Том 1
Том 1
Глава 156: Награда
Глава 156: Награда
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Двор склада погрузился в хаос: звонкие звуки пощёчин сливались с криками и воплями, то нарастая, то затихая. Цзян Бин и Е Сяосяо носились за своими жертвами, словно гонялись за утками, смачно отвешивая затрещины направо и налево. Каждый из учеников получил не меньше двух десятков пощёчин. Их били до синяков и опухших морд, а те лишь вопили, визжали, корчились, ползали, стараясь отползти подальше. Наконец, кое-как они вырвались за железные ворота склада, но Цзян Бин погнался за ними вниз по склону, чтобы на прощание всыпать каждому ещё по паре тумаков. Всё! Душу из них выбили подчистую. Они, спотыкаясь, поднимали друг друга и, ругаясь сквозь слёзы, удирали прочь.
Двор склада погрузился в хаос: звонкие звуки пощёчин сливались с криками и воплями, то нарастая, то затихая. Цзян Бин и Е Сяосяо носились за своими жертвами, словно гонялись за утками, смачно отвешивая затрещины направо и налево. Каждый из учеников получил не меньше двух десятков пощёчин. Их били до синяков и опухших морд, а те лишь вопили, визжали, корчились, ползали, стараясь отползти подальше. Наконец, кое-как они вырвались за железные ворота склада, но Цзян Бин погнался за ними вниз по склону, чтобы на прощание всыпать каждому ещё по паре тумаков. Всё! Душу из них выбили подчистую. Они, спотыкаясь, поднимали друг друга и, ругаясь сквозь слёзы, удирали прочь.
Цзян Бин и Е Сяосяо были мастерами Земной Боевой Сферы — охотиться на толпу учеников Сферы Боевого Духа было ниже их достоинства. Но... как же это приятно!
Цзян Бин и Е Сяосяо были мастерами Земной Боевой Сферы — охотиться на толпу учеников Сферы Боевого Духа было ниже их достоинства. Но... как же это приятно!
На Великой Зелёной Горе им всегда приходилось терпеть притеснения от сектантов Лазурного Облака. Когда ещё выдавался шанс отвесить пощёчину ученику Секты Лазурного Облака? Ха-ха, уже только ради этого стоило сюда вернуться!
На Великой Зелёной Горе им всегда приходилось терпеть притеснения от сектантов Лазурного Облака. Когда ещё выдавался шанс отвесить пощёчину ученику Секты Лазурного Облака? Ха-ха, уже только ради этого стоило сюда вернуться!
Вскоре в Секте Лазурного Облака начался переполох.
Вскоре в Секте Лазурного Облака начался переполох.
Ли Нянь, Му Чэн и ещё двое учеников уровня «Золотое Перо» уже возвели арену на Пятом тренировочном плацу — оставалось лишь дождаться прихода Цинь Мина. Сотни, а то и тысячи учеников стекались туда, желая собственными глазами увидеть, до чего возросла сила Цинь Мина. Но тот даже не подумал появиться — проигнорировал вызов Му Чэна и компании. Более того, он начисто проигнорировал их «официальный вызов», избил Му Цзысю и других, кто пытался его передать, до состояния «морда — не лицо», а потом с размаху вышвырнул за ворота склада.
Ли Нянь, Му Чэн и ещё двое учеников уровня «Золотое Перо» уже возвели арену на Пятом тренировочном плацу — оставалось лишь дождаться прихода Цинь Мина. Сотни, а то и тысячи учеников стекались туда, желая собственными глазами увидеть, до чего возросла сила Цинь Мина. Но тот даже не подумал появиться — проигнорировал вызов Му Чэна и компании. Более того, он начисто проигнорировал их «официальный вызов», избил Му Цзысю и других, кто пытался его передать, до состояния «морда — не лицо», а потом с размаху вышвырнул за ворота склада.
А ведь кто такой Му Цзысю? Любимец Великого Старейшины!
А ведь кто такой Му Цзысю? Любимец Великого Старейшины!
Четверо Золотых Перьев вызывают одного ученика — такого в истории секты ещё не было, а он просто отказывается? Да он что, вконец обнаглел?
Четверо Золотых Перьев вызывают одного ученика — такого в истории секты ещё не было, а он просто отказывается? Да он что, вконец обнаглел?
Он всё ещё такой же заносчивый? Или уже совсем не считает Му Чэна и других за соперников?
Он всё ещё такой же заносчивый? Или уже совсем не считает Му Чэна и других за соперников?
Секта кипела — даже те, кто поначалу не интересовался, стали вслушиваться в происходящее.
