Мне сто тридцать семь лет.
Нельзя сказать, что за всю жизнь я ни разу не бывал в местах вроде Национального музея Кореи.
Когда был совсем маленьким, школьников ещё водили туда на экскурсии. Подростков строем загоняли в музеи и заставляли смотреть на экспозиции, даже если половине было совершенно неинтересно.
Я тоже через это прошёл.
До войны я всё-таки успел побыть обычным младшеклассником.
Воспоминания давно поблекли, но даже так было ясно: музей очень изменился.
В первую очередь — то, как здесь использовали пространство.
— Не ожидал, что сама глава рода почтит нас визитом… Прошу, сюда.
Нашим проводником оказался мужчина в очках с застенчивым лицом.
На секунду я даже обрадовался: вдруг кто-то из земляков, вышедший из криокамеры?
Нет.
Кожа зелёная, изо рта выступают клыки.
По внешности — орк.
Обычно орки, насколько я знал, жили в автономных районах Курогу и Кымчхонгу. Не ожидал встретить одного здесь.
Я невольно задержал на нём взгляд.
Непривычно.
И любопытно.
Орк заметил это почти сразу.
— Смотрите и думаете: «Что орк делает здесь?»
— Извини. Я пока плохо знаю Лабиринт.
— Нет-нет, я не в претензии. Просто прекрасно понимаю, как это выглядит. На вашем месте сам бы заинтересовался.
Неожиданно спокойно.
Я слегка поднял брови, а проводник, продолжая вести нас по коридору, объяснил:
— Наставнику совершенно не важна раса ученика. Осмотритесь — здесь кого только нет.
Он начал загибать пальцы.
— Дварфы, эльфы, насекомолюди, орки, демоны, суккубы, даже куклы… Разве что тёмному эльфу без малейшей склонности к магии здесь делать нечего. Если человек способен учиться — наставник не откажет из-за происхождения.
Значит, для магии тоже нужен талант?
Я-то думал: садишься, учишься — и рано или поздно получается.
Проводник снова посмотрел на меня, будто прочитал вопрос прямо по лицу.
— В Башне магов любят говорить, что особого таланта для магии не существует и всё решает труд. У наставника критериев два. Либо человек рождается с даром, либо обладает настолько хорошей обучаемостью, что способен освоить магию на высоком уровне.
— А ты?
— Первый случай. Я родился с даром Языка. Могу повелевать словом и словами же сплетать магию.
В магии я пока понимал примерно ничего, поэтому просто принял к сведению.
Получается, у Бертеа тоже есть соответствующий талант?
Хотя сама она, кажется, магией интересовалась мало.
Я уже подумал, смогу ли научиться чему-нибудь сам, когда орк продолжил:
— А Киара, с которой вы недавно ходили в Лабиринт, подходит сразу под оба условия. Она быстро учится и к тому же родилась с даром Обмана — одним из лучших врождённых даров для мага.
— Обмана?
— Да. До того как бог Магии сформулировал современную магию, существовал бог, чья сила позволяла творить то, что сейчас назвали бы магическими чудесами. Он обманывал мир — и заставлял сам мир принимать ложь за истину.
В памяти что-то шевельнулось.
Северные мифы.
Локи, кажется.
После американских фильмов про супергероев имя было странно знакомым.
— Говорят, обладатель дара Обмана способен на подобие магии ещё до обучения. А если потом действительно учится магии, почти неизбежно становится архимагом.
Архимаг.
Слово, которое даже без пояснений звучало как вершина профессии.
Мне стало ещё интереснее.
— У наставника тоже дар Обмана. И, насколько мне известно, нынешний великий архимаг владеет тем же даром.
— Хм.
Я слушал с удовольствием.
Маривела — нет.
Дочь холодно склонила голову.
— Мы с отцом просили проводника. Почему вместо него получили преподавателя?
От её голоса по спине почти пробежал холодок.
Красные глаза без всякой теплоты остановились на орке.
— Мы заранее сообщили, что пришли к Тилии. Будьте добры оставить личные лекции на потом и просто проводить нас к ней.
— Мари…
Она лишь покосилась на меня.
Я решил промолчать.
— И перестаньте читать мысли. Я уже хочу оторвать вам нижнюю челюсть. Пока сдерживаюсь только потому, что рядом отец.
— Прошу прощения. Наставник велел мне немного потянуть время. И, если это хоть как-то оправдывает меня, прочитать почти ничего не получилось. Точнее, вообще не получилось.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Такое чувство, будто пытаешься одновременно читать мысли нескольких десятков людей. Слишком много информации… Я даже несколько раз увидел собственное лицо…
Вот это уже звучало убедительно.
