Объяснять ничего не требовалось.
Мы все видели, как содрогается пространство и по самой ткани мира расходятся трещины.
Лабиринт-переход рушился — это было очевидно.
Среди распадающихся коридоров проступил размытый, похожий на мираж магазин.
Нужно уходить.
Что произойдёт, если нас затянет вместе с разрушающимся лабиринтом, я не знал. В худшем случае исчезнем так, что от нас вообще ничего не останется. В лучшем — нас просто вышвырнет куда-нибудь в другую часть Лабиринта.
Гадать бессмысленно. В Лабиринте для меня до сих пор было куда больше неизвестного, чем понятного.
Я посмотрел на магазин, который явно служил выходом, а затем перевёл взгляд на подошедшую Бертеа.
— Хозяин.
— Белл.
— Это создание собрало трофеи.
Руки у Бертеа были забиты до отказа.
— «Алый прилив», который вы уронили, штык-нож, оружие вашей копии, брошенное огнестрельное оружие, часть защитного снаряжения и боеприпасы для дробовика, которым вы особенно дорожите.
— Спасибо.
Вот и добыча из лабиринта-перехода.
Двадцать патронов с картечью из обеднённого урана, принадлежавших фальшивому Ха Джину. Длинный штык-нож из сверхсплава. Штурмовая винтовка — куда её применять, пока непонятно. «Алый прилив». Несколько фрагментов защитного костюма.
Бертеа собрала всё до последней полезной вещи.
Я оглядел остальных.
— Кому-нибудь что-нибудь нужно?
— Мы же договорились: находка прежде всего принадлежит тому, кто её нашёл, — ответила Алиса. — Это нашли вы, господин Джину. Значит, ваше.
— Согласен, — кивнул Ремю. — Хотя нож мне немного приглянулся.
[Если не пригодится, отдай мне.]
— О, мне тоже! — тут же подхватила Киара. — Хотя… дядь, ты ведь сам им пользоваться будешь?
Боевой нож из сверхсплава и правда был вещью простой, но чрезвычайно полезной.
Даже для авантюристов Лабиринта, живших по меркам почти средневекового фэнтези, его преимущества были очевидны.
Но все знали, откуда он взялся, поэтому без споров уступили оружие мне.
И врать, что оно меня не привлекало, не имело смысла.
После ухода из армии именно по таким вещам я скучал особенно сильно.
Я протянул Бертеа ножны «Алого прилива». Она убрала меч, закрепила ножны вместе с остальной добычей и передала мне штык-нож.
Я вложил его в чехол и перекинул через плечо.
Привычное ощущение.
Не только для меня.
Сера тоже это заметила.
— Старые времена вспомнились.
— И мне.
Когда мы впервые встретились, именно этот нож она у меня отобрала. А я вслед за ним лишился пальца.
Потом, правда, всё-таки сумел её скрутить.
Пусть оружие принадлежало всего лишь моей копии, оно всё равно напоминало о нашей первой встрече.
Длинный, примерно с предплечье, клинок был острым и прочным. Оружие лёгкое, хорошо сбалансированное, а в его режущей способности я уже успел убедиться на собственной шкуре.
Отличная вещь.
Сверхсолдат Ха Джину пользовался таким клинком восемьдесят три года — вплоть до дезертирства.
Сера некоторое время наблюдала за мной, а потом тихо сказала:
— Я бы хотела пойти с тобой.
— Я тоже хотел бы.
Она улыбнулась.
— Но, похоже, не получится.
Я ничего не ответил.
Её фигура уже мерцала. Кончики пальцев словно понемногу рассыпались вместе с окружающим пространством.
— Видимо, я связана с этим местом. Исчезнет оно — исчезну и я.
На душе стало тяжело.
Я знал, что она ненастоящая.
Знал — и всё равно позволил ей меня утешить.
Знал — и всё равно любил.
Потому что Сера, созданная моей памятью, была той Серой, с которой я когда-то жил.
Я смотрел на неё и пытался подобрать слова.
— Дядь, только не задерживайся! — окликнула Киара.
— Я останусь рядом с хозяином до конца… — начала Бертеа.
— Идите первыми. Я… выйду чуть позже.
Электрическим чувством я заметил, как Бертеа протянула руку — и остановилась.
На обычно бесстрастном лице мелькнуло что-то едва заметное.
Но Бертеа осталась верна моему решению.
Она коротко поклонилась и отошла. Ещё мгновение — и её фигуру затянуло в мираж магазина.
