Том 1
Том 1
Глава 161: Печать Холодного Сердца
Глава 161: Печать Холодного Сердца
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Когда Яо’эр, Му Чэн и остальные отошли к краю боевой арены, среди двух тысяч учеников повисла звенящая тишина. Все взгляды устремились к Цинь Мину и Ли Нянь — с напряжением, с нетерпением... с предвкушением.
Когда Яо’эр, Му Чэн и остальные отошли к краю боевой арены, среди двух тысяч учеников повисла звенящая тишина. Все взгляды устремились к Цинь Мину и Ли Нянь — с напряжением, с нетерпением... с предвкушением.
Ли Нянь — личная ученица Великого Старейшины, обладательница Золотого Крыла! Для девушек Секты Лазурного Облака она была легендой, уступающей лишь Юэ Цин.
Ли Нянь — личная ученица Великого Старейшины, обладательница Золотого Крыла! Для девушек Секты Лазурного Облака она была легендой, уступающей лишь Юэ Цин.
Она почти не появлялась на публике, всегда держалась в тени — и именно это создавало вокруг неё ореол загадочности, как у таинственного культа: чем реже появлялась, тем сильнее её уважали.
Она почти не появлялась на публике, всегда держалась в тени — и именно это создавало вокруг неё ореол загадочности, как у таинственного культа: чем реже появлялась, тем сильнее её уважали.
Поэтому, даже несмотря на последние подвиги Цинь Мина, большинство учеников в глубине души всё же подсознательно склонялись в сторону Ли Нянь — это уважение, прошитое годами.
Поэтому, даже несмотря на последние подвиги Цинь Мина, большинство учеников в глубине души всё же подсознательно склонялись в сторону Ли Нянь — это уважение, прошитое годами.
Пятеро старейшин секты не стали выходить на публику, но наблюдали с особым вниманием. В отличие от шумных обсуждений среди учеников, всё внимание старейшин было сосредоточено на одном — на Клинке Асуры.
Пятеро старейшин секты не стали выходить на публику, но наблюдали с особым вниманием. В отличие от шумных обсуждений среди учеников, всё внимание старейшин было сосредоточено на одном — на Клинке Асуры.
Клинок Асуры! Самая мощная техника Цинь Мина — именно ею он противостоял Земной Духовной Секте, победил Тие Шанхэ и произвёл сенсацию на Чайном Празднике Восьми Сект. Но Секта Лазурного Облака до сих пор не могла понять, откуда у него это искусство. И насколько оно опасно?
Клинок Асуры! Самая мощная техника Цинь Мина — именно ею он противостоял Земной Духовной Секте, победил Тие Шанхэ и произвёл сенсацию на Чайном Празднике Восьми Сект. Но Секта Лазурного Облака до сих пор не могла понять, откуда у него это искусство. И насколько оно опасно?
Сегодня они пришли лишь с одной целью — увидеть Клинок Асуры собственными глазами.
Сегодня они пришли лишь с одной целью — увидеть Клинок Асуры собственными глазами.
— Цинь Мин! Не сдерживайся, выкладывайся на полную силу! Это тебе не игра в песочнице, даже если и спарринг! — голос Ли Нянь зазвенел на арене, словно холодный меч из ножен.
— Цинь Мин! Не сдерживайся, выкладывайся на полную силу! Это тебе не игра в песочнице, даже если и спарринг! — голос Ли Нянь зазвенел на арене, словно холодный меч из ножен.
В этот миг она отбросила всю свою скромность. Легенда среди учениц секты расправила плечи и предстала, как обнажённый клинок — ослепительная, опасная, непоколебимая!
В этот миг она отбросила всю свою скромность. Легенда среди учениц секты расправила плечи и предстала, как обнажённый клинок — ослепительная, опасная, непоколебимая!
Цинь Мин поднял правую руку, кончики пальцев медленно закружились, выпуская чёрные нити дыма, которые, будто живые, закручивались в спирали.
Цинь Мин поднял правую руку, кончики пальцев медленно закружились, выпуская чёрные нити дыма, которые, будто живые, закручивались в спирали.
— Зачем тянуть? Вы же сами хотели взглянуть на мой Клинок Асуры? Что ж... начнём.
— Зачем тянуть? Вы же сами хотели взглянуть на мой Клинок Асуры? Что ж... начнём.
