Том 1
Том 1
Глава 155: Награда
Глава 155: Награда
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
— Хе-хе... А у Молодого господина и такой навык есть! — Цзян Бин уминал еду с довольной физиономией.
— Хе-хе... А у Молодого господина и такой навык есть! — Цзян Бин уминал еду с довольной физиономией.
— Угу... Суп наваристый, вкус насыщенный. Если бы сюда корешок духовного женьшеня — было бы вообще божественно, — мечтательно добавила Яо’эр.
— Угу... Суп наваристый, вкус насыщенный. Если бы сюда корешок духовного женьшеня — было бы вообще божественно, — мечтательно добавила Яо’эр.
— А вот эта тарелка с дикими овощами... Что ты туда добавил? Вкус странный, а тело всё горит! — Цай И хлопнула себя по щеке, будто от жары.
— А вот эта тарелка с дикими овощами... Что ты туда добавил? Вкус странный, а тело всё горит! — Цай И хлопнула себя по щеке, будто от жары.
— Ешь, ешь, не думай много, — усмехнулся Цинь Мин. — Овощи с сюрпризом.
— Ешь, ешь, не думай много, — усмехнулся Цинь Мин. — Овощи с сюрпризом.
— Эй! Заячью ногу оставьте мне! Кто тронет — палец откушу! — Е Сяосяо вцепилась в кусок мяса, как тигрица.
— Эй! Заячью ногу оставьте мне! Кто тронет — палец откушу! — Е Сяосяо вцепилась в кусок мяса, как тигрица.
— Рот открой, ешь мясо, я тебе покормлю, — Цай И поддразнила Яо’эр.
— Рот открой, ешь мясо, я тебе покормлю, — Цай И поддразнила Яо’эр.
— Ха-ха-ха...
— Ха-ха-ха...
Шум, смех, лёгкий ветер — во дворе царила такая домашняя атмосфера, что даже Яо’эр временами забывала, что находится среди убийц, культиваторов и врагов сект.
Шум, смех, лёгкий ветер — во дворе царила такая домашняя атмосфера, что даже Яо’эр временами забывала, что находится среди убийц, культиваторов и врагов сект.
Она с трудом верила, что тот самый Цинь Мин, которого она видела в бою — решительный, безпощадный, как клинок небесного гнева — может вот так спокойно готовить еду на печи, ругаясь с друзьями за последнее пирожное.
Она с трудом верила, что тот самый Цинь Мин, которого она видела в бою — решительный, безпощадный, как клинок небесного гнева — может вот так спокойно готовить еду на печи, ругаясь с друзьями за последнее пирожное.
— Молодой господин, — Е Сяосяо пригубила чай. — А каким человеком является Глава Секты Лазурного Облака?
— Молодой господин, — Е Сяосяо пригубила чай. — А каким человеком является Глава Секты Лазурного Облака?
Она всегда относилась к секте с презрением. Пусть формально виноват был Великий Старейшина, но именно бездушная холодность Главы Секты и остальных учеников навсегда осталась занозой в сердце. Семья Цинь столько лет служила, охраняла, приносила жертвы... И всё ради чего? Чтобы их вырезали из-за потерянной повозки с данью?
Она всегда относилась к секте с презрением. Пусть формально виноват был Великий Старейшина, но именно бездушная холодность Главы Секты и остальных учеников навсегда осталась занозой в сердце. Семья Цинь столько лет служила, охраняла, приносила жертвы... И всё ради чего? Чтобы их вырезали из-за потерянной повозки с данью?
— Почти не пересекался с ним, — пожал плечами Цинь Мин. — Лично ничего плохого сказать не могу... и хорошего тоже.
— Почти не пересекался с ним, — пожал плечами Цинь Мин. — Лично ничего плохого сказать не могу... и хорошего тоже.
— А врагов у тебя там много? — небрежно поинтересовалась Яо’эр, с удовольствием потягивая суп из дикого кролика.
— А врагов у тебя там много? — небрежно поинтересовалась Яо’эр, с удовольствием потягивая суп из дикого кролика.
