Том 1
Том 1
Глава 117: Засада в Тёмной Ночи (часть 2)
Глава 117: Засада в Тёмной Ночи (часть 2)
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Ночь в Древнем Городе Громе превратилась в настоящий хаос: огненные языки взмывали к небесам, густые клубы дыма затягивали небо, а множество построек обращались в пепел и обугленные руины.
Ночь в Древнем Городе Громе превратилась в настоящий хаос: огненные языки взмывали к небесам, густые клубы дыма затягивали небо, а множество построек обращались в пепел и обугленные руины.
К счастью, жители города уже переживали немало бурь и не разбегались в панике. Они объединялись, сдерживая разгоревшуюся сумятицу, что облегчало охране задачу преследования наёмников.
К счастью, жители города уже переживали немало бурь и не разбегались в панике. Они объединялись, сдерживая разгоревшуюся сумятицу, что облегчало охране задачу преследования наёмников.
Лишь с рассветом тревога понемногу стихла. Часть наёмников пала, остальные бежали, исчезая в тенях.
Лишь с рассветом тревога понемногу стихла. Часть наёмников пала, остальные бежали, исчезая в тенях.
Нангон Чэньи с яростью говорил, что эти наглые головорезы, зная о гарнизоне города Цзинь Янь, тем не менее осмелились прорваться сюда ради пожара, грабежа и убийств — явная провокация, показывающая пренебрежение к мощи Города Цзинь Янь.
Нангон Чэньи с яростью говорил, что эти наглые головорезы, зная о гарнизоне города Цзинь Янь, тем не менее осмелились прорваться сюда ради пожара, грабежа и убийств — явная провокация, показывающая пренебрежение к мощи Города Цзинь Янь.
Ту Вэй сдерживал гнев, патрулируя улицы. Его худшие опасения сбылись — прямо у него на глазах. Древний Город Гром был огромен, стены простирались на сотни ли[i]. Многие участки были полуразрушены ещё до их прибытия и так и не были отремонтированы. Городская часть изрядно обветшала, что делало прорыв наёмников реальной угрозой. Они ожидали нападения, но не такой наглости — полного игнорирования мощи рода Нангон.
Ту Вэй сдерживал гнев, патрулируя улицы. Его худшие опасения сбылись — прямо у него на глазах. Древний Город Гром был огромен, стены простирались на сотни ли[i]. Многие участки были полуразрушены ещё до их прибытия и так и не были отремонтированы. Городская часть изрядно обветшала, что делало прорыв наёмников реальной угрозой. Они ожидали нападения, но не такой наглости — полного игнорирования мощи рода Нангон.
Когда наступил рассвет, они заметили, что за пределами города в пустошах разгуливали множество наёмников — видимо, вкусив успех, они готовились к новой вылазке под покровом ночи.
Когда наступил рассвет, они заметили, что за пределами города в пустошах разгуливали множество наёмников — видимо, вкусив успех, они готовились к новой вылазке под покровом ночи.
Нангон Чэньи собрал всех, голос его был тяжёл и исполнен гнева:
Нангон Чэньи собрал всех, голос его был тяжёл и исполнен гнева:
— Нужно срочно принимать меры. Эти наёмники целятся в слабые места Древнего Города. Если им удастся укрепиться, за ними потянется ещё больше головорезов.
— Нужно срочно принимать меры. Эти наёмники целятся в слабые места Древнего Города. Если им удастся укрепиться, за ними потянется ещё больше головорезов.
Лицо Ту Вэй стало мрачным:
Лицо Ту Вэй стало мрачным:
— Что же они ищут? Что здесь такого, что стоит их усилий?
— Что же они ищут? Что здесь такого, что стоит их усилий?
— Должно быть, караван рода Хуянь. Именно он их и привлёк.
— Должно быть, караван рода Хуянь. Именно он их и привлёк.
— Вероятно, подозревают, что караван везёт богатства.
— Вероятно, подозревают, что караван везёт богатства.
Цинь Мин молчал, лишь холодным взглядом окинул членов рода Нангон.
