Том 1
Том 1
Глава 158: Медицинской Гора
Глава 158: Медицинской Гора
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Ранним утром четверо учеников Золотого Пера — Му Чэн, Ли Нянь, Муронг Чон и Чжан Лан — собрались на Пятой Тренировочной Площадке, готовые принять вызов Цинь Мина.
Ранним утром четверо учеников Золотого Пера — Му Чэн, Ли Нянь, Муронг Чон и Чжан Лан — собрались на Пятой Тренировочной Площадке, готовые принять вызов Цинь Мина.
Молодые ученики встали ни свет ни заря, позабыв о своей культивации, группами устремились к Пятой Тренировочной Площадке. Девушки и юноши возбуждённо перешёптывались, сгорая от нетерпения в предвкушении сегодняшней дуэли.
Молодые ученики встали ни свет ни заря, позабыв о своей культивации, группами устремились к Пятой Тренировочной Площадке. Девушки и юноши возбуждённо перешёптывались, сгорая от нетерпения в предвкушении сегодняшней дуэли.
Один за другим начали прибывать ученики внутреннего двора — Дин Дянь, Хань Цянье, Хэ Сянтянь и многие другие. Даже старшие ученики средних лет и несколько старейшин соизволили появиться.
Один за другим начали прибывать ученики внутреннего двора — Дин Дянь, Хань Цянье, Хэ Сянтянь и многие другие. Даже старшие ученики средних лет и несколько старейшин соизволили появиться.
На Чайном Празднике Восьми Сект Цинь Мин взорвал толпу, буквально заставив заговорить о себе весь город. Его загадочные мечевые техники, чудовищная физическая сила и зловещий Гнев Асуры потрясли всех присутствующих. Восемь Сект прозвали его «Дитя Асуры», и его слава быстро распространилась по всему Северному Региону. Но большинство учеников Секты Лазурного Облака не видели его в деле своими глазами — только слышали невообразимые слухи. Вот и терзались вопросом: где правда, а где приукрашивание?
На Чайном Празднике Восьми Сект Цинь Мин взорвал толпу, буквально заставив заговорить о себе весь город. Его загадочные мечевые техники, чудовищная физическая сила и зловещий Гнев Асуры потрясли всех присутствующих. Восемь Сект прозвали его «Дитя Асуры», и его слава быстро распространилась по всему Северному Региону. Но большинство учеников Секты Лазурного Облака не видели его в деле своими глазами — только слышали невообразимые слухи. Вот и терзались вопросом: где правда, а где приукрашивание?
Более того, публичные поединки между учениками Золотого Пера были редкостью, и одного только предвкушения зрелища было достаточно, чтобы разжечь интерес. Ради такого стоит пожертвовать и утренней медитацией — возможно, они даже смогли бы извлечь из этого какой-то опыт.
Более того, публичные поединки между учениками Золотого Пера были редкостью, и одного только предвкушения зрелища было достаточно, чтобы разжечь интерес. Ради такого стоит пожертвовать и утренней медитацией — возможно, они даже смогли бы извлечь из этого какой-то опыт.
С первыми лучами рассвета Пятая Тренировочная Площадка уже была запружена людьми — море голов, гул разговоров, а со всех сторон всё ещё продолжали стекаться новые ученики.
С первыми лучами рассвета Пятая Тренировочная Площадка уже была запружена людьми — море голов, гул разговоров, а со всех сторон всё ещё продолжали стекаться новые ученики.
Такого ажиотажа Секта не видела давно.
Такого ажиотажа Секта не видела давно.
А в это самое время Цинь Мин, покинув склад, направился вовсе не к тренировочной площадке— он двинулся к Медицинской Горе.
А в это самое время Цинь Мин, покинув склад, направился вовсе не к тренировочной площадке— он двинулся к Медицинской Горе.
— Медицинской Гора — запретная зона. Ты можешь войти, но ей нельзя, — остановил их дежурный ученик, смерив Яо'эр подозрительным взглядом. Это ж самое святое место в Секте, куда посторонним вход заказан.
— Медицинской Гора — запретная зона. Ты можешь войти, но ей нельзя, — остановил их дежурный ученик, смерив Яо'эр подозрительным взглядом. Это ж самое святое место в Секте, куда посторонним вход заказан.