— Эй! О чём ты вообще? Я человек скромный, мирный, никого не трогаю. Откуда у меня возьмутся враги? — Цинь Мин стукнулся чашей с Цзян Бинем и отпил глоток крепкого самогона. Алкоголь шёл по горлу, разливаясь тёплом по всему телу — и даже душу, казалось, отпустило.
— Эй! О чём ты вообще? Я человек скромный, мирный, никого не трогаю. Откуда у меня возьмутся враги? — Цинь Мин стукнулся чашей с Цзян Бинем и отпил глоток крепкого самогона. Алкоголь шёл по горлу, разливаясь тёплом по всему телу — и даже душу, казалось, отпустило.
— Да-да, рассказывай. Прямо святой у нас тут! — Яо’эр закатила глаза.
— Да-да, рассказывай. Прямо святой у нас тут! — Яо’эр закатила глаза.
— Не веришь — спроси у Цай И, — усмехнулся он, закидывая в рот мясо.
— Не веришь — спроси у Цай И, — усмехнулся он, закидывая в рот мясо.
— Честен он, честен, — Цай И улыбнулась, но с ехидцей. — Это вот остальные честностью не страдают.
— Честен он, честен, — Цай И улыбнулась, но с ехидцей. — Это вот остальные честностью не страдают.
— Вот именно, — кивнул Цинь Мин. — Всегда найдутся те, у кого глаза на затылке. Вон, даже сейчас, пожаловали.
— Вот именно, — кивнул Цинь Мин. — Всегда найдутся те, у кого глаза на затылке. Вон, даже сейчас, пожаловали.
Он кивнул в сторону железных ворот.
Он кивнул в сторону железных ворот.
Шорох шагов.
Шорох шагов.
Все отложили чашки и палочки, повернулись в ту сторону.
Все отложили чашки и палочки, повернулись в ту сторону.
— Цинь Мин! Вернулся — и даже не подумал навестить своих товарищей по секте? — голос с ехидцей прозвучал у входа.
— Цинь Мин! Вернулся — и даже не подумал навестить своих товарищей по секте? — голос с ехидцей прозвучал у входа.
В ворота ввалился Му Цзысю — шаг уверенный, лицо мрачное. За ним шла целая толпа молодых учеников, больше десятка — парни, девушки, все с одинаковыми каменными лицами.
В ворота ввалился Му Цзысю — шаг уверенный, лицо мрачное. За ним шла целая толпа молодых учеников, больше десятка — парни, девушки, все с одинаковыми каменными лицами.
Они смотрели на Цинь Мина, как на дикого зверя в клетке. И хотя знали его давно, сегодня перед ними стоял уже другой человек. Не слуга, не мусор — а сильный, уверенный и, что хуже всего, лучше их.
Они смотрели на Цинь Мина, как на дикого зверя в клетке. И хотя знали его давно, сегодня перед ними стоял уже другой человек. Не слуга, не мусор — а сильный, уверенный и, что хуже всего, лучше их.
Именно поэтому ученики других сект уважали Цинь Мина, а ученики Секты Лазурного Облака — нет. Они задыхались от зависти.
Именно поэтому ученики других сект уважали Цинь Мина, а ученики Секты Лазурного Облака — нет. Они задыхались от зависти.
Как это бывший слуга вдруг встал выше нас?
Как это бывший слуга вдруг встал выше нас?
— Старший брат Му! Как вовремя. Садись, поешь с нами? — предложил Цинь Мин, знаком дав понять Цзян Биню и остальным, чтобы не напрягались. Му Цзысю, при всём своём пафосе, не дурак — здесь нападать не станет.
— Старший брат Му! Как вовремя. Садись, поешь с нами? — предложил Цинь Мин, знаком дав понять Цзян Биню и остальным, чтобы не напрягались. Му Цзысю, при всём своём пафосе, не дурак — здесь нападать не станет.
— Не стоит, — холодно ответил тот.
— Не стоит, — холодно ответил тот.
— Вот и хорошо. Я всё равно из вежливости сказал, — пожал плечами Цинь Мин.
— Вот и хорошо. Я всё равно из вежливости сказал, — пожал плечами Цинь Мин.
