Глава 15

Этим незваным гостем, который назвался Братом Бяо, был не кто иной, как Ван Бяо!Однокурсники, напуганные его взглядом и тоном, застыли на месте — никто больше не пил и не пел, все как один повернулись к Линь Сяохуэю и Ду Циминю.Из всех собравшихся здесь, пожалуй, только эти двое были способны совладать с подобным положением.Линь Сяохуэй, разумеется, знал Ван Бяо. Увидев его свирепое лицо, он приподнял бровь, поднялся со своего места и сказал:— О, да это же Брат Бяо? Чего это ты сегодня такой злой?!Ду Циминь уже изрядно захмелел. Он понимал, что кто-то пришел скандалить, но не разобрал, кто именно, а увидев, что за дело взялся Линь Сяохуэй, не стал утруждать себя и, по-прежнему покачиваясь, продолжил заигрывать с сидевшей рядом девушкой-хостес.Ван Бяо, увидев, как Линь Сяохуэй вышел вперед с видом человека, желающего уладить все миром, прищурился и оглядел его с ног до головы:— Ты кто такой?!— Похоже, Брат Бяо и вправду слишком важная персона, чтобы помнить такие пустяки. Меня зовут Линь Сяохуэй, мой отец — генеральный директор группы Тяньхуэй, мы не так давно виделись на одном банкете.Линь Сяохуэй улыбался и говорил так, словно был с Ван Бяо давно знаком, всем своим видом показывая, что Брат Бяо непременно окажет ему уважение. Присутствующие чуть перевели дух.— Линь Сяохуэй, группа Тяньхуэй... — пробормотал Ван Бяо, потом прищурился и тихо сказал: — А, вспомнил. Ты ведь двоюродный брат Линь Хао?Линь Сяохуэй не заметил перемены в его тоне и дружелюбно кивнул:— Да, это я. Приятно, что Брат Бяо меня еще помнит. Прости, Брат Бяо, сегодня у нас встреча однокурсников. Надеюсь, Брат Бяо окажет мне уважение и позволит нам...— Бах!!Линь Сяохуэй не успел договорить — глухой удар прервал его на полуслове.Обернувшись, все увидели: Ван Бяо, потеряв терпение, в ярости грохнул об пол бутылку красного вина.Ван Бяо злобно уставился на Линь Сяохуэя и дерзко бросил:— Оказать тебе уважение? Да кто ты вообще такой?! Думаешь, мне ради тебя освобождать комнату? Да будь здесь твой двоюродный брат Линь Хао, он бы и то не посмел мне такое сказать!Договорив, он вновь почувствовал, как ноет правая щека, с которой уже сошла опухоль, и как неприятно отзываются вставленные зубы.Если бы днем он не поссорился с Ли Чжэсянем из-за Линь Хао, то, глядя на влияние семьи Линь Хао, Ван Бяо, возможно, еще и оказал бы Линь Сяохуэю какое-то уважение.Но раз днем они уже окончательно разругались с Линь Хао и готовы были не знаться до самой смерти, с какой стати ему теперь щадить самолюбие Линь Сяохуэя?Услышав эти безжалостные слова, Линь Сяохуэй остолбенел и не смог вымолвить ни слова.Его отец хоть и был генеральным директором группы Тяньхуэй и в Цзянчэне имел кое-какой вес, на самом деле держался он в основном на влиянии семьи Линь Хао. Если Брат Бяо ни в грош не ставит Линь Хао, то у Линь Сяохуэя и вправду не оставалось никаких рычагов.А потом он взглянул на перекошенное лицо Брата Бяо, на его свирепый взгляд и на толпу здоровяков в костюмах и темных очках за его спиной — лица холодные, в них читалась готовность убивать. Сердце Линь Сяохуэя дрогнуло, и он невольно испугался.Кто такой Ван Бяо?Это же известный в криминальных кругах Цзянчэна авторитет, человек, у которого связи повсюду, содержащий сотни головорезов. В последние годы он постепенно отмылся до звания благотворителя-мецената, но все, кроме несведущей простоты, прекрасно знали, что его душа по-прежнему черна.Если он всерьез решит с ним разобраться, одного его слова будет достаточно: сегодня же ночью Линь Сяохуэя, скорее всего, засунут в мешок и отправят в море кормить рыбу.Однокурсники, видя, что Ван Бяо не оказывает Линь Сяохуэю никакого уважения, а у самого Линь Сяохуэя лоб покрылся холодным потом — ясно, что уладить дело ему не под силу, — повернулись к раскрасневшемуся от выпивки Ду Циминю.— Молодой господин Ду, Молодой господин Ду! Теперь ваш выход. — Хостес тоже струсила и, поспешно наклонившись к самому уху Ду Циминя, проворковала.