Цинь Мин молчал, лишь холодным взглядом окинул членов рода Нангон.
После долгих обсуждений решили сосредоточить силы на укреплении городских стен и просить помощи у охраны рода Хуянь.
После долгих обсуждений решили сосредоточить силы на укреплении городских стен и просить помощи у охраны рода Хуянь.
В то же время, в особняке городского правителя решено было не держать много стражи — достаточно создать видимость охраны, а Нюй Дахай поручили непосредственно его защиту. Наёмники обычно не осмеливались туда проникать.
В то же время, в особняке городского правителя решено было не держать много стражи — достаточно создать видимость охраны, а Нюй Дахай поручили непосредственно его защиту. Наёмники обычно не осмеливались туда проникать.
Ту Вэй заметил мрачность на лице Цинь Мина и спросил:
Ту Вэй заметил мрачность на лице Цинь Мина и спросил:
— Молодой господин, вы пойдёте к городским воротам или останетесь в особняке?
— Молодой господин, вы пойдёте к городским воротам или останетесь в особняке?
— Останусь дома. Я безпокоюсь.
— Останусь дома. Я безпокоюсь.
— Я усилю охрану.
— Я усилю охрану.
— Не надо. С Нюй Дахаем всё будет под контролём.
— Не надо. С Нюй Дахаем всё будет под контролём.
Нангон Чэньи строго произнёс:
Нангон Чэньи строго произнёс:
— В это непростое время всем нужно работать сообща! Если не остановим этих наёмников, беды не миновать.
— В это непростое время всем нужно работать сообща! Если не остановим этих наёмников, беды не миновать.
Днём атмосфера в городе была напряжённой. Мужчины и женщины стекались к стенам, стараясь залатать как можно больше пробоин.
Днём атмосфера в городе была напряжённой. Мужчины и женщины стекались к стенам, стараясь залатать как можно больше пробоин.
С наступлением ночи в пустошах за городом ожили силуэты — множество наёмников расползалось по разным направлениям, жаждущие новых действий.
С наступлением ночи в пустошах за городом ожили силуэты — множество наёмников расползалось по разным направлениям, жаждущие новых действий.
Защитники Древнего Города были настороже, усиливая патрули вдоль стен и готовясь к бою.
Защитники Древнего Города были настороже, усиливая патрули вдоль стен и готовясь к бою.
Много воинов было расставлено вокруг особняка городского лорда, но внутри стояла тишина — мало кто находился там, и царила приглушённая спокойная атмосфера.
Много воинов было расставлено вокруг особняка городского лорда, но внутри стояла тишина — мало кто находился там, и царила приглушённая спокойная атмосфера.
Ли Линдай занималась культивацией в своей комнате. Раньше она была воительницей, достигшей пятого слоя Земной Боевой Сферы, но когда Секта Лазурного Облака наказала род Цинь, она с возмущением оказала сопротивление, была тяжело ранена, и её культивация была полностью разрушена. Годы печали и истощения отбили у неё всякое желание развиваться — в итоге она превратилась в ослабленную, стареющую женщину.
Ли Линдай занималась культивацией в своей комнате. Раньше она была воительницей, достигшей пятого слоя Земной Боевой Сферы, но когда Секта Лазурного Облака наказала род Цинь, она с возмущением оказала сопротивление, была тяжело ранена, и её культивация была полностью разрушена. Годы печали и истощения отбили у неё всякое желание развиваться — в итоге она превратилась в ослабленную, стареющую женщину.
Сейчас культивировать было словно начинать с нуля, но благодаря прежнему фундаменту и правильной закалке, у неё был шанс быстро восстановить силы.
Сейчас культивировать было словно начинать с нуля, но благодаря прежнему фундаменту и правильной закалке, у неё был шанс быстро восстановить силы.
Глубокой ночью, когда царила тишина, особняк городского лорда был погружён в молчание, как и весь город. Наёмники не спешили нападать.
Глубокой ночью, когда царила тишина, особняк городского лорда был погружён в молчание, как и весь город. Наёмники не спешили нападать.
