Кухня тонула в полумраке. В воздухе стоял затхлый запах залежавшейся еды.
Взгляд Цзи Фэйфаня скользнул по пустым полкам и пыльной плите, затем остановился на маленькой фигурке, съёжившейся в углу.
Девочке на вид было лет тринадцать или четырнадцать. В рваной одежде из серого льна, худенькая, словно тростинка на ветру, она стояла спиной к двери и дрожащими руками торопливо запихивала в рот сухой, твёрдый чёрный хлеб. В её суетливых движениях было что-то от испуганного зверька.
Из растрёпанных коротких чёрных волос торчали два пушистых кошачьих уха. Они едва заметно подрагивали.
Позади нервно покачивался тонкий чёрный хвост. Вздыбленная шерсть выдавала крайнее напряжение.
Это и есть тот кошачий зверочеловек, о котором говорила система?
Худенькая девочка с кошачьими ушами.
При виде её истощённой фигурки гнев Цзи Фэйфаня из-за украденной еды мгновенно угас, уступив место щемящей жалости.
Он осторожно шагнул вперёд, стараясь ступать на цыпочках.
Скрип...
Деревянная половица тихо застонала под его ногой.
Для девочки этот звук прозвучал как раскат грома.
Она вся напряглась. Кошачьи уши резко встали торчком.
В следующее мгновение девочка молниеносно обернулась, крепко прижимая к себе кусок хлеба. В разноцветных глазах плескались ужас и отчаянная ярость.
Она оскалила зубы и глухо зарычала. Всё её тело подобралось, словно у загнанной в угол дикой кошки, готовой в любой миг броситься на врага.
— Не... не подходи!
Голос был тонким и слабым, но в нём звучала непреклонная решимость.
— Хлеб мой! Подойдёшь — загрызу!
Цзи Фэйфань остановился и поднял руки, показывая, что не собирается причинять ей вред.
Он посмотрел на грязное личико, на глаза, в которых застыло недоверие ко всему миру, и мысленно вздохнул.
Сколько же пришлось пережить этому ребёнку, чтобы стать таким?
Наказать её? Отчитать?
Нет. Это лишь заставит её ещё сильнее замкнуться.
Цзи Фэйфань постарался смягчить выражение лица и даже выдавил самую дружелюбную улыбку, на какую был способен.
— Не бойся. Я не собираюсь отнимать у тебя хлеб, — произнёс он как можно тише. — Вообще-то... этот кусок для тебя.
Девочка замерла. В её разноцветных глазах отразилось недоверие.
Она с опаской разглядывала стоявшего перед ней мужчину.
О никчёмном графе Чёрного Камня она слышала. Разве пьяница и головорез, способный лишь пить и избивать людей, мог проявить доброту к воровке?
Наверняка это очередная ловушка!
Видя, что её настороженность ничуть не ослабла, Цзи Фэйфань понял: одними словами ничего не добиться.
Медленно, шаг за шагом, он перешёл на другую сторону кухни, зачерпнул ковшом воду из бака и взял с полки единственную уцелевшую чистую деревянную миску. Наполнив её, он поставил миску неподалёку от девочки.
— Сначала попей. У тебя совсем потрескались губы.
Она не шевельнулась и продолжала пристально следить за ним, словно маленькая статуя.
Цзи Фэйфань не торопил её. Просто терпеливо ждал.
Время тянулось. Тишину кухни нарушало лишь их тяжёлое дыхание.
Наконец мучительная жажда пересилила страх.
Девочка несколько раз перевела взгляд с Цзи Фэйфаня на воду, затем осторожно протянула маленькую руку, схватила миску и торопливо выпила всё до дна.
Вода немного вернула ей силы, но взгляд оставался настороженным.
Цзи Фэйфань улыбнулся, указал на хлеб в её руках, затем на себя.
— Я Цзи Фэйфань, хозяин этого места. А тебя как зовут?
Девочка поджала губы. После долгого молчания она наконец выдавила сквозь стиснутые зубы:
— ...Рин.
— Рин. Красивое имя.
Цзи Фэйфань кивнул.
— Рин, пойдёшь со мной? Обещаю, я не причиню тебе вреда.
В её глазах вновь мелькнуло подозрение.
Пойти за этим злодеем-графом?
Нетрудно представить, чем всё закончится.
Но куда ещё ей идти?
На улице стоял страшный холод, а она уже несколько дней почти ничего не ела. Если не найти ночлег, можно и впрямь умереть в каком-нибудь безымянном закоулке.
После долгих колебаний Рин крепче сжала хлеб, который сейчас был дороже жизни, и последовала за Цзи Фэйфанем. Между ними она упорно сохраняла расстояние в три шага.
Он повёл её не в главный замок, некогда великолепный, а теперь полуразрушенный. Обогнув его, Цзи Фэйфань направился к одинокому каменному зданию, давно стоявшему без дела.
Прежде здесь находилась тюрьма Чёрного Камня. Из-за крайней нищеты владений денег на её содержание не выделяли уже несколько лет. Заключённых тоже не осталось, и здание постепенно пришло в запустение.
При виде ржавых железных ворот сердце Рин сжалось.
Так и есть!
Он с самого начала задумал недоброе!
Хочет запереть её!
Девочка вновь напряглась. Шерсть на хвосте встала дыбом. Она была готова сражаться насмерть.
Однако Цзи Фэйфань лишь толкнул тяжёлую железную дверь, первым вошёл внутрь и обернулся:
— Заходи. На улице холодно.
