тревога:— И... и ты после этого шатаешься где попало?! Беременная самка должна сидеть в гнезде... то есть в пещере! Одной бродить кругом смертельно опасно!Прошлым вечером Жофэн дал Иньи слово, а потому, заметив выход Лен Цинцин из селения, тут же последовал за ней, чтобы прикрыть.Только вот он понятия не имел, что она в положении! И этот дурень Иньи позволил своей самке тащиться бог весть куда!— Твой Зверь-муж совершенно безответственен! Как он вообще разрешил тебе шляться за пределами селения?! — возмущенно зафыркал Жофэн.Лен Цинцин лишь беспечно рассмеялась:— И что с того? Даже если я жду малыша, это не повод заточать себя в четырех стенах! Я же со скуки помру! К тому же... Иньи еще ничего не знает.

Глава 27. Беременность

Ранним утром, когда Лен Цинцин наконец разлепила глаза, место рядом с ней уже пустовало.

— Хозяйка, Иньи уже отправился на охоту! — раздался звонкий голос Шилю. — Перед уходом он зажарил мясо и оставил его у костра, чтобы оно не остывало. Ох, какой же у хозяйки чудесный Зверь-муж! Как же я завидую, хи-хи!

Лен Цинцин поморщилась, прислушиваясь к восторженному щебетанию Шилю, и осторожно пошевелила ноющими со вчерашней ночи ногами. Но стоило ей поднести кусок ароматного мяса к губам, как к горлу подступил жуткий приступ тошноты.

Она недоверчиво принюхалась.

— Да свежее же... Почему от одного запаха так выворачивает?

Шилю тут же подлетела ближе, сияя от восторга:

— Поздравляю, хозяйка! У вас в животике завелся маленький детеныш!

Лен Цинцин замерла, а в следующее мгновение её лицо озарила дикая, всепоглощающая радость. Она дрожащей рукой опустила ладонь на еще совершенно плоский живот.

— Я... я правда беременна? Серьезно? Ох, как же здорово!

Выходит, это случилось прошлой ночью.

Стоило этой оболочке понести, как Шилю тут же об этом узнала. Раз в прошлые разы дух молчал, значит, чудо произошло именно тогда!

Щёки Лен Цинцин вспыхнули румянцем, а на сердце разлилось сладостное, медовое тепло.

— Интересно, сколько их там?

— А вот этого я пока не знаю, — звонко отозвалась Шилю. — Узнаем лишь через месяц, когда хозяйка разрешится от бремени. Но вы не переживайте, у хозяйки отличная конституция, да и я в обиду малышей не дам!

Шилю выглядела не менее счастливой. Ещё бы, ведь от количества новорожденных напрямую зависели её показатели эффективности — KPI!

Лен Цинцин принадлежала к роду лисиц, чья беременность длится всего-то месяц. За раз они приносят по три-четыре малыша, а за год набегает все тридцать-сорок!

При одной только мысли об этом Шилю заходилась от восторга.

Лен Цинцин так и подмывало немедленно поделиться радостной вестью с отцом будущего ребенка, но, увы, тот был на охоте и вернется не раньше вечера.

Бережно придерживая живот, где уже зарождалась новая жизнь, Лен Цинцин предельно осторожно сдвинулась с места. Её чрезмерная осторожность выглядела столь комично, что Шилю не выдержала и хихикнула:

— Хозяйке вовсе не нужно так трястись над собой. У зверолюдей на редкость крепкий организм.

Услышав это, Лен Цинцин немного успокоилась.

Переборов накатывающую тошноту, она кое-как откусила пару кусочков мяса, но запихнуть в себя больше не смогла. Бросив это гиблое дело, она развернулась и направилась к выходу из селения.

— Как же хочется кислых ягодок... И острого кроличьего рагу... — бормотала она на ходу, поминутно вспоминая любимые лакомства из прошлой жизни.

Проходя мимо какого-то заброшенного угла, Лен Цинцин уловила глухие звуки ударов тяжелой палки о живую плоть.

Плюх, шмяк! Раз за разом, и каждый удар отзывался надломленным стоном.

В тени заброшенной постройки две здоровенные девки намертво вцепились в Ху Паньр, заломив ей руки, пока Ху Фэйр стояла у нее за спиной, безжалостно обрушивая толстую дубину на девичью спину.

Короткая шкуряная одежда, похожая на топ, трещала по швам и ни капли не защищала от побоев — голая кожа уже багровела от чудовищных кровавых рубцов.