В углу за гостиной каменная стена зашаталась, словно рябь на поверхности озера. Сквозь неё медленно пробиралось лицо с холодными глазами, острыми, как лезвия ножей. Убедившись в отсутствии опасности, человек безшумно вошёл в комнату, словно призрак — его тело прошло сквозь камень легко и невесомо.
В углу за гостиной каменная стена зашаталась, словно рябь на поверхности озера. Сквозь неё медленно пробиралось лицо с холодными глазами, острыми, как лезвия ножей. Убедившись в отсутствии опасности, человек безшумно вошёл в комнату, словно призрак — его тело прошло сквозь камень легко и невесомо.
Это был невысокий, худощавый мужчина, от которого исходили едва заметные колебания энергии — странное и необычное явление. Каждый его шаг вызывал рябь на земле, а волны на теле плавно колыхались, словно он сливался с самой землёй. Беззвучно он прошёл через гостиную, затем сквозь каменную стену, разделявшую её со спальней, и вошёл в комнату.
Это был невысокий, худощавый мужчина, от которого исходили едва заметные колебания энергии — странное и необычное явление. Каждый его шаг вызывал рябь на земле, а волны на теле плавно колыхались, словно он сливался с самой землёй. Беззвучно он прошёл через гостиную, затем сквозь каменную стену, разделявшую её со спальней, и вошёл в комнату.
Ли Линдай удивлённо открыла глаза:
Ли Линдай удивлённо открыла глаза:
— Кто ты? Как ты проник сюда?
— Кто ты? Как ты проник сюда?
— Кто-то хочет тебя видеть! — мужчина поднял руку в её сторону, и ряби на его теле вспыхнули с силой. Каменные стены по всей комнате начали вибрировать, и странная энергия хлынула в сторону Ли Линдай.
— Кто-то хочет тебя видеть! — мужчина поднял руку в её сторону, и ряби на его теле вспыхнули с силой. Каменные стены по всей комнате начали вибрировать, и странная энергия хлынула в сторону Ли Линдай.
— Кто тебя послал? — Ли Линдай сохраняла спокойствие.
— Кто тебя послал? — Ли Линдай сохраняла спокойствие.
— Скоро узнаешь, — ответил он, сжав правую руку в воздухе. Волны на стенах взорвались, плотно окутывая Ли Линдай.
— Скоро узнаешь, — ответил он, сжав правую руку в воздухе. Волны на стенах взорвались, плотно окутывая Ли Линдай.
Но в этот момент рядом с шкафом резко распахнулась дверь, и из-за неё выскочила Е Сяосяо с нахмуренными бровями и золотым копьём в руках. Копьё сверкнуло, как громовой удар, и стремительно рванулось в атаку на мужчину.
Но в этот момент рядом с шкафом резко распахнулась дверь, и из-за неё выскочила Е Сяосяо с нахмуренными бровями и золотым копьём в руках. Копьё сверкнуло, как громовой удар, и стремительно рванулось в атаку на мужчину.
— Кто-то? — лицо мужчины изменилось. Все ряби устремились обратно, плотно сливаясь с его телом. Он погрузился в плиту пола и в мгновение исчез.
— Кто-то? — лицо мужчины изменилось. Все ряби устремились обратно, плотно сливаясь с его телом. Он погрузился в плиту пола и в мгновение исчез.
Е Сяосяо, вкладывая всю силу, стремительно перевернулась в воздухе. Её копьё с глухим ударом вонзилось в пол, выпуская жуткую энергию, прорезающую глубины земли. В следующий миг, завершив переворот, она резко выдернула копьё из пола — взрыв сотряс комнату, обломки разлетелись во все стороны.
Е Сяосяо, вкладывая всю силу, стремительно перевернулась в воздухе. Её копьё с глухим ударом вонзилось в пол, выпуская жуткую энергию, прорезающую глубины земли. В следующий миг, завершив переворот, она резко выдернула копьё из пола — взрыв сотряс комнату, обломки разлетелись во все стороны.