Мои чувства давно перестали работать как человеческие.
Мысли шли на чудовищной скорости, а ускоренные органы чувств одновременно обрабатывали огромные объёмы информации.
Если орк действительно попытался залезть мне в голову и наткнулся именно на это — значит, он не просто угадывал.
Теперь понятно, почему раньше так странно на меня смотрел.
— Хозяин, это создание его сожжёт.
— Не надо.
Я остановил Бертеа.
Орк неловко поклонился.
— Я позволил себе непростительную грубость. Примете извинения?
— Я не в обиде. Мне и правда было интересно всё, что ты рассказывал.
— Отец.
— Ему наставник приказал. Что он должен был сделать?
Бертеа сложила руки перед собой с таким смиренным видом, будто вообще ни при чём.
Хотя задержись я с ответом ещё на пару секунд — орк уже, наверное, горел бы.
Сжигать человека за одну попытку заглянуть в голову — всё-таки перебор.
Я быстро забыл об этом.
Мари — нет.
Она скрестила руки и продолжила смотреть на проводника крайне неприязненно.
— И зачем именно вам приказали тянуть время? Тилии нет на месте?
— Наставник здесь, но возникло одно дело. Мне велели пока никого не пускать в исследовательское крыло.
— Мы договорились заранее. Если встреча невозможна, можно было просто сообщить и попросить прийти позже.
— Если подождёте совсем немного, всё будет готово. Наставник именно так сказал.
Орк улыбался мягко, но выглядел человеком, которого поставили между двух жерновов.
Настоящий несчастный посредник.
Я положил ладонь Мари на предплечье.
— Всё нормально. Подождём.
— Отец, это откровенное неуважение…
— Зато побуду с тобой подольше. Разве плохо?
Мари замолчала.
Лицо осталось непроницаемым. Рука под моей ладонью чуть напряглась — а потом расслабилась.
Сердце застучало быстрее.
Она радовалась.
Для обычного человека по выражению лица это было бы не понять.
Для меня — проще простого.
— Простите, что вмешиваюсь в ваш семейный момент, но хозяин опять забыл об этом создании, — произнесла Бертеа. — Это создание начинает подозревать, что хозяин подсознательно дискриминирует его по размеру тела.
— Я ещё и нашего проводника забыл. Так что всё честно.
— Хм. Если благодаря тому, что обо мне забудут, моя челюсть останется на месте, я только выиграю, — негромко заметил орк.
Мари посмотрела на нас почти с презрением.
Потом тяжело вздохнула.
— Ладно. Раз о нашем визите уже знают, немного времени ничего не изменит. Хорошо, подождём.
— Спасибо.
— Да, вам определённо есть за что благодарить. А теперь всё-таки покажете музей?
— Разумеется. Прошу за мной.
Проводник заметно расслабился и повёл нас дальше.
И оказалось, что даже просто ходить по Национальному музею было довольно интересно.
— Это…
— Узнали? Глаз у вас отличный. Да, кузнечный комплекс Лабиринта. Силовой молот, станки, трёхмерный принтер, сверхмощная печь для работы со сверхсплавами… Именно поэтому мы способны делать вещи, которые по качеству не уступают мастерским Военного мемориала.
Орк явно гордился.
Мари это раздражало, но спорить она не стала.
Если даже моя дочь — настоящий фанат мечей, образцовый рыцарь и убеждённый сторонник превосходства клинка над всем остальным оружием — молчит, значит, оборудование и правда хорошее.
Особенно меня впечатлил трёхмерный принтер.
В мои армейские годы подобные установки уже умели работать даже со сверхсплавами. Некоторые солдаты печатали себе тонкие защитные слои под одежду, чтобы повысить живучесть.
Увидеть такую машину снова оказалось почти трогательно.
Из неё можно было бы сделать сверхсплавный внутренний комбинезон. Или подкладку для пальто. Защитный костюм. Даже что-то вроде стёганого поддоспешника.
И это было далеко не всё.
— Вся эта техника работает на магии.
— На магии?
— Да. Наставник изучил несколько найденных генераторов и приспособил их к магическим источникам энергии. Например, маг с даром Огня кипятит воду и питает паровую установку. А наставник с даром Обмана способен воспроизвести солнечный свет и направить его прямо на солнечные панели…
Так можно?
Признаюсь, я удивился.
Я был уверен, что большая часть электрической техники после конца цивилизации станет бесполезной.
Но куда бы орк ни повёл нас дальше, меня встречали вещи, совсем не похожие на тот примитивный фэнтезийный мир, который я себе представлял.
— Здесь механическое исследовательское крыло. Разбираем и изучаем машины, найденные в Лабиринте. Я в этом почти ничего не понимаю, но наставник особенно дорожит этим местом, поэтому лучше ничего не трогать.