— Сестрица Фэйр, прости! Я виновата! В следующий раз я буду куда осторожнее, умоляю, перестань! — захлебываясь слезами, выла Ху Паньр.

Лицо Ху Фэйр исказилось от ядовитой злобы. Она резко опустила палку и, тяжело дыша, злобно прошипела:

— Заруби себе на носу: за подобную оплошность положена именно такая расплата! Если бы не твоя криворукость, я бы давно прибрала к рукам того двухзвездочного зверя!

Ху Фэйр перевела дыхание и сменила гнев на ярость:

— А этот Чжу Сяоцзян? Разве он не должен был околачиваться рядом и защищать меня? И где его черти носили, когда меня вырубили и этот негодяй надругался надо мной?!

Ху Паньр едва шевелила пересохшими губами, дрожа всем телом:

— Но... сестрица сама же приказала мне уйти...

В ответ Ху Фэйр со свистом рассекла воздух тяжелой палкой.

— Смеешь еще огрызаться?! Видно, я слишком слабо тебя отлупила!

Снова посреди двора зазвучали глухие удары.

— Больше не буду! Клянусь, я больше не посмею!

Избив кузину до полного изнеможения, Ху Фэйр наконец выдохлась. Бросив изломанную, окровавленную Ху Паньр валяться на земле, она в сопровождении двух телохранительниц презрительно фыркнула и удалилась.

Лен Цинцин вышла из укрытия, остановившись над бесчувственным, истекающим кровью телом.

— Ну как, Ху Паньр, весело быть ручной собачонкой Ху Фэйр? Посмотри на себя. Почему ты вечно позволяешь вытирать о себя ноги?

Скулеж и раболепие способны лишь разжечь аппетит палача!

Раньше Ху Паньр охотно помогала Ху Фэйр травить саму Лен Цинцин. Правда, тогда за спиной Лен Цинцин стоял Иньи, и ей никогда не доводилось испытывать на себе столь звериную жестокость.

— Прости... Цинцин... я не должна была...

Ху Паньр не успела договорить — глаза её закатились, и она безвольно обмякла, теряя сознание.

Лен Цинцин молча выпрямилась и покинула пределы селения.

Стоило ей выйти, как в небе над головой закружил Жофэн. Сделав пару широких кругов, он камнем рухнул вниз, преграждая ей путь.

Наследник птичьего племени выглядел великолепно: его загорелая, цвета пшеничного зерна кожа излучала здоровье и дикую энергию, а в глазах вновь зажглась привычная, невыносимая спесь.

— Куда собралась, самочка? Хочешь, я подброшу тебя?

Лен Цинцин смерила его скептическим взглядом:

— Ты уже оправился? Больше не ломит?

— Славнее, чем за всю жизнь, — хмыкнул он. Помедлив секунду, Жофэн с видимым трудом выдавил из себя нечто похожее на благодарность:

— И... спасибо, что помогла мне.

Лен Цинцин пренебрежительно махнула рукой:

— Пустяки, стоило ли вообще упоминать об этом?

Жофэн растерянно моргнул, нахмурившись:

— Какие пустяки? Каких это... упоминать? Что вообще значат твои слова?

Тут Лен Цинцин сообразила, что зверолюди отродясь не слышали подобных идиом, и торопливо пояснила:

— Это значит «не за что».

Бросив это, она попыталась обойти птицечеловека.

Но едва она поравнялась с ним, Жофэн резко втянул носом воздух, и его зрачки мгновенно расширились от изумления.

— Погоди-ка... Самочка, ты что, брюхата?!

— Ну да! — ничуть не смутилась та.

Лен Цинцин в очередной раз поразилась потрясающему нюху зверолюдей — этот ходячий радар работал лучше любого аппарата УЗИ!

Жофэн тут же засуетился, в голосе его прорезалась тревога:

— И... и ты после этого шатаешься где попало?! Беременная самка должна сидеть в гнезде... то есть в пещере! Одной бродить кругом смертельно опасно!

Прошлым вечером Жофэн дал Иньи слово, а потому, заметив выход Лен Цинцин из селения, тут же последовал за ней, чтобы прикрыть.

Только вот он понятия не имел, что она в положении! И этот дурень Иньи позволил своей самке тащиться бог весть куда!

— Твой Зверь-муж совершенно безответственен! Как он вообще разрешил тебе шляться за пределами селения?! — возмущенно зафыркал Жофэн.

Лен Цинцин лишь беспечно рассмеялась:

— И что с того? Даже если я жду малыша, это не повод заточать себя в четырех стенах! Я же со скуки помру! К тому же... Иньи еще ничего не знает.