За нами гнались сотни чудовищ.
Никакой тактики. Никаких попыток перехватить путь. Просто слепая прямая погоня, в которой не чувствовалось ни капли разума.
Я бежал первым.
За очередным поворотом дорогу перегородила тварь.
Не сбавляя хода, я упёрся опорной ногой и всем набранным разгоном ударил её в корпус.
БА-БАХ!
Чудовище выплюнуло кровь и улетело в сторону вместе с обломками мебели.
Но на удар ушло мгновение, и преследователи тут же попытались воспользоваться появившейся брешью.
Драться всё равно нельзя.
Их слишком много.
Пусть я сильнее любого из них по отдельности. Пусть оружие у меня лучше.
Количество уже перешло ту границу, где один человек может рассчитывать просто перебить всех и выжить.
Даже удобная местность ничего не гарантировала. Я физически не способен одновременно прикрывать все направления, а атаковать всё равно могу лишь ограниченное число целей за раз.
Поэтому я продолжал бежать.
Даже если представить, что лично я каким-то чудом переживу бой, проблема никуда не исчезнет.
Я останусь жив.
Сера и Бертеа — нет.
И пусть я знаю, что Сера ненастоящая, сделать вид, будто это ничего не значит, не получалось.
Она без лишних слов подхватила Бертеа на руки и бежала следом за мной. Маленькая полурослица лежала у неё на руках, всё ещё время от времени посылая назад огонь.
Коридоры снова и снова ломались под прямыми углами.
За следующим поворотом нас уже ждали солдаты.
Китайская форма.
Винтовки одновременно поднялись в нашу сторону.
— Бертеа!
Она отреагировала мгновенно.
Прямо на руках у Серы сжала в ладонях огонь, который до этого экономно бросала назад.
ФЬЮ-У-УШ!
Сгусток пламени сорвался вперёд и врезался в заслон.
БУ-У-УМ!
Огонь взметнулся стеной, выжигая воздух и разбрасывая солдат.
По ощущению — страшнее гранаты. Слишком прямой, слишком плотный удар.
Но повторять такое бесконечно Бертеа не могла.
Через микротоки я чувствовал, как её трясёт на руках у Серы.
Она уже была почти на пределе.
Я перехватил меч и пошёл вперёд.
Один из солдат, оглушённый взрывом, только начал поднимать винтовку.
Вместо широкого удара я просто подал корпус и всадил клинок прямо в него.
Развернул оружие внутри и выдернул обратно.
Кровь, которая должна была брызнуть наружу, потекла по металлу и вытянула лезвие ещё дальше.
— Сера!
Она прыгнула.
Не пригнулась — именно прыгнула.
И взлетела неожиданно высоко. Даже с учётом возможностей сверхсолдата прыжок получился легче и выше, чем я помнил.
Я заметил это краем сознания, уже разворачивая корпус.
Кровавое лезвие вытянулось на несколько метров.
Я повёл его поперёк коридора — туда, где на нас накатывала первая волна преследователей.
Без свиста.
Без красивого эффекта.
Один горизонтальный удар.
Я видел его у Мари десятки раз.
Именно такой удар позволял ей сражаться с крестоносцем, который весил в сотни раз больше неё.
Я не проходил её тренировок и не мог повторить всё мастерство.
Но одно движение — смог.
Сила начинается от стопы, проходит через ноги, корпус, плечи — и выходит в горизонтальный взмах.
Красное лезвие ускорилось.
Талии. Ключицы. Шеи.
Оно прошло сквозь тела и вышло с другой стороны коридора.
Я не понимал, почему клинок из крови режет настолько хорошо.
Но результат меня устраивал.
Преследователи на мгновение сбились.
Мне понадобился всего один вдох.
Главное — не позволить волне догнать нас.
Я развернулся и снова побежал.
Через микротоки сразу почувствовал, как твари опять устремились вслед.
