Глава 11. Дева-Белый Тигр
Глава 11. Дева-Белый Тигр
Чем глубже Цзян Бай и Ао Цин проникали в чащу Священной Горы, тем светлее становилось небо над их головами и тем более древними исполинами казались окружающие деревья. Воздушный океан крон смыкался высоко вверху, но сквозь него пробивался чистый, почти магический свет.
Чем глубже Цзян Бай и Ао Цин проникали в чащу Священной Горы, тем светлее становилось небо над их головами и тем более древними исполинами казались окружающие деревья. Воздушный океан крон смыкался высоко вверху, но сквозь него пробивался чистый, почти магический свет.
Смотря на проплывающие мимо стволы-великаны, Цзян Бай, устроившийся на спине Ао Цин, невольно усмехнулся своим мыслям. В его прежнем мире даже одно такое древо стоило бы целое состояние. Продай он хоть ветку — и до конца дней мог бы не заботиться о пропитании. «Главное — не попасться полиции», — промелькнуло в голове. Впрочем, попадись он, о пропитании тоже беспокоиться не пришлось бы, разве что день за днём прибавилась бы работа за швейной машинкой.
Смотря на проплывающие мимо стволы-великаны, Цзян Бай, устроившийся на спине Ао Цин, невольно усмехнулся своим мыслям. В его прежнем мире даже одно такое древо стоило бы целое состояние. Продай он хоть ветку — и до конца дней мог бы не заботиться о пропитании. «Главное — не попасться полиции», — промелькнуло в голове. Впрочем, попадись он, о пропитании тоже беспокоиться не пришлось бы, разве что день за днём прибавилась бы работа за швейной машинкой.
— Сестрица? — раздался вдруг из лесной глуши чистый, по-детски звонкий голос.
— Сестрица? — раздался вдруг из лесной глуши чистый, по-детски звонкий голос.
Ао Цин мгновенно замерла, устремив настороженный взгляд на источник звука.
Ао Цин мгновенно замерла, устремив настороженный взгляд на источник звука.
Из густых зарослей выскочил гигантский белоснежный тигр и, едва приблизившись к ним, в мгновение ока обратился в юную девушку. Она застыла прямо перед спутниками. Цзян Бай высунул голову из-за плеча Ао Цин, с любопытством разглядывая незнакомку.
Из густых зарослей выскочил гигантский белоснежный тигр и, едва приблизившись к ним, в мгновение ока обратился в юную девушку. Она застыла прямо перед спутниками. Цзян Бай высунул голову из-за плеча Ао Цин, с любопытством разглядывая незнакомку.
Перед ними стояла невероятно хорошенькая, озорная с виду девица в пёстром платье в мелкий цветок. На её голове гордо высились два белых пушистых ушка, а за спиной из стороны в сторону плавно помахивал хвост с чередующимися чёрными и белыми кольцами. Но словно магнит притягивали её глаза — прозрачные и чистые, точно горный родник, они мгновенно располагали к себе каждого, кто в них смотрел.
Перед ними стояла невероятно хорошенькая, озорная с виду девица в пёстром платье в мелкий цветок. На её голове гордо высились два белых пушистых ушка, а за спиной из стороны в сторону плавно помахивал хвост с чередующимися чёрными и белыми кольцами. Но словно магнит притягивали её глаза — прозрачные и чистые, точно горный родник, они мгновенно располагали к себе каждого, кто в них смотрел.
— Сестрица! Ты цела? — раздался её голос, сладкий и переливчатый, словно трель иволги.
— Сестрица! Ты цела? — раздался её голос, сладкий и переливчатый, словно трель иволги.
Если голос Ао Цин напоминал ласковую, умудренную опытом старшую сестру, веющую теплом и покоем, то у этой незнакомки он был полон юношеского задора, жизни и неуёмной энергии.
Если голос Ао Цин напоминал ласковую, умудренную опытом старшую сестру, веющую теплом и покоем, то у этой незнакомки он был полон юношеского задора, жизни и неуёмной энергии.
— Как ты здесь оказалась? — удивленно спросила Ао Цин, и её лицо озарилось искренней радостью.