— Ха! — Цай И не выдержала и прыснула со смеху.
— Ха! — Цай И не выдержала и прыснула со смеху.
— Я пришёл передать тебе вызов от старшей сестры Ли Нянь, — проговорил Му Цзысю, едва сдерживая раздражение. Глаза его были холодны, как лёд.
— Я пришёл передать тебе вызов от старшей сестры Ли Нянь, — проговорил Му Цзысю, едва сдерживая раздражение. Глаза его были холодны, как лёд.
Он до сих пор помнил, как однажды на тренировке Цинь Мин сломал ему руку ударом. Пусть потом конечность и восстановили, пусть он поднялся до Восьмого Неба, — но позор остался. Он мечтал вернуть себе честь. Хотел унизить Цинь Мина так же, как когда-то его унизили.
Он до сих пор помнил, как однажды на тренировке Цинь Мин сломал ему руку ударом. Пусть потом конечность и восстановили, пусть он поднялся до Восьмого Неба, — но позор остался. Он мечтал вернуть себе честь. Хотел унизить Цинь Мина так же, как когда-то его унизили.
Но... поздно. Теперь Цинь Мин был слишком силён. Нынешний Цинь Мин был уже не тем, кого он мог бы бросить вызов.
Но... поздно. Теперь Цинь Мин был слишком силён. Нынешний Цинь Мин был уже не тем, кого он мог бы бросить вызов.
— Ли Нянь прорвалась? — прищурился Цинь Мин.
— Ли Нянь прорвалась? — прищурился Цинь Мин.
— Не только она, — с гордостью вскинул подбородок Му Цзысю. — Старшая сестра Ли Нянь, старший брат Муронг Чон и старший брат Чжан Лан — все втроём прорвались в Первое Небо Земного Уровня[i]!
— Не только она, — с гордостью вскинул подбородок Му Цзысю. — Старшая сестра Ли Нянь, старший брат Муронг Чон и старший брат Чжан Лан — все втроём прорвались в Первое Небо Земного Уровня[i]!
— Вот это темпы... — нахмурилась Цай И. — Когда мы уходили, про прорыв не было и речи. С чего бы такой резкий подъём? Неужели... это из-за сокровищ Подводного Королевства?
— Вот это темпы... — нахмурилась Цай И. — Когда мы уходили, про прорыв не было и речи. С чего бы такой резкий подъём? Неужели... это из-за сокровищ Подводного Королевства?
Хм... Значит, и правда кое-что припрятали.
Хм... Значит, и правда кое-что припрятали.
— Если Ли Нянь хочет боя — почему не пришла лично? — спросил Цинь Мин.
— Если Ли Нянь хочет боя — почему не пришла лично? — спросил Цинь Мин.
— Ты что, намекаешь, что я недостаточно велик, чтобы передать её слова? — прищурился Му Цзысю.
— Ты что, намекаешь, что я недостаточно велик, чтобы передать её слова? — прищурился Му Цзысю.
— Что ты, старший брат Му, — Цинь Мин спокойно откусил от ребрышка. — Я просто спросил.
— Что ты, старший брат Му, — Цинь Мин спокойно откусил от ребрышка. — Я просто спросил.
— Ну так что? Примешь вызов?
— Ну так что? Примешь вызов?
Цинь Мин задумался на миг, потом отмахнулся:
Цинь Мин задумался на миг, потом отмахнулся:
— Да ну. Дел много. Если будет время — поучусь у старшей сестры позже.
— Да ну. Дел много. Если будет время — поучусь у старшей сестры позже.
Он был уверен — Ли Нянь, хоть и сильна, но до него ей всё же немного не дотянуться. Она была любимицей Великого Старейшины, талантливая, амбициозная. Но и она, и он знали: между ними пока пропасть.
Он был уверен — Ли Нянь, хоть и сильна, но до него ей всё же немного не дотянуться. Она была любимицей Великого Старейшины, талантливая, амбициозная. Но и она, и он знали: между ними пока пропасть.
Раз так — зачем вызывать на бой? Что-то тут не чисто...