Верстаки с базовыми ИИ для сборки и разборки точной техники.
Инструменты.
Станки.
Полноценная исследовательская лаборатория.
— А, медицинское оборудование вас тоже заинтересовало. До Святой Крови нам, конечно, далеко, но с опытным врачом мы можем вылечить почти любую рану, если она не совсем уж смертельная.
Нашлись и медицинские установки, и химическая лаборатория для приготовления лекарств, и настоящий медпункт.
Даже врач был.
Женщина-лис из зверолюдов, похожая на Ремю, сидела с усталым лицом и пила кофе.
Белый халат, юбка, водолазка.
Если бы не уши, легко можно было решить, что мы вернулись в современный мир.
— А это гидропонная ферма. Есть ещё теплицы, но здесь оборудование новее. В основном выращиваем растения, которым не нужна магическая обработка. С тем эльфийским чаем пока ничего не получилось, но когда-нибудь и его освоим.
На стеллажах росли совершенно знакомые земные культуры.
Вот почему в еде Бертеа мне так часто попадались узнаваемые продукты.
И всё работало правильно.
Никаких дикарей, которые презрительно называют старую технику бесполезным мусором.
Никаких карикатурных попыток пользоваться устройствами, не понимая, для чего они нужны.
Наоборот.
И именно это сбивало с толку сильнее всего.
Про возраст Тилии говорили только «неизвестен».
Сколько же времени она потратила на земные технологии, чтобы довести всё до такого уровня?
Когда я узнал, что в мире существуют эльфы и другие долгоживущие расы, мелькнула мысль: когда-нибудь встречу человека старше себя.
Теперь такая перспектива почему-то казалась неловкой.
Человек старше меня — и не враг.
Мне что, к ней на «вы» обращаться особенно почтительно?
Я ещё размышлял над этим, когда проводник остановился у очередного входа.
— И напоследок… Обычно доступ сюда ограничен, но вы особые гости. Библиотека.
— Библиотека?
Орк заметил мой скепсис и улыбнулся.
— Думаете, скучно? Понимаю. Обычная библиотека, что в ней такого. Только здесь хранятся записи почти двух тысяч лет исследований наставника.
Две тысячи лет.
Я широко раскрыл глаза.
Перед нами действительно была библиотека.
Но очень странная.
Полки ломились от совершенно разных носителей.
Свитки на выделанной коже, которую здесь называли пергаментом.
Обычные бумажные книги.
Каменные таблички.
Металлические пластины с выгравированным текстом.
На этом можно было бы решить: ладно, обычная фэнтезийная библиотека.
Но среди всего этого я увидел одновременно знакомую и совершенно неуместную вещь.
— Это ещё что?
— Сердце нашей библиотеки.
Планшет.
По крайней мере, выглядел он именно так.
Я взял устройство в руки, увидел мгновенно раскрывшийся список документов и невольно хмыкнул.
— Все материалы библиотеки существуют в двух видах одновременно: физические оригиналы и цифровые копии на сервере. Тематика не ограничена. Технологии Лабиринта, технологии Карневарина, история, магия, боевые искусства… Всё, что можно записать, мы стараемся сохранить.
Ладно.
Этим уже действительно можно гордиться.
Огромный каталог.
Полнотекстовый поиск.
Система примечаний, где к найденному документу можно было открыть добавленные кем-то комментарии.
Я пока почти ничего не знал о Тилии лично.
Но одно стало ясно окончательно.
В технологиях она разбиралась куда глубже меня.
Очень глубоко.
Если переложить ситуацию на мой опыт, это всё равно что однажды найти на Земле магическую книгу из Карневарина, разобраться в ней с нуля и научиться свободно пользоваться магией.
Невольно впечатлишься.
— Серьёзно.
— Рад, что вы оценили.
— Здесь ещё есть что-нибудь такое?
— Значит, заинтересовались. Отлично. Следующее место вам тоже понравится. Там находится хранилище наших изделий и найденных реликвий…
— Старший, посторонним сюда нельзя.
Раздался чёткий, но мягкий женский голос.
Я автоматически повернул глаза на звук — и по пути заметил лицо Мари.
Лоб дочери так сильно нахмурился, что это сразу бросилось в глаза.
Она редко настолько явно показывала эмоции.
Кто же там?
Я наконец перевёл взгляд.
— … Ох.
Перед нами стояла девушка с до боли знакомыми чертами.
Одежда — вполне современная.
Белая рубашка, похожая на обычную офисную, чёрная лента у воротника.
Прямая чёлка. Длинные чёрные волосы.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...