Остались только мы с Серой.
Посреди рушащегося лабиринта-перехода я снова оказался лицом к лицу с женой.
Она выглядела почти так же, как в день нашего знакомства.
Только выражение лица было совсем другим.
Сера посмотрела на лежащую неподалёку мёртвую копию меня.
— Мне его жаль.
Фальшивый Ха Джину жил ради одной лишь мести.
Его создали для мести — чтобы он снова и снова истязал заключённую этого места, даже не понимая, что именно она и была хозяином лабиринта.
Он не знал ни правды о собственной судьбе, ни способа вырваться из неё.
— Интересно, — сказал я, — если бы всё было наоборот… каким был бы тот Джину?
Сера с улыбкой подошла ближе.
Её пальцы нашли мои. Она мягко провела большим пальцем по моему указательному — почти ласково.
Ответ я и сам знал.
Если бы подделкой, рождённой из её памяти, оказался я, а настоящей была она…
Наверное, разницы было бы немного.
Мы слишком долго прожили вместе и слишком хорошо знали друг друга.
Сера тоже понимала ответ.
Возможно, поэтому и спросила.
А может, хотела, чтобы я сам наконец это понял.
Она не произнесла главного вслух, но я услышал его и без слов.
Будь я на её месте, я бы не хотел, чтобы она цеплялась за мою смерть, тонула в горе и однажды погибла вместе с воспоминанием обо мне.
Я бы хотел, чтобы завтра она проснулась и попыталась прожить ещё один счастливый день.
Во всяком случае, такой я помнил Серу.
Была ли настоящая Сера именно такой до самого конца — теперь уже не спросишь.
Моя жена умерла.
Некоторые мёртвые не возвращаются.
Можно сожалеть. Можно снова и снова вспоминать их жертву, мучиться, проклинать себя.
Но Вселенная не выдаёт чудо по просьбе и не возвращает умерших к жизни.
А если когда-нибудь вернёт — скорее всего, именно с этого и начнётся трагедия.
Мир жесток.
Я знал это слишком хорошо.
Моя жизнь, может, и не казалась такой уж долгой рядом с вечностью, но для одного человека её было более чем достаточно.
И всё же я взял Серу за руку.
Иногда прощание нужно не мёртвому.
Оно нужно тому, кто остался жить.
— Как ты жил после меня? — спросила она.
— Хорошо. Ел вкусную еду. Видел красивые места — фотографировал. Иногда садился и записывал мысли в дневник. Встречал людей, помогал им, принимал помощь сам… В общем, жил как человек.
Уголки её губ поднялись.
— А что я сказала тебе перед смертью?
Я прекрасно понимал, что эта Сера появилась из моих же воспоминаний.
И всё равно ответил.
— Попросила жить хорошо. Не меняться, даже если мир будет снова меня ломать. Не отказываться от того, чему… ты меня научила. Помнить, что в самой жизни есть красота.
Я помолчал.
— И ещё попросила помнить Шэнь Серу. Не Призрака. Не оружие. Тебя.
Я вспомнил рассветы, которые мы встречали вместе.
Тишину, в которой было слышно только наши сердца.
«Помни меня Серой».
Видео, которое годами хранилось в моём телефоне и которое я пересматривал снова и снова.
Мои шрамы.
И только теперь понял.
Сера, появившаяся в этом лабиринте-переходе, была доказательством того, что я исполнил её последнюю просьбу.
Я действительно сохранил её такой.
Женщиной, которая играла на гитаре и пела.
С которой мы сидели у огня, шутили и поздними ночами делили консервы.
Которая любила острое, спала, свернувшись калачиком, и обожала разбирать и переделывать оружие.
Которая любила фотографировать — а со временем, хоть и делала вид, что ей всё равно, начала получать удовольствие и от того, когда фотографировали её саму.
Женщиной, которую я любил.
Стоявшая передо мной Сера и была её последней просьбой.
Судя по её взгляду — нежному и одновременно болезненному, — она тоже это поняла.
Послышались шаги.
Коридор отеля уже разваливался вокруг нас.
Залитый кровью и ошмётками плоти пол ломался на части и исчезал в пустоте.
Сера подошла вплотную и взяла моё лицо в ладони.
Я сам не заметил, как слегка наклонился к ней.
Слишком привычное движение.
Наше дыхание смешалось.
Тепло.
У Серы всегда была низкая температура тела, но губы почему-то оставались тёплыми.
Знакомое тепло коснулось моих губ — и на мгновение стало трудно дышать.