— Сообщи старшей сестре Лин Сюэ. Она решит, впускать Яо'эр или нет, — вежливо ответил Цинь Мин.
— Сообщи старшей сестре Лин Сюэ. Она решит, впускать Яо'эр или нет, — вежливо ответил Цинь Мин.
Ученик смерил его взглядом, уже собирался было подняться на гору, но вдруг остановился:
Ученик смерил его взглядом, уже собирался было подняться на гору, но вдруг остановился:
— Эй, а тебе ведь пора быть на Пятой тренировочной площадке. Чего ты здесь ошиваешься?
— Эй, а тебе ведь пора быть на Пятой тренировочной площадке. Чего ты здесь ошиваешься?
О том, что четверо учеников Золотого Пера решили вместе бросить вызов Цинь Мину, знал уже весь внутренний двор. Пусть Медицинской Гора и держалась особняком от мирской суеты, но такая новость и сюда добралась.
О том, что четверо учеников Золотого Пера решили вместе бросить вызов Цинь Мину, знал уже весь внутренний двор. Пусть Медицинской Гора и держалась особняком от мирской суеты, но такая новость и сюда добралась.
Цинь Мин усмехнулся:
Цинь Мин усмехнулся:
— Позже пойду. Никто не сбежит.
— Позже пойду. Никто не сбежит.
Подошёл второй ученик, с любопытством спросил:
Подошёл второй ученик, с любопытством спросил:
— А ты уверен, что справишься?
— А ты уверен, что справишься?
— Попробую, — пожал плечами Цинь Мин, будто речь шла не о дуэли с элитой секты, а о походе на рынок.
— Попробую, — пожал плечами Цинь Мин, будто речь шла не о дуэли с элитой секты, а о походе на рынок.
Ученики сообщили Лин Сюэ, и та лично спустилась с горы, чтобы встретить прибывших.
Ученики сообщили Лин Сюэ, и та лично спустилась с горы, чтобы встретить прибывших.
Она вышла из тумана, как сказочная фея — словно шагнула из другой реальности. На ней было снежно-белое длинное платье; длинные волосы развевались за спиной; лицо — божественно прекрасно; глаза сверкали, как звёзды, а губы были цвета распустившейся сливы.
Она вышла из тумана, как сказочная фея — словно шагнула из другой реальности. На ней было снежно-белое длинное платье; длинные волосы развевались за спиной; лицо — божественно прекрасно; глаза сверкали, как звёзды, а губы были цвета распустившейся сливы.
После прорыва в область Абсолютной Боевой Сферы её аура стала ещё холоднее, ещё чище.
После прорыва в область Абсолютной Боевой Сферы её аура стала ещё холоднее, ещё чище.
— Ты обязательно должен тащить Яо'эр с собой? Боишься, да? — голос Лин Сюэ был ледяным и отстранённым. Даже вуаль не могла скрыть её ослепительной красоты. Только холодная, неземная Лин Сюэ могла противостоять чарующей и обольстительной Яо'эр, красоте которой, казалось, под силу была погубить целую нацию.
— Ты обязательно должен тащить Яо'эр с собой? Боишься, да? — голос Лин Сюэ был ледяным и отстранённым. Даже вуаль не могла скрыть её ослепительной красоты. Только холодная, неземная Лин Сюэ могла противостоять чарующей и обольстительной Яо'эр, красоте которой, казалось, под силу была погубить целую нацию.
Одна — холодная и святая. Другая — соблазнительная и дерзкая. Их встреча была словно столкновение двух стихий. Ученики Медицинской Горы невольно задерживали дыхание. Однако, зная, кто перед ними стоит, никто не посмел разглядывать девушек открыто — лишь тайком косились исподтишка.
Одна — холодная и святая. Другая — соблазнительная и дерзкая. Их встреча была словно столкновение двух стихий. Ученики Медицинской Горы невольно задерживали дыхание. Однако, зная, кто перед ними стоит, никто не посмел разглядывать девушек открыто — лишь тайком косились исподтишка.