Секта кипела — даже те, кто поначалу не интересовался, стали вслушиваться в происходящее.
Слухи дошли и до старейшин.
Слухи дошли и до старейшин.
— Превышение полномочий! Чистое безобразие!
— Превышение полномочий! Чистое безобразие!
— Думает, что стал звездой Северного Региона?
— Думает, что стал звездой Северного Региона?
— Ни капли уважения к правилам! Разнузданное поведение!
— Ни капли уважения к правилам! Разнузданное поведение!
— Бить сектантов — за такое полагается строгое наказание!
— Бить сектантов — за такое полагается строгое наказание!
— Думает, раз Золотое Перо, ему всё дозволено? Все предыдущие Золотые Перья вели себя куда скромнее. А этот? А этот — просто чудовище! Немедленно арестовать! Пусть поразмыслит за закрытыми дверями!
— Думает, раз Золотое Перо, ему всё дозволено? Все предыдущие Золотые Перья вели себя куда скромнее. А этот? А этот — просто чудовище! Немедленно арестовать! Пусть поразмыслит за закрытыми дверями!
Тут же был издан приказ о задержании Цинь Мина! Только вернулся, а уже успел натворить дел. Если не остановить — дальше будет только хуже. Пора преподать урок!
Тут же был издан приказ о задержании Цинь Мина! Только вернулся, а уже успел натворить дел. Если не остановить — дальше будет только хуже. Пора преподать урок!
Через какое-то время к складу действительно подошла группа средних по возрасту учеников. Вели себя нахально, с презрением окинули взглядом Цинь Мина, который неспешно убирал посуду во дворе. Один из них холодно усмехнулся, и вся шайка дружно распахнула ворота:
Через какое-то время к складу действительно подошла группа средних по возрасту учеников. Вели себя нахально, с презрением окинули взглядом Цинь Мина, который неспешно убирал посуду во дворе. Один из них холодно усмехнулся, и вся шайка дружно распахнула ворота:
— Цинь Мин! По приказу старейшин ты немедленно следуешь на Утёс Размышлений!
— Цинь Мин! По приказу старейшин ты немедленно следуешь на Утёс Размышлений!
Хм! Да хоть ты и Сын Асуры Северного Региона, а здесь ты всего лишь один из учеников. Нарушаешь правила — будь добр, понеси наказание!
Хм! Да хоть ты и Сын Асуры Северного Региона, а здесь ты всего лишь один из учеников. Нарушаешь правила — будь добр, понеси наказание!
Сегодня мы, наконец, узнаем, каково это — арестовать Золотое Перо!
Сегодня мы, наконец, узнаем, каково это — арестовать Золотое Перо!
Цинь Мин спокойно вытер руки полотенцем:
Цинь Мин спокойно вытер руки полотенцем:
— Кто из старейшин отдал приказ? Вы хоть устав секты читали?
— Кто из старейшин отдал приказ? Вы хоть устав секты читали?
— Хватит болтать! Идёшь с нами!
— Хватит болтать! Идёшь с нами!
— Возвращайтесь и перечитайте устав. Заодно и манерам поучитесь, — отозвался Цинь Мин, после чего обернулся к Цзяну Биню: — Ну как? Потянем?
— Возвращайтесь и перечитайте устав. Заодно и манерам поучитесь, — отозвался Цинь Мин, после чего обернулся к Цзяну Биню: — Ну как? Потянем?
— Высшие ступени Абсолютной Боевой Сферы? Да плёвое дело! — хмыкнул Цзян Бин.
— Высшие ступени Абсолютной Боевой Сферы? Да плёвое дело! — хмыкнул Цзян Бин.
Цинь Мин повысил голос:
Цинь Мин повысил голос:
— Вторжение в частный двор. Наказание — пощёчины!
— Вторжение в частный двор. Наказание — пощёчины!
— Что ты несёшь?! — нахмурились средние ученики.
— Что ты несёшь?! — нахмурились средние ученики.
— Дядя Цзян, по десять каждому!
— Дядя Цзян, по десять каждому!
— Ч-что? Повтори-ка, если смеешь!
— Ч-что? Повтори-ка, если смеешь!
— Мы здесь по приказу старейшины, не делай из этого трагедии! Пошли с нами!
— Мы здесь по приказу старейшины, не делай из этого трагедии! Пошли с нами!
— Лучше бы тебе вести себя скромнее. Разозлишь старейшин — и Золотого Перышка как не бывало!
— Лучше бы тебе вести себя скромнее. Разозлишь старейшин — и Золотого Перышка как не бывало!
Их одновременно охватили гнев и раздражение. По статусу они ему все как старшие боевые братья — а он? Сразу «пощёчины»! Совсем страх потерял!
