На кровати Цзян Байшуан сидел, скрестив ноги и закрыв глаза, сложив пальцы в особый жест. С каждым вдохом и выдохом тонкие потоки белого воздуха проникали через ноздри внутрь его тела, питая и укрепляя кости, кровь и плоть.
В то время как Цзян Байшуан закрыл глаза для культивации, рыжая кошка, притаившаяся на кровати, снова вспыхнула ярким, но тут же угасшим взглядом...
Фу... — Цзян Байшуан выдохнул застоявшийся воздух.
Скосив голову и бросив взгляд на кошку, он почесал её за ухом и беспомощно вздохнул:
— Сколько же ты еще собираешься сожрать?
Мяу~ — рыжая кошка лениво зеванула, перевернулась на спину и принялась кататься по постели.
Заметив это, Цзян Байшуан горько улыбнулся, погладил кошачий живот, а затем изнуренный спустился с кровати, желая размять затекшие конечности. В конце концов, культивация — дело весьма тяжелое, и уходу за телом нужно уделять особое внимание.
Едва он успел немного подвигаться в комнате, как из-за двери донесся старый голос:
— Старший молодой господин, глава клана зовет вас в главный зал.
Старший молодой господин — если не брать в расчет двоюродных и троюродных, Цзян Байшуан был первенцем в семье, под его началом росли еще два младших брата. Вот только они усердно и упорно тренировались, а Батя, опасаясь, что Цзян Байшуан испортит последние остатки его стариковского авторитета, просто не позволял им лишний раз общаться.
— Понял, — снуло отозвался Цзян Байшуан. Покосившись на почти опустевший мешок с кормом для зверей, он понял, что всё же должен добросовестно выполнить поручение.
Выйдя за дверь, он увидел, что старый слуга уже давно ждет его. Цзян Байшуан с улыбкой произвел:
— Пойдемте, дядя Чэнь.
Глядя на беспечный профиль Цзян Байшуана, старый слуга почтительно кивнул. В тот самый миг, когда он повернулся, чтобы тронуться в путь, в его помутневших от старости глазах промелькнуло неуловимое недоумение: он никак не мог взять в толк, почему обладавший некогда столь великим талантом старший молодой господин докатился до такой жизни и рухнул на самое дно...
Следуя за старым слугой через внутренний двор, они остановились перед строгим парадным залом — дальше простирались места, куда простому слуге ступать не полагалось.
Слегка постучав, он толкнул дверь. Желая выглядеть солидно, Цзян Байшуан не стал брать с собой кошку и отправился один.
В зале собралось множество людей, но на возвышении вместе с главой клана сидели лишь три стоявших с бесстрастными лицами старика. Это были старейшины клана, чья власть ничуть не уступала власти главы.
По левую руку от них расселась влиятельная старшина с солидными боевыми навыками, а также наиболее выдающиеся представители молодого поколения.
А с другой стороны сидели трое незнакомцев — судя по всему, те самые дорогие гости, ради удержания которых Батя не пожалел пустить в расход целых два мешка звериного корма.
Скользнув взглядом по незваным гостям, Цзян Байшуан заметил среди них пожилого человека в чисто черных одеждах. Тот был слегка полноват и приветливо улыбался, производя впечатление добродушного человека.
Взгляд Цзян Байшуана опустился ниже и замер на груди старика, отчего дыхание невольно стало тяжелее... На его одежде красовалось черное солнце, окруженное семью сгустками алого пламени.
Семизвездный Великий Мастер Огня!
Хотя он шел по иному пути культивации, в чистом уровне мастерства этот старик превосходил Батю, пятизвездного Великого Укротителя Зверей, аж на две звезды.
Рядом со стариком сибили парень и девушка, одетые в такие же черные одежды. Юноше было около двадцати, выглядел он неплохо и отличался крепким телосложением. Но самое главное — пять золотых звезд на его груди, означавшие, что он является пятизвездным Адептом Огня, этаким прирожденным телохранителем.
И даже несмотря на это, находились в клане глупые девицы, что вовсю строили ему глазки.
Впрочем, самого телохранителя это ни капли не волновало: всё его внимание было приковано к сидевшей рядом прекрасной девушке...
На вид она была ровесница самого Цзян Байшуана, но невероятно красива — пожалуй, даже красивее Цзян Фэнмин. Во всем зале с ней могла тягаться разве что чистая и непорочная Цзян Юээр.