— Бояться — нормально. Странно было бы не бояться. У твоей наставницы уровень не хуже, чем у самого Главы Секты. Захочет убить — я и моргнуть не успею, — честно признался Цинь Мин.
— Бояться — нормально. Странно было бы не бояться. У твоей наставницы уровень не хуже, чем у самого Главы Секты. Захочет убить — я и моргнуть не успею, — честно признался Цинь Мин.
Лин Сюэ на мгновение остолбенела. Надо же, чтобы так в лоб...
Лин Сюэ на мгновение остолбенела. Надо же, чтобы так в лоб...
— Либо она пойдёт со мной, либо я вообще не пойду, — добавил он, не моргнув глазом.
— Либо она пойдёт со мной, либо я вообще не пойду, — добавил он, не моргнув глазом.
Яо'эр тут же нежно прижалась к нему:
Яо'эр тут же нежно прижалась к нему:
— Не бойся, я тебя защищу.
— Не бойся, я тебя защищу.
— Проходите. Наставник уже ждёт вас, — вздохнула Лин Сюэ и махнула ученикам, чтобы пропустили их. Затем лично повела гостей на вершину горы.
— Проходите. Наставник уже ждёт вас, — вздохнула Лин Сюэ и махнула ученикам, чтобы пропустили их. Затем лично повела гостей на вершину горы.
— Медицинской Гора... самое святое и живое место в Секте Лазурного Облака, — с интересом осматривалась Яо'эр. Повсюду витал белёсый туман, древние деревья стояли, словно мифические звери, толстые и кряжистые. Их корни вздымались над землёй, переплетаясь в хаосе. С ветвей свисали побеги, похожие на маленькие деревья, усеянные крошечными цветками. Воздух был густой от силы и древности — дышалось тяжело, но приятно. Жизненная энергия здесь бродила, как вино — пьянила с полувздоха.
— Медицинской Гора... самое святое и живое место в Секте Лазурного Облака, — с интересом осматривалась Яо'эр. Повсюду витал белёсый туман, древние деревья стояли, словно мифические звери, толстые и кряжистые. Их корни вздымались над землёй, переплетаясь в хаосе. С ветвей свисали побеги, похожие на маленькие деревья, усеянные крошечными цветками. Воздух был густой от силы и древности — дышалось тяжело, но приятно. Жизненная энергия здесь бродила, как вино — пьянила с полувздоха.
— Опять натворил чего вчера? — Лин Сюэ шла впереди, не оборачиваясь. Голос — холоднее ледника.
— Опять натворил чего вчера? — Лин Сюэ шла впереди, не оборачиваясь. Голос — холоднее ледника.
— Ничего я не творил, — невозмутимо отозвался Цинь Мин.
— Ничего я не творил, — невозмутимо отозвался Цинь Мин.
— У тебя лицо не краснеет, когда врёшь?
— У тебя лицо не краснеет, когда врёшь?
— Это не я заварил кашу. Они сами спровоцировали конфликт — я только защищался.
— Это не я заварил кашу. Они сами спровоцировали конфликт — я только защищался.
— Но ведь не обязательно было давать пощёчины? Из-за тебя весь двор на ушах стоит. Старейшины в бешенстве.
— Но ведь не обязательно было давать пощёчины? Из-за тебя весь двор на ушах стоит. Старейшины в бешенстве.
— А они вообще хоть раз были мною довольны? Я действую быстро и решительно. Если можно пустить в ход кулаки — зачем тратить слова?
— А они вообще хоть раз были мною довольны? Я действую быстро и решительно. Если можно пустить в ход кулаки — зачем тратить слова?
— Хе-хе, — Яо'эр весело хихикнула, прижалась к нему плотнее и кокетливо подмигнула. Казалось, они с Цинь Мином понимали друг друга с полувзгляда.
— Хе-хе, — Яо'эр весело хихикнула, прижалась к нему плотнее и кокетливо подмигнула. Казалось, они с Цинь Мином понимали друг друга с полувзгляда.
— Какова позиция твоего наставника? — спросил Цинь Мин, поравнявшись с Лин Сюэ.
— Какова позиция твоего наставника? — спросил Цинь Мин, поравнявшись с Лин Сюэ.