Другая хостес легонько потрясла Ду Циминя за руку.От их тряски Ду Циминь быстро пришел в себя, проследил за взглядом хостес и увидел сияющую лысую голову и страшный шрам на лице. Хмель из него мгновенно выветрился.— О, да это же Брат Бяо?! — пьяно усмехнулся Ду Циминь.— Так я и знал! Разве какой-нибудь болван нашел бы лишние деньги на императорскую VIP-комнату? Оказывается, здесь Молодой господин Ду!Увидев Ду Циминя, Ван Бяо на миг удивился, злоба на его лице немного улеглась, и заговорил он чуть вежливее.Ведь семья Ду в Цзянчэне обладала огромной силой: в деловых и политических кругах немало их отпрысков прочно стояли на ногах в разных местах — куда уж было с ними тягаться такому мажору, как Линь Сяохуэй, чей отец всего лишь занимал руководящую должность в какой-то группе.— Эй, уходи. Сегодня у меня встреча однокурсников, я не стану с тобой связываться. — Ду Циминь махнул рукой и лениво проговорил.В представлении Ду Циминя эти слова были верхом великодушия — ведь это Ван Бяо ни с того ни с сего ворвался в его комнату и устроил скандал.Но для Ван Бяо, в котором кипела злая обида, это прозвучало чистой насмешкой.Твою мать, что, каждый теперь хочет покрасоваться перед ним своим положением?Ван Бяо готов был лопнуть от злости. Тем более он и явился в императорскую VIP-комнату именно для того, чтобы сорвать на ком-нибудь свою ярость, а тут Ду Циминь говорит с ним без всякой вежливости, почти как гонит его вон. Как такое можно стерпеть?— Не хочешь уходить?! — Ван Бяо выпучил глаза, тяжело дыша, шрам на его лице задрожал, точно живая сороконожка, и он яростно рявкнул: — Всех, кроме господина Ду, оставить без ноги!! А с тем, кто носит фамилию Линь, — разобраться особо!!Услышав это, Ду Циминь вздрогнул всем телом и окончательно протрезвел. С изумлением и яростью глядя на Ван Бяо, он заорал:— Ван Бяо, ты посмеешь?!Ну и наглец этот Ван Бяо! Он, Ду Циминь, по доброте душевной отпускает его и не взыскивает за глупую выходку с вторжением в комнату, а тот, неизвестно чего нанюхавшись, решил идти против него до конца!Приспешники Ван Бяо, разумеется, не собирались останавливаться из-за одной фразы Ду Циминя. Шумной толпой они ворвались в комнату и тут же врезали Линь Сяохуэю кулаком в живот.— Ау-у!Линь Сяохуэй с воплем согнулся — ему показалось, что живот сейчас проломят насквозь, — и, разинув рот, выблевал все, что съел и выпил за сегодняшний вечер!Остальным однокурсникам тоже досталось — били всех и по-разному, не делая исключения даже для девушек. Сейчас они горько жалели, что пришли на эту встречу.Ван Бяо холодно наблюдал за тем, как Ду Циминь, покачиваясь, пытается остановить его людей.Хм, если бы ты только что говорил поласковее, я бы, может, и не сорвался.Сейчас Ван Бяо обуревала злоба — почти как в молодости, когда он сцеплялся с людьми, деля территории.После того как он окончательно разругался с Линь Хао, его словно прорвало, и теперь ему было уже все равно, что придется задеть и семью Ду.В конце концов, его сила тоже чего-то да стоит — в худшем случае в будущем развитие дел в Цзянчэне немного затруднится.К тому же и семья Ду его побаивается. Сейчас он всего лишь отобрал комнату у Ду Циминя, но ведь самого его пальцем не тронул, а из-за такого пустяка они ни за что не решатся идти с ним на полный разрыв и войну.И как раз в тот момент, когда в императорской VIP-комнате раздавались один за другим вопли, Ли Сяньюй и Чэнь Сяоя, закончив ужин, поднимались на лифте к императорской VIP-комнате.— Мы ведь уже собирались уходить. Зачем ты тащишь меня наверх? — беспомощно спросил Ли Сяньюй.— Ой, ну и что, что большинство из них тебя недолюбливает. Но есть же и те, кто не так уж падок на богатство и положение. Раз уж мы собираемся уходить, надо хотя бы с ними попрощаться. — Чэнь Сяоя улыбнулась и пояснила.Они шли и разговаривали, как вдруг выражение лица Ли Сяньюя стало странным.— Они ведь... в той самой комнате?!

