Глава 12. Чжоу Цзэтянь
Глава 12. Чжоу Цзэтянь
Паника, охватившая Священную Гору в первые минуты, утихла: люди наконец организовали оборону и теперь отчаянно сдерживали натиск взбесившихся зверодев.
Паника, охватившая Священную Гору в первые минуты, утихла: люди наконец организовали оборону и теперь отчаянно сдерживали натиск взбесившихся зверодев.
Вторая зверодева Вэй Сяоху приняла свой истинный облик огромного тираннозавра. Вся её чешуйчатая туша была покрыта глубокими рваными ранами, из которых непрерывными струями сочилась алая, густая кровь. Но в её янтарных глазах не было и капли страха — лишь первобытная ярость и жажда крови. Раскрыв гигантскую пасть, она мертвой хваткой вцепилась в зверодеву, попытавшуюся напасть на Вэй Сяоху со спины. Страшный хруст костей — и незваная хищница в мгновение ока превратилась в кровавые ошметки.
Вторая зверодева Вэй Сяоху приняла свой истинный облик огромного тираннозавра. Вся её чешуйчатая туша была покрыта глубокими рваными ранами, из которых непрерывными струями сочилась алая, густая кровь. Но в её янтарных глазах не было и капли страха — лишь первобытная ярость и жажда крови. Раскрыв гигантскую пасть, она мертвой хваткой вцепилась в зверодеву, попытавшуюся напасть на Вэй Сяоху со спины. Страшный хруст костей — и незваная хищница в мгновение ока превратилась в кровавые ошметки.
Рядом сражалась Мими, тоже принявшая зверский облик. Её прежде белоснежная шерсть теперь сплошь пропиталась чужой и своей кровью, но кошка упорно прикрывала собой хозяина.
Рядом сражалась Мими, тоже принявшая зверский облик. Её прежде белоснежная шерсть теперь сплошь пропиталась чужой и своей кровью, но кошка упорно прикрывала собой хозяина.
Вэй Сяоху с нарастающим отчаянием смотрел на этот бесконечный кошмар. Врагам не было числа. Он и помыслить не мог, что скверна Царства Бездны поразила так много зверодев.
Вэй Сяоху с нарастающим отчаянием смотрел на этот бесконечный кошмар. Врагам не было числа. Он и помыслить не мог, что скверна Царства Бездны поразила так много зверодев.
Земля задрожала. Сквозь бурелом, круша вековые деревья, проламывалась исполинская зверодева. Мелкие твари, не успевшие убраться с её пути, мгновенно превращались под тяжелыми шагами в кровавое месиво. Её единственной целью был тираннозавр.
Земля задрожала. Сквозь бурелом, круша вековые деревья, проламывалась исполинская зверодева. Мелкие твари, не успевшие убраться с её пути, мгновенно превращались под тяжелыми шагами в кровавое месиво. Её единственной целью был тираннозавр.
Как ни сильна была зверодева-тираннозавр, её силы были на исходе. Страшный таранный удар огромного монстра сбил её с ног. С оглушительным гулом гигантская туша обрушилась на землю. Дико рыча, она пыталась подняться, но истощенное тело не слушалось. Исполин занес над ней огромную лапу, готовясь раздавить.
Как ни сильна была зверодева-тираннозавр, её силы были на исходе. Страшный таранный удар огромного монстра сбил её с ног. С оглушительным гулом гигантская туша обрушилась на землю. Дико рыча, она пыталась подняться, но истощенное тело не слушалось. Исполин занес над ней огромную лапу, готовясь раздавить.
— Свернись! Быстро! — отчаянно закричал Вэй Сяоху.
— Свернись! Быстро! — отчаянно закричал Вэй Сяоху.
Услышав приказ, тираннозавр мгновенно исчез, и на измятой траве осталась лишь тяжелораненая девушка в человеческом облике. Вэй Сяоху рванулся вперед и, задействовав все свои силы, уперся в обломки скал и деревьев, кое-как удерживая опускающуюся гигантскую стопу. Ощутив сопротивление, исполинский монстр надавил сильнее.