И впрямь хороша, — мысленно отметил Цзян Байшуан.
На груди у девушки тоже красовались золотые звезды, причем целых три, что указывало на уровень трехзвездного Адепта Огня! Возраст и уровень культивации ясно говорили о ее выдающемся таланте.
Пока Цзян Байшуан разглядывал девушку, она тоже посмотрела на него. Их взгляды встретились, и на лице незнакомки мгновенно промелькнуло брезгливое выражение — она смотрела на него с высоты своего величия, словно на какую-то мусорку.
Отец, три старейшины, — быстрым шагом приблизившись, Цзян Байшуан поклонился сидевшим на возвышении Цзян Байчжаню и остальным.
Таковы были условия сделки за звериный корм.
Явился, Шуан-эр? Садись, — Цзян Байчжань, как обычно, скорчил недовольную физиономию.
Цзян Байшуан не обратил на это внимания — он уже привык. Оглядевшись в поисках свободного места и автоматически проигнорировав легкое презрение во взглядах трех старейшин, он обвел зал глазами и с удивлением обнаружил, что для него здесь вообще не предусмотрено стула...
Цзян Байшуан перевел взгляд на восседающего во главе стола Цзян Байчжаня.
В то же самое время в воздухе раздались насмешки молодых сородичей — им явно доставляло удовольствие наблюдать, как беспутный молодой господин Цзян садится в лужу.
Цзян Байчжань не стал смотреть в глаза сыну, лишь гневно покосился на сидевшего рядом Второго старейшину...
Кто же знает сына лучше отца? Разумеется, он прекрасно понимал, какой шаг Цзян Байшуан предпримет дальше.
Заметив это, Второй старейшина тут же изобразил на лице крайнее изумление и поспешно извинился:
— Ах, какая досада! Дела клана совсем закружили, я и забыл приказать поставить стул для старшего молодого господина. Сейчас же велю принести, сию минуту велю...
Брат Байшуан, садись сюда, — раздался в тишине зала тихий девичий голос.
Старейшины устремили взгляды на источник звука: в уголке зала Цзян Юээр безмятежно отвечала на их взоры. Старейшины приоткрыли было рты, намереваясь что-то сказать, но в итоге махнули рукой и промолчали.
В углу зала Цзян Юээр с улыбкой захлопнула толстую книгу. Она, как всегда, держалась непринужденно и легко подмигнула Цзян Байшуану.
Цзян Байшуан немного засомневался, но в этот момент он и сам чувствовал себя как утка, зажаренная на костре — грех было упускать шанс сойти с дистанции с минимальными потерями.
Под завистливыми и ревнивыми взглядами сверстников он устроился рядом с Цзян Юээр.
Погуляй со мной денек, — озвучила свою цену Цзян Юээр.
У Цзян Байшуана не оставалось выбора:
— По рукам.
На лице девушки тотчас расцвела легкая улыбка, обнажив две очаровательные ямочки на щеках. Она снова опустила голову и принялась изучать старинный фолиант, вчитываясь в каждую строчку, что придавало ей особый, интеллектуальный шарм.
Вдруг она серьезно спросила:
— Брат Байшуан ведь уже года три не сидел со мной так близко, верно?
— Э-э... — Цзян Байшуан лишился дар речи, но тут же взял себя в руки и с серьезным видом ответил: — Они вечно твердят, что я прожигаю жизнь забавами, я боялся тебя испортить...
Юээр на мгновение замолчала, затем повернула голову к Цзян Байшуану и тихо проговорила:
— Когда я только попала в клан Цзян, я никого не знала. Я ела одна, спала одна, тренировалась одна... И тогда именно брат Байшуан первым подошел ко мне и предложил поиграть вместе. Я до сих пор остаюсь первой в клане, и что-то я не заметила, чтобы ты меня испортил.
С этими словами она слегка улыбнулась ему, излучая чистую, неподдельную детскую искренность, от которой у сидевших вокруг юношей загорелись глаза.
— Э-э... Серьезно? — Цзян Байшуан снова запнулся и почесал в затылке. — Да я тогда совсем мелким был, дурнем...
Глядя на реакцию Цзян Байшуана, улыбка Цзян Юээр стала еще мягче. Она отвернулась к своей книге и всё так же тихо добавила:
— Дети не бывают глупыми. Детская наивность — это и есть самая правдивая сторона человека...

Комментарии

Загрузка...