— Как ты здесь оказалась? — удивленно спросила Ао Цин, и её лицо озарилось искренней радостью.
Девушка надула губки и с досадой пожаловалась:
Девушка надула губки и с досадой пожаловалась:
— Я хотела вернуться, но по пути куча зверодев словно с ума сошла! Они набросились на меня как безумные... — Под конец её щеки вспыхнули румянцем, и она сбивчиво пробормотала:— И в итоге... в общем, я заблудилась.
— Я хотела вернуться, но по пути куча зверодев словно с ума сошла! Они набросились на меня как безумные... — Под конец её щеки вспыхнули румянцем, и она сбивчиво пробормотала:
— И в итоге... в общем, я заблудилась.
Затем она перевела любопытный взгляд на бледного Цзян Бая:
Затем она перевела любопытный взгляд на бледного Цзян Бая:
— Сестрица, это твой Мастер Зверей?
— Сестрица, это твой Мастер Зверей?
Пока звучал вопрос, Ао Цин осторожно спустила Цзян Бая со спины и заботливо придержала его за плечи, чтобы он не упал от слабости.
Пока звучал вопрос, Ао Цин осторожно спустила Цзян Бая со спины и заботливо придержала его за плечи, чтобы он не упал от слабости.
— Здравствуй. Меня зовут Цзян Бай. Я Мастер Зверей Ао Цин.
— Здравствуй. Меня зовут Цзян Бай. Я Мастер Зверей Ао Цин.
— Ой? Ао Цин — это твоё имя, сестрица? — радостно воскликнула девушка, повернувшись к драконице.
— Ой? Ао Цин — это твоё имя, сестрица? — радостно воскликнула девушка, повернувшись к драконице.
Ао Цин мягко кивнула.
Ао Цин мягко кивнула.
Получив подтверждение, девушка снова взглянула на хрупкого, едва держащегося на ногах Цзян Бая и с сомнением спросила:
Получив подтверждение, девушка снова взглянула на хрупкого, едва держащегося на ногах Цзян Бая и с сомнением спросила:
— Сестрица, ты уверена, что он ведает о твоём происхождении?
— Сестрица, ты уверена, что он ведает о твоём происхождении?
Ао Цин снова кивнула. Ещё при появлении девушки драконий узор у неё на лбу налился ослепительным белым светом.
Ао Цин снова кивнула. Ещё при появлении девушки драконий узор у неё на лбу налился ослепительным белым светом.
Увидев этот знак, незнакомка осознала: родословная Ао Цин только что совершила качественный прорыв. В её глазах мгновенно вспыхнул восторг, смешанный с лёгкой завистью.
Увидев этот знак, незнакомка осознала: родословная Ао Цин только что совершила качественный прорыв. В её глазах мгновенно вспыхнул восторг, смешанный с лёгкой завистью.
— Как здорово, сестрица! Какое счастье, что с тобой всё в порядке! — восторженно всхлипнула она и, бросившись вперёд, крепко обняла Ао Цин за талию, уткнувшись носом ей в грудь.
— Как здорово, сестрица! Какое счастье, что с тобой всё в порядке! — восторженно всхлипнула она и, бросившись вперёд, крепко обняла Ао Цин за талию, уткнувшись носом ей в грудь.
Ао Цин одной рукой прижала к себе девушку, а другой продолжала поддерживать Цзян Бая. В её взгляде смешались безграничная нежность и лёгкая беспомощность.
Ао Цин одной рукой прижала к себе девушку, а другой продолжала поддерживать Цзян Бая. В её взгляде смешались безграничная нежность и лёгкая беспомощность.
Поплакав немного в объятиях Ао Цин, девушка резко подняла голову, отскочила назад и, пылая нетерпением, обратилась к юноше:
Поплакав немного в объятиях Ао Цин, девушка резко подняла голову, отскочила назад и, пылая нетерпением, обратилась к юноше:
— Брат Цзян Бай, а ты можешь узнать мою истинную суть?
— Брат Цзян Бай, а ты можешь узнать мою истинную суть?
Не успел он ответить, как её тело окуталось ярким белым сиянием. Хрупкий силуэт растаял, и на его месте возник исполинский тигр.