Мужчина, выплюнув кровь изо рта, силой вытащил себя из-под земли и стремительно отступил:
Мужчина, выплюнув кровь изо рта, силой вытащил себя из-под земли и стремительно отступил:
— Воздушная Исчезающая Тень! Беги!
— Воздушная Исчезающая Тень! Беги!
Но...
Но...
Как бы быстр он ни был, он не мог опередить золотое копьё Е Сяосяо. С приглушённым звуком копьё ещё не достигло цели, но его свет уже прорезал грудную клетку мужчины. Кровь разбрызгалась вокруг, и он откинулся, словно поражённый молнией. Копьё с глухим стуком вонзилось в грудь, с силой прижимая его к стене.
Как бы быстр он ни был, он не мог опередить золотое копьё Е Сяосяо. С приглушённым звуком копьё ещё не достигло цели, но его свет уже прорезал грудную клетку мужчины. Кровь разбрызгалась вокруг, и он откинулся, словно поражённый молнией. Копьё с глухим стуком вонзилось в грудь, с силой прижимая его к стене.
— Ух! — мужчина вновь изверг кровь, и ряби пробежали по телу, пытаясь силой слиться со стеной, чтобы скрыться.
— Ух! — мужчина вновь изверг кровь, и ряби пробежали по телу, пытаясь силой слиться со стеной, чтобы скрыться.
Но золотое копьё Е Сяосяо вдруг повернулось, и внутри тела мужчины взорвался ослепительный золотой свет. Тысячи золотых нитей прорвались сквозь внутренности, мгновенно убивая его.
Но золотое копьё Е Сяосяо вдруг повернулось, и внутри тела мужчины взорвался ослепительный золотой свет. Тысячи золотых нитей прорвались сквозь внутренности, мгновенно убивая его.
Глаза мужчины расширились, ряби на теле постепенно утихли, он безсильно опустился на колени, голова повисла.
Глаза мужчины расширились, ряби на теле постепенно утихли, он безсильно опустился на колени, голова повисла.
— Зачем ты убила его? — вскрикнула Ли Линдай, подбегая. — Мы ведь ещё не допросили!
— Зачем ты убила его? — вскрикнула Ли Линдай, подбегая. — Мы ведь ещё не допросили!
— Я знаю этого человека! — хмуро сказала Е Сяосяо, медленно вынимая копьё. — Тайный убийца семьи Нангон — Абсолютная Тень!
— Я знаю этого человека! — хмуро сказала Е Сяосяо, медленно вынимая копьё. — Тайный убийца семьи Нангон — Абсолютная Тень!
— Это действительно семья Нангон?! — Ли Линдай охватила ярость.
— Это действительно семья Нангон?! — Ли Линдай охватила ярость.
— Молодой господин был прав, — глаза Е Сяосяо буквально пылали гневом, глядя на тело.
— Молодой господин был прав, — глаза Е Сяосяо буквально пылали гневом, глядя на тело.
За пределами города наёмники, разбросанные по пустоши, на самом деле были войсками Цзинь Янь, маскировавшимися под врагов. Вчера ночью они действительно нападали, но сегодняшняя операция была лишь отвлекающим манёвром, чтобы связать силы обороны и ослабить их.
За пределами города наёмники, разбросанные по пустоши, на самом деле были войсками Цзинь Янь, маскировавшимися под врагов. Вчера ночью они действительно нападали, но сегодняшняя операция была лишь отвлекающим манёвром, чтобы связать силы обороны и ослабить их.
Защитные укрепления Древнего Города сегодня ночью были слишком крепки — наёмники не решались идти в лобовую атаку.
Защитные укрепления Древнего Города сегодня ночью были слишком крепки — наёмники не решались идти в лобовую атаку.
С рассветом они один за другим отступили.
С рассветом они один за другим отступили.
Обороняющиеся в городе облегчённо выдохнули — почти удалось их отвадить.
Обороняющиеся в городе облегчённо выдохнули — почти удалось их отвадить.
Горожане тоже вздохнули с облегчением после ночи тревог и страхов.