Услышав приказ, тираннозавр мгновенно исчез, и на измятой траве осталась лишь тяжелораненая девушка в человеческом облике. Вэй Сяоху рванулся вперед и, задействовав все свои силы, уперся в обломки скал и деревьев, кое-как удерживая опускающуюся гигантскую стопу. Ощутив сопротивление, исполинский монстр надавил сильнее.
Кха!
Кха!
Из рта Вэй Сяоху брызнула кровь. Перемогая адскую боль, он закричал кошке:
Из рта Вэй Сяоху брызнула кровь. Перемогая адскую боль, он закричал кошке:
— Мими, забирай Баобао и беги! Бегите!
— Мими, забирай Баобао и беги! Бегите!
Баобао — так он назвал свою вторую зверодеву-тираннозавра.
Баобао — так он назвал свою вторую зверодеву-тираннозавра.
Услышав это, Баобао грубо оттолкнула Мими, которая со слезами на глазах пыталась её поднять.
Услышав это, Баобао грубо оттолкнула Мими, которая со слезами на глазах пыталась её поднять.
— А-а-а-рх! — издала она дикий, исполненный боли и ярости клич.
— А-а-а-рх! — издала она дикий, исполненный боли и ярости клич.
Девушка вновь обратилась в исполинского ящера и выпрямилась. Превозмогая смертельную усталость, она плечами приподняла давившую их стопу врага, дав Вэй Сяоху передышку. Темная кровь непрерывным потоком лилась из пасти тираннозавра.
Девушка вновь обратилась в исполинского ящера и выпрямилась. Превозмогая смертельную усталость, она плечами приподняла давившую их стопу врага, дав Вэй Сяоху передышку. Темная кровь непрерывным потоком лилась из пасти тираннозавра.
— Баобао! — срывающимся голосом взмолился Вэй Сяоху и повернулся к Мими:— Уходи! Беги, а я помогу ей!
— Баобао! — срывающимся голосом взмолился Вэй Сяоху и повернулся к Мими:
— Уходи! Беги, а я помогу ей!
Слезы величиной с горошину сыпались из глаз кошки. Она истошно затрясла головой, повторяя как заведенная:
Слезы величиной с горошину сыпались из глаз кошки. Она истошно затрясла головой, повторяя как заведенная:
— Не уйду! Не уйду! Я вас не брошу!
— Не уйду! Не уйду! Я вас не брошу!
Вэй Сяоху уже хотел гаркнуть на неё, но...
Вэй Сяоху уже хотел гаркнуть на неё, но...
Нависавшая над ними гигантская лапа вдруг исчезла. Огромная зверодева рухнула навзничь, обратившись в безжизненную человеческую форму, и замерла — то ли без сознания, то ли мертвая.
Нависавшая над ними гигантская лапа вдруг исчезла. Огромная зверодева рухнула навзничь, обратившись в безжизненную человеческую форму, и замерла — то ли без сознания, то ли мертвая.
Переведя дух, Вэй Сяоху подхватил на руки потерявшую сознание Баобао и вместе с Мими бросился прочь, устремляясь в самые дебри Священной Горы. Все зараженные зверодевы вокруг них осыпались на землю без чувств, и путь к спасению наконец был свободен.
Переведя дух, Вэй Сяоху подхватил на руки потерявшую сознание Баобао и вместе с Мими бросился прочь, устремляясь в самые дебри Священной Горы. Все зараженные зверодевы вокруг них осыпались на землю без чувств, и путь к спасению наконец был свободен.
*
*
Где-то в гуще пышного леса спотыкался и медленно брел Чжоу Цзэтянь. Лицо его выражало глубокую скорбь, глаза налились кровью, а одежды насквозь пропитались багровыми пятнами. Капли, стекавшие с его полы, окрашивали высокую траву под ногами в алый цвет.
Где-то в гуще пышного леса спотыкался и медленно брел Чжоу Цзэтянь. Лицо его выражало глубокую скорбь, глаза налились кровью, а одежды насквозь пропитались багровыми пятнами. Капли, стекавшие с его полы, окрашивали высокую траву под ногами в алый цвет.