Не успел он ответить, как её тело окуталось ярким белым сиянием. Хрупкий силуэт растаял, и на его месте возник исполинский тигр.
Его шерсть отливала благородным глянцем, а чёрно-белые полосы на шкуре дышали таинственной и смертоносной силой. Из пасти выпирали два острых, как кинжалы, клыка, блестевших холодным металлом. Похожий на стальной прут хвост рассекал воздух, срезая высокую траву, словно бритва. Вокруг зверя клубились туманные потоки чёрной и белой Инь-Ян Ци, подчёркивая его древнюю, невероятную природу.
Его шерсть отливала благородным глянцем, а чёрно-белые полосы на шкуре дышали таинственной и смертоносной силой. Из пасти выпирали два острых, как кинжалы, клыка, блестевших холодным металлом. Похожий на стальной прут хвост рассекал воздух, срезая высокую траву, словно бритва. Вокруг зверя клубились туманные потоки чёрной и белой Инь-Ян Ци, подчёркивая его древнюю, невероятную природу.
Белый Тигр!
Белый Тигр!
Хотя Цзян Бай уже видел истинный облик Ао Цин, при виде этого могучего зверя у него всё равно перехватило дыхание.
Хотя Цзян Бай уже видел истинный облик Ао Цин, при виде этого могучего зверя у него всё равно перехватило дыхание.
Он уже собрался произнести всё, что знает о легендарном Белом Тигре, как вдруг ощутил лёгкий укол боли — пальцы Ао Цин чуть сильнее сжали его плечо. Юноша бросил на неё быстрый взгляд и встретил глубокий, предостерегающий взор. Цзян Бай тут же всё понял, но замешкался, не зная, как поступить.
Он уже собрался произнести всё, что знает о легендарном Белом Тигре, как вдруг ощутил лёгкий укол боли — пальцы Ао Цин чуть сильнее сжали его плечо. Юноша бросил на неё быстрый взгляд и встретил глубокий, предостерегающий взор. Цзян Бай тут же всё понял, но замешкался, не зная, как поступить.
— Цзян Бай, говори только то, в чём уверен, — внезапно произнесла Ао Цин.
— Цзян Бай, говори только то, в чём уверен, — внезапно произнесла Ао Цин.
Его озарило.
Его озарило.
— Ты — Белый Тигр, — произнёс Цзян Бай простые слова.
— Ты — Белый Тигр, — произнёс Цзян Бай простые слова.
Едва они сорвались с его губ, как кровь внутри Белого Тигра закипела. Потоки древней памяти и наследственных знаний хлынули в сознание зверюшки.
Едва они сорвались с его губ, как кровь внутри Белого Тигра закипела. Потоки древней памяти и наследственных знаний хлынули в сознание зверюшки.
Знамя её сущности пробудилось. Символ «Ван» (Король) у неё на лбу начал стремительно менять цвет:
Знамя её сущности пробудилось. Символ «Ван» (Король) у неё на лбу начал стремительно менять цвет:
Серый → Белый → Голубой → Фиолетовый → Чёрный...
Серый → Белый → Голубой → Фиолетовый → Чёрный...
И наконец, миновав тьму, вспыхнул ослепительным Золотом!
И наконец, миновав тьму, вспыхнул ослепительным Золотом!
[Императорский ранг!]
[Императорский ранг!]
Когда буря в жилах утихла, гигантский зверь снова принял облик прелестной девушки.
Когда буря в жилах утихла, гигантский зверь снова принял облик прелестной девушки.
Её глаза пылали неистовым восторгом. Она уставилась на Цзян Бая, затаив дыхание:
Её глаза пылали неистовым восторгом. Она уставилась на Цзян Бая, затаив дыхание:
— Ты... ты знаешь что-нибудь ещё?
— Ты... ты знаешь что-нибудь ещё?
Познание истоков своей природы — древнейший инстинкт любой зверодевы. Они всю жизнь проводят в поисках правды о своём происхождении.
Познание истоков своей природы — древнейший инстинкт любой зверодевы. Они всю жизнь проводят в поисках правды о своём происхождении.