Их одновременно охватили гнев и раздражение. По статусу они ему все как старшие боевые братья — а он? Сразу «пощёчины»! Совсем страх потерял!
— Не утруждайтесь, — спокойно произнёс Цинь Мин. — Дядя Цзян, бей! Если десяти мало — отбей двадцать!
— Не утруждайтесь, — спокойно произнёс Цинь Мин. — Дядя Цзян, бей! Если десяти мало — отбей двадцать!
— Начинаю? — Цзян Бин хрустнул шеей и размял плечи, двинувшись вперёд с хищной ухмылкой. Ай да удовольствие! Быть рядом с молодым господином — это вам не хухры-мухры!
— Начинаю? — Цзян Бин хрустнул шеей и размял плечи, двинувшись вперёд с хищной ухмылкой. Ай да удовольствие! Быть рядом с молодым господином — это вам не хухры-мухры!
У средних учеников лица заметно изменились. Плохо дело! Похоже, он и впрямь собирается их отлупить!
У средних учеников лица заметно изменились. Плохо дело! Похоже, он и впрямь собирается их отлупить!
У железных ворот появилась Е Сяосяо, прислонив своё золотое копьё к створке. Медленно закрывая ворота, она приподняла уголки губ в лёгкой улыбке.
У железных ворот появилась Е Сяосяо, прислонив своё золотое копьё к створке. Медленно закрывая ворота, она приподняла уголки губ в лёгкой улыбке.
— Цинь Мин! Подумай о последствиях! — лица средних учеников стремительно потемнели.
— Цинь Мин! Подумай о последствиях! — лица средних учеников стремительно потемнели.
— Встали в ряд! Один за другим! — взревел Цзян Бин, и от его тела хлынула мощная волна боевой энергии, разметав по воздуху щебень и пыль. Давление культиватора Земной Боевой Сферы окутало весь двор. Из тела Цзяна хлынули чёрные потоки — словно змеи, извивались, переплетались, сливались в одно, расширяясь всё больше... пока не приняли облик чудовищной тени.
— Встали в ряд! Один за другим! — взревел Цзян Бин, и от его тела хлынула мощная волна боевой энергии, разметав по воздуху щебень и пыль. Давление культиватора Земной Боевой Сферы окутало весь двор. Из тела Цзяна хлынули чёрные потоки — словно змеи, извивались, переплетались, сливались в одно, расширяясь всё больше... пока не приняли облик чудовищной тени.
— Это... — изумлённо задрали головы средние ученики, глядя, как гигантская чёрная тень поднимается в небо.
— Это... — изумлённо задрали головы средние ученики, глядя, как гигантская чёрная тень поднимается в небо.
Перед ними возвысился исполинский чёрный медведь, почти полностью заполняя собой двор. Его тело клубилось чёрной энергией, как у настоящего духа-д*мона. Изумрудные глаза медведя яростно уставились вниз, и вдруг зверь зарычал. Лапа размером с телегу обрушилась на землю — БУМ! — двор задрожал, воздух задрожал, а мощнейшая волна духовной силы прошлась по складу.
Перед ними возвысился исполинский чёрный медведь, почти полностью заполняя собой двор. Его тело клубилось чёрной энергией, как у настоящего духа-д*мона. Изумрудные глаза медведя яростно уставились вниз, и вдруг зверь зарычал. Лапа размером с телегу обрушилась на землю — БУМ! — двор задрожал, воздух задрожал, а мощнейшая волна духовной силы прошлась по складу.
Средние ученики замерли, как громом поражённые. Их глаза расширились, тела застыли — будто сознание покинуло их разом.
Средние ученики замерли, как громом поражённые. Их глаза расширились, тела застыли — будто сознание покинуло их разом.
Цай И застыла, глядя на чёрного зверя, как на зияющую бездну — чёрную дыру, перед которой сердце сжималось от ужаса.
Цай И застыла, глядя на чёрного зверя, как на зияющую бездну — чёрную дыру, перед которой сердце сжималось от ужаса.
Яо’эр удивлённо прищурилась:
Яо’эр удивлённо прищурилась:
— Мастер боевых искусств душевного типа?
— Мастер боевых искусств душевного типа?
— Подумаешь, пару пощёчин отвесили... — пожала плечами Е Сяосяо. — И из-за этого такой шум поднимать?
— Подумаешь, пару пощёчин отвесили... — пожала плечами Е Сяосяо. — И из-за этого такой шум поднимать?