Раз так — зачем вызывать на бой? Что-то тут не чисто...
— «Другие важные дела» — это, по-твоему, пожрать да поболтать? — Му Цзысю явно не ожидал, что Цинь Мин вот так в лоб откажется от вызова. Всё потому, что Ли Нянь не явилась лично? Ха! Получил статус Золотого Пера — и зазвездился?
— «Другие важные дела» — это, по-твоему, пожрать да поболтать? — Му Цзысю явно не ожидал, что Цинь Мин вот так в лоб откажется от вызова. Всё потому, что Ли Нянь не явилась лично? Ха! Получил статус Золотого Пера — и зазвездился?
— Управлять небом и землёй можешь, а вот нашим ужином управлять не смей, — фыркнула Яо’эр. Откуда только у этого самодовольного типа столько самомнения?
— Управлять небом и землёй можешь, а вот нашим ужином управлять не смей, — фыркнула Яо’эр. Откуда только у этого самодовольного типа столько самомнения?
— Вы, должно быть, мисс Яо’эр? — улыбнулся Му Цзысю с ядовитой вежливостью. — Не хотите сразиться с нашими учениками из Секты Лазурного Облака? Раз уж пришли — позвольте увидеть силу Кровавого Эльфа.
— Вы, должно быть, мисс Яо’эр? — улыбнулся Му Цзысю с ядовитой вежливостью. — Не хотите сразиться с нашими учениками из Секты Лазурного Облака? Раз уж пришли — позвольте увидеть силу Кровавого Эльфа.
— Только с тобой? — Яо’эр смерила его взглядом, как лягушку у обочины.
— Только с тобой? — Яо’эр смерила его взглядом, как лягушку у обочины.
— Пока не достоин, — высокомерно ответил тот. — Но это не значит, что в нашей секте таких нет.
— Пока не достоин, — высокомерно ответил тот. — Но это не значит, что в нашей секте таких нет.
— Ступайте. Мы не принимаем вызовы, — отрезал Цинь Мин, даже не взглянув на него. Его голос звучал как рубящий меч — сухо и безповоротно.
— Ступайте. Мы не принимаем вызовы, — отрезал Цинь Мин, даже не взглянув на него. Его голос звучал как рубящий меч — сухо и безповоротно.
Му Чэн, Ли Нянь, Муронг Чон, Чжан Лан... Все они с треском провалились на Чайном Празднике Восьми Сект. Теперь им позарез нужно было отыграться — и где, как не на публике, при всём народе, на арене?
Му Чэн, Ли Нянь, Муронг Чон, Чжан Лан... Все они с треском провалились на Чайном Празднике Восьми Сект. Теперь им позарез нужно было отыграться — и где, как не на публике, при всём народе, на арене?
Да уж. Эти вызовы были не от дружбы.
Да уж. Эти вызовы были не от дружбы.
— Это не тот Цинь Мин, которого я знал, — с усмешкой произнёс Му Цзысю, входя во двор. Он признавал: да, Цинь Мин стал сильнее. Но ненавидеть его меньше не стал. — Раньше, когда ты был слугой, ты не отказывался ни от одного боя. А теперь, став Золотым Пером, струсил? Боишься проиграть Ли Нянь и потерять репутацию Асуры? Или не хочешь опозориться перед Яо’эр?
— Это не тот Цинь Мин, которого я знал, — с усмешкой произнёс Му Цзысю, входя во двор. Он признавал: да, Цинь Мин стал сильнее. Но ненавидеть его меньше не стал. — Раньше, когда ты был слугой, ты не отказывался ни от одного боя. А теперь, став Золотым Пером, струсил? Боишься проиграть Ли Нянь и потерять репутацию Асуры? Или не хочешь опозориться перед Яо’эр?
Ученики позади него тоже принялись подначивать:
Ученики позади него тоже принялись подначивать:
— Цинь Мин, все узнали, что ты вернулся. В секте ажиотаж, все хотят увидеть тебя в деле. Отказ — это, знаешь ли, пренебрежение!
— Цинь Мин, все узнали, что ты вернулся. В секте ажиотаж, все хотят увидеть тебя в деле. Отказ — это, знаешь ли, пренебрежение!