Горожане тоже вздохнули с облегчением после ночи тревог и страхов.
Все успокоились, кроме Нангон Чан — она оставалась тревожной. Посланный ею убийца исчез. Не случилось ли с ним чего-то? Но она тщательно следила за Нюй Дахаем, а в особняке, кроме него, не было других сильных бойцов.
Все успокоились, кроме Нангон Чан — она оставалась тревожной. Посланный ею убийца исчез. Не случилось ли с ним чего-то? Но она тщательно следила за Нюй Дахаем, а в особняке, кроме него, не было других сильных бойцов.
Нангон Чан с тревогой ждала. Если Абсолютная Тень действительно потерпела неудачу, семья Нангон рисковала быть разоблачённой.
Нангон Чан с тревогой ждала. Если Абсолютная Тень действительно потерпела неудачу, семья Нангон рисковала быть разоблачённой.
До рассвета она пришла в двор, где останавливалась семья Цинь, и, скрываясь в тени деревьев, молча наблюдала. Вокруг царила тишина.
До рассвета она пришла в двор, где останавливалась семья Цинь, и, скрываясь в тени деревьев, молча наблюдала. Вокруг царила тишина.
— Что ты тут делаешь? — внезапно раздался голос из тени рядом.
— Что ты тут делаешь? — внезапно раздался голос из тени рядом.
Нангон Чан прищурилась в полумраке и узнала приближающегося человека:
Нангон Чан прищурилась в полумраке и узнала приближающегося человека:
— Цинь Мин? Что ты здесь делаешь?
— Цинь Мин? Что ты здесь делаешь?
Цинь Мин улыбнулся и подошёл ближе:
Цинь Мин улыбнулся и подошёл ближе:
— Хотел спросить тебя то же самое — что ты здесь делаешь?
— Хотел спросить тебя то же самое — что ты здесь делаешь?
— Мне нравится рано вставать и просто прогуливаться, — тихо рассмеялась Нангон Чан, лёгкая и изящная, с непроницаемой спокойной улыбкой.
— Мне нравится рано вставать и просто прогуливаться, — тихо рассмеялась Нангон Чан, лёгкая и изящная, с непроницаемой спокойной улыбкой.
— Я тоже не мог уснуть, вот и вышел немного пройтись.
— Я тоже не мог уснуть, вот и вышел немного пройтись.
— Что-то на уме? — Нангон Чан не отступала, встречая взгляд Цинь Мина, в глубине её глаз ярко вспыхнул свет — тихо она запустила приём Захвата Души.
— Что-то на уме? — Нангон Чан не отступала, встречая взгляд Цинь Мина, в глубине её глаз ярко вспыхнул свет — тихо она запустила приём Захвата Души.
— Не трать силы зря, на меня он не действует, — спокойно улыбнулся Цинь Мин и покачал головой.
— Не трать силы зря, на меня он не действует, — спокойно улыбнулся Цинь Мин и покачал головой.
— Что?
— Что?
— Твоя техника Захвата Души на меня... — внезапно взорвался кулак Цинь Мина, мощно ударив Нангон Чан в низ живота. Удар был словно молотом — она не успела подготовиться, согнулась вдвое и отшатнулась, пошатываясь.
— Твоя техника Захвата Души на меня... — внезапно взорвался кулак Цинь Мина, мощно ударив Нангон Чан в низ живота. Удар был словно молотом — она не успела подготовиться, согнулась вдвое и отшатнулась, пошатываясь.
Цинь Мин без промедления схватил её за шею, поднял перед собой и холодно произнёс:
Цинь Мин без промедления схватил её за шею, поднял перед собой и холодно произнёс:
— ...не действует!
— ...не действует!
[i] Сотня ли (里) — традиционная китайская мера длины, примерно равная 500 метрам.
[i] Сотня ли (里) — традиционная китайская мера длины, примерно равная 500 метрам.
То есть 100 ли ≈ 50 километров.
То есть 100 ли ≈ 50 километров.

Комментарии

Загрузка...