Состояние пока оставалось нормальным.
Меч лёг на плечо, я прибавил скорость.
Сера шла рядом.
И снова — быстрее, чем должна была по моим воспоминаниям.
Прыжок выше. Выносливость лучше.
Её автоматический пистолет глухо хлопал один выстрел за другим, сбивая тех, кто слишком быстро приближался сзади.
Но чудовищ всё равно было слишком много.
Я вытянул поле микротоков далеко вперёд.
Коридор уходил вправо, затем влево и после этого тянулся длинной прямой.
Впереди пока чисто.
Именно это и настораживало.
Назад дороги нет. Развилок тоже.
Может, забиться в комнату отдыха и удерживать вход?
Нет.
Даже если каждым взмахом рубить по шесть тварей, всех не остановлю.
Коридор за нами был забит живой массой настолько плотно, что даже мне становилось не по себе.
— Хозя… ин.
Бертеа заговорила с плеча Серы.
— Оставьте… это создание.
Я резко посмотрел на неё.
Лицо и без того белое, сейчас стало почти бескровным. По вискам стекал холодный пот, дыхание рвалось.
— Это создание… задержит их.
Я нахмурился.
Бертеа тяжело дышала, но раскрыла правую ладонь.
— Поэтому вам следует…
— Заткнись.
Получилось жёстче, чем я хотел.
Я прекрасно понял, что она предлагает.
Выплеснуть весь оставшийся огонь до последней капли и умереть вместе с преследователями.
Если смотреть только на цифры — разумно.
Её пламя чрезвычайно мощное и идеально подходит для массового уничтожения. Если поджечь коридор как следует, чудовища действительно могут не пройти.
Я окажусь в безопасности.
Но ценой станет смерть человека, которого я знаю.
— Но жизнь этого создания… всегда принадлежала процветанию хозяина…
— Я похож на ублюдка, который обрадуется такой жертве?
Мне совсем не хотелось на неё злиться.
Тяжело ругать человека за то, что он готов умереть ради тебя, доверяет тебе и всеми силами пытается помочь.
И всё же сейчас я обязан был рассердиться.
В такой жертве нет никакой ценности.
У выживших остаётся рана.
Мёртвые не возвращаются.
Я слишком хорошо это знал.
Знал, как тяжело потом жить, постоянно натыкаясь взглядом на пустое место. Сколько раз прокручиваешь одно и то же, сколько раз думаешь, что мог сделать иначе.
— Больше никогда такого не говори.
— Но…
Для меня жертва сама по себе ничего не стоит.
Если у человека хватает сил и воли умереть — лучше потратить их на то, чтобы до последнего искать другой выход.
Я действительно в это верил.
Даже когда выхода не видно.
И тут коридор впереди странно изогнулся и пошёл вверх.
Несколько офисных столов висели прямо на стене. Другие уже не выдержали и рухнули кучей на «пол» внизу.
За спиной приближались чудовища.
— Хозяин…
— Тс-с.
Сера спокойно закрыла Бертеа рот ладонью.
Полурослица округлила глаза: незнакомая женщина вдруг заставила её замолчать. Но почти сразу перестала сопротивляться и посмотрела на меня.
Я столько экономил силу, боялся риска, откладывал на крайний случай.
Глупо будет дотянуть до момента, когда уже поздно.
— Придётся вызвать молнию.
Ампула всё ещё при мне.
Даже если мышцы по всему телу начнут разрушаться, даже если снова пострадает мозг — это можно лечить.
Лучше так, чем умереть.
И лучше так, чем позволить умереть человеку, который дорожит мной и которым дорожу я.
Кровавое лезвие рассыпалось и снова стало обычной кровью на полу.
Я перехватил меч обеими руками и развернулся к преследователям.
Они ещё не добрались до нас.
Время было.
Я приготовился активировать модуль ликвидации.
Глубоко вдохнул.
