Том 1
Том 1
Глава 157: Три Просьбы
Глава 157: Три Просьбы
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
— Неужели... они нашли способ меня подавить?
— Неужели... они нашли способ меня подавить?
— Точно! Они добыли набор заклинаний. Называется «Про*лятие Холодных Эмоций».
— Точно! Они добыли набор заклинаний. Называется «Про*лятие Холодных Эмоций».
— Просто заклинания? Думают, смогут меня сдержать? — Цинь Мин прищурился. Откуда у них такая уверенность?
— Просто заклинания? Думают, смогут меня сдержать? — Цинь Мин прищурился. Откуда у них такая уверенность?
— Они прибрали к рукам кучу сокровищ из подводного королевства. А Ли Нянь, изучая скипетр, поняла формулу этих чар. Говорят, они очищают разум, успокаивают сердце, очищают ци и защищают от иллюзий. Уже проверяла на иллюзионистах — работает! Совсем не поддаются.
— Они прибрали к рукам кучу сокровищ из подводного королевства. А Ли Нянь, изучая скипетр, поняла формулу этих чар. Говорят, они очищают разум, успокаивают сердце, очищают ци и защищают от иллюзий. Уже проверяла на иллюзионистах — работает! Совсем не поддаются.
Дин Дянь добавил:
Дин Дянь добавил:
— Ли Нянь передала Про*лятие Холодных Эмоций Му Чэну, Муронг Чону и Чжан Ланю. Все четверо Золотых Перьев усиленно его изучают. Цель одна — нейтрализовать твой Гнев Асуры.
— Ли Нянь передала Про*лятие Холодных Эмоций Му Чэну, Муронг Чону и Чжан Ланю. Все четверо Золотых Перьев усиленно его изучают. Цель одна — нейтрализовать твой Гнев Асуры.
Цинь Мин всё понял. Вот почему они осмелились бросить вызов.
Цинь Мин всё понял. Вот почему они осмелились бросить вызов.
Они уверены: если смогут подавить Гнев Асуры — смогут победить его. Всё просто.
Они уверены: если смогут подавить Гнев Асуры — смогут победить его. Всё просто.
Они хотят унизить его перед всей сектой, втоптать в грязь, чтобы вернуть себе репутацию Золотых Перьев.
Они хотят унизить его перед всей сектой, втоптать в грязь, чтобы вернуть себе репутацию Золотых Перьев.
— Так что у тебя два пути, — спокойно сказал Дин Дянь. — Либо игнорируй, либо готовь контрмеры.
— Так что у тебя два пути, — спокойно сказал Дин Дянь. — Либо игнорируй, либо готовь контрмеры.
Цинь Мина предупреждали не просто так. Его главный козырь — Гнев Асуры. Если её заблокируют, шансы на победу против Ли Нянь и остальных станут туманными. Да и похоже, они не пришли сражаться честно. Даже если Ли Нянь проиграет, тут же выйдет Му Чэн. А за ним — Муронг Чон. А там и Чжан Лан подоспеет. По очереди будут давить, пока не дожмут.
Цинь Мина предупреждали не просто так. Его главный козырь — Гнев Асуры. Если её заблокируют, шансы на победу против Ли Нянь и остальных станут туманными. Да и похоже, они не пришли сражаться честно. Даже если Ли Нянь проиграет, тут же выйдет Му Чэн. А за ним — Муронг Чон. А там и Чжан Лан подоспеет. По очереди будут давить, пока не дожмут.
Но вместо того чтобы злиться — Цинь Мин был заинтригован. Про*лятие Холодных Эмоций, оставшееся с древних времён, должно быть действительно мощным. Интересно... оно и правда может подавить Гнев Асуры?
Но вместо того чтобы злиться — Цинь Мин был заинтригован. Про*лятие Холодных Эмоций, оставшееся с древних времён, должно быть действительно мощным. Интересно... оно и правда может подавить Гнев Асуры?
Если да — значит, у Клинка Асуры есть природный противовес. Это опасно. В будущем стоит быть осторожнее, чтобы не перевернуться на ровном месте.
Если да — значит, у Клинка Асуры есть природный противовес. Это опасно. В будущем стоит быть осторожнее, чтобы не перевернуться на ровном месте.
— Молодой господин, кто-то ещё идёт, — раздалось от Е Сяосяо.
— Молодой господин, кто-то ещё идёт, — раздалось от Е Сяосяо.
— Цинь Мин! Ученики одной секты должны быть ближе друг к другу. А ты всё отгораживаешься, вот и останешься без друзей! — с холодом в голосе заявила Ли Нянь, входя во двор. Простая одежда, распущенные волосы до пояса, лицо красивое, но ни капли украшений — весь её вид дышал аскетичной гордостью.