Этим незваным гостем, который назвался Братом Бяо, был не кто иной, как Ван Бяо!

Однокурсники, напуганные его взглядом и тоном, застыли на месте — никто больше не пил и не пел, все как один повернулись к Линь Сяохуэю и Ду Циминю.

Из всех собравшихся здесь, пожалуй, только эти двое были способны совладать с подобным положением.

Линь Сяохуэй, разумеется, знал Ван Бяо. Увидев его свирепое лицо, он приподнял бровь, поднялся со своего места и сказал:

— О, да это же Брат Бяо? Чего это ты сегодня такой злой?!

Ду Циминь уже изрядно захмелел. Он понимал, что кто-то пришел скандалить, но не разобрал, кто именно, а увидев, что за дело взялся Линь Сяохуэй, не стал утруждать себя и, по-прежнему покачиваясь, продолжил заигрывать с сидевшей рядом девушкой-хостес.

Ван Бяо, увидев, как Линь Сяохуэй вышел вперед с видом человека, желающего уладить все миром, прищурился и оглядел его с ног до головы:

— Ты кто такой?!

— Похоже, Брат Бяо и вправду слишком важная персона, чтобы помнить такие пустяки. Меня зовут Линь Сяохуэй, мой отец — генеральный директор группы Тяньхуэй, мы не так давно виделись на одном банкете.

Линь Сяохуэй улыбался и говорил так, словно был с Ван Бяо давно знаком, всем своим видом показывая, что Брат Бяо непременно окажет ему уважение. Присутствующие чуть перевели дух.

— Линь Сяохуэй, группа Тяньхуэй... — пробормотал Ван Бяо, потом прищурился и тихо сказал: — А, вспомнил. Ты ведь двоюродный брат Линь Хао?

Линь Сяохуэй не заметил перемены в его тоне и дружелюбно кивнул:

— Да, это я. Приятно, что Брат Бяо меня еще помнит. Прости, Брат Бяо, сегодня у нас встреча однокурсников. Надеюсь, Брат Бяо окажет мне уважение и позволит нам...

— Бах!!

Линь Сяохуэй не успел договорить — глухой удар прервал его на полуслове.

Обернувшись, все увидели: Ван Бяо, потеряв терпение, в ярости грохнул об пол бутылку красного вина.

Ван Бяо злобно уставился на Линь Сяохуэя и дерзко бросил:

— Оказать тебе уважение? Да кто ты вообще такой?! Думаешь, мне ради тебя освобождать комнату? Да будь здесь твой двоюродный брат Линь Хао, он бы и то не посмел мне такое сказать!

Договорив, он вновь почувствовал, как ноет правая щека, с которой уже сошла опухоль, и как неприятно отзываются вставленные зубы.

Если бы днем он не поссорился с Ли Чжэсянем из-за Линь Хао, то, глядя на влияние семьи Линь Хао, Ван Бяо, возможно, еще и оказал бы Линь Сяохуэю какое-то уважение.

Но раз днем они уже окончательно разругались с Линь Хао и готовы были не знаться до самой смерти, с какой стати ему теперь щадить самолюбие Линь Сяохуэя?

Услышав эти безжалостные слова, Линь Сяохуэй остолбенел и не смог вымолвить ни слова.

Его отец хоть и был генеральным директором группы Тяньхуэй и в Цзянчэне имел кое-какой вес, на самом деле держался он в основном на влиянии семьи Линь Хао. Если Брат Бяо ни в грош не ставит Линь Хао, то у Линь Сяохуэя и вправду не оставалось никаких рычагов.

А потом он взглянул на перекошенное лицо Брата Бяо, на его свирепый взгляд и на толпу здоровяков в костюмах и темных очках за его спиной — лица холодные, в них читалась готовность убивать. Сердце Линь Сяохуэя дрогнуло, и он невольно испугался.

Кто такой Ван Бяо?

Это же известный в криминальных кругах Цзянчэна авторитет, человек, у которого связи повсюду, содержащий сотни головорезов. В последние годы он постепенно отмылся до звания благотворителя-мецената, но все, кроме несведущей простоты, прекрасно знали, что его душа по-прежнему черна.

Если он всерьез решит с ним разобраться, одного его слова будет достаточно: сегодня же ночью Линь Сяохуэя, скорее всего, засунут в мешок и отправят в море кормить рыбу.

Однокурсники, видя, что Ван Бяо не оказывает Линь Сяохуэю никакого уважения, а у самого Линь Сяохуэя лоб покрылся холодным потом — ясно, что уладить дело ему не под силу, — повернулись к раскрасневшемуся от выпивки Ду Циминю.

— Молодой господин Ду, Молодой господин Ду! Теперь ваш выход. — Хостес тоже струсила и, поспешно наклонившись к самому уху Ду Циминя, проворковала.