Сегодня здесь никто не умрёт.
Я уже занял стойку, когда сверху раздался крик:
— Ха Джину!
Мы с Серой одновременно подняли головы.
Над нами стоял Ремю.
— Сюда! Сейчас сброшу верёвку — хватайтесь и поднимайтесь!
Он исчез на секунду, затем вниз упал длинный канат, достававший почти до наших ног.
— Сера, бери Бертеа и поднимайся первой.
— Хорошо. А ты…
— Нет, — выдохнула Бертеа. — Рекомендую хозяину подняться первым.
Я снова нахмурился и уже открыл рот, чтобы на этот раз действительно рявкнуть.
— Я не собираюсь умирать. У этого создания есть способ. Прошу… доверьтесь.
Бертеа вся была в холодном поту, но всё-таки выскользнула из рук Серы и встала на ноги.
Обе ладони уже полыхали.
— Просто… позвольте этому созданию сделать всё, что оно может…
ФУ-У-У-УШ!
Огонь в её руках начал расти.
Я сразу понял, что вижу.
Тот же приём, которым она защищала меня в день нашей первой встречи.
Секретная техника, вытягивающая из неё всё до последней капли.
Пламя ревело в ладонях, как разъярённый рой.
Потом Бертеа опустила обе руки к полу.
И огонь внезапно стих.
Не исчез.
Просто замер — как зверь за секунду до прыжка.
ГУ-У-У-УМ.
Тяжёлый гул прокатился по пространству, будто сам коридор втянул воздух.
А потом пол взорвался огнём.
ФУ-У-У-У-УШ!
Столб Пламени Гибели взметнулся вверх, оставив Бертеа без сил.
Жар был таким, что даже укреплённым телам сверхсолдат приходилось его терпеть через усилие.
Чудовища, уже почти догнавшие нас, разом завыли.
Кто-то сгорел сразу.
Остальные остановились перед огненной стеной.
Их всё ещё было много.
Но время мы выиграли.
Мы с Серой встретились глазами.
— Поднимайся первой.
— … Хорошо.
Она явно хотела объяснений, но спорить не стала. Схватилась за канат и пошла вверх.
Я дождался, пока она поднимется достаточно далеко, затем поднял потерявшую силы Бертеа на руки.
Я сильнее Серы. После благословения — тем более.
Пусть полурослица и весит немного, не было смысла заставлять Серу тащить её наверх.
Я ухватился за верёвку и прыгнул.
План был простой: наступить на один из столов, застрявших на стене, и оттолкнуться ещё раз.
Но получилось совсем иначе.
Я всего лишь легко толкнулся от пола — а мир резко провалился вниз.
Из огня уже прорвались первые твари. Они столпились подо мной, тянули вверх руки и пасти, пытаясь схватить.
Не достали.
Вместо стола я наступил прямо на стену, оттолкнулся ещё раз — и двумя прыжками оказался рядом с Ремю.
Я замер.
Тело стало слишком лёгким.
Не сильнее.
Именно легче, словно сама масса уменьшилась.
Бертеа, лежавшая у меня на руках, с трудом прошептала:
— Полурослики… подобные этому созданию… благословлены землёй. Поэтому земное притяжение… действует на нас слабее.
Земное притяжение.
В другой ситуации я бы переспросил.
Сейчас понял сразу.
Полурослики меньше подвержены действию гравитации.
Я перевёл дыхание рядом с Ремю, который уже сматывал верёвку.
Мы выбрались буквально в последний момент.
***
— Это не такое уж редкое явление, — сказал Ремю. — Сам Лабиринт устроен примерно так.
Он оглядел странное пространство вокруг.
— Любой обычный лабиринт формируется под влиянием памяти своего хозяина. А лабиринт-переход работает немного иначе: он может строиться из воспоминаний всех существ, которые оказались внутри.
Ремю поднял голову. Лисьи уши на макушке дёрнулись.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...