— Убивать он тебя точно не станет. А вот как он к тебе отнесётся — зависит от тебя самого. Только учти: мой наставник не такой, как остальные старейшины. Он не питает к тебе предвзятости, так что, пожалуйста, веди себя прилично.
— Убивать он тебя точно не станет. А вот как он к тебе отнесётся — зависит от тебя самого. Только учти: мой наставник не такой, как остальные старейшины. Он не питает к тебе предвзятости, так что, пожалуйста, веди себя прилично.
— Само собой. Я ни к кому не лезу, пока ко мне не полезут. Вот мой принцип. — Он склонился к Яо'эр и прошептал: — Если вдруг меня схватят или пришибут, ты, выбравшись, разнеси новость: Наследие Короля захвачено Сектой Лазурного Облака.
— Само собой. Я ни к кому не лезу, пока ко мне не полезут. Вот мой принцип. — Он склонился к Яо'эр и прошептал: — Если вдруг меня схватят или пришибут, ты, выбравшись, разнеси новость: Наследие Короля захвачено Сектой Лазурного Облака.
— Сначала я передам это в свою Секту Кровавого Зла, а потом — по всему Северному Региону!
— Сначала я передам это в свою Секту Кровавого Зла, а потом — по всему Северному Региону!
— Вот и ладушки.
— Вот и ладушки.
— По рукам.
— По рукам.
— Если ты погибнешь, я покончу с собой во имя любви.
— Если ты погибнешь, я покончу с собой во имя любви.
Идущая впереди Лин Сюэ едва не оступилась.
Идущая впереди Лин Сюэ едва не оступилась.
— Я всё слышала, — холодно бросила она, не оборачиваясь.
— Я всё слышала, — холодно бросила она, не оборачиваясь.
Вершина горы.
Вершина горы.
На самой вершине их уже ждали двое: старейшина Медицинской Горы и действующий глава Секты Лазурного Облака.
На самой вершине их уже ждали двое: старейшина Медицинской Горы и действующий глава Секты Лазурного Облака.
Никто из них не возражал против присутствия Яо'эр — было ясно, зачем Цинь Мин явился.
Никто из них не возражал против присутствия Яо'эр — было ясно, зачем Цинь Мин явился.
— Насколько осведомлён Цю Лин? — спросил глава секты. Он полностью подавил свою святую ауру, выглядел как самый обычный культиватор — не пытался ни подавлять, ни устрашать.
— Насколько осведомлён Цю Лин? — спросил глава секты. Он полностью подавил свою святую ауру, выглядел как самый обычный культиватор — не пытался ни подавлять, ни устрашать.
— Пока что ни о чём не знает. Не безпокойтесь, — ответила Яо'эр, разглядывая беловолосого старца. Она давно слышала, что в Секте есть старейшина, не уступающий самому главе по силе. По слухам, именно он должен был стать нынешним главой, но добровольно отошёл в тень и стал затворником на Медицинской Горе, охраняя нечто сокровенное. Теперь же она увидела его своими глазами.
— Пока что ни о чём не знает. Не безпокойтесь, — ответила Яо'эр, разглядывая беловолосого старца. Она давно слышала, что в Секте есть старейшина, не уступающий самому главе по силе. По слухам, именно он должен был стать нынешним главой, но добровольно отошёл в тень и стал затворником на Медицинской Горе, охраняя нечто сокровенное. Теперь же она увидела его своими глазами.
Старейшина смотрел на Цинь Мина со странным выражением — словно раз за разом глотал невидимые слова. Его отец погиб, защищая тайну Подводного Королевства. Секта нажила врагов в лице Боевого Клана Восточного Запустения. Из-за всего этого он сам отказался от должности главы, уединился на горе, сдерживал остаточную душу и даже жертвовал своей жизненной силой, чтобы та душа не исчезла.
Старейшина смотрел на Цинь Мина со странным выражением — словно раз за разом глотал невидимые слова. Его отец погиб, защищая тайну Подводного Королевства. Секта нажила врагов в лице Боевого Клана Восточного Запустения. Из-за всего этого он сам отказался от должности главы, уединился на горе, сдерживал остаточную душу и даже жертвовал своей жизненной силой, чтобы та душа не исчезла.