Глаза Ли Нянь сузились. Как и ожидалось. Похоже, Дин Дянь всё же проболтался о Печати Холодного Сердца. Она метнула взгляд к Му Чэну и остальным — те в ответ лишь едва заметно кивнули.
Глаза Ли Нянь сузились. Как и ожидалось. Похоже, Дин Дянь всё же проболтался о Печати Холодного Сердца. Она метнула взгляд к Му Чэну и остальным — те в ответ лишь едва заметно кивнули.
Да, это и было целью сегодняшнего вызова — испытать силу Клинка Асуры, чтобы потом не трястись от страха при одной мысли о нём.
Да, это и было целью сегодняшнего вызова — испытать силу Клинка Асуры, чтобы потом не трястись от страха при одной мысли о нём.
Цинь Мин медленно сжал кулак. Костяшки побелели, вены вздулись, прорисовываясь на предплечье, будто корни ядовитого дерева. И тут... он резко разжал пальцы.
Цинь Мин медленно сжал кулак. Костяшки побелели, вены вздулись, прорисовываясь на предплечье, будто корни ядовитого дерева. И тут... он резко разжал пальцы.
Чёрная энергия, словно сорвавшаяся с цепи, взвилась вихрем, охватив его ладонь. От неё повеяло ледяным холодом, который начал ползти по арене, просачиваясь в сердца и кости всех присутствующих.
Чёрная энергия, словно сорвавшаяся с цепи, взвилась вихрем, охватив его ладонь. От неё повеяло ледяным холодом, который начал ползти по арене, просачиваясь в сердца и кости всех присутствующих.
И без того тихая арена будто утонула в полной звукоизоляции. Даже дыхание стало казаться слишком громким. Люди с низким уровнем культивации покачнулись, услышав что-то странное — будто бы слабое дыхание прямо возле уха.
И без того тихая арена будто утонула в полной звукоизоляции. Даже дыхание стало казаться слишком громким. Люди с низким уровнем культивации покачнулись, услышав что-то странное — будто бы слабое дыхание прямо возле уха.
Некоторые вздрогнули. Один ученик чуть не споткнулся — от призрачного ощущения, будто кто-то прошёл сквозь него.
Некоторые вздрогнули. Один ученик чуть не споткнулся — от призрачного ощущения, будто кто-то прошёл сквозь него.
— Мой клинок не имеет формы. Он рождается из обиды и ярости... но он не так прост. Старшая сестра Ли Нянь... ты готова? — голос Цинь Мина был спокоен, но с каждым словом холод в воздухе сгущался.
— Мой клинок не имеет формы. Он рождается из обиды и ярости... но он не так прост. Старшая сестра Ли Нянь... ты готова? — голос Цинь Мина был спокоен, но с каждым словом холод в воздухе сгущался.
Он медленно сжимал пальцы, и в его ладони начал закручиваться настоящий вихрь из чёрной энергии. Ужасный, хищный, мрачный.
Он медленно сжимал пальцы, и в его ладони начал закручиваться настоящий вихрь из чёрной энергии. Ужасный, хищный, мрачный.
Даже старейшины, наблюдавшие издалека, начали смутно чувствовать эту пронизывающую дрожь.
Даже старейшины, наблюдавшие издалека, начали смутно чувствовать эту пронизывающую дрожь.
Арена замерла. Все — от учеников до элитных культиваторов — невольно смотрели в центр маленького вихря. Лица побледнели. Губы сжались в тонкую линию.
Арена замерла. Все — от учеников до элитных культиваторов — невольно смотрели в центр маленького вихря. Лица побледнели. Губы сжались в тонкую линию.
Они смотрели... и не могли оторваться.
Они смотрели... и не могли оторваться.
Словно чёрная воронка в ладони Цинь Мина притягивала их взгляды.
Словно чёрная воронка в ладони Цинь Мина притягивала их взгляды.
Ли Нянь нахмурилась. Она видела это уже на Чайном Празднике Восьми Сект. Но сейчас... чувствовала это вплотную.
Ли Нянь нахмурилась. Она видела это уже на Чайном Празднике Восьми Сект. Но сейчас... чувствовала это вплотную.
Этот вихрь будто смотрел на неё. Как будто... в самом центре были чьи-то глаза. Они медленно раскрывались. Смотрели прямо на неё — с другой стороны пространства. Чем дольше она смотрела, тем отчётливее ощущала — эти глаза смотрят в душу.