— Старшая сестра Ли Нянь уже подготовила арену на Пятом тренировочном плацу. Все тебя ждут!
— Старшая сестра Ли Нянь уже подготовила арену на Пятом тренировочном плацу. Все тебя ждут!
— Ли Нянь, Чжан Лань, Муронг Чун и Му Чэн — все Золотые Пера в сборе! Хотят устроить настоящее зрелище для всей секты!
— Ли Нянь, Чжан Лань, Муронг Чун и Му Чэн — все Золотые Пера в сборе! Хотят устроить настоящее зрелище для всей секты!
— Вся секта в предвкушении! Если не придёшь — разочаруешь многих.
— Вся секта в предвкушении! Если не придёшь — разочаруешь многих.
— Арена уже готова? — приподнял бровь Цинь Мин.
— Арена уже готова? — приподнял бровь Цинь Мин.
Цай И тоже удивилась: Быстро же они! Всё устроено, разрекламировано, вся секта в курсе... Что же они задумали?
Цай И тоже удивилась: Быстро же они! Всё устроено, разрекламировано, вся секта в курсе... Что же они задумали?
— Молодой господин... идти будем? — тихо спросил Цзян Бин. Отказ при таком шуме вызовет шквал пересудов.
— Молодой господин... идти будем? — тихо спросил Цзян Бин. Отказ при таком шуме вызовет шквал пересудов.
— Не-а. Настроения нет, — Цинь Мин сунул в рот кусок мяса.
— Не-а. Настроения нет, — Цинь Мин сунул в рот кусок мяса.
Му Цзысю рассмеялся в голос:
Му Цзысю рассмеялся в голос:
— А-ха-ха! Испугался, значит! Я так и знал. Не мог ты прославиться на Чайном Празднике Восьми Сект просто так. Наверняка использовал какие-нибудь тёмные техники, выжал всё до капли. А теперь пуст — и труслив!
— А-ха-ха! Испугался, значит! Я так и знал. Не мог ты прославиться на Чайном Празднике Восьми Сект просто так. Наверняка использовал какие-нибудь тёмные техники, выжал всё до капли. А теперь пуст — и труслив!
Вот зараза, — подумала Яо’эр. С виду вроде человек, а как рот откроет — хочется пнуть.
Вот зараза, — подумала Яо’эр. С виду вроде человек, а как рот откроет — хочется пнуть.
Цинь Мин махнул рукой, не отвлекаясь от еды:
Цинь Мин махнул рукой, не отвлекаясь от еды:
— Ступайте. Мы обедаем.
— Ступайте. Мы обедаем.
Му Цзысю сделал шаг вперёд:
Му Цзысю сделал шаг вперёд:
— Отвечай! Принимаешь вызов?
— Отвечай! Принимаешь вызов?
— А тебе-то что до этого?
— А тебе-то что до этого?
— Значит, боишься! Жалкий трус! — ухмыльнулся Му Цзысю.
— Значит, боишься! Жалкий трус! — ухмыльнулся Му Цзысю.
Цинь Мин, вертя в пальцах палочки, вдруг усмехнулся:
Цинь Мин, вертя в пальцах палочки, вдруг усмехнулся:
— Насколько я помню, в Секте Лазурного Облака есть правило: если кто-то без разрешения врывается во двор ученика Золотого Пера — его ждёт десять пощёчин! Дядя Цзян, каждому — по десять! И выставить!
— Насколько я помню, в Секте Лазурного Облака есть правило: если кто-то без разрешения врывается во двор ученика Золотого Пера — его ждёт десять пощёчин! Дядя Цзян, каждому — по десять! И выставить!
— Э-э? — Цзян Бин оторопел. — Пощёчины? Этим? Но они же элита...
— Э-э? — Цзян Бин оторопел. — Пощёчины? Этим? Но они же элита...
— Цинь Мин, не нарывайся. Лучше соглашайся с нами по-хорошему, чем схлопотать по-плохому, — голос Му Цзысю стал ледяным.