Цзян Бай покачал головой:
Цзян Бай покачал головой:
— Пока это всё, что мне известно.
— Пока это всё, что мне известно.
В душе девушки мелькнул укол разочарования, но его тут же захлестнула волна небывалого торжества. Она подскочила к Ао Цин и радостно закричала:
В душе девушки мелькнул укол разочарования, но его тут же захлестнула волна небывалого торжества. Она подскочила к Ао Цин и радостно закричала:
— Сестрица, сестрица! Ты видела?! Оковы моей крови пали! Я достигла двадцать первого уровня! У меня теперь родословная Императорского ранга! Ха-ха-ха-ха!
— Сестрица, сестрица! Ты видела?! Оковы моей крови пали! Я достигла двадцать первого уровня! У меня теперь родословная Императорского ранга! Ха-ха-ха-ха!
Её звонкий, счастливый смех эхом разносился по древнему лесу.
Её звонкий, счастливый смех эхом разносился по древнему лесу.
В глазах Ао Цин мелькнуло чувство вины. Она ласково погладила девушку по лбу:
В глазах Ао Цин мелькнуло чувство вины. Она ласково погладила девушку по лбу:
— Да, наша Малышка Сан — самая лучшая.
— Да, наша Малышка Сан — самая лучшая.
«Прости меня, Малышка Сан, но я должна думать о безопасности Цзян Бая. Когда ты станешь его зверодевой, ты узнаешь обо всём...» — мысленно винила себя Ао Цин.
«Прости меня, Малышка Сан, но я должна думать о безопасности Цзян Бая. Когда ты станешь его зверодевой, ты узнаешь обо всём...» — мысленно винила себя Ао Цин.
Судя по реакции Цзян Бая, Малышка Сан с огромной вероятностью тоже обладала родословной Божественного ранга. А Божественная зверодева — слишком опасный секрет. До заключения официального контракта Ао Цин не могла допустить, чтобы эта тайна вырвалась наружу.
Судя по реакции Цзян Бая, Малышка Сан с огромной вероятностью тоже обладала родословной Божественного ранга. А Божественная зверодева — слишком опасный секрет. До заключения официального контракта Ао Цин не могла допустить, чтобы эта тайна вырвалась наружу.
Девушка схватила Цзян Бая за руку и с надеждой спросила:
Девушка схватила Цзян Бая за руку и с надеждой спросила:
— Брат Цзян Бай, значит ли это, что теперь я стану твоей зверодевой?
— Брат Цзян Бай, значит ли это, что теперь я стану твоей зверодевой?
В груди Цзян Бая вспыхнула ликующая радость, но тут же угасла: он вспомнил, что сейчас у него всего лишь 9-й уровень, и он физически не способен заключить контракт со второй зверодевой. Юноша бессильно вздохнул.
В груди Цзян Бая вспыхнула ликующая радость, но тут же угасла: он вспомнил, что сейчас у него всего лишь 9-й уровень, и он физически не способен заключить контракт со второй зверодевой. Юноша бессильно вздохнул.
Ао Цин взяла девушку за руку и мягко вступила в разговор:
Ао Цин взяла девушку за руку и мягко вступила в разговор:
— Сейчас Цзян Бай ещё недостаточно силён, чтобы выдержать второй контракт. Малышка Сан, сможешь ли ты остаться в Священной Горе и прилежно тренироваться? В следующем году, во время Великого Собрания Контрактов, ты придёшь к Алтарю Белого Нефрита, а мы с Цзян Баем заберём тебя.
— Сейчас Цзян Бай ещё недостаточно силён, чтобы выдержать второй контракт. Малышка Сан, сможешь ли ты остаться в Священной Горе и прилежно тренироваться? В следующем году, во время Великого Собрания Контрактов, ты придёшь к Алтарю Белого Нефрита, а мы с Цзян Баем заберём тебя.
Она была уверена, что сможет помочь Цзян Баю исцелить его духовные каналы.
Она была уверена, что сможет помочь Цзян Баю исцелить его духовные каналы.