Этот вихрь будто смотрел на неё. Как будто... в самом центре были чьи-то глаза. Они медленно раскрывались. Смотрели прямо на неё — с другой стороны пространства. Чем дольше она смотрела, тем отчётливее ощущала — эти глаза смотрят в душу.
— Ли Нянь! — раздался громкий окрик Му Чэна.
— Ли Нянь! — раздался громкий окрик Му Чэна.
Она вздрогнула. Вырвалась из транса. Почувствовала, как озноб пробежал по позвоночнику. Даже язык онемел.
Она вздрогнула. Вырвалась из транса. Почувствовала, как озноб пробежал по позвоночнику. Даже язык онемел.
Стиснув зубы, Ли Нянь прикусила кончик языка — немного боли помогло прояснить сознание.
Стиснув зубы, Ли Нянь прикусила кончик языка — немного боли помогло прояснить сознание.
Не теряя ни секунды, она отбросила все лишние мысли и начала читать заклинание Печати Холодного Сердца.
Не теряя ни секунды, она отбросила все лишние мысли и начала читать заклинание Печати Холодного Сердца.
Губы зашевелились. Глаза прояснились.
Губы зашевелились. Глаза прояснились.
Слова, рождённые не только из её памяти, а из самой глубины духа, начали сплетаться в символы. Они срывались с её тела и кружились вокруг, образуя танец света.
Слова, рождённые не только из её памяти, а из самой глубины духа, начали сплетаться в символы. Они срывались с её тела и кружились вокруг, образуя танец света.
Символы были древними — их было почти невозможно расшифровать. Мистические, изогнутые, наполненные холодом и силой. Они светились мягким, нефритовым сиянием. Красиво... и жутко.
Символы были древними — их было почти невозможно расшифровать. Мистические, изогнутые, наполненные холодом и силой. Они светились мягким, нефритовым сиянием. Красиво... и жутко.
Символы слились в силуэт женщины.
Символы слились в силуэт женщины.
Та стояла, опустив голову и обняв себя за плечи, источая неземную отрешённость и священность. Как будто между Ли Нянь и остальным миром выросла стена — холодная и неприступная.
Та стояла, опустив голову и обняв себя за плечи, источая неземную отрешённость и священность. Как будто между Ли Нянь и остальным миром выросла стена — холодная и неприступная.
По арене пронёсся прохладный ветер, и в ушах всех присутствующих зазвучало мелодичное пение. Оно постепенно рассеивало убийственную ауру, исходившую от Клинка Асуры.
По арене пронёсся прохладный ветер, и в ушах всех присутствующих зазвучало мелодичное пение. Оно постепенно рассеивало убийственную ауру, исходившую от Клинка Асуры.
Яо’эр и остальные с интересом взглянули на призрачную женщину.
Яо’эр и остальные с интересом взглянули на призрачную женщину.
— Что это...? — кто-то прошептал.
— Что это...? — кто-то прошептал.
Сущность, созданная из символов, была одновременно торжественной, пугающей и умиротворяющей. Она напоминала океан — не бушующий, но холодный и безбрежный.
Сущность, созданная из символов, была одновременно торжественной, пугающей и умиротворяющей. Она напоминала океан — не бушующий, но холодный и безбрежный.
Разве это и есть та самая техника, выкованная из обломков древних духовных артефактов...?
Разве это и есть та самая техника, выкованная из обломков древних духовных артефактов...?
Что и говорить — артефакты десятитысячелетней давности не подводят. Такая мощь, такая глубина! Они действительно стоили того, чтобы за них проливали кровь.
Что и говорить — артефакты десятитысячелетней давности не подводят. Такая мощь, такая глубина! Они действительно стоили того, чтобы за них проливали кровь.
Цинь Мин пристально вглядывался в созданный образом женский силуэт. Она будто была соткана из белого тумана — чистая, безупречная, как небожительница, не знающая скверны. От одного её присутствия сердце поневоле успокаивалось. Но в его ладони продолжал закручиваться вихрь чёрной энергии. Внутри начинал обретать форму Клинок Асуры — и вместе с ним поднималась убийственная аура, способная вспороть небо.