— Цинь Мин, не нарывайся. Лучше соглашайся с нами по-хорошему, чем схлопотать по-плохому, — голос Му Цзысю стал ледяным.
— Пощёчины! — твёрдо повторил Цинь Мин, указывая пальцем.
— Пощёчины! — твёрдо повторил Цинь Мин, указывая пальцем.
— Есть! — обрадовался Цзян Бин. Он аж вспотел от предвкушения. С прыжком он оказался у ворот и пошёл на противников с самодовольной ухмылкой.
— Есть! — обрадовался Цзян Бин. Он аж вспотел от предвкушения. С прыжком он оказался у ворот и пошёл на противников с самодовольной ухмылкой.
— Цинь Мин, все в тренировочном зале ждут! В последний раз спрашиваю: ты принимаешь вызов?! — крикнул Му Цзысю, будучи уверен, что его никто не посмеет тронуть.
— Цинь Мин, все в тренировочном зале ждут! В последний раз спрашиваю: ты принимаешь вызов?! — крикнул Му Цзысю, будучи уверен, что его никто не посмеет тронуть.
— Эй, как тебя там звать? — Цзян Бин встал прямо перед ним.
— Эй, как тебя там звать? — Цзян Бин встал прямо перед ним.
— Убирайся, ты кто вообще т...
— Убирайся, ты кто вообще т...
ШЛЁП!
ШЛЁП!
Звонкая пощёчина разнеслась по всему двору.
Звонкая пощёчина разнеслась по всему двору.
Му Цзысю пошатнулся, кровь выступила из уголка рта, а на щеке запылал алая печать.
Му Цзысю пошатнулся, кровь выступила из уголка рта, а на щеке запылал алая печать.
Ученики позади открыли рты. Кто-то даже перестал жевать.
Ученики позади открыли рты. Кто-то даже перестал жевать.
— Давай-давай, повернись, щёку подставь, — усмехнулся Цзян Бин, а затем — шлёп! — ещё одна оплеуха.
— Давай-давай, повернись, щёку подставь, — усмехнулся Цзян Бин, а затем — шлёп! — ещё одна оплеуха.
— Ты... ты... — начал было Му Цзысю, но не успел.
— Ты... ты... — начал было Му Цзысю, но не успел.
Шлёп! Шлёп! Шлёп!
Шлёп! Шлёп! Шлёп!
Десять чётких, залихватских пощёчин одна за другой. Удар за ударом — под грохот собственного унижения.
Десять чётких, залихватских пощёчин одна за другой. Удар за ударом — под грохот собственного унижения.
Аура Земного Уровня обрушилась на Му Цзысю, не давая даже вздохнуть. Всё закружилось, и он отлетел назад, глухо ударившись спиной о железные ворота.
Аура Земного Уровня обрушилась на Му Цзысю, не давая даже вздохнуть. Всё закружилось, и он отлетел назад, глухо ударившись спиной о железные ворота.
— Вот это да! — только тогда остальные осознали: он и вправду бьёт!
— Вот это да! — только тогда остальные осознали: он и вправду бьёт!
— А ну-ка, стоять! Всем достанется! — рассмеялся Цзян Бин. Удовольствие из него так и хлестало.
— А ну-ка, стоять! Всем достанется! — рассмеялся Цзян Бин. Удовольствие из него так и хлестало.
— Цинь Мин! Это уже чересчур! — ученики в панике рванули прочь.
— Цинь Мин! Это уже чересчур! — ученики в панике рванули прочь.
— А ну, не бегать! — рявкнул Цзян Бин, захлопнул ворота, закатал рукава и принялся за дело.
— А ну, не бегать! — рявкнул Цзян Бин, захлопнул ворота, закатал рукава и принялся за дело.
— Подождите меня! — весело крикнула Е Сяосяо и бросилась к нему на помощь.
— Подождите меня! — весело крикнула Е Сяосяо и бросилась к нему на помощь.
— Молодой господин... может, не стоит?.. — прошептала Цай И, прикрывая глаза рукой.
— Молодой господин... может, не стоит?.. — прошептала Цай И, прикрывая глаза рукой.
Загрузка главы...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Бог Асура — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.