— Цинь Мин! Ученики одной секты должны быть ближе друг к другу. А ты всё отгораживаешься, вот и останешься без друзей! — с холодом в голосе заявила Ли Нянь, входя во двор. Простая одежда, распущенные волосы до пояса, лицо красивое, но ни капли украшений — весь её вид дышал аскетичной гордостью.
Вот только...
Вот только...
Едва она произнесла фразу про отсутствие друзей, как тут же увидела — Цинь Мин стоит с Дин Дянем и Ханем Цянье, смеётся и о чём-то весело болтает.
Едва она произнесла фразу про отсутствие друзей, как тут же увидела — Цинь Мин стоит с Дин Дянем и Ханем Цянье, смеётся и о чём-то весело болтает.
Дин Дянь приподнял бровь:
Дин Дянь приподнял бровь:
— Мы что, не имеем права на уединение? Или личное пространство больше не в моде? Что ж, тогда не запирайся сегодня — я тоже устрою экскурсию по твоей комнате.
— Мы что, не имеем права на уединение? Или личное пространство больше не в моде? Что ж, тогда не запирайся сегодня — я тоже устрою экскурсию по твоей комнате.
Глаза Ли Нянь похолодели. Она едва не бросилась на него.
Глаза Ли Нянь похолодели. Она едва не бросилась на него.
— В твой двор войти нельзя, а в чужие можно заходить сколько угодно? Это просто издевательство! — фыркнул Дин Дянь. Он и внешне, и по характеру был прямолинеен — терпеть не мог притворства, фальши и лицемерия.
— В твой двор войти нельзя, а в чужие можно заходить сколько угодно? Это просто издевательство! — фыркнул Дин Дянь. Он и внешне, и по характеру был прямолинеен — терпеть не мог притворства, фальши и лицемерия.
— Дин Дянь, следи за языком! — раздались голоса сзади.
— Дин Дянь, следи за языком! — раздались голоса сзади.
Из-за спины Ли Нянь один за другим вышли Му Чэн, Чжан Лан и Муронг Чон.
Из-за спины Ли Нянь один за другим вышли Му Чэн, Чжан Лан и Муронг Чон.
Четверо Золотых Перьев — в полном составе!
Четверо Золотых Перьев — в полном составе!
Цинь Мин сузил глаза. Ха! Решили всё-таки надавить числом?
Цинь Мин сузил глаза. Ха! Решили всё-таки надавить числом?
Му Чэн украдкой бросил взгляд на Яо’эр. Так они и правда вместе...? Хотя, впрочем, неважно. Такие женщины всегда тянутся к сильным. Когда Цинь Мина публично унизят, интересно будет посмотреть, побежит ли она за ним.
Му Чэн украдкой бросил взгляд на Яо’эр. Так они и правда вместе...? Хотя, впрочем, неважно. Такие женщины всегда тянутся к сильным. Когда Цинь Мина публично унизят, интересно будет посмотреть, побежит ли она за ним.
А вот Чжан Лан и Муронг Чон удивились, увидев Ханя Цянье и Дин Дяня. Неужели они предупредили Цинь Мина?
А вот Чжан Лан и Муронг Чон удивились, увидев Ханя Цянье и Дин Дяня. Неужели они предупредили Цинь Мина?
— Старшие братья и сёстры, с чем пожаловали в мой скромный склад? — Цинь Мин улыбнулся с показной вежливостью, будто искренне рад видеть гостей.
— Старшие братья и сёстры, с чем пожаловали в мой скромный склад? — Цинь Мин улыбнулся с показной вежливостью, будто искренне рад видеть гостей.
Ли Нянь с лёгкой насмешкой сказала:
Ли Нянь с лёгкой насмешкой сказала:
— Раньше мы не подумали о твоём новом статусе и отправили обычного ученика пригласить тебя. Это было грубо. Сегодня — мы все, четверо Золотых Перьев, явились лично. Примешь вызов?
— Раньше мы не подумали о твоём новом статусе и отправили обычного ученика пригласить тебя. Это было грубо. Сегодня — мы все, четверо Золотых Перьев, явились лично. Примешь вызов?
Дин Дянь с Ханем Цянье переглянулись. Вот же давят по всем фронтам! Сначала обычный ученик принёс вызов. Потом — старейшина прислал людей с претензией. Теперь явились сами, всем составом. Они не остановятся, пока не дожмут.
Дин Дянь с Ханем Цянье переглянулись. Вот же давят по всем фронтам! Сначала обычный ученик принёс вызов. Потом — старейшина прислал людей с претензией. Теперь явились сами, всем составом. Они не остановятся, пока не дожмут.
Если Цинь Мин снова откажется — завтра вся секта будет гудеть: «Он струсил!»
Если Цинь Мин снова откажется — завтра вся секта будет гудеть: «Он струсил!»
«Да он не стоит и ломаного медяка!»
«Да он не стоит и ломаного медяка!»