Тень медведя взорвалась грохотом и рассыпалась на сотни тысяч чёрных частиц, которые потоком устремились обратно в тело Цзяна Биня. Он размял запястья и хмыкнул:
Тень медведя взорвалась грохотом и рассыпалась на сотни тысяч чёрных частиц, которые потоком устремились обратно в тело Цзяна Биня. Он размял запястья и хмыкнул:
— Все они на пике Абсолютной Боевой Сферы. А если бы начали сопротивляться и ранили молодого господина?
— Все они на пике Абсолютной Боевой Сферы. А если бы начали сопротивляться и ранили молодого господина?
— Ты... ты с ними что сделал? — подошёл Цинь Мин, с надеждой, что никто не погиб. Пощёчины — это одно, а вот если бы кто-то откинулся, старейшины действительно получили бы основание расправиться с ним по полной.
— Ты... ты с ними что сделал? — подошёл Цинь Мин, с надеждой, что никто не погиб. Пощёчины — это одно, а вот если бы кто-то откинулся, старейшины действительно получили бы основание расправиться с ним по полной.
— Не волнуйся, я всего лишь воздействовал на их души. Немного разфокусировал, чтобы удобнее было воспитывать, — усмехнулся Цзян Бин и подошёл к самому громкому из учеников. Пах-пах-пах! — звонкие пощёчины загремели серией, лицо бедолаги закрутилось, как волчок, а щёки моментально распухли.
— Не волнуйся, я всего лишь воздействовал на их души. Немного разфокусировал, чтобы удобнее было воспитывать, — усмехнулся Цзян Бин и подошёл к самому громкому из учеников. Пах-пах-пах! — звонкие пощёчины загремели серией, лицо бедолаги закрутилось, как волчок, а щёки моментально распухли.
— Я тоже хочу! — зарычала Е Сяосяо. Она затаила обиду на секту ещё с тех времён, как её гнобили. Стиснув зубы, она пошла в разнос: каждая пощёчина — с размахом, со свистом, с душой!
— Я тоже хочу! — зарычала Е Сяосяо. Она затаила обиду на секту ещё с тех времён, как её гнобили. Стиснув зубы, она пошла в разнос: каждая пощёчина — с размахом, со свистом, с душой!
Через несколько минут безсознательные средние ученики уже валялись у подножия горы, раскинутые в форме гигантского иероглифа: «УБИРАЙТЕСЬ!»
Через несколько минут безсознательные средние ученики уже валялись у подножия горы, раскинутые в форме гигантского иероглифа: «УБИРАЙТЕСЬ!»
Лица распухли, рты в крови, щёки синие, кто есть кто — не разобрать. Одно ясно: урок усвоен.
Лица распухли, рты в крови, щёки синие, кто есть кто — не разобрать. Одно ясно: урок усвоен.
Цинь Мин лично присел у входа и вырезал на камне несколько больших и чётких иероглифов:
Цинь Мин лично присел у входа и вырезал на камне несколько больших и чётких иероглифов:
«За вторжение в частный двор — десять пощёчин по роже!»
«За вторжение в частный двор — десять пощёчин по роже!»
Секта Лазурного Облака взорвалась!
Секта Лазурного Облака взорвалась!
Ученики не знали, то ли смеяться, то ли плакать. Он и правда это сделал! Да, в этом весь Цинь Мин.
Ученики не знали, то ли смеяться, то ли плакать. Он и правда это сделал! Да, в этом весь Цинь Мин.
А ведь в уставе секты чёрным по белому написано: чтобы сохранить статус Золотых Перьев и не мешать их культивации, запрещено вторгаться в их частные покои и нарушать их покой. Нарушителей — наказывать пощёчинами! Всё по букве закона.
А ведь в уставе секты чёрным по белому написано: чтобы сохранить статус Золотых Перьев и не мешать их культивации, запрещено вторгаться в их частные покои и нарушать их покой. Нарушителей — наказывать пощёчинами! Всё по букве закона.
Старейшина, пославший арестовать Цинь Мина, чуть кровью не захлебнулся от злости. Он столько лет был старейшиной, но такого унижения от ученика ещё не терпел! Это было не просто ударом по лицу. Это было, как если бы он сам себе заехал пощечиной перед всем народом.
Старейшина, пославший арестовать Цинь Мина, чуть кровью не захлебнулся от злости. Он столько лет был старейшиной, но такого унижения от ученика ещё не терпел! Это было не просто ударом по лицу. Это было, как если бы он сам себе заехал пощечиной перед всем народом.
Что делать? Снова послать людей?
Что делать? Снова послать людей?
Но как вытащить Цинь Мина, если при нём такие телохранители? Пока не победишь этих двоих — к самому Циню не добраться.