Совсем недавно он выследил Чжу — Владыку Разложения Бездны, тайком проникшего на Священную Гору. Ценой жизней нескольких своих верных зверодев Чжоу Цзэтянь сумел тяжело ранить монстра, но и сам получил смертельное увечье. Владыка Разложения скрылся в чаще, и след его затерялся.
Совсем недавно он выследил Чжу — Владыку Разложения Бездны, тайком проникшего на Священную Гору. Ценой жизней нескольких своих верных зверодев Чжоу Цзэтянь сумел тяжело ранить монстра, но и сам получил смертельное увечье. Владыка Разложения скрылся в чаще, и след его затерялся.
Сейчас Чжоу Цзэтянь держался на ногах лишь на остатках силы воли. Ему нужно было во что бы то ни стало передать кому-то сведения о замыслах Владыки Разложения, чтобы их вынесли за пределы Священной Горы... А затем найти Чжу и похоронить его здесь навеки.
Сейчас Чжоу Цзэтянь держался на ногах лишь на остатках силы воли. Ему нужно было во что бы то ни стало передать кому-то сведения о замыслах Владыки Разложения, чтобы их вынесли за пределы Священной Горы... А затем найти Чжу и похоронить его здесь навеки.
*
*
Тем временем в другом конце леса на полной скорости мчался величественный Белый Тигр. Гигантская кошка гибко и ловко маневрировала между деревьями, обходя поваленные стволы и валуны. На её широкой спине, прижавшись друг к другу, сидели Цзян Бай и Ао Цин. Услышав донесшийся издалека грохот битвы, они решили пробиваться дальше к центру Священной Горы.
Тем временем в другом конце леса на полной скорости мчался величественный Белый Тигр. Гигантская кошка гибко и ловко маневрировала между деревьями, обходя поваленные стволы и валуны. На её широкой спине, прижавшись друг к другу, сидели Цзян Бай и Ао Цин. Услышав донесшийся издалека грохот битвы, они решили пробиваться дальше к центру Священной Горы.
Поскольку Цзян Бай был ранен, а Ао Цин истощила свои силы, Бай Линъэр добровольно приняла истинную форму Белого Тигра и взяла на себя роль верхового зверя.
Поскольку Цзян Бай был ранен, а Ао Цин истощила свои силы, Бай Линъэр добровольно приняла истинную форму Белого Тигра и взяла на себя роль верхового зверя.
Нежась в стремительном беге, Бай Линъэр вдруг заметила силуэт, неожиданно возникший прямо на её пути. Набрать торможение на такой скорости было немыслимо!
Нежась в стремительном беге, Бай Линъэр вдруг заметила силуэт, неожиданно возникший прямо на её пути. Набрать торможение на такой скорости было немыслимо!
«А-а-а-а-а! Сейчас врежемся-а-а-а! Нам конец!» — в панике завопила про себя тигрица.
«А-а-а-а-а! Сейчас врежемся-а-а-а! Нам конец!» — в панике завопила про себя тигрица.
В самый критический миг мощный драконий хвост Ао Цин со всей силы обрушился на землю. От мощной отдачи оглушительный импульс подбросил тушу Белого Тигра в воздух — гигантский зверь перелетел через человека, стоящего на пути.
В самый критический миг мощный драконий хвост Ао Цин со всей силы обрушился на землю. От мощной отдачи оглушительный импульс подбросил тушу Белого Тигра в воздух — гигантский зверь перелетел через человека, стоящего на пути.
Приземлившись, Бай Линъэр тут же приняла человеческий облик. Уперев руки в бока, она свирепо уставилась на незнакомца:
Приземлившись, Бай Линъэр тут же приняла человеческий облик. Уперев руки в бока, она свирепо уставилась на незнакомца:
— Эй, ты в своем уме?! Жизнь надоела? Какого черта ты встал посреди дороги и мешаешь великой мне?!
— Эй, ты в своем уме?! Жизнь надоела? Какого черта ты встал посреди дороги и мешаешь великой мне?!