— Спасибо.
Она не отводила глаз.
Ладони всё ещё лежали у меня на щеках, и их тепло словно отпечатывалось на коже.
Какая-то часть меня хотела, чтобы этот сон не заканчивался.
Но я знал: заканчиваются все сны.
После одного дня приходит следующий.
Как бы ни было больно, как бы сильно ни хотелось удержать вчера, человеку всё равно приходится идти вперёд.
Я накрыл её ладонь своей и медленно провёл пальцами по тыльной стороне.
Сера убрала руку с моей щеки и протянула мне что-то другое.
Рукоять пистолета-пулемёта.
— Возьми.
Я принял оружие вместе с кобурой. Пластик после её прохладных рук казался едва тёплым.
— Ещё увидимся, — сказала она.
Я невольно усмехнулся.
Ноги не хотели двигаться, но я всё-таки заставил себя сделать шаг к дрожащему миражу выхода.
— Увидимся. Когда-нибудь.
Сера улыбалась до самого последнего мгновения — пока я не шагнул внутрь.
Некоторые воспоминания не стираются легко.
Я был уверен: это тоже останется со мной.
***
Дальше всё оказалось гораздо проще.
Мы вернулись в магазин, немного отдохнули, поели и заодно забрали примерно половину полезных запасов.
Потом разбили лагерь на сутки, обследовали окрестности и нанесли на карту всё, что успели найти.
В метро обнаружилось чудовище, устроившее там гнездо, но серьёзной проблемой оно не стало.
Большинство подобных тварей я без особого труда разбирал штык-ножом из сверхсплава, да и группы были небольшими — с такими я справлялся один.
К моменту, когда мы вернулись на Нодыльсом сдавать задание, с нашего первого выхода прошла ровно неделя.
Маривела, наверное, уже с ума сходила от беспокойства.
— … Задание выполнено. Вот награда… каждому по сто серебряных монет. Всё, отдыхайте. Увидимся потом…
Алиса выглядела так, будто из неё выжали последние силы.
Я взял у неё мешочек с монетами и передал ещё один Бертеа.
Тут андроид, называвший себя куклой, вдруг спросил:
— Кстати, господин Джину. Куда вам передавать сообщения?
— В Церковь Кровных.
— … А? Что? В Церковь Кровных?
— Так получилось.
Алиса ещё несколько секунд смотрела на меня совершенно потерянно, но в конце концов кивнула.
Ремю отправился домой, где его ждали близкие. Пон, понурившись, побрёл куда-то один. Алиса ушла в своё жилище на Нодыльсоме — судя по всему, в маленький домик буквально под лестницей.
Когда все разошлись, вокруг сразу стало непривычно тихо.
— Как-то резко опустело.
— Это создание согласно, хозяин.
— Ага.
Хотя… не все ведь ушли.
Мы с Бертеа одновременно посмотрели на девушку, которая всё ещё стояла рядом.
Фиолетовая кожа. Киара с тихим стоном потягивалась, разминая затёкшую спину.
Поймав на себе два взгляда, она недоумённо моргнула.
— Чего вы так смотрите?
— … Ты не уходишь?
— Я? Ну я… А! Точно! Я же хотела тебе кое-что сказать, дядь.
Что ещё?
Боевой нож попросить?
У меня остался «Алый прилив», так что при желании нож действительно можно было отдать. Хотя лишнего оружия у меня пока не настолько много, чтобы разбрасываться им…
— Только я забыла, что именно.
Что?
Я уставился на неё.
Киара лишь пожала плечами.
— Наверное, не так уж важно было. Ладно, увидимся!
Она помахала рукой и бодро зашагала прочь.
Я ещё некоторое время смотрел ей вслед, потом встретился глазами с Бертеа.
— Это создание тоже не знает.
Что же она хотела сказать?
Так и не придумав ответа, я покинул Нодыльсом и направился в Курогу — в Церковь Кровных.
***
Киара была демоном и одним из самых перспективных молодых магов.
При этом она не принадлежала ни к Башне магов, ни к Церкви Магии.
Киара была ученицей Тилии — архимага по прозвищу Учёный.
Вернувшись на свою базу в Национальном музее Кореи, она первым делом отправилась внутрь.
Приключение ей понравилось.
Опасности хватало. Возможностей проверить собственные навыки — тоже. А сколько нового они нашли…
Да и без трофея она не осталась: Белл отдала ей один из фрагментов защитного снаряжения.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...