Но как вытащить Цинь Мина, если при нём такие телохранители? Пока не победишь этих двоих — к самому Циню не добраться.
А если послать настоящих боевых мастеров, всё может перерасти в масштабный конфликт. Зная характер Цинь Мина, он и правда даст своим охранникам приказ стоять насмерть.
А если послать настоящих боевых мастеров, всё может перерасти в масштабный конфликт. Зная характер Цинь Мина, он и правда даст своим охранникам приказ стоять насмерть.
Оставалось лишь... скрипя зубами, проглотить обиду. Сам виноват — не стоило злить Циня.
Оставалось лишь... скрипя зубами, проглотить обиду. Сам виноват — не стоило злить Циня.
— Цинь Мин! Только вернулся — и уже на уши всю секту поставил. Вот уж у кого талант! — раздался за воротами весёлый смех. Сначала в проём просунулась голова Дин Дяня, он осторожно оглянулся: — Можно войти? А то ещё отшлёпаешь.
— Цинь Мин! Только вернулся — и уже на уши всю секту поставил. Вот уж у кого талант! — раздался за воротами весёлый смех. Сначала в проём просунулась голова Дин Дяня, он осторожно оглянулся: — Можно войти? А то ещё отшлёпаешь.
— Не будь треплом, заходи уже! — поддал ему пинка Хань Цяньe сзади.
— Не будь треплом, заходи уже! — поддал ему пинка Хань Цяньe сзади.
Цинь Мин усмехнулся и пошёл им навстречу:
Цинь Мин усмехнулся и пошёл им навстречу:
— А что делать? Даже чтобы жить в мире, иногда приходится применять нестандартные методы.
— А что делать? Даже чтобы жить в мире, иногда приходится применять нестандартные методы.
Дин Дянь с Ханем Цянье окинули его взглядом:
Дин Дянь с Ханем Цянье окинули его взглядом:
— И что, ты правда уже в Абсолютной Боевой Сфере?
— И что, ты правда уже в Абсолютной Боевой Сфере?
— Только что прорвался.
— Только что прорвался.
— Вот это да... даже догнать тебя не успеваем!
— Вот это да... даже догнать тебя не успеваем!
— С вашим потенциалом вы давно должны были прорваться. — Цинь Мин говорил с уважением, но без напускной скромности.
— С вашим потенциалом вы давно должны были прорваться. — Цинь Мин говорил с уважением, но без напускной скромности.
— Не так всё просто, но близко, — вздохнул Дин Дянь, а затем краем глаза заметил Яо’эр, выходящую из склада. Он затаил дыхание. Видел её уже не раз, но всё равно каждый раз дух захватывало. Хотя... в её глазах было что-то неуловимо пугающее.
— Не так всё просто, но близко, — вздохнул Дин Дянь, а затем краем глаза заметил Яо’эр, выходящую из склада. Он затаил дыхание. Видел её уже не раз, но всё равно каждый раз дух захватывало. Хотя... в её глазах было что-то неуловимо пугающее.
— А зачем ты её притащил? Неужели правда собрался уйти из Секты Лазурного Облака? — прошептал Хань Цянье.
— А зачем ты её притащил? Неужели правда собрался уйти из Секты Лазурного Облака? — прошептал Хань Цянье.
— Пока что не планирую.
— Пока что не планирую.
— Пока что...? — оба переглянулись. Похоже, он и в самом деле готовится покинуть секту.
— Пока что...? — оба переглянулись. Похоже, он и в самом деле готовится покинуть секту.
— Вы что, тоже пришли бросить мне вызов? — подошла Яо’эр, маняще, обольстительно. От одного её взгляда кровь стыла в жилах. Любой нормальный мужчина мог бы поддаться искушению, но стоило лишь встретиться с её багровыми глазами — и все мысли мигом испарялись. Оставалась только одна эмоция: страх.
— Вы что, тоже пришли бросить мне вызов? — подошла Яо’эр, маняще, обольстительно. От одного её взгляда кровь стыла в жилах. Любой нормальный мужчина мог бы поддаться искушению, но стоило лишь встретиться с её багровыми глазами — и все мысли мигом испарялись. Оставалась только одна эмоция: страх.
— Свой вызов мы ещё предъявим. Но вместе! — рассмеялся Дин Дянь.
— Свой вызов мы ещё предъявим. Но вместе! — рассмеялся Дин Дянь.
Хань Цяньe грациозно взмахнул веером:
Хань Цяньe грациозно взмахнул веером:
— А ты знаешь, почему Ли Нянь с остальными вызвали тебя на бой?
— А ты знаешь, почему Ли Нянь с остальными вызвали тебя на бой?

Комментарии

Загрузка...