Другая хостес легонько потрясла Ду Циминя за руку.

От их тряски Ду Циминь быстро пришел в себя, проследил за взглядом хостес и увидел сияющую лысую голову и страшный шрам на лице. Хмель из него мгновенно выветрился.

— О, да это же Брат Бяо?! — пьяно усмехнулся Ду Циминь.

— Так я и знал! Разве какой-нибудь болван нашел бы лишние деньги на императорскую VIP-комнату? Оказывается, здесь Молодой господин Ду!

Увидев Ду Циминя, Ван Бяо на миг удивился, злоба на его лице немного улеглась, и заговорил он чуть вежливее.

Ведь семья Ду в Цзянчэне обладала огромной силой: в деловых и политических кругах немало их отпрысков прочно стояли на ногах в разных местах — куда уж было с ними тягаться такому мажору, как Линь Сяохуэй, чей отец всего лишь занимал руководящую должность в какой-то группе.

— Эй, уходи. Сегодня у меня встреча однокурсников, я не стану с тобой связываться. — Ду Циминь махнул рукой и лениво проговорил.

В представлении Ду Циминя эти слова были верхом великодушия — ведь это Ван Бяо ни с того ни с сего ворвался в его комнату и устроил скандал.

Но для Ван Бяо, в котором кипела злая обида, это прозвучало чистой насмешкой.

Твою мать, что, каждый теперь хочет покрасоваться перед ним своим положением?

Ван Бяо готов был лопнуть от злости. Тем более он и явился в императорскую VIP-комнату именно для того, чтобы сорвать на ком-нибудь свою ярость, а тут Ду Циминь говорит с ним без всякой вежливости, почти как гонит его вон. Как такое можно стерпеть?

— Не хочешь уходить?! — Ван Бяо выпучил глаза, тяжело дыша, шрам на его лице задрожал, точно живая сороконожка, и он яростно рявкнул: — Всех, кроме господина Ду, оставить без ноги!! А с тем, кто носит фамилию Линь, — разобраться особо!!

Услышав это, Ду Циминь вздрогнул всем телом и окончательно протрезвел. С изумлением и яростью глядя на Ван Бяо, он заорал:

— Ван Бяо, ты посмеешь?!

Ну и наглец этот Ван Бяо! Он, Ду Циминь, по доброте душевной отпускает его и не взыскивает за глупую выходку с вторжением в комнату, а тот, неизвестно чего нанюхавшись, решил идти против него до конца!

Приспешники Ван Бяо, разумеется, не собирались останавливаться из-за одной фразы Ду Циминя. Шумной толпой они ворвались в комнату и тут же врезали Линь Сяохуэю кулаком в живот.

— Ау-у!

Линь Сяохуэй с воплем согнулся — ему показалось, что живот сейчас проломят насквозь, — и, разинув рот, выблевал все, что съел и выпил за сегодняшний вечер!

Остальным однокурсникам тоже досталось — били всех и по-разному, не делая исключения даже для девушек. Сейчас они горько жалели, что пришли на эту встречу.

Ван Бяо холодно наблюдал за тем, как Ду Циминь, покачиваясь, пытается остановить его людей.

Хм, если бы ты только что говорил поласковее, я бы, может, и не сорвался.

Сейчас Ван Бяо обуревала злоба — почти как в молодости, когда он сцеплялся с людьми, деля территории.

После того как он окончательно разругался с Линь Хао, его словно прорвало, и теперь ему было уже все равно, что придется задеть и семью Ду.

В конце концов, его сила тоже чего-то да стоит — в худшем случае в будущем развитие дел в Цзянчэне немного затруднится.

К тому же и семья Ду его побаивается. Сейчас он всего лишь отобрал комнату у Ду Циминя, но ведь самого его пальцем не тронул, а из-за такого пустяка они ни за что не решатся идти с ним на полный разрыв и войну.

И как раз в тот момент, когда в императорской VIP-комнате раздавались один за другим вопли, Ли Сяньюй и Чэнь Сяоя, закончив ужин, поднимались на лифте к императорской VIP-комнате.

— Мы ведь уже собирались уходить. Зачем ты тащишь меня наверх? — беспомощно спросил Ли Сяньюй.

— Ой, ну и что, что большинство из них тебя недолюбливает. Но есть же и те, кто не так уж падок на богатство и положение. Раз уж мы собираемся уходить, надо хотя бы с ними попрощаться. — Чэнь Сяоя улыбнулась и пояснила.

Они шли и разговаривали, как вдруг выражение лица Ли Сяньюя стало странным.

— Они ведь... в той самой комнате?!

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)