Цинь Мин пристально вглядывался в созданный образом женский силуэт. Она будто была соткана из белого тумана — чистая, безупречная, как небожительница, не знающая скверны. От одного её присутствия сердце поневоле успокаивалось. Но в его ладони продолжал закручиваться вихрь чёрной энергии. Внутри начинал обретать форму Клинок Асуры — и вместе с ним поднималась убийственная аура, способная вспороть небо.
Ли Нянь полностью погрузилась в плетение заклинания. И когда образ женщины завершился, она резко подняла голову — в её глазах вспыхнул радужный огонь. Одним движением она выплюнула алую кровь, направив струю точно в центр лба призрачного образа.
Ли Нянь полностью погрузилась в плетение заклинания. И когда образ женщины завершился, она резко подняла голову — в её глазах вспыхнул радужный огонь. Одним движением она выплюнула алую кровь, направив струю точно в центр лба призрачного образа.
Образ моментально расширился, достигнув пяти метров в высоту! Он окутал Ли Нянь, как боевой щит, и в воздухе сразу же воцарилась аура святости, словно небо и земля признали её защиту.
Образ моментально расширился, достигнув пяти метров в высоту! Он окутал Ли Нянь, как боевой щит, и в воздухе сразу же воцарилась аура святости, словно небо и земля признали её защиту.
— Клинок Асуры, прими вызов! — выкрикнула Ли Нянь.
— Клинок Асуры, прими вызов! — выкрикнула Ли Нянь.
Слова были лишними.
Слова были лишними.
Звя-я-я-анг! Клинок рванулся вперёд — чёрный, как бездна, он вырвался из ладони Цинь Мина и устремился в цель.
Звя-я-я-анг! Клинок рванулся вперёд — чёрный, как бездна, он вырвался из ладони Цинь Мина и устремился в цель.
Ву-ву-ву... казалось, небеса и земля отозвались скорбным воплем — далёким и древним как будто духи тысяч павших завывали в унисон. Иллюзия? Или... отголосок из иного мира?
Ву-ву-ву... казалось, небеса и земля отозвались скорбным воплем — далёким и древним как будто духи тысяч павших завывали в унисон. Иллюзия? Или... отголосок из иного мира?
Некоторые ученики испуганно подняли головы. Что это было? Кто плачет?
Некоторые ученики испуганно подняли головы. Что это было? Кто плачет?
— Печать Холодного Сердца! Развей иллюзии! — выкрикнула Ли Нянь. — Цинь Мин, даже твой смертельный приём не пройдёт сквозь неё!
— Печать Холодного Сердца! Развей иллюзии! — выкрикнула Ли Нянь. — Цинь Мин, даже твой смертельный приём не пройдёт сквозь неё!
Образ святой женщины закрыл её со всех сторон, словно броня души. Ли Нянь выхватила меч и рванула вперёд, взметнув ввысь меч Ци, от которого дрогнула вся арена. Настоящая сила культиватора второго неба Сферы Сюаньву!
Образ святой женщины закрыл её со всех сторон, словно броня души. Ли Нянь выхватила меч и рванула вперёд, взметнув ввысь меч Ци, от которого дрогнула вся арена. Настоящая сила культиватора второго неба Сферы Сюаньву!
Теперь, с абсолютной защитой, она могла сражаться с Цинь Мином без страха. Могла... но не успела.
Теперь, с абсолютной защитой, она могла сражаться с Цинь Мином без страха. Могла... но не успела.
Пффт!
Пффт!
Клинок Асуры прорвался насквозь. Он пронзил образ женщины, как будто тот был дымом, и ударил прямо в лоб Ли Нянь!
Клинок Асуры прорвался насквозь. Он пронзил образ женщины, как будто тот был дымом, и ударил прямо в лоб Ли Нянь!
Всё её тело дёрнулось, словно поражённая молнией. Зрачки расширились, сердце забилось с гулом, будто гигантский барабан загрохотал в её голове. Она почувствовала, будто по ней ударили тяжёлым молотом, и отлетела назад.
Всё её тело дёрнулось, словно поражённая молнией. Зрачки расширились, сердце забилось с гулом, будто гигантский барабан загрохотал в её голове. Она почувствовала, будто по ней ударили тяжёлым молотом, и отлетела назад.
Толпа онемела. Гул голосов оборвался, будто кто-то нажал кнопку «Выключить».