«На Чайном Празднике Восьми Сект видать, мухлёвнул [i]— раз теперь боится биться честно!»
«На Чайном Празднике Восьми Сект видать, мухлёвнул [i]— раз теперь боится биться честно!»
Такой удар по репутации будет даже сильнее, чем простое поражение.
Такой удар по репутации будет даже сильнее, чем простое поражение.
— Я и правда настолько стою того, чтобы меня вызывать? — с лёгкой улыбкой спросил Цинь Мин, глядя на них.
— Я и правда настолько стою того, чтобы меня вызывать? — с лёгкой улыбкой спросил Цинь Мин, глядя на них.
Му Чэн остался невозмутим:
Му Чэн остался невозмутим:
— Мы все ученики Золотого Пера, и должны лучше понимать друг друга. Это будет полезно и для учеников секты, и для старейшин. За последние годы ты слишком уж стремительно вырос, и секте интересно увидеть, насколько. Мы всего лишь отвечаем на многочисленные просьбы провести Обмен Боевых Навыков Золотых Перьев на Пятой Тренировочной Площадке.
— Мы все ученики Золотого Пера, и должны лучше понимать друг друга. Это будет полезно и для учеников секты, и для старейшин. За последние годы ты слишком уж стремительно вырос, и секте интересно увидеть, насколько. Мы всего лишь отвечаем на многочисленные просьбы провести Обмен Боевых Навыков Золотых Перьев на Пятой Тренировочной Площадке.
Одной фразой он переложил инициативу на плечи секты — мол, не мы такие, это народ требует. Никаких личных счётов — только воля коллектива.
Одной фразой он переложил инициативу на плечи секты — мол, не мы такие, это народ требует. Никаких личных счётов — только воля коллектива.
— Выходит, выбора у меня нет, — усмехнулся Цинь Мин.
— Выходит, выбора у меня нет, — усмехнулся Цинь Мин.
— Пожалуйста! Ученики уже заждались, — Му Чэн выжидал этот день давно. Цинь Мина нужно было унизить именно на арене Секты Лазурного Облака. Сам он уже достиг второго уровня Абсолютной Боевой Сферы, и ему было неловко выступать лично. Но Ли Нянь и остальные — вполне подходящие исполнители. Победа Ли Нянь будет автоматически считаться его победой.
— Пожалуйста! Ученики уже заждались, — Му Чэн выжидал этот день давно. Цинь Мина нужно было унизить именно на арене Секты Лазурного Облака. Сам он уже достиг второго уровня Абсолютной Боевой Сферы, и ему было неловко выступать лично. Но Ли Нянь и остальные — вполне подходящие исполнители. Победа Ли Нянь будет автоматически считаться его победой.
Более трёх месяцев назад Чайный Праздник и внезапный выстрел Цинь Мина сделали из них посмешище. Для Му Чэна это стало единственным позором в жизни. Тогда он не знал, как подавить Цинь Мина, потому и молчал. Теперь у него был козырь — Про*лятие Холодных Эмоций. Бояться больше нечего.
Более трёх месяцев назад Чайный Праздник и внезапный выстрел Цинь Мина сделали из них посмешище. Для Му Чэна это стало единственным позором в жизни. Тогда он не знал, как подавить Цинь Мина, потому и молчал. Теперь у него был козырь — Про*лятие Холодных Эмоций. Бояться больше нечего.
— Пожалуйста! — Ли Нянь, Муронг Чон и Чжан Лан синхронно подняли руки в боевом жесте. Их ауры воспламенились, боевой дух заискрил в воздухе — они рвались в бой.
— Пожалуйста! — Ли Нянь, Муронг Чон и Чжан Лан синхронно подняли руки в боевом жесте. Их ауры воспламенились, боевой дух заискрил в воздухе — они рвались в бой.
Даже Дин Дянь с Ханем Цянье невольно ощутили напряжение. Хотелось увидеть: насколько же силён Цинь Мин после прорыва в Абсолютную Сферу? И если лишить его Гнева Асуры — справится ли он с натиском троих?
Даже Дин Дянь с Ханем Цянье невольно ощутили напряжение. Хотелось увидеть: насколько же силён Цинь Мин после прорыва в Абсолютную Сферу? И если лишить его Гнева Асуры — справится ли он с натиском троих?
— Завтра, — отмахнулся Цинь Мин. — Сегодня я устал.
— Завтра, — отмахнулся Цинь Мин. — Сегодня я устал.
Лица Му Чэна и остальных посуровели. Завтра?! Мы — четыре Золотых Пера — пришли лично, а ты ещё отказываешься?
Лица Му Чэна и остальных посуровели. Завтра?! Мы — четыре Золотых Пера — пришли лично, а ты ещё отказываешься?