Рин нерешительно переступила порог.
Внутри оказалось чище, чем она ожидала. Просторное, пустое помещение по крайней мере защищало от ветра и дождя.
Цзи Фэйфань зажёг запылённый фонарь на стене. Его тусклый свет немного рассеял холодный сумрак.
Он указал на довольно хорошо сохранившуюся камеру, где лежал толстый слой сухой соломы.
— Можешь переночевать здесь. Немного простовато, но всё же лучше, чем мёрзнуть на улице.
Тут он заметил порез на её обнажённой щиколотке. Кожа вокруг раны покраснела и распухла.
— Ты ранена. Сядь, я помогу.
Не дожидаясь ответа, Цзи Фэйфань усадил Рин на солому.
Она хотела воспротивиться, но сил уже не осталось. Девочка могла лишь беспомощно смотреть, как он опускается на корточки и осторожно приподнимает её ногу.
От тёплого прикосновения к щиколотке Рин вздрогнула всем телом.
За всю её жизнь никто ещё... не прикасался к ней так бережно.
Цзи Фэйфань оторвал относительно чистую полоску подкладки своей одежды, смочил её водой и принялся осторожно очищать кожу вокруг раны.
Двигался он неумело. Несколько раз едва не сделал ей больно, но всякий раз сразу ослаблял хватку и тихо бормотал:
— Потерпи немного. Скоро закончу...
Рин опустила голову, наблюдая, как тот самый «никчёмный граф» сосредоточенно обрабатывает её рану. Тусклый свет фонаря падал на его серьёзное лицо, и на мгновение она растерялась.
Настороженность и свирепость постепенно исчезали из её разноцветных глаз. На смену им приходило смутное недоумение, которому она и сама не могла найти объяснения.
Закончив перевязку, Цзи Фэйфань поднялся и отряхнул руки.
Рин сидела на соломе, съёжившись, словно маленький ёжик.
Он посмотрел на неё и тихо произнёс:
— Рин, послушай. С сегодняшнего дня это не тюрьма. Это твоё убежище, твой дом. Можешь оставаться здесь сколько захочешь. Хлеб оставь себе. А завтра я найду способ накормить всех.
Затем он повернулся и ушёл, предусмотрительно оставив тяжёлую железную дверь приоткрытой.
Рин сидела, сжимая в руках согретый ладонями хлеб, и смотрела на незапертую дверь. Потом перевела взгляд на неровную повязку у себя на ноге.
В носу защипало. По щекам вдруг покатились слёзы.
Дом?..
В этот миг в голове Цзи Фэйфаня вновь прозвучал голос системы.
【Поздравляем! Первое иномирное существо, Рин, успешно принято под опеку.】
【Текущий уровень счастья Рин: 10. Опасность миновала. Появилось первоначальное чувство безопасности и доверия.】
【Задание для новичка выполнено. Награда: сто мешков посадочного картофеля высокоурожайного сорта.】
【Награда помещена в системное хранилище. Пожалуйста, проверьте её.】
Цзи Фэйфаня охватил восторг.
Получилось!
Он вернулся в главный замок. У входа его с тревогой ждал старый дворецкий.
— Господин, с вами всё в порядке? Мне показалось, за замком был какой-то шум...
— Всё хорошо, Альфред.
Цзи Фэйфань глубоко вздохнул. Впервые с момента переселения на его лице появилась искренняя, уверенная улыбка.
— Я нашёл способ справиться с нехваткой продовольствия.
Мысленно обратившись к системному хранилищу, он извлёк мешок посадочного картофеля.
Обычный мешок из грубой ткани украшал рисунок круглого клубня, знакомого Цзи Фэйфаню как нельзя лучше.
Он передал мешок дворецкому.
— Передай мой приказ: завтра утром собрать всех, кто способен работать, и начать возделывать пустошь на юге. Мы должны посадить все эти семена надежды!
Альфред принял мешок, заглянул внутрь и увидел множество странных бугристых клубней с маленькими углублениями. За свои шестьдесят с лишним лет он ещё ни разу не встречал ничего подобного.
— Господин... что... что это? — растерянно спросил он.
— Картофель. Волшебная культура, — с загадочным видом ответил Цзи Фэйфань.
— Но, господин... неужели эта странная штука действительно спасёт нас от голода?
На лице Альфреда читались сомнение и недоверие.
Будущее владений зависит от этих «семян», похожих на невзрачные камни?
Похоже, вчерашний удар всё-таки повредил господину голову.
Цзи Фэйфань не стал вдаваться в объяснения. Он похлопал старика по плечу, взглянул на тёмное ночное небо и твёрдо сказал:
— Поверь мне, Альфред. Не пройдёт и десяти дней, как столы в Чёрном Камне будут ломиться от еды, которую никто здесь ещё не пробовал.
Десять дней?
Разве такое возможно?
Глядя вслед графу, державшемуся с непостижимой уверенностью, Альфред тревожился всё сильнее.
А Цзи Фэйфань уже размышлял о другой, ещё более серьёзной проблеме.
Теперь появилась надежда справиться с голодом. Но как быть с долгом Гаррису — пятьюстами золотыми монетами?
Если не вернуть деньги в течение десяти дней, владения, где только что затеплилась искра надежды, перейдут в чужие руки.
Как за десять дней заработать пятьсот золотых, просто выращивая картофель?

Комментарии

Загрузка...