Двадцать лет труда, одиночества и жертв... И в итоге — быть ступенькой на пути молодого парня, стоящего перед ним.
Двадцать лет труда, одиночества и жертв... И в итоге — быть ступенькой на пути молодого парня, стоящего перед ним.
Цинь Мин стоял спокойно, выдерживая взгляды, не опуская глаз.
Цинь Мин стоял спокойно, выдерживая взгляды, не опуская глаз.
Глава секты тоже хранил молчание. Он сам не мог понять, что именно испытывает к этому юноше. Вспоминая выступление Цинь Мина на Чайном Празднике Восьми Сект, он невольно признавал в нём редкий талант и гордость. Воспоминания о событиях на горе Дацин заставляли признать и природную жестокость, и несгибаемую стойкость этого парня. Если отбросить всю сложную предысторию и смотреть лишь на личность, Цинь Мин превосходил любого другого ученика Секты Лазурного Облака. Но жизнь редко бывает простой — юноша жил с грузом обид и ненависти, и ни на грамм не ощущал себя частью этой секты.
Глава секты тоже хранил молчание. Он сам не мог понять, что именно испытывает к этому юноше. Вспоминая выступление Цинь Мина на Чайном Празднике Восьми Сект, он невольно признавал в нём редкий талант и гордость. Воспоминания о событиях на горе Дацин заставляли признать и природную жестокость, и несгибаемую стойкость этого парня. Если отбросить всю сложную предысторию и смотреть лишь на личность, Цинь Мин превосходил любого другого ученика Секты Лазурного Облака. Но жизнь редко бывает простой — юноша жил с грузом обид и ненависти, и ни на грамм не ощущал себя частью этой секты.
Наступило молчание. Никто на вершине не проронил ни слова. Все просто стояли и смотрели друг на друга.
Наступило молчание. Никто на вершине не проронил ни слова. Все просто стояли и смотрели друг на друга.
Даже Лин Сюэ ждала — главы и её наставник так и не дали ей окончательного ответа до прибытия Цинь Мина.
Даже Лин Сюэ ждала — главы и её наставник так и не дали ей окончательного ответа до прибытия Цинь Мина.
Холодный ветер с силой пронёсся по вершине горы, рассеивая тучи и туман, вздымая волосы и колыша ткани одежды.
Холодный ветер с силой пронёсся по вершине горы, рассеивая тучи и туман, вздымая волосы и колыша ткани одежды.
Наконец, старейшина Медицинской Горы заговорил:
Наконец, старейшина Медицинской Горы заговорил:
— Поздравляю, дитя. Наследие, которое несёт в себе десятитысячелетнюю силу... редчайший дар. Быть может, оно поднимет тебя туда, куда в истории Секты Лазурного Облака не поднимался никто.
— Поздравляю, дитя. Наследие, которое несёт в себе десятитысячелетнюю силу... редчайший дар. Быть может, оно поднимет тебя туда, куда в истории Секты Лазурного Облака не поднимался никто.
Простые слова — но в них звучало одобрение. Он признал, что Наследие теперь принадлежит Цинь Мину.
Простые слова — но в них звучало одобрение. Он признал, что Наследие теперь принадлежит Цинь Мину.
Лин Сюэ чуть слышно выдохнула с облегчением.
Лин Сюэ чуть слышно выдохнула с облегчением.
— Мои восемь лет в Секте Лазурного Облака — самое ценное, что у меня было. Я никогда этого не забуду, — негромко сказал Цинь Мин. Его слова можно было понять по-разному, но тон был уважительный.
— Мои восемь лет в Секте Лазурного Облака — самое ценное, что у меня было. Я никогда этого не забуду, — негромко сказал Цинь Мин. Его слова можно было понять по-разному, но тон был уважительный.
Старейшина кивнул.
Старейшина кивнул.
— Эти слова туманны, но не лживы. Ни лести, ни ненависти — значит, всё идёт своим чередом. Ну что ж.... поговорим о Клинке Асуры.
— Эти слова туманны, но не лживы. Ни лести, ни ненависти — значит, всё идёт своим чередом. Ну что ж.... поговорим о Клинке Асуры.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Бог Асура — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.