— Пять дней в дороге. Устал. Что, хотите воспользоваться моментом, пока я ослаблен? — с наигранным подозрением прищурился Цинь Мин.
— Пять дней в дороге. Устал. Что, хотите воспользоваться моментом, пока я ослаблен? — с наигранным подозрением прищурился Цинь Мин.
Му Чэн и компания притихли. Возразить нечего.
Му Чэн и компания притихли. Возразить нечего.
— Дядя Цзян, проводи гостей.
— Дядя Цзян, проводи гостей.
— Во сколько завтра? — Му Чэн сквозь зубы сдерживал раздражение. Когда-то он свысока смотрел на этого паренька, а теперь тот так с ним разговаривает!
— Во сколько завтра? — Му Чэн сквозь зубы сдерживал раздражение. Когда-то он свысока смотрел на этого паренька, а теперь тот так с ним разговаривает!
— Может, утром. Может, после обеда. Я сообщу, — лениво бросил Цинь Мин.
— Может, утром. Может, после обеда. Я сообщу, — лениво бросил Цинь Мин.
Вот уж действительно самоуверенный! Ли Нянь и остальные были буквально на грани. Даже ангел бы вышел из себя.
Вот уж действительно самоуверенный! Ли Нянь и остальные были буквально на грани. Даже ангел бы вышел из себя.
Дин Дянь был немного в шоке. Этот парень вообще не считает учеников Золотого Пера за старших. Ни грамма почтения.
Дин Дянь был немного в шоке. Этот парень вообще не считает учеников Золотого Пера за старших. Ни грамма почтения.
— Завтра, Пятая Площадка. Мы будем ждать хоть весь день! — Му Чэн рявкнул на прощание. Завтра они не пощадят его. Посмотрим, как он будет сохранять наглость, когда останется лежать в грязи!
— Завтра, Пятая Площадка. Мы будем ждать хоть весь день! — Му Чэн рявкнул на прощание. Завтра они не пощадят его. Посмотрим, как он будет сохранять наглость, когда останется лежать в грязи!
Когда все ушли, Хань Цянье подошёл ближе:
Когда все ушли, Хань Цянье подошёл ближе:
— Ты их так провоцируешь... Не слишком ли это?
— Ты их так провоцируешь... Не слишком ли это?
— Завтра у меня есть кое-какие дела. Как закончу — приду на тренировочную площадку, — невозмутимо ответил Цинь Мин.
— Завтра у меня есть кое-какие дела. Как закончу — приду на тренировочную площадку, — невозмутимо ответил Цинь Мин.
— Что за дела? Может, нужна помощь?
— Что за дела? Может, нужна помощь?
— Нет, справлюсь.
— Нет, справлюсь.
Дин Дянь предупредил:
Дин Дянь предупредил:
— Мы будем ждать тебя на тренировочной площадке. Будь предельно осторожен. Они ведь решились на вызов не просто так — наверняка подготовились на совесть.
— Мы будем ждать тебя на тренировочной площадке. Будь предельно осторожен. Они ведь решились на вызов не просто так — наверняка подготовились на совесть.
Цинь Мин проводил друзей, только тогда выдохнул:
Цинь Мин проводил друзей, только тогда выдохнул:
— Наконец-то стало тихо...
— Наконец-то стало тихо...
— Молодой господин Цинь, вы уверены в себе перед завтрашним боем? — осторожно спросила Цай И. Она с детства жила в секте и своими глазами видела, какими легендами были Ли Нянь и остальные. Звание ученика Золотого Пера — не для красоты.
— Молодой господин Цинь, вы уверены в себе перед завтрашним боем? — осторожно спросила Цай И. Она с детства жила в секте и своими глазами видела, какими легендами были Ли Нянь и остальные. Звание ученика Золотого Пера — не для красоты.
— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил он, не теряя спокойствия.
— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил он, не теряя спокойствия.
— Совсем не волнуетесь?
— Совсем не волнуетесь?
— Волнуюсь? Не особо. Победа им легко не достанется, — усмехнулся Цинь Мин. Уверенность у него была. Но волновало его вовсе не завтрашнее сражение, а другое — как отреагирует на всё происходящее сам глава секты и старейшина с Медицинской Горы. Именно это было главной целью его возвращения.
— Волнуюсь? Не особо. Победа им легко не достанется, — усмехнулся Цинь Мин. Уверенность у него была. Но волновало его вовсе не завтрашнее сражение, а другое — как отреагирует на всё происходящее сам глава секты и старейшина с Медицинской Горы. Именно это было главной целью его возвращения.
[i] «Мухлёвнул» — разговорное, жаргонное слово, означающее «обманул», «схитрил», «подделал», «сыграл нечестно».
[i] «Мухлёвнул» — разговорное, жаргонное слово, означающее «обманул», «схитрил», «подделал», «сыграл нечестно».

Комментарии

Загрузка...