При этих словах личико девушки на мгновение омрачилось, но озорная улыбка тут же вернулась. Она энергично кивнула:
При этих словах личико девушки на мгновение омрачилось, но озорная улыбка тут же вернулась. Она энергично кивнула:
— Тогда брат Цзян Бай обязательно должен забрать меня! Я буду ждать вас!
— Тогда брат Цзян Бай обязательно должен забрать меня! Я буду ждать вас!
Цзян Бай приоткрыл рот, глядя на её сияющее лицо, и подавил желание сказать нечто разрушающее атмосферу.
Цзян Бай приоткрыл рот, глядя на её сияющее лицо, и подавил желание сказать нечто разрушающее атмосферу.
Он дал себе зарок: если к следующему году так и не достигнет 20-го уровня, то проберется сюда через официальные каналы, найдет Белого Тигра и предупредит, чтобы она не ходила к Алтарю Белого Нефрита.
Он дал себе зарок: если к следующему году так и не достигнет 20-го уровня, то проберется сюда через официальные каналы, найдет Белого Тигра и предупредит, чтобы она не ходила к Алтарю Белого Нефрита.
— Хорошо. Я обещаю, что в следующем году обязательно приду за тобой.
— Хорошо. Я обещаю, что в следующем году обязательно приду за тобой.
— Брат Цзян Бай, а ты можешь сначала дать мне имя? — Девушка хлопала длинными ресницами и с надеждой уставилась на него своими огромными, точно у фарфоровой куклы, глазами.
— Брат Цзян Бай, а ты можешь сначала дать мне имя? — Девушка хлопала длинными ресницами и с надеждой уставилась на него своими огромными, точно у фарфоровой куклы, глазами.
Глядя на её живой, искрящийся взгляд, Цзян Бай ненадолго задумался, а затем произнёс:
Глядя на её живой, искрящийся взгляд, Цзян Бай ненадолго задумался, а затем произнёс:
— Пусть тебя зовут Бай Линъэр.
— Пусть тебя зовут Бай Линъэр.
— Хи-хи, у меня теперь есть имя! — Бай Линъэр прыгала от счастья, закружившись волчком вокруг Ао Цин и Цзян Бая.
— Хи-хи, у меня теперь есть имя! — Бай Линъэр прыгала от счастья, закружившись волчком вокруг Ао Цин и Цзян Бая.
Глядя на её искреннюю радость, Ао Цин и Цзян Бай тоже не удержались от теплых улыбок.
Глядя на её искреннюю радость, Ао Цин и Цзян Бай тоже не удержались от теплых улыбок.
— Сестрица, а что вообще произошло на Священной Горе? Почему сюда просочилась энергия Царства Бездны? — спохватившись, спросила девушка.
— Сестрица, а что вообще произошло на Священной Горе? Почему сюда просочилась энергия Царства Бездны? — спохватившись, спросила девушка.
Ао Цин лишь качнула головой, показывая, что сама не знает ответов.
Ао Цин лишь качнула головой, показывая, что сама не знает ответов.
Цзян Бай вдруг подал голос:
Цзян Бай вдруг подал голос:
— Линъэр, а Воля Священной Горы ни о чём с тобой не говорила?
— Линъэр, а Воля Священной Горы ни о чём с тобой не говорила?
Бай Линъэр удивленно хлопнула глазами:
Бай Линъэр удивленно хлопнула глазами:
— Нет... А разве Воля Священной Горы может говорить со зверодевами?
— Нет... А разве Воля Священной Горы может говорить со зверодевами?
Она отродясь не слыхивала о том, чтобы сама Гора вступала с кем-то в диалог.
Она отродясь не слыхивала о том, чтобы сама Гора вступала с кем-то в диалог.
Цзян Бай понимающе кивнул и переглянулся с Ао Цин.
Цзян Бай понимающе кивнул и переглянулся с Ао Цин.
Похоже, Воля Священной Горы снисходила далеко не до каждой зверодевы. Причиной их откровения явно была уникальная божественная кровь, текущая в жилах Ао Цин.
Похоже, Воля Священной Горы снисходила далеко не до каждой зверодевы. Причиной их откровения явно была уникальная божественная кровь, текущая в жилах Ао Цин.

Комментарии

Загрузка...