Толпа онемела. Гул голосов оборвался, будто кто-то нажал кнопку «Выключить».
Пятеро старейшин, прятавшихся в тени, одновременно сделали по два шага вперёд.
Пятеро старейшин, прятавшихся в тени, одновременно сделали по два шага вперёд.
— Этого не может быть! — в голосах Му Чэна, Чжан Лана и Муронг Чона прозвучал ужас.
— Этого не может быть! — в голосах Му Чэна, Чжан Лана и Муронг Чона прозвучал ужас.
Ли Нянь летела назад, её зрачки слегка дрожали, сознание затуманилось, будто она летела не назад, а в бездонную тьму, где миллионы одиноких душ обвивали её разум, шептали, давили...
Ли Нянь летела назад, её зрачки слегка дрожали, сознание затуманилось, будто она летела не назад, а в бездонную тьму, где миллионы одиноких душ обвивали её разум, шептали, давили...
И вдруг — вспышка! Руна на лбу призрачной женщины взорвалась, распадаясь на сотни символов, которые, вместо того чтобы исчезнуть, хлынули обратно в тело Ли Нянь!
И вдруг — вспышка! Руна на лбу призрачной женщины взорвалась, распадаясь на сотни символов, которые, вместо того чтобы исчезнуть, хлынули обратно в тело Ли Нянь!
Они начали чистить её душу — вымывать злобу и страх, возвращая ей сознание.
Они начали чистить её душу — вымывать злобу и страх, возвращая ей сознание.
Ли Нянь очнулась, и, ещё будучи в полёте, резко перевернулась в воздухе, пытаясь стабилизировать тело.
Ли Нянь очнулась, и, ещё будучи в полёте, резко перевернулась в воздухе, пытаясь стабилизировать тело.
Но... Цинь Мин уже был рядом!
Но... Цинь Мин уже был рядом!
Он взмыл в воздух, перевернулся, как летящий метеорит, и обрушился вперёд, навстречу ей! Словно падающая звезда, он летел к ней с яростью, точностью... и грозой в кулаке.
Он взмыл в воздух, перевернулся, как летящий метеорит, и обрушился вперёд, навстречу ей! Словно падающая звезда, он летел к ней с яростью, точностью... и грозой в кулаке.
На его правой руке плясали молнии. Они не просто сверкали — они вились змеёй, густой, яростной, живой! У неё были глаза, были клыки, был... язык, который злобно извивался, выпуская пронзительный шипящий звук, который разнесся по всей арене.
На его правой руке плясали молнии. Они не просто сверкали — они вились змеёй, густой, яростной, живой! У неё были глаза, были клыки, был... язык, который злобно извивался, выпуская пронзительный шипящий звук, который разнесся по всей арене.
Ли Нянь ощутила, как внутри неё всё сжалось. Время словно замедлилось.
Ли Нянь ощутила, как внутри неё всё сжалось. Время словно замедлилось.
Следующий миг...
Следующий миг...
Цинь Мин пронёсся мимо, и его кулак с молнией врезался ей точно в живот!
Цинь Мин пронёсся мимо, и его кулак с молнией врезался ей точно в живот!
Треск! Грохот!
Треск! Грохот!
Молниеносный удар разнёс защитный щит, и тут же раздался взрыв! Волны света заполнили всю арену, вспышки ослепляли зрителей.
Молниеносный удар разнёс защитный щит, и тут же раздался взрыв! Волны света заполнили всю арену, вспышки ослепляли зрителей.
— А-а-а-а-а!!! — пронзительный крик Ли Нянь разнёсся по всей арене.
— А-а-а-а-а!!! — пронзительный крик Ли Нянь разнёсся по всей арене.
Её тело дернулось, словно её сбил могучий дракон. Тяжёлый кулак Цинь Мина, усиленный яростным давлением молнии, с силой врезался в живот, швырнув её на каменный пол. Под ударами камень треснул.
Её тело дернулось, словно её сбил могучий дракон. Тяжёлый кулак Цинь Мина, усиленный яростным давлением молнии, с силой врезался в живот, швырнув её на каменный пол. Под ударами камень треснул.
Вспышки молний рассыпались вокруг, разрывая одежду, и из раны брызнула алая кровь!
Вспышки молний рассыпались вокруг, разрывая одежду, и из раны брызнула алая кровь!

Комментарии

Загрузка...