Мужчина, увидав людей, видать, почувствовал, что помощь пришла, расслабился и тут же рухнул без чувств.
Мужчина, увидав людей, видать, почувствовал, что помощь пришла, расслабился и тут же рухнул без чувств.
Бай Линъэр лишь недоуменно моргнула.
Бай Линъэр лишь недоуменно моргнула.
Застыв от неожиданности, тигрица осознала, что ляпнула лишнего, и смущенно повернулась к Цзян Баю и Ао Цин:
Застыв от неожиданности, тигрица осознала, что ляпнула лишнего, и смущенно повернулась к Цзян Баю и Ао Цин:
— Я... я тут ни при чем! Он сам свалился! Я даже пальцем его не тронула!
— Я... я тут ни при чем! Он сам свалился! Я даже пальцем его не тронула!
Ао Цин взяла младшую за руку и с улыбкой качнула головой — характерец своей новоиспеченной сестрицы она успела изучить досконально.
Ао Цин взяла младшую за руку и с улыбкой качнула головой — характерец своей новоиспеченной сестрицы она успела изучить досконально.
Цзян Бай, чье тело беспрестанно подпитывалось живительной энергией Ао Цин, уже мог передвигаться самостоятельно. Он подошел к упавшему и осторожно перевернул его на спину. Взглянув на лицо мужчины, юноша замер, а его зрачки сжались в точки.
Цзян Бай, чье тело беспрестанно подпитывалось живительной энергией Ао Цин, уже мог передвигаться самостоятельно. Он подошел к упавшему и осторожно перевернул его на спину. Взглянув на лицо мужчины, юноша замер, а его зрачки сжались в точки.
Разве это не Чжоу Цзэтянь? Глава Управления города Наньцзян и почетный ректор Наньцзянского университета! Прежний владелец этого тела боготворил этого человека, так что Цзян Бай узнал его мгновенно.
Разве это не Чжоу Цзэтянь? Глава Управления города Наньцзян и почетный ректор Наньцзянского университета! Прежний владелец этого тела боготворил этого человека, так что Цзян Бай узнал его мгновенно.
Цзян Бай спешно опустился на колени и аккуратно прислонил Чжоу Цзэтяня к стволу ближайшего дерева.
Цзян Бай спешно опустился на колени и аккуратно прислонил Чжоу Цзэтяня к стволу ближайшего дерева.
— Ректор? Ректор Чжоу, вы меня слышите? — негромко позвал Цзян Бай.
— Ректор? Ректор Чжоу, вы меня слышите? — негромко позвал Цзян Бай.
Ответа не последовало. Поняв, что дело плохо, он со надеждой взглянул на Ао Цин.
Ответа не последовало. Поняв, что дело плохо, он со надеждой взглянул на Ао Цин.
Драконица понимающе кивнула и подошла ближе. Заметив крупную испарину на её лбу, Цзян Бай ощутил укол вины:
Драконица понимающе кивнула и подошла ближе. Заметив крупную испарину на её лбу, Цзян Бай ощутил укол вины:
— Извини, Ао Цин, но без тебя никак...
— Извини, Ао Цин, но без тебя никак...
Девушка лишь качнула головой, давая понять, что все в порядке. Из её ладоней сочилась мягкая изумрудная энергия жизни, которая тонким потоком устремилась в тело умирающего.
Девушка лишь качнула головой, давая понять, что все в порядке. Из её ладоней сочилась мягкая изумрудная энергия жизни, которая тонким потоком устремилась в тело умирающего.
— Кха-кха!.. Пху! — Чжоу Цзэтянь зашевелился, зашел кашлем и выплюнул сгусток запекшейся крови. Взор его постепенно обретал ясность.
— Кха-кха!.. Пху! — Чжоу Цзэтянь зашевелился, зашел кашлем и выплюнул сгусток запекшейся крови. Взор его постепенно обретал ясность.
Ао Цин отступила назад, а Цзян Бай тут же наклонился к нему:
Ао Цин отступила назад, а Цзян Бай тут же наклонился к нему:
— Ректор! Ректор Чжоу, вы как? Где болит?
— Ректор! Ректор Чжоу, вы как? Где болит?
— Ректор?.. — слабым, сдавленным голосом переспросил Чжоу Цзэтянь. — Ты... студент Наньцзянского университета?
— Ректор?.. — слабым, сдавленным голосом переспросил Чжоу Цзэтянь. — Ты... студент Наньцзянского университета?
— Да, именно так! — быстро отозвался тот. — Меня зовут Цзян Бай, я учащийся третьего курса.
— Да, именно так! — быстро отозвался тот. — Меня зовут Цзян Бай, я учащийся третьего курса.
Чжоу Цзэтянь перевел мутный взгляд на Ао Цин, стоящую за спиной юноши, а затем перевел взор на Бай Линъэр. Едва он заметил золотистую метку у неё на лбу, как его брови взлетели вверх.
Чжоу Цзэтянь перевел мутный взгляд на Ао Цин, стоящую за спиной юноши, а затем перевел взор на Бай Линъэр. Едва он заметил золотистую метку у неё на лбу, как его брови взлетели вверх.
«Императорский ранг?!» — мысленно ахнул ректор. Когда в городе Наньцзян успел появиться такой гений? Почему он не получил об этом ни единого отчета?
«Императорский ранг?!» — мысленно ахнул ректор. Когда в городе Наньцзян успел появиться такой гений? Почему он не получил об этом ни единого отчета?
— Эти две девушки... твои зверодевы? — выдавил он.
— Эти две девушки... твои зверодевы? — выдавил он.
Цзян Бай без колебаний кивнул. Хоть с Бай Линъэр они еще не успели скрепить связь душ, дело было решенным.
Цзян Бай без колебаний кивнул. Хоть с Бай Линъэр они еще не успели скрепить связь душ, дело было решенным.
— Хорошо... Очень хорошо! — на взволнованном лице ректора мелькнула тень подобия улыбки, но новый приступ кашля сжал его грудь.
— Хорошо... Очень хорошо! — на взволнованном лице ректора мелькнула тень подобия улыбки, но новый приступ кашля сжал его грудь.
— Ректор Чжоу, молчите, вам нельзя говорить! — поспешно остановил его Цзян Бай, глядя на то, в каком полуживом состоянии находится мужчина. — Отдыхайте. Как только откроется портал со Священной Горы, я лично доставлю вас в больницу.
— Ректор Чжоу, молчите, вам нельзя говорить! — поспешно остановил его Цзян Бай, глядя на то, в каком полуживом состоянии находится мужчина. — Отдыхайте. Как только откроется портал со Священной Горы, я лично доставлю вас в больницу.
«Это же невероятно влиятельная фигура! Если я завоюю его расположение, в Наньцзяне передо мной откроются любые двери!» — мелькнуло в голове юноши.
«Это же невероятно влиятельная фигура! Если я завоюю его расположение, в Наньцзяне передо мной откроются любые двери!» — мелькнуло в голове юноши.
Услышав его слова, Чжоу Цзэтянь надолго замолк. Мудрый, умудренный жизненным опытом человек, разве мог он не разгадать помыслы юноши? Если ему суждено выжить и выбраться отсюда, оказать поддержку такому парню — пара пустяков. К тому же у Цзян Бая за спиной зверодева Императорского ранга, его будущее и так сияет ярче солнца.
Услышав его слова, Чжоу Цзэтянь надолго замолк. Мудрый, умудренный жизненным опытом человек, разве мог он не разгадать помыслы юноши? Если ему суждено выжить и выбраться отсюда, оказать поддержку такому парню — пара пустяков. К тому же у Цзян Бая за спиной зверодева Императорского ранга, его будущее и так сияет ярче солнца.
Вот только...
Вот только...
— Я... уже не выберусь отсюда, — горько произнес Чжоу Цзэтянь после долгой паузы.
— Я... уже не выберусь отсюда, — горько произнес Чжоу Цзэтянь после долгой паузы